маковое поле

Мой обеденный сон был неспокойным. Мне снилось, словно я потерялась в лесу и за мной ведет охоту дикий голодный лев. Я потела и ворочалась так, как будто у меня была лихорадка. Неприятный сон был прерван телефонным звонком. Звонил мой бывший жених из США. Я совсем не хотела брать от него трубку, но прекрасно понимая, что если я не отвечу ему с первого раза, то он будет звонить бесконечно, я все-таки ответила: — Алло? — Привет, дорогая. Ты как? — Отлично, я спала. — Прости, прости. Я думал у тебя только день. — Так и есть, — холодно ответила я. Неловкое молчание. — Как там в Санкт-Петербурге? Встретилась с друзьями? — Да, как будто и не уезжала… Прости, мне надо идти. Скоро придет Алена и мы пойдем покушаем где-нибудь. Пока, — я повесила трубку. Я уехала из США, чтобы перевести дух, после того как узнала о его измене, а он и тут мне названивает. Я сказала ему, что мне надо провести время в родном городе, с семьей и подругами, а сама поехала сюда… Я думала, что смогу найти слова, чтобы убедить себя продолжить отношения с ним, но после того как я увидела Серхио, то поняла, что с легкостью сама готова изменить этому мужчине. Я сняла помолвочное кольцо с внушительным коньячным бриллиантом и небрежно кинула его на тумбочку. За окном уже потемнело и мне надо было разжиться свечками, которые куда-то пропали из моей комнаты. Подсвечивая свой путь фонариком на телефоне, я нашла в своей сумке черный спортивный костюм и натянула его. Я расчесала свои спутанные длинные светлые волосы и буквально на ощупь намазала лицо СС кремом и накрасила губы. Обувшись в удобные кеды, я вышла из своей комнаты. Я услышала приглушенные голоса со стороны внутреннего дворика. Видимо, сейчас было время ужина. Почувствовав знакомый аромат паэльи, я поняла, что в последний раз я ела в самолете и поэтому была безумно голодной. Я вышла в сад к сидящей там компании. Реакция на моё появление была уже не такой бурной как в первый раз, но все равно заставила всех отвлечься от еды. — А вот и наша спящая красавица, — улыбнулась Токио, — присаживайся, я приготовила тебе место. Она указала рукой на пустой стул, стоящий рядом с ней. Я улыбнулась всем и села там, где мне уже накрыли. Справа от меня сидела Токио, а слева какой-то добродушный лысый мужчина. Я плохо помнила его вымышленное имя, но он мне нравился. — Спасибо, — я улыбнулась Токио. Серхио снова сидел во главе стола, а рядом словно его цербер, расположилась и мадам Лиссабон. В тусклом свете свечей её взгляд выглядел еще более угрожающим. — Ты освоилась? — учтиво спросил Серхио, поправляя свои очки. — Более чем. Как будто и не было этих лет, — пожала я плечами. — Как вы познакомились с Берлином? — спросил Денвер с набитым ртом. Его кучерявая жена ткнула его локтем в бок, но парень вовсе не смутился. — Ты можешь не отвечать, это личный вопрос, — мило улыбнулась она мне. Я погрузилась в свои воспоминания. Мне тогда было 20 лет и я уехала учиться по обмену в Мадрид. Чудесный теплый город. Я снимала очаровательное студенческое жилье прямо рядом с Музеем Прадо, поэтому каждый вечер ходила полюбоваться туда полотнами Босха перед сном. Последние два часа в музее всегда были бесплатными и это был мой маленький ритуал. Насмотревшись на произведения искусства, я иногда брала чуррос с шоколадом в Сан-Хинес, делала крюк через Площадь Солнца и шла домой. Иногда могла пропустить стаканчик тинто де верано в одном из местных тапас-баров, наслаждаясь чудесными тёплыми ночами весеннего Мадрида. Вот и в тот вечер я шла по своей маленькой улочке имени святого Мартина, когда до моего дома оставалось буквально пара кварталов, но путь мне преградила шумная компания испанской молодежи. Парни начали со мной знакомиться, я попыталась сказать им, что не говорю на испанском, но они не верили. Градус стал накаляться и один из них уже попытался схватить меня за руку, как вдруг неизвестный мужчина появился у меня за спиной и ударил этого хама. Он сказал, что-то на испанском всем остальным и компания разбежалась. — Такая красивая девушка, не должна ходить одна поздно вечером, — вздохнул он, оглядывая меня. — Спасибо большое, мне повезло что вы случайно оказались здесь. — Да, но не случайно. Я давно за тобой наблюдаю. Ты каждый вечер приходишь в музей под самое закрытие. Любишь искусство? — Да, я учусь на музейного хранителя. Несмотря на то, что мужчина признался, что уже неделю за мной следит, я почему-то вовсе не испугалась. От него волнами исходило чувство безопасности. — Как это мило. Красивый браслет, — он показал, на мой браслет из речного жемчуга. — Спасибо, я купила его в Паласио Реаль. — Там очень уютно, — улыбнулся Андрес. — А что вы делаете в музее каждый вечер? — Смотрю на все недостатки системы безопасности и присматриваюсь какую-бы картину украсть. Раз я говорю с профессионалом, то что ты посоветуешь, жемчужинка? Тогда я рассмеялась, решив, что Андрес просто харизматичный мужчина с хорошим чувством юмора. Я зависла и все смотрели на меня. Денвер явно пожалел, что спросил. Его лицо выражало неловкость и сочувствие. — Мы познакомились в музее, — пожала я плечами. — Положить тебе паэлью или хочешь хамон? — Токио ухаживала за мной. — Я вегетарианка, можно просто паэлью, спасибо. Мы молча ели. Когда практически все закончили с едой и перешли к вину и тапасу, то Токио откинулась на стуле со своим бокалом. Под столом её крепкая рука очень по-хозяйски расположилась на моей коленке. Я не знала, как реагировать, и не знала видят ли это остальные. Стол был высоким, а на улице было темно, поэтому я решила, что ничего страшного если мы немного так посидим. Мне не хотелось убирать её руку. Тем более, она не предпринимала попыток подняться выше, а просто держала меня за коленку словно давая понять, что я «её». Я пила своё полусладкое, не обращая внимания, на абсурдность ситуации. — Ты теперь с нами, да? Тогда тебе надо придумать тоже прикольно имя! — Денвер все не унимался. — Я не знаю, — честно ответила я. — Она не с нами, — поставил точку Серхио, — это случайность, что мы тут встретились. — Ковбой, погоди, поверь старому умному человеку, такие случайности не случайны! Неужели ты не понимаешь, что она наша жемчужинка! Жемчужина нашего плана, — пылко говорил Мартин. — Нет, — строго сказал Серхио. — Что нет? Лана наш билет на волю! Если у нас в заложниках будет суперзвезда, у которой двойной гражданство стран с ядерным оружием, то испанские власти НИКОГДА в жизни не дадут приказ на штурм. Они будут шелковыми, лишь бы не допустить международный скандал. — Никаких имен, Палермо, — нахмурил брови Серхио. Я сидела и слушала так, словно они говорят не обо мне. Заложник? План? Полиция? — Секунду, — я подняла палец вверх, обращая на себя внимание спорящих мужчин, — вы хотите сказать, что вы тут собрались, чтобы воплотить в жизнь план Андреса? Я не могла сдержать истеричный смех. Лиссабон метнула на меня убийственный взгляд: — Ты знаешь про план? — она недовольна поджала губы. — Я знаю всё. Этот план придумал Андрес, мой лучший друг. Конечно, я знаю всё и даже больше, чем ты когда-либо узнаешь. К слову, Андрес, это тот самый в чьем доме ты сейчас живешь, чьему плану следуешь… Тот Андрес, которого ты нагло оболгала по телевизору, выставив насильником и педофилом. Вспоминаешь? Мне порядком надоела кислая морда бывшего инспектора Мурилье. Когда я в первый раз её увидела, то не узнала, потому что по телевизору она была симпатичнее, но теперь я вспомнила, где видела её лицо. Даже в темноте я увидела, как лицо Лиссабон пошло пятнами от злости. Она хотела открыть рот, чтобы парировать мне, но я не дала ей такой возможности: — И к слову, в Лагосе красивее, чем в Лиссабоне, — нанесла я сокрушительный удар по своей оппонентке. Я слышала как хихикают её «коллеги» за столом, видимо инспектор им тоже не нравилась. Рука Токио одобрительно сжала мою коленку под столом. Серхио, предвидя бурю, выставил руки вперед, успокаивая нас: — Дамы, я прошу вас, не надо этих ссор. То, что было, то прошло. Сейчас мы команда. — Так я в команде? — я посмотрела на Серхио. — Ему бы это не понравилось, — покачал он головой, — он всегда хотел, чтобы ты была в стороне от этого всего. — Ты же читал письмо. Он хотел, чтобы вы осуществили план. Ради него. Если я могу быть полезна, то я буду участвовать. Я сама удивилась своим словам. Не знаю, было ли это назло Лиссабон, ради Андреса или чтобы быть рядом с Серхио, но я приняла такое решение. Возможно, я была в агонии старых чувств и мне нужен был адреналин как воздух. Мартин захлопал в ладоши. Но Серхио был чернее тучи. — Я не хочу, чтобы ты участвовала. — А давайте проголосуем? — подала голос Токио. — Прекрасная идея, — радовался Мартин. — Я за! — Токио — Я за! — Палермо — Мы тоже! — хором Хельсинки и Найроби. — За, — Денвер засмеялся каким-то странным смехом. — И я, — подала голос его жена. — Я против, — Богота покачал головой. — Я тоже против. Ты слишком талантлива, чтобы становиться воришкой. Используй свой дар во благо, — Марсель улыбнулся. — Нет, — жестко отрезал Серихо. — Я против, — бросила Лиссабон. — У-у-у, ну у нас тут демократия, ребята, воля большинства важнее воли меньшинства. Поэтому вот вам новый член команды! — Мартин радовался как ребенок. — Мне это не нравится. — Профессор, не надо злиться, но этот план мой и Берлина, поэтому я имею право вносить в него свои коррективы, — неожиданно серьезно ответил Палермо. Профессор и так это знал и лишь поэтому промолчал. Он бросил на меня полный грусти взгляд и вышел из-за стола, так и не допив свой бокал. За ним побежала раздраженная Лиссабон. — Не переживай, это подростковый возраст, — сказал Мартин.