маковое поле

Быть заложником оказалось совсем не так весело, как я думала. Час шёл за часом, а мы все сидели. Управляющий периодически поглядывал на меня и пытался развлечь меня разговором. Но вскоре и его увели куда-то вниз, и я осталась одна. Серхио выходил со мной на связь раз в час, общаясь дежурными фразами «все хорошо», «все по плану». Токио где-то шлялась и делала вид словно меня не знает. Конечно, это и была самая важная часть плана, но по-женски мне все равно было обидно. Еще вчера у меня было два любовника и бывший жених, а сейчас я осталась совсем одна. Я пыталась себя развлечь мыслями о том, какой переполох произойдет в полицейской палатке, когда они увидят моё имя в журнале посещений…

***

*тем временем в полицейской палатке* Тамайо рычал словно раненый зверь и со злости швырнул какую-то папку с документами прямо в мягкую стену палатки. — Какого черта она там вообще делала? Мать твою! Мать твою! — кричал он в сердцах. Алисия сидела и грызла свой дорогой маникюр, нервно моргая глазами. — Как скоро русские и американские спецслужбы узнают об этом? — Мать твою, возможно, они уже знают! Черт, что же теперь делать-то, — он сокрушался, — Вы понимаете, что у нас нет права на ошибку? Скажу прямо: мне плевать на всех, но если хоть волосок упадёт с головы Ланы Маковой, то нас сначала поимеет Россия, а потом США. А может быть в другом порядке! Он кричал и буквально рвал на себе волосы: — Без фокусов, Алисия, без фокусов! Засунь свою принципиальность в одно место и торгуйся с ними! Если надо будет встать на колени перед этим Профессором, чтобы он отпустил эту телку, то ты встанешь! Мы все встанем!

***

У меня уже затекло мягкое место, и я мечтала о элементарной прогулке. Вскоре ребята притащили связанных охранников Управляющего, в том числе и Гандию. Злость с которой он смотрел на всех просто поражала. Тогда я подумала, что он подобен дикому зверю. Его либо надо сразу убить, либо и вовсе не трогать. Но вот ранив его, шансов на спасение уже нет. Раненный и оскорбленный он будет мстить своему мучителю. Я рассматривала его лицо, как налились вены на его шеи и как ходили желваки. Все-таки я была писателем и подмечать детали было моей работой. — Не смотри на него. Не хочу, чтоб ты с ним разговаривала, — послышался голос Серхио, который видимо следил за мной по камере. Я уже было хотела отвернуться, как и сказал Серихо, на Гандия перехватил мой взгляд и кивком головы пригласил меня сесть рядом. Он был привязан к перилам, поэтому сам не мог бы подойти поближе. Я не знала, что делать… Я ведь заложница вообще-то. Логично было бы хотеть сидеть поближе к охранникам, пусть даже и связанным. — Я же сказал сиди на месте! — шипел Серхио у меня в голове. Я старалась не замечать его и аккуратно подошла, и села рядом с Гандией. — Вы меня звали? — уточнила я, скорее для Серихо, чем для себя. — Да, я понимаю, что сейчас не могу внушать доверия, но я думаю рядом со мной Вам будет безопаснее, — ответил Гандия. — Безусловно, — кивнула я, — спасибо большое. -Не общайся с ним. Он опасен! — злился Серхио. Но как я должна была игнорировать его если учесть, что мы заперты в одном зале? Я вела себя так, как вела любая бы заложница и Серихо это понимал, но в нем играла излишняя подозрительность и мужская ревность. — Вы боитесь? — спросил Гандия, заглядывая мне в глаза. — Да, очень… — я придала лицу грустное выражение лица. — Не бойтесь, эти клоуны не способны причинить никому вред, — отрезал мужчина. Я улыбнулась Гандии и уставилась в стену. Я не психолог, но я бы никогда не доверила этому человеку оружие. — А я служил в спецназе, — продолжал он, словно на замечая, что я смотрю в другую сторону, — я читал, что Ваш жених, тоже служил в австралийском спецназе. Правда? Я удивилась такой осведомленности о жизни моего бывшего. Он был, конечно, известный изобретатель, но я не ожидала, что Гандия из тех людей, которые почитывают светскую хронику. — Да, но мы расстались, — ляпнула я, скорее для того, чтоб это услышал Серхио, — раз и навсегда. — То есть Вы теперь свободны? — спросил Гандия и затем смутился, — не то, чтобы я для себя спрашиваю, я вообще-то женат, просто интересно. — Нет, у меня отношения, — холодно ответила я. Гандия уже было открыл рот для очередного тупого вопроса, как в разговор вмешалась Найроби. Он схватила меня за комбинезон и резким движением поставила на ноги. — Пошли, полиция хочет поговорить с тобой, дорогая наша, — саркастично сказала она. Глаза Гандии налились кровью и он стал посыпать Найроби страшными оскорблениями. Мне стало неловко, я уже было хотела заткнуть его рот, но потом решила не выходить из образа. Найроби, впрочем, не обращала никакого внимания на мужчину и просто вела меня за руку к лестнице. Когда мы были на втором этаже, то она втолкнула меня в один из кабинетов и плотно закрыла за нами дверь. — Что у вас там произошло? Почему Профессор кричал на меня, чтоб я вытянула тебя от Гандии?! — обрушилась она меня с вопросами. — Я не знаю, зачем он дернул тебя. Все было нормально, — честно ответила я. — Сиди тут, — она показала рукой на кресло, — сейчас поговоришь с Профессором и он скажет, что делать дальше. Она сунула мне в руку маленький кнопочный телефон и сама вышла за дверь. Я осталась совсем одна в большом красивом кабинете. Только я собралась поинтересоваться книгами на полках, как телефон в руке зазвонил. — Алло? — Почему ты такая непослушная? — вздохнул Серхио. Он говорил на русском и значило это, что мы можем поговорить не переживая о том, что услышит и что подумает вредная инспектор. — Ты удивишься, если узнаешь какой послушной я могу быть, — я начала кокетничать, — просто ты завелся с пустого места. Он позвал меня сесть рядом, что я должна была делать? Какая заложница в здравом уме откажется сидеть поближе к Главе Безопасности? — Если он Глава Безопасности Банка, в которой проникли воры, то значит он не так уж и хорош, — обиженно ответил Серхио. — Да, он вообще дурак, не то что ты, — дразнила я мужчину. — Да. И я прошу тебя говорить это без сарказма. — Быть заложницей очень скучно, — перевела я тему разговора. — А ты думала, что это как в фильмах? — Я думала, что мы с тобой развлечемся. А я торчу тут с психопатом, который знает мою биографию наизусть, а ты сидишь вместе с Инспектором Злюкой бог знает где. Хочу, чтоб ты был рядом. Хочу тебя, — видимо долгие часы молчания и безделья повлияли на меня опьяняющие, потому я говорила все что думаю. Серхио молчал, затем наконец ответил: — А я хочу тебя. Я видел твои чулки, очень симпатичные. — Ты меня видишь сейчас? — спросила я, крутя головой в поисках камеры. — Да. — А полиция? — Нет. — А Лиссабон? — Нет. Я медленно расстегнула комбинезон. В полной тишине я слышала, как на том конце провода тяжело дышал Серхио. Я стянула серую футболку и осталась в одном лишь лифчике. — Дальше, — сказал Серхио будто не своим голосом. — У, Профессор, я не ожидала, что Вы такой шалун. Я залезла на огромный дубовый стол и, одной рукой придерживая телефон у уха, стала плавно стягивать с себя весь комбинезон. Вскоре я осталась лишь в нижнем белье. Я не знала под каким углом снимает камера, но надеялась что на экране у Серхио я выгляжу также сексуально, как я представляла это у себя в голове. — Не останавливайся, — сказал мужчина, чьей голос явно пересох от возбуждения. Я и сама уже сильно возбудилась непонятно от чего. То ли адреналин, то ли чувство запрещенного, то ли это чертовски красивый огромный письменный стол… То ли голос Серхио, который я слышала миллион раз, но впервые он звучал так страстно. Моя рука медленно скользнула вниз, но я была тут же прервана открывающейся дверью. Серхио увлекся нашей игрой настолько, что забыл проследить за тем, не идет ли кто-то. Денвер замер в дверях, а затем выскочил как ошпаренный. Я откинула телефон в сторону и быстро оделась. Черт. За дверью послышался стук. — Можно? — спросил Денвер. Я открыла ему дверью, и он зашел внутрь. Не знаю понял ли он, что мы ту шалили с Профессором или решил, что я просто одиночка-извращенка, но мне было неловко. Я держала телефон, из которого доносились отборные русские ругательства в исполнении Серхио, в руках. — Черт, Оксфорд, прости… Точнее, простите, я не знал, что вы тут…ну это…- он замялся. Значит, он все-таки понял, что мы тут с Профессором проводил сеанс «онлайн-свидания». Мне стало легче от этой мысли, так, как если бы я была одна, то было бы хуже. Я поднесла трубку к уху: — Закончим с твоими чулками позже, — сказал Серхио. Я усмехнулась. — Полиция требует, чтобы ты вышла на связь. Им надо знать, что ты жива и здорова, — сказал Денвер, который явно чувствовал себя лишним. — Действуем по плану, — коротко сказал Серхио и отключился.