.
14 июля 2025 г., 21:54
Лето дветысячи двадцатого года окрасилось черными красками, стоило закончиться двухнедельному отдыху Эдика из Смоленска в пригородном СНТ «Волжские зори». Причиной глубокой печали послужила не сорокоградусная жара, не сгоревшие на июльском солнышке плечи и даже не расставание с ненаглядной Алёной. Она, кстати, вообще тут не при чем.
Все началось с простой переписки. Они познакомились случайно, в группе по артам знаменитого творца в музыкальной сфере — Чикипука. Эдик слушал его, сколько себя помнил, а Алёна задумалась о любви к его творчеству лишь тогда, когда тот отошел в мир иной. Алёна Печерская в принципе не отличалась большим умом. Однако, в окружении Эдуарда Полярного не было тех людей, с кем можно было обсудить нечто подобное. А Алёна умудрилась заинтересовать его кем-то помимо Чикипука.
Его звали Олег. Алёна как-то прислала Эдику фотографию, на которой были запечатлены она и ее отец. На руке красовался якорь.
«Стоим с папой» — подписала Алёна.
«У меня встал на твоего отца», — подумал Эдик и понял, что дальнейшее обсуждение Чикипука он даже не рассматривает.
Под предлогом знакомства с главой семейства, Эдик выпросил контакты Олега, для мужского разговора об их с Алёной зарождающихся отношениях по сети. Разговоры с каждым днем становились все дольше и дольше, а с Алёной — наоборот. Эдик прикрывался работой в кофейне. Сказал, что копит на поездку к любимой. На деле же, поездку оплатил сам Олег, однако, для старшей дочери Алёны это должен был быть секрет.
Эдик был для Олега глотком молодости и свежести, таким запретным, но безумно интересным. Даже более — Эдик был желанным. Но признаться ему и разрушить счастье дочери — нет. Это его личные демоны, и отплясывать чечетку он позволит им только в своих глазах.
Мне кажется, я влюбился. В Вас.
Сообщение удалено.
***
— Эдик! — Алёна оказалась немного больше, чем Эдик думал, однако, виду он не подал. Пускай она была не особо скромной и красивой, зато она положила начало красивой, но печально-горькой истории. Его истории с Олегом. — Задушишь, — тихо сипит Эдик, — я тоже безумно рад. Здравствуйте, Олег Юрьевич, — он протягивает руку для рукопожатия, однако, Печерский еще некоторое время смотрит на него, не предпринимая никаких попыток протянуть руку в ответ. — Здравствуй, Эдуард, — касание выходит странным и неловким, но от тепла крепкой руки Олега Эдик чувствует себя спокойнее. — Пап, мог бы и более радушно встретить Эдика. Не знаю, как у вас в Смоленске, но у нас здесь принято давить лыбу, — Насте всего шестнадцать, но она, кажется, просекла фишку раньше всех. Даже раньше, чем Олег или Эдик. — Добро пожаловать к нам. Выглядишь уставшим. — Несколько дней в поезде с дембелями по соседству. — По тебе видно, — Алёна легко усмехается и передает сумки Эдика отцу. — Солнце, давай я сам. — Ты явно устал с дороги. А до нас всего-ничего. Я донесу, — Олег молча поднимает сумки и впервые за все это время улыбается. — Мы расстелили тебе у моей комнаты. Ты же не думаешь, что я позволю вам с Алёнкой спать в одной комнате, верно? — Хоть с вами в одной, Олег Юрьевич, я и не претендую. — Он у меня шутник, — Алёна подходит к Эдику и довольно его обхватывает. — Я рада, что ты приехал. «Хуевый шутник», — думает Настя. «Я и не шучу», — думает Эдик. Они с Настей переглядываются. Она смеется. Эдику не смешно.***
— Сгоняйте на площадь за мороженным и кремом от загара. Придете, нарежем салат, — Олег мягко улыбается дочерям и протягивает им наличку. — Свет барахлит. — Не обижай Эдика, — в один голос говорят Настя с Аленой и усмехаются. Когда они остаются наедине, Олег устало потирает переносицу. — Может, я и погорячился с комнатой. Если хочешь... — Не хочу.***
Олег Батя Алёны: Чем увлекаешься, женишок? Дочкин хахль: Увожу чужих отцов из семьи. Дочкин хахль: Простите. Это ужасная шутка. Олег Батя Алёны: Смешно:)***
Между ними должна быть неловкость: тесть и зять, однако, причина кроется в другом. Эдик не был глупым никогда, как и не был глупцом Олег. Но они оба все еще не в состоянии понять, насколько глубока причина тряски пальцев Эдика. И насколько все плохо в голове у Переческого.***
Олег Юрьевич: Она очень ждет твоего приезда, Эдуард. Эдуард: А вы ждете? Олег Юрьевич: Возможно. Спи, Эдуард.***
— Олег Юрье... — Просто Олег. Зови меня Олегом, ладно? Не люблю полное имя. Вспоминаю, что давно уже не молод. — Олег, вы очень хорошо выглядите. Я хотел спросить. Тот вечер, когда мы... — Виски, Эдик. Виски и тяжелый день.***
Олег: Эдик, я жду твоего приезда. Эдик: Хотите меня увидеть? Олег: Хочу. Эдик: Я тоже, Олег Юрьевич.***
— Вам нужно отдохнуть. Я могу сделать чай, — он старается мягко улыбнуться и опирается спиной о дверной косяк. — Так ты у нас гость вроде, — Олег усмехается и хлопает себе по колену, стараясь высушить вспотевшие ладони. — Сам бы отдохнул. — Этот гость еще и массаж потрясающий делает. Вы не железный, — Эдик мягко улыбается и подходит к чайнику. — Сядьте, я хоть шею вам помну. Олег слушается и садится в кресло. На лбу проступает испарина от легкого чувства волнения, потому что малец колыхнул в его душе что-то очень важное. — Олег, — Эдик осторожно проходится по шейным позвонкам, — что происходит между нами? — Я не знаю. Я не знаю, Эдик. Ты же не к Алёне приехал, да? Не к Алёне ведь совсем. — Нет. Я к вам приехал.***
Олег: Мы общаемся уже полгода, Эдик. У меня ощущение, что ты изменяешь моей дочери со мной. Эдик: Мне тоже так кажется. Олег: Это неправильно. Эдик: Я понимаю. Правильнее ведь прекратить? Это не приведет ни к чему. Олег: Не прекращай. Эдик:***
— Я видел то сообщение, Эдуард, — тихо шепчет Олег, будто он сам написал ему нечто подобное. К сожалению, в этот омут занырнули они оба. И либо выбираться кому-то одну, либо тонуть обоим. — Эдик. — Эдик. Что прикажешь мне делать с тобой? — Переческий расслабляется в руках Полярного. Руки у него нежные, почти женские. Оттого он даже взгдрагивает. — Что, Эдик? — Олег поворачивает голову и оказывается лицом к лицу Эдуарда. — Я не знаю, Олег. — Вот и я не знаю, — он тяжело вздыхает. Полярный стыдливо прикусывает губы. Не стоило ему вообще писать тогда. — Любите меня. Хотя бы эти две недели. — Что? — Что?
