Часть 1
18 июля 2020 г., 03:23
В несколько больших шагов Мастер пересек выставочный зал девятнадцатого века и рывком распахнул двери, почти тотчас скрываясь из виду в глубине коридора. Доктор вскочила на ноги и, в последний раз беспомощно оглядев ошеломленных людей, наблюдающих за развернувшейся перед ними сценой, бросилась вслед за Мастером.
Выбежав на улицу, она прищурилась, едва взглянув на яркое белое небо. Вокруг суетливо сновали люди, порой задевая Доктора, которая стояла как вкопанная и оглядывалась вокруг, не зная, откуда начать поиски Мастера. Шляпки, цилиндры и пышные платья были всюду — его фиолетовый костюм, бывший довольно приметным, теперь бросался в глаза намного меньше, чем ее собственная одежда. Прошло буквально пару мгновений, но у него всегда был талант мастерски скрываться с глаз именно тогда, когда Доктор хотела этого меньше всего.
Только не в этот раз.
Доктор кинулась вперед, проталкиваясь прямо сквозь толпу людей, не обращая внимания на испепеляющие взгляды и недовольные выкрики, летящие ей вслед, когда она наступала кому-то на ногу или отталкивала с дороги. Доктор не оглядывалась и не тратила время на извинения — это бы отвлекло ее внимание.
Как раз в тот момент, когда она споткнулась о трость богато выглядевшего мужчины средних лет, Доктор услышала чей-то крик.
— Простите, кажется, это меня, — ответила она, прежде чем мужчина успел открыть рот и что-то сказать. Бросившись в сторону суматохи, Доктор едва успела подумать, не бежит ли она прямо в ловушку.
Ну, ни одна из ловушек Мастера не срабатывала идеально и не удерживала Доктора надолго. Зачем, спрашивается, начинать волноваться сейчас?
Доктор резко остановилась в начале переулка. Мастер стоял в центре небольшой группы людей, направив свой уменьшитель прямо в лоб девушки. Его лицо искривила злая усмешка, а он сам напрочь игнорировал мольбы других не трогать ее. Не замечая Доктора, он подносил устройство все ближе ко лбу пятившейся назад жертвы, пока она не уперлась спиной в стену. Просьбы отпустить слетали с губ девушки, поднявшей руки в знак капитуляции.
Его рука едва заметно дрожала.
А дальше будто кто-то отключил звук — не слыша больше ничего, Доктор шагнула вперед. В ней разгоралась ярость.
— Остановись, — сказала она своим самым властным тоном, — немедленно.
Не убирая руку, Мастер лишь медленно повернул голову. На его губах играла безжалостная улыбка.
— Скажи мне, Доктор, — он протянул ее имя почти торжествующе, — что ты собираешься с этим делать?
Его взгляд метался из стороны в сторону: на пленницу, застывших в страхе людей и на саму Доктора. А рука тем временем дрожала все сильней.
Доктору надоело играть в эти игры.
Она ринулась вперед, хватая его вытянутую руку и отталкивая в сторону, чтобы сбить с траектории. Мастер же поймал другую руку Доктора, с силой рванув на себя, заставляя потерять равновесие. Луч уменьшителя разрезал воздух, так и не достигнув жертвы. Яростный рык вырвался из горла Мастера, когда Доктор закричала «Бегите!».
Местные бросились врассыпную, их крики эхом раздавались по мощеным улочкам, заглушая звуки борьбы в бешенстве вцепившихся друг в друга Доктора и Мастера.
Мастер вырвал свою руку из ее хватки и, схватив за лацканы пиджака, притянул Доктора к себе. Она вскинула руку вперед, упираясь ладонью в грудь Мастера, чтобы держать его на расстоянии вытянутой руки.
Доктор чувствовала двойной ритм биения его сердец.
Они оказались в безвыходной ситуации.
— Нам нужно поговорить, — отдышавшись, заявила Доктор.
— А мне так не кажется, — издевательски пропел Мастер, отпуская пиджак Доктора и слегка отпихнув ее от себя.
— Я не спрашивала твоего мнения, — Доктор снова схватила его за руку, утаскивая вглубь переулка, подальше от любопытных глаз. Проход был узкий, а стены высокие — кирпичные с одной стороны и каменные с другой. Бледный свет мрачного неба слабо освещал место, казавшееся полутемным. Мастер сопротивлялся, хотя и слабо: похоже, ему было интересно, что Доктор намеревается сказать.
Она остановилась, пройдя большую часть переулка, и развернулась, закрыв спиной выход. Мастер надменно скрестил руки на груди, смотря на нее со скучающим выражением лица (по крайней мере он надеялся, что выглядит скучающим). Доктор прекрасно знала, что это не так.
— Так вот. Я жду объяснений, — потребовала Доктор, скрестив руки на груди в точности как Мастер.
— А с чего бы мне объясняться? Я тебе что-то должен? — фыркнул он, скептически приподняв брови.
Доктор ничего не могла с собой поделать — у нее просто отвисла челюсть после такого заявления.
— Что ты должен мне? Я, конечно, говорила совсем про другое, но раз ты упомянул это, Мастер, то… — Доктор чувствовала, как в ней снова начала разгораться ярость, и шагнула вперед.
— Скажи это еще раз, Доктор. Мое имя, скажи его снова, — Мастер отступил назад, но самодовольная ухмылка вернулась на его лицо.
— Кощей, — медленно склонила голову вбок Доктор, принимая правила игры.
Мастер яростно рванулся вперед к ней — Доктор попыталась отскочить в сторону. Но он оказался быстрее: дотянувшись рукой, схватил ее за горло и толкнул спиной в стену. Доктор бы не хотела говорить «впечатал в стену», но ощущалось очень похоже.
Их лица разделяли буквально миллиметры.
Это причиняло боль.
Нет, не его рука, обхватившая горло, — ее обходная дыхательная система работала как надо. А его искаженное ненавистью лицо, которое было так близко. Десятки раз за последнюю тысячу лет именно эта эмоция предназначалась Доктору, но все же сейчас это потрясло ее сильнее, чем когда-либо прежде.
Прищурившись, Доктор изучающе вглядывалась в его лицо. Безумные глаза, нахмуренные и сведенные брови, казавшиеся одной линией, застывший в оскале рот. Хватка руки на ее горле не была сильной — лишь удерживала на месте. Доктор могла вырваться, если бы захотела. Даже могла справиться с ним. То, что в намерения Мастера не входила ее смерть, не оказалось внезапно и случайно подмеченной деталью, — он никогда не причинял ей реальный вред. Отталкивал в сторону в последнюю секунду, ловил, прежде чем она успевала упасть, целился из пистолета куда-то поверх ее плеча. Даже если Мастер не вытаскивал ее из неприятностей в буквальном смысле этого слова, то оставлял лазейку, которая позволяла ей сбежать из очередной его западни. За все это время Доктор так и не поняла, делал ли Мастер это нарочно или все получалось случайно.
Так что да, его слабая хватка на горле не вызывала особого удивления.
А вот его молчание было неожиданным. У Мастера всегда находились нужные слова, продуманные планы и отвлекающие маневры, в том числе его любимый ты-не-поймешь-что-уже-поздно-пока-я-не-закончу-трепаться, поэтому такая тишина сейчас заставляла напрячься.
— Что с тобой случилось? — спросила Доктор бесцветным голосом, посмотрев ему в глаза.
— Случилось? Доктор, ты не имеешь ни малейшего представления о том, что я… — сощурился Мастер.
— Так просвети меня, — огрызнулась Доктор, прерывая его пафосную болтовню, — потому что при прошлой нашей встрече у тебя было другое лицо. Семьдесят лет в Лондоне для тебя ничего не значили? Я для тебя ничего не значила на солнечной ферме на том корабле? — ее голос не дрогнул и не сорвался. Хотя она задавалась вопросом, что бы произошло, если бы она не смогла удержать ровный тон.
Лицо Мастера исказилось еще сильнее.
— Ты единственная, кто значил для меня хоть что-то, — выплюнул он. Фраза не была произнесена по-доброму и уж точно не была признанием — Мастер будто с угрозой швырнул эти слова ей в лицо.
Доктор сильно сжала его запястье: сильнее, чем он схватил ее за горло.
— Так объясни, как мы пришли к тому, что имеем сейчас, — потребовала Доктор, вкладывая в слова всю свою растущую ярость. — И почему ты ушел в тот день.
Его брови поднялись еще выше.
— Так ты не знаешь, — Мастер вырвал свою руку из ее хватки и отступил назад.
— Нет, не знаю, о чем я и продолжаю…
— Я хотел остаться с тобой, — просто ответил Мастер. Так просто, как будто эти слова ничего бы не изменили.
Когда Доктор ничего не ответила, он продолжил говорить.
— Я пытался. Но другой я… он меня убил. — Мастер на мгновение остановился. — Я действительно собирался вернуться к тебе.
У Доктора перехватило дыхание.
Она не знала.
Все это время, в последние секунды ее прошлой жизни, она думала, что Мастер снова предал ее, наигравшись с ней за семьдесят лет. Сейчас Доктор не видела привычного в таких ситуациях лживого блеска глаз, и Мастер не выглядел таким же разъяренным и безумный, как пару минут назад.
Доктор верила ему.
Но это не объясняет того, как Мастер вел себя сейчас, как оставил ее друзей умирать в падающем самолете, как уменьшал незнакомцев налево и направо, как впечатывал ее в стену. Доктор что-то упускала из виду.
— Так зачем все это? — спросила она, и в этот раз голос дрогнул. — Что заставило тебя передумать сейчас?
— Я побывал дома, — его взгляд, направленный куда-то мимо ее правого плеча, стал суровым и холодным.
— Все из-за Галлифрея? Мне казалось, мы с эти разобрались, — усмехнулась Доктор.
— Я сжег его, — тихо сказал Мастер, как будто удивившись сам. Доктор задалась вопросом, должна ли она была вообще это услышать.
— Ну-ка, повтори, — легко произнесла она, хотя ее сердца начинали биться все быстрее.
— Твой исповедальный диск, — сказал Мастер, тут же посмотрев ей в глаза. — Он лежал у Рассилона в зале Высшего Совета, словно был каким-то трофеем, — Мастер выплюнул последнее слово как ругательство.
— Как ты вообще об этом узнал? Это не важно, и ты не должен знать об этом, — вздохнула Доктор, подняв глаза вверх, к серому небу над ними.
— О, они сами мне сказали, — засмеялся Мастер, снова подходя ближе. — Я заставил их рассказать. А потом я заставил их заплатить.
— Это не твое дело, — жестко ответила Доктор.
— Четыре с половиной миллиарда лет, и это не мое дело?!
— Это было до Хранилища, до всего остального! Ты мог оставить это, ты мог двигаться дальше! Как сделала я!
— Нет, они ЗАСЛУЖИЛИ ЭТО!
Теперь они не просто говорили, а отчаянно кричали друг на друга. Доктор сделала глубокий вдох и отвернулась от Мастера, прижав руку к виску.
— Значит, ты… ты сжег Галлифрей, что бы ты ни имел в виду под словом «сжег», потому что они заперли меня в исповедальном диске, — прозвучало так глупо, когда Доктор сказала это вслух. Она надеялась, что Мастер тоже понял это.
— Я сжег Галлифрей, потому что они пытали тебя, — шепот Мастера резко контрастировал с его криками секундами ранее. Он подошел ближе и схватил Доктора за плечи, заставляя посмотреть в его сторону. — И сейчас…
Доктор удивленно нахмурилась.
— И сейчас я не могу остановиться, — прошептал Мастер дрожащим голосом.
Его руки на ее плечах затряслись, и Доктор неуклюже и нерешительно обхватила его запястья.
— Ты отказался от всего, что мы сделали, ради одной-единственной вещи… и вернулся туда, откуда мы начали, — прошептала Доктор со вздохом.
Мастер судорожно кивнул, стараясь не встречаться с ней взглядом. Глубоко вдохнув, он крепче сжал плечи Доктора.
— Но я… я с-сделал это ради тебя. Все ради тебя, — запнулся Мастер.
— С чего ты взял, что мне это нужно? — Доктор изумленно покачала головой.
— Я бы… я бы сжег все, что угодно, ради тебя.
— Я никогда о таком не просила.
Мастер смотрел на нее, открыто, искренне, и Доктор запрокинула голову, прижавшись к кирпичной стене, и пыталась осознать нынешнее положение дел. Сможет ли она сделать все это еще раз? Работать с Мастером, который, казалось, уже перешагнул черту и никогда не сможет искупить свои грехи, и превратить его в союзника — друга? В последний раз на это потребовалось семьдесят лет, и, очевидно, тогда они не успели закончить. Больше всего на свете Доктор хотела бы поверить, что она сможет сделать это. Они смогут сделать это вместе. Обида боролась с надеждой в ее голове: обида, которую Мастер наносил снова и снова без угрызений совести, боролась с надеждой, что Мастер сможет стать лучше. Что Доктор сможет вернуть его.
Снова вздохнув, она пристально взглянула на Мастера. Доктор все еще не была уверена, что собирается ответить ему. Что бы она ни произнесла, это изменит все.
— Мы можем попробовать еще раз?
Мастер, до этого смотрящий только вниз, поднял на Доктора свой взгляд, посмотрев прямо в ее глаза.
— Пожалуйста? — добавила она.
Его глаза недоверчиво расширились, и Доктор могла поклясться, что где-то там все еще видит тень Мисси. Тень Мастера, которая хотела к ней вернуться.
— Я думаю… я думаю, что хотел бы попробовать, — выдохнул он.
— Это не будет легко. Сейчас ты стал хуже.
— Я знаю.
С этими словами Мастер заключил ее в сокрушительных объятия. Доктор на мгновение забеспокоилась, что такими объятиями он просто рассчитывал ей что-то сломать, но его руки не сжимались сильнее, поэтому Доктор осторожно обхватила его плечи в ответ.
Какое-то время они так и стояли, а покупатели, торговцы и аристократы проходили по улице в нескольких метрах от них.
Доктор отстранилась первой, но не стала убирать руки с его плеч.
Мастер улыбнулся ей. Не той безумной улыбкой, которую Мастер натягивал ранее, а той мягкой, которую видела Доктор, когда он притворялся О.
— Спасибо, — сказал он хриплым голосом. — Я так благодарен тебе.
Доктор улыбнулась, услышав эти слова будто эхом своих собственных.
Их лица снова были так близко друг к другу, а отсутствие руки Мастера на ее горле обнадеживало. Доктор чувствовала его спокойное дыхание на своих губах, и если притвориться, то она могла бы забыть о причинах, по которым ей следовало бы отстраниться.
Мастер нависал прямо над ней, и даже их носы соприкасались.
Почти соприкасались.
— Если ты сделаешь то, что ты собираешься, — выдохнула Доктор, — то я никогда тебя не прощу.
Мастер фыркнул от смеха, слегка отстраняясь, и прижался лбом к ее лбу.
— Контакт, — прошептал он.
Доктор тихо рассмеялась и закатила глаза, наслаждаясь видимостью того, что ее лучший друг вернулся. Вот что у них могло бы быть. Вот к чему они могут стремиться.
Мастер выпрямился, когда она убрала руки с его плеч. Доктор шумно вдохнула, увидев пятно крови на своей левой руке.
— У тебя идет кровь, почему у тебя… о боже, она тебя подстрелила, я совсем об этом забыла, она же тебя подстрелила!
Едва взглянув на ее потрясенное выражение лица, Мастер рассмеялся. Первый раз по-настоящему рассмеялся за все это время.
— Да, Доктор, она подстрелила меня, и осмелюсь сказать, что со мной все будет в порядке.
— Нет, пошли со мной. Мы возвращаемся в твою ТАРДИС, и я помогу тебе. Я знаю, что ты регенерировал давно и у тебя нет двадцатичетырехчасового пострегенерационного периода на восстановление.
Теперь уже Мастер закатил глаза и миролюбиво вздохнул, когда она потащила его прочь из переулка.
— Это не Мисси, — напомнила себе Доктор, идя вперед по мощеной улице. — Это не семьдесят лет искупления. И нужно поработать, чтобы к этому вернуться.
Но, держа его за руку, таща его к ТАРДИС, Доктор могла притвориться, что у них это получилось.
