Всадники. Земля изгнаных.

Застывшие в проходе всадники повергли в некое недоумение присутствующих. Серафимы, архангелы, сам Отец или Бог (как его называют смертные) смотрели на происходящее кто с интересом, кто с недоумением, а кто с нескрываемым азартом. И только Иисус потупил взор опустив его в чашу, стоящую перед ним. — Проходите и занимайте свои места. Я рад, что спустя тысячу лет мы наконец собрались все вместе. Отец улыбнулся тепло и добродушно, как умел. Он творец всего сущего обладал прекрасным чувством юмора, хотя иногда грустил из-за того, что его творения (люди) не понимают его юмора. Но когда он отворачивается, буквально на секунду, люди умудряются сотворить катаклизм, на ровном месте… Смерть прошла и села по левую сторону от Отца, по правую сидел Иисус, всё также смотря в свой бокал. На это приёме было несколько новых ангелов и один новый серафим, который то и дело поглядывал на Смерть, что взглядом прожигала сына Творца, или на Иисуса, который, как казалось, боялся даже голову поднять. Все всадники сели рядом со Смертью, оставив одно место возле её свободным, по левую сторону от Отца и им подали их бокалы. Молодой серафим расправил золотые крылья и вновь поджал их, чтобы не мешались. Он сидел как раз возле Чумы, а тот с улыбкой от уха до уха наблюдал за Смертью, перебирая пальцами бокал с бордовой жидкостью. — Прошу прощения… великий всадник… — Серафим запнулся и сжался, когда Чума посмотрел на него. — Давай попроще, я — Чума, приятно познакомиться. Он не стал долго ожидать, пока тот протянет ему руку, потому сам взял и пожал её. Серафим опешил и покраснел вновь сильнее замявшись, от подобного поведения всадника ему стало не по себе. — Ты хотел что-то? — спросил кудрявый, рассматривая ангела. — Да… Серафим, несмотря на свой ранг и золотые крылья за спиной смущался и краснел, будто его только что назначили на должность нового серафима, но как было известно Чуме и остальным всадникам, он на должности минимум 3 тысяч лет.его пепельные волосы спадали на плечи и голубые глаза всё так же были опущены. Нежная, но бледная кожа, казалось блестела в лучах белизны помещения, нежно розового цвета, губы шевелились в попытках что-то произнести, но Чума всё так же слышал только неразборчивое бормотание. — Ну так что? — повторил всадник умиляясь красоте и миловидности нового серафима. — Я понаблюдал за госпожой Смертью и Сыном Отца Иисусом… с тех пор, как госпожа Смерть вошла в зал, он и взгляд не поднял только вино пьет… — А ты внимательный… — Чума засмеялся и вновь откинулся на спинку стула.- это всё началось давно, примерно 3 тысячи лет назад, кажется ты в то время как раз стал серафимом? — парнишка покраснел, а всадник продолжил, — когда Отец сказал, что отправит сына на землю, все всполошились ведь дух был юн и совсем слаб. Но всё же он получил благословение и спустился на землю к его земной матери Марии. Ну это ты знаешь. Помимо этого Бог сказал, что его сыну нужен помощник и смотритель, если это можно так сказать… не согласился никто, кроме Смерти… и вот от его рождения, Смерть следовала по пятам за Иисусом, берегла и опекала, и поскольку он был благословлен на то, чтобы стать мессией для людей, он видел Смерть, не как явление, а как человека. Такой какой мы видим её с тобой сейчас. Они проводили много времени вместе. Она рассказывала ему о жизни до его и тех кто был до его, и потому, он был достаточно ознакомлен с тем, что было и отчасти о том, что будет. Смерть всегда знает, кому и сколько отведено, но вот только никогда не говорит ничего. Даже нам. Она всё ему прощала, даже когда он не брал во внимание её советы и страдал из-за жестокости людей. А Смерть приходила к нам и рыдала, потому что не могла спокойно смотреть на то, как её воспитанника обижают. Чтобы ты понимал силу любви Смерти к Иисусу, расскажу тебе одну историю. Когда Иисус узнал о кончине Лазаря, он обратился к Смерти. Дело в том, что когда рождались или создавались каждый из всадников, давался каждому артефакт… Смерть получила в дар от Отца два артефакта: Воскрешение и Смерть. Два кольца, которые она носила на двух руках. На безымянном пальце правой руки — Смерть, на левой — Воскрешение. И вот когда она узнала, что Иисус хочет вернуть его к жизни, вопреки словам Отца, она дала артефакт Воскрешения Иисуса… он воскресил Лазаря, но артефакт был утерян, его попросту украли. Иисус добродушный… Смерть долго злилась и кричала, тогда впервые мы слышали, как она кричит на своего воспитанника, больше не являлась к нему хоть он и звал, и мы это знали. В один прекрасный день мы увидели её в слезах, мы проследили за ней, когда она явилась Иисусу и стоя на коленях рядом с ним просила, чтобы он убегал из Иерусалима. Приближалась Пасха и с каждым днем она просила его всё яростнее, иногда даже срываясь на крик. Он уже знал, что умрет, и знал что его предадут, Смерть рассказала ему даже больше, чем надо. Но он не хотел предавать своих апостолов, хотя они не особо хорошо к ему относились… на четвертый день Пасхи, когда он гулял в саду и как утверждают некоторые, молился, с ним гуляла Смерть, и из последних сил просила его убежать прямо из сада. Мы же естественно наблюдали за всем этим, но не вмешивались. Иисус сам принял свою судьбу и надеялся на милость Отца, как он тогда мне сказал после воскрешения. По выходу из сада его поцеловал Иуда и как тебе уже известно его отвели на суд. Всё это я упущу, ведь ты всё знаешь, если учил историю мироздания или где-то подглядывал за смертными. Скажу только, что Понтий Пилат, был единственным честным судьей на том суде, он искренне не хотел казнить Иисуса, но присяжные сами сделали свой выбор… да. мерзкие там собрались люди…но буду краток, когда прибивали Иисуса к кресту, Смерть стояла рядом, отсчитывая минуты к кончине Сына Отца. Она видела всё, как делили одежды, плевали и оскорбляли, как издевались над ним. Когда же будучи на кресте Иисус взмолился в обращении: «Боже Мой! Для чего Ты меня оставил?». Он кричал так громко, что смерть содрогалась, мы тогда стояли рядом и ждали. Когда Он затих, то стражник подбежал напоить его, но с следующий миг он вновь закричал, Смерть не смогла стерпеть его мучения и забрала его душу. Она отправила её в Рай, куда позже вознеслось и земное тело Христа. Смерть плакала три дня и три ночи, на третью же ночь собрав все свои силы, она воскресила Иисуса. Не имея артефакта, она потратила сил больше чем надо, и Отец позволил ей создать помощников жнецов. Ими стали души умерших, которые наложили на себя руки. — Да-да, поговаривают, первой душой в её легионе был Иуда, тот, что предал Иисуса. Он удушился, а потому и попал к госпоже Смерти на службу.- в первые за долгое время подал тихий голос серафим. — Да, — ответил Чума, — всё может быть, об этом точно уж не знаю, но что, что с тех пор Смерть поклялась не касаться к смертным это правда. Всё за неё делают жнецы. Она их псами называет. — А что с артефактом? — А что с артефактом? — переспросил Чума, — я же сказал — украли. — И не нашли? — Нет… — В наказание Смерть… Начал было Чума, но дверь зала отворилась и вошел Люцифер. Его черные, словно смоль крылья угрожающе дрогнули, и он поправил чёрную тогу. Алые глаза, цвета проклятого яблока, остановились на всадниках, и он поприветствовал всех лучезарной улыбкой. Волосы его были длинной чуть ниже лопаток, но предательски блестели золотисто рыжим оттенком, точно Амурчик дарующий любовь. Он подошел к свободному месту возле Смерти и гордо выпрямил спину. — Приветствую Вас, Отец, и всех здесь присутствующих, — он опустил взор и наклонился к уху девушки в черном плаще, — а особенно вас, моя дорогая будущая жена…