Серая масса безликих людей

На следующее утро состоялось собрание в ордене. Кайла и Мишель привели в большой зал, где собралось множество представительных людей. О’Сти усадили за решетку, а Легран выступала за защиту его стороны. Не оставили в покое и Римму с Оливером, их тоже привели в этот зал. Кайл судорожно осматривал помещение, где скопилось множество незнакомых ему людей. Кто-то напрямую назвал его убийцей (что звучало несколько иронично, ведь каждый из присутствующих имел дело с подобным), а кто-то свидетельствовал об его агрессивном поведении в свой адрес. Только, казалось, Мишель единственная была на его стороне. О’Сти смотрел на толпу учеников, желающих его исключения, и зацепился взглядом за силуэт Эшли, что только усилило его внутреннее раздражение. Но потом блондин глянул в сторону Мишель и успокоился. Римме все еще нездоровилось, она обессилено положила голову на плечо Оливера, прикрыв глаза. Ее тоже ждал допрос, только девушка была не в силах свидетельствовать за себя. — И так, начнем, — сказал какой-то мужчина в мантии. — Этот молодой человек обвиняется в убийстве одной из учениц класса профессора Палмер. Также он виноват в неоднократных избиениях и домогательствах по отношению к другим ученикам. Это поведение возмутительно и подлежит исключению из академии. Потерпевшая, вам слово. На середину зала вышла Эшли, на ее лице вдруг заиграла скорбная гримаса. — Этот гад всю прошлую неделю домогался меня, а еще вчера утром пытался изнасиловать в моей же комнате, он угрожал мне ножом! Прошу сделайте что-нибудь, пока он еще кому-то не причинил вред. —Обвиняемый, вам слово. Кайл молчал, ему нечего было сказать, пустые оправдания были бессмысленными. —Что же, вижу, нет возражений. Тогда пусть говорит его подружка. Мишель Легран, верно? Вам что-нибудь известно о случившемся? В каких вы отношениях с О'Сти? У Мишель дрожали руки, она почти все время смотрела на Кайла, безумно переживая за его состояние. Рыжая очень боялась, что тот разозлиться и может натворить много дел, которые, увы, лишь подтвердят позицию этих глупых людей.       Пока Мишель собиралась с мыслями, люди из ордена предоставил судьям какие-то бумаги, после чего те обратились к Римме: — Мисс Войс, убийство произошло в вашей комнате, верно? Где вы были прошлой ночью? Кто-нибудь может подтвердить ваше местонахождение? В ответ Римма молчала, ее все еще бросало в жар. Ей следовало отлеживаться в постели, а не сидеть здесь, когда эти люди бесцеремонно притащили их с Оливером сюда. — Это я убила… — тихо произнесла девушка, она явно бредила. — Чт… Что вы сказали? — опешил один из судей. —Повторите, я не расслышал. Оливер совершенно не хотел находиться в этом месте, особенно из-за состояния Риммы, которая должна была сейчас лежать в кровати и пить горячий чай, но нет. Их заставили присутствовать на этом карнавале глупости, где все просто напали на паренька, обвиняя его в страшном убийстве.       После абсурдных слов Войс, естественно все уставились в их сторону, начали перешептываться, что-то обсуждать и глядеть с осуждением, но Воллер быстро обрубил все их дурацкие мысли заранее на корню. — Она сказала, что это она убила, — спокойно начал Оливер. — А минуту назад утверждала, что перед ней черный кот. Вам было сказано, что у нее жар еще до начала этого цирка, естественно, при ее температуре у нее начались бредни. Юноша поморщился и поправил голову блондинки на своем плече. Лицо его не выражало никаких эмоций или переживаний, оно приняло привычный наплевательский вид, демонстрируя полную незаинтересованность этим процессом. — Ночью она была со мной. Чего вы еще хотите узнать? Или вам подробности требуются? — Оливер вскинул брови и посмотрел на судью, едва сдержав надменный смех, что так и лез из него в эту минуту. Мишель постоянно дергали и задавали практически одинаковые вопросы, будто пытались уличить ее во лжи. Но рыжая точно знала, что говорит правду, и с легкостью все рассказывала в надежде, что сможет помочь бедному Кайлу. Однако услышав обвинения со стороны Тэйлор в адрес Кайла, Мишель захотелось накинуться на нее и повыдергивать ей волосы. Но, конечно же, она так и осталась стоять на своем месте и слушать гнусную ложь из уст неприятной девицы.       Легран уже и собиралась, было, ответить ей, но слово взяла сама профессор Палмер, поднимаясь со своего места с крайне недовольным лицом. — Я бы хотела опровергнуть сведения этой юной барышни. Дело в том, что всю неделю О’Сти выполнял задание по психологии, при котором был связан с мисс Легран и просто никак не мог до кого-либо домогаться, помимо нее. А это значит, что мисс Тэйлор не откровенна перед судом. После слов профессора у Мишель непроизвольно выступила улыбка на губах. Эту гадкую девчонку обвинили в клевете, а значит ее показания не будут приняты во внимание, и остается только доказать, что никого Кайл не убивал, — размышляла рыжая. В этот момент в зал вошел один из охранников этого учебного заведения и пригласил пройти за собой пройти нескольких людей из клана, списав на что-то невероятно важное.

***

Вскоре стало известно, что во время проведения заседания суда произошло еще одно убийство в кампусе, и Кайла, естественно, отпустили, как и всех остальных. Больше в этом цирке и, правда, не было смысла. Эшли громко выругалась и закурила сигарету прямо в помещении. Она презрительно смотрела на Мишель, давая понять, что это еще не конец. Кайл уже хотел врезать этой чертовой девице, но осекся, так как ему не захотелось провести еще одну ночь в той вшивой камере. Он взял Мишель за руку и потащил ее к выходу. Занятия перенесли на вечер, а это значило, что все утро и весь день ученики могут быть свободны. * * * Римма все бредила, осматривая людей вокруг, она совершенно не понимала, где находится. Белобрысая взглянула на Оливера своими сияющими глазами и наверно, только сейчас она смотрела на него абсолютно без какого-либо страха или смущения. — У тебя такие милые кудряшки… — прошептала Римма, поводив ладонью по волосам юноши. Оливер смотрел на нее, и ему было даже смешно оттого, как высокая температура смогла раскрыть по-новому для него эту девушку. Он понял ее на руки и понес обратно в комнату, выслушивая ее комплименты, соглашаясь со всеми ее словами. — Олли, я люблю тебя… Давай поженимся и заведем ребенка? — проговорила Римма, так же не понимая, что происходит, ей казалось это сном. — Конечно, поженимся. Ребенка? Обязательно, — примерно так он и отвечал ей на все слова, пока нес ее в комнату. Перед этим Воллер все же решил заглянуть в мед-крыло и взять той жаропонижающее, которое у него совсем закончилось. Римму все еще лихорадило, она потянулась своими губами к губам Оливера, желая поцеловать. Она явно была не в себе. Оливер увидел, как девушка тянется к нему и чмокнул ту в лоб, чтобы успокоить. — Ты меня заразить хочешь, да? Я так и понял, — спокойно говорил он, словно девушка была нашкодившим ребенком. Оливеру быстро выдали лекарство, увидев состояние блондинки на его руках. И после он понес ее в комнату, итак излишне долгая прогулка вымотала эту бедную девочку.

***

— Пить или есть хочешь? — поинтересовался юноша у блондинки, когда они добрались до комнаты. — Если да, то я принесу тебе чего-нибудь. Как порядочный заботливый папаша, Олли уложил Римму на кровать и укрыл одеялом. Он строго взглянул на детей, что хотели подбежать к тете Римме и остановил их, предупредив, что той нездоровится. Войс расположилась на кровати, наблюдая за действиями Оливера. Ей было совсем нехорошо. — Тебя хочу… — ответила она на вопрос, а потом добавила, — а еще… молоко. Гарри и Шерри решили прогуляться по коридору кампуса, без спроса выбежав за дверь, пока их дядя был занят. Они отправились изучать огромную академию, рискуя потеряться. Римма мешала Оливеру укрывать себя, то и дело откидывая одеяло в сторону и отмахиваясь от юноши. — Жарко… — простонала она, начиная расстегивать свою рубашку в попытке охладиться. — Пить хочу… Белобрысая попыталась встать, чтобы, наверное, сходить за напитком, но также обессилено упала головой на плечо Оливера. Юноша сразу же уложил больную обратно на кровать, не позволяя ей снова встать. — Лежи, пожалуйста, ровно. Я принесу тебе сейчас молока. — Олли осторожно провел рукой по щеке девушки, отмечая, насколько та была горячей.

***

Воллер быстро дошел до кухни и налил в стакан молоко для Риммы, предварительно его подогрев.       На обратном пути он также смочил полотенце холодной водой и понес все это в комнату. Некоторые ученики удивленно оглядывались на этого парня, которого все вокруг считали черствым сухарем, и были, в самом деле, удивлены тому, чем этот паренек занимается.       Когда он возвращался из кухни, наткнулся на двух малолетних преступников, сбежавших из его комнаты. — Так, а ну быстро побежали обратно, иначе на улицу через окно выкину, — строго бросил в сторону детей Оливер, заводя их в комнату. Римма лежала на кровати, и по ее виду Оливеру было понятно, что никуда они сегодня не пойдут.       Юноша осторожно усадил девушку на кровати и дал ей в руки чашку с теплым молоком, а сам, пока она пила, прикладывал холодное и мокрое полотенце к ее горячему лбу. — Не переживай, скоро таблетка подействует, и температура спадет, правда, — ласково водя по ее волосам рукой приговаривал кудрявый.

***

Вот уже где-то далеко за полночь, а Кайл с Мишель лежат на крыше академии, смотря на звезды. Кайл размышлял о том, что творится с ним, почему он вдруг так расклеился и из бесчеловечной машины для убийств превратился в какую-то тряпку. Или же этот парень всегда был таким, но старательно старался скрыть себя настоящего? Больше всего О’Сти не понимал, почему Мишель не боится его, а наоборот решила, что рядом с ним ей спокойнее всего. Рыжеволосая лежала на руке Кайла в полном умиротворении. Рядом с ним ей даже не хотелось о чем-либо переживать. Для нее в этот момент существовали лишь луна, звезды и голос Кайла. — Знаешь, ты мне кого-то напоминаешь, — начал вдруг юноша, возвращаясь из раздумий и осторожно поправляя голову девушки, лежащую на его плече. — Только я не могу вспомнить, кого…       Мишель повернула голову к Кайлу, внимательно рассматривая черты его лица и вслушиваясь в этот тихий голос. Она пыталась представить, какой он был в детстве, и этот образ как-то сразу вырисовался в ее глазах. Несколько секунд она подумала, а потом заговорила, снова отводя взгляд к небу. — Я ничего не помню из детства, совсем. Словно, его и не было у меня. Помню только вечные ссоры с тетей и все. — Девушка виновато поджала губы, будто чувствуя вину за свое неведение перед кем-то. — Я даже не помню, откуда у меня этот шрам на спине. Не знаю… Но, может, это из-за него я ничего не помню о своем прошлом? — У меня есть некоторые воспоминания, но они не самые приятные, — поддержал Кайл размышления Мишель. — В памяти мутным пятном нависает какая-то пустота, я даже не знаю, где сейчас моя сестра… Я, если честно, даже имени ее не могу вспомнить. Рыжеволосая снова повернула голову в сторону юноши, осторожно касаясь рукой его груди, чуть погладив. Было видно, что Кайл напряжен, и дыхание его сбилось, Мишель хотела его успокоить. — У тебя есть сестра? Какая она, ты помнишь? Но Кайл не ответил на ее вопрос, он поморщился, почувствовав запах гари. Затем раздалась пожарная тревога, видимо, кто-то из нерадивых учеников снова игрался со спичками. По всей академии металлический голос оповещал о том, что всем учащимся необходимо в скором порядке покинуть здание и собраться на улице.

***

К этому моменту Войс было уже гораздо лучше: температура спала, и она смогла встать с кровати. — Что я здесь делаю? — Девушка непонимающе по-смотрела по сторонам, пытаясь вспомнить, что происходило во время ее плохого самочувствия. — Я что-то натворила опять, да? Если так, то прости, я вроде уходить собиралась. — Римма начала собирать свои вещи. Оливер оторвался от чтения очередной книги по психологии и удивленно взглянул на пытающуюся убежать Войс. — Ты тут спала, у тебя был жар. Все хорошо, успокойся, — по-прежнему без эмоций буркнул юноша, помотав головой. Предупредительная сирена и сообщение о пожаре посреди ночи нисколько не удивили Оливера. Обычная практика, может, даже и в целях проверки, — подумал он. — Ой! — разом вскрикнули детишки, пряча свой виноватый взгляд подальше от еще ничего не успевшего осознать дяди. — Что произошло? — С нарастающей паникой Римма взглянула на Оливера, ожидая от него объяснения. И Воллер бы, наверное, даже не о чем не задумался, если бы не увидел эти две виноватые мордашки, которые всем своим видом сообщали ему о том, что эти двое причастны к произошедшему. Юноша строго взглянул на этих печально повесивших головы хулиганов и перевел взгляд на Римму. Он головой кивнул на эту маленькую банду, давая понять, что происходит. — Пожар. Видимо, мы все сгорим, да, ребята? — Оливер поднялся с кровати и подошел к хулиганам, глядя на них сверху вниз. — Вам я выскажу все после. Сей-час, Шерри, возьми за руку тетю Римму и следуй за ней. Нужно выйти на улицу, чтобы вашу шалость ликвидировали.       Оливер с благодарностью и многозначительно посмотрел на Войс и сам, взяв за руку второго сорванца, повел того к выходу из академии, недовольно хмурясь.