When the party's over

Хенджин хорошо двигается. Нет, даже не так. Хенджин великолепно двигается. С тех пор, как он вместе с Феликсом зачастил в танцевальную студию неподалеку от дома, Ли каждый раз не может поверить, что этот человек действительно сделан из плоти и костей. Никогда еще до этого Ликс не видел человека, который хорош во всех стилях танца. Хван уверенно двигается в хип-хопе, невероятно нежен и эмоционален в контемпе, а на тему его фристайла Феликсу даже не удавалось подобрать эпитетов, чтобы четко выразить свои эмоции. В танце очень красиво мелькают его татуировки. Феликс наверное может сказать, что это одни из лучших его работ — настолько хорошо они смотрятся на Хенджине. Хотя, может, дело как раз в нем? В парне, который выглядит как чертово произведение искусства, а когда улыбается — сердце вообще останавливается. Хочется запечатлеть эту картину в памяти, не отвлекаясь на процессы жизнеобеспечения в своем организме. - Феликс сидит на полу, берет бутылку и делает несколько глотков прохладной воды. Они в танцевальном зале уже несколько часов, Хенджин, кажется, может танцевать вечность. А Феликс просто не хочет прерывать. Хван смотрит на сидящего на полу блондина и немного залипает. Красивый, чертяка. Джин не понял, в какой момент пришел к выводу, что внешность Феликса полностью отражает его личность. Добрый, отзывчивый, открытый, солнечный. Да, Ли именно солнечный. Своей улыбкой он, кажется, мог бы осветить и согреть весь мир — настолько она яркая, теплая, а главное — искренняя. — У меня есть одна хореография… — начал Хенджин, смущенно переводя взгляд с Феликса на пол, — Я ее сам придумал. Посмотришь? Сердце Феликса на пару мгновений перестает функционировать. — Да, конечно, — он опять улыбается. Джин еще несколько секунд собирается с духом. Он никогда никому не показывал то, что придумал сам. Для него это всегда было чем-то личным, сокровенным, недостойным глаз посторонних людей. И Феликс не посторонний. Больше не посторонний. Хван не знал, как описать это чувство, как его назвать и в какую категорию отнести. Рядом с блондином всегда становилось спокойнее, легче, ощущалась его поддержка. Учитывая, что чувство спокойствия в жизни Хенджина достаточно редкий инопрешеленец, то парень быстро привязался к Ли. С ним хотелось разговаривать, потому что знаешь, что он не осудит. С ним хотелось проводить время, потому что знаешь, что даже молчать с ним комфортно. Хенджин делает глубокий вдох и идет к колонке. Billie Eilish — when the party’s over Феликс пропустил через себя каждое движение. Каждый взмах руки, каждый шаг. Хореография, выдающая все чувства Хвана, все его потаенные эмоции, все то, что он старается закрывать в себе. Вся та боль, с которой он живет. Все это здесь. В этом танце. Кажется, пока Хенджин танцевал, Феликс не дышал. Настолько это было прекрасно. Будто невероятной красоты бабочка, которую может спугнуть малейшее дуновение ветра, малейшее движение со стороны. Каждый такт будто резал ножом душу. Было видно, что в этот танец Джин вложил всего себя. Когда он заканчивает, Феликс чувствует, как по щеке катится слеза. Ему очень больно, хотя, казалось бы, он просто наблюдал. Но это представление сказало ему больше, чем любой разговор до этого, чем любой шрам на теле Хенджина. Ли видит перед собой нервно переминающегося с ноги на ногу Хвана, выжидающе глядящего на него. Он ждет какой-то реакции, но у блондина просто нет слов, чтобы передать то, что он сейчас чувствует. Он еще несколько секунд сидит, глядя в глаза с расширенными зрачками, после чего поднимается и делает два шага вперед, подходя вплотную к парню. Закрывает глаза. Целует. Так, как никого никогда не целовал. Так, чтобы Хенджин почувствовал, что Феликс здесь, рядом, всегда и несмотря ни на что. Всегда рядом чтобы поддержать, подставить свое плечо, если Хенджин оступится и полетит в пропасть. Нежно. Лишь бы не испугать и без того напуганного парнишку, перенесшего в своей жизни слишком многое. Поцелуй длится всего несколько секунд, но Ли уверен, что за эти несколько секунд ему удается сказать все, что он хотел. Он чувствует, как в грудь упираются ладонь, легонько отталкивая. — Не надо… — шепчет Хван, опять опуская взгляд в пол, — Пожалуйста, не надо… Он делает два шага назад и закрывает рот ладонью. Плечи начинают подрагивать. — Хенджин, прости, я… — растеряно бормочет Ликс, пытаясь подойти к парню. — Нет. Не надо… — Джин уже не может сдержать слезы, катящиеся по его щекам, — Тебе это не нужно. Правда. Колени брюнета подкашиваются и если бы не молниеносная реакция Феликса, он бы очень жестко приложился об пол. — Что не нужно, Джинни? — Ли прижимает к себе дрожащее тельце. — Я не нужен, — Хван утыкается носом в его плечо и сжимает пальцами футболку, — Я просто недостоин тебя. Я проблема. Одно большое недоразумение, комок ментальных проблем. Тебе не нужен такой человек рядом. Сердце Феликса разбивается на мелкие осколки. Он начинает чаще дышать, но плакать не хочется. Он гладит Джина по спине, стараясь успокоить. — Я знаю, ты не идеален, Джинни. Никто не идеален, — Ли почти шепчет это, — У каждого есть проблемы. Я правда хочу помочь тебе. Я хочу, чтобы тебе было легче. Хочу, чтобы ты справлялся со своими трудностями не в одиночку. И я не говорю что один ты не справишься. Ты справишься, потому что ты сильный. Но я все же попрошу тебя позволить мне помочь тебе. Пожалуйста? Хенджин еще несколько раз всхлипывает, после чего отстраняется от Феликса и неуверенно кивает. Блондин смотрит в эти заплаканные глаза и понимает, что готов сделать все, что угодно, лишь бы они смеялись. Все, чтобы этот парень никогда больше не думал о том, что жизнь бессмысленна. Он понимает, что это будет очень тяжело. Но Феликс готов пройти с Хенджином через огонь и воду, через медные трубы. Готов быть рядом во времена срывов, падений, периодов самоненависти и просто крепко держать за руку. Чтобы его мальчик не упал. Чтобы смог гордо расправить плечи и продолжить бороться. Крепко держать за руку. — От Автора — Спасибо всем, кто дочитал эту работу. Мне было достаточно тяжело ее писать, потому что по сути я просто излагал в тексте свое существование полгода назад. Хотелось бы сказать, что я очень сильно не люблю романтизацию ментальных заболеваний. Обычно депрессию показывают так — дождь, теплый плед, кружка остывшего чая и мысли о глубоком. Нет. Депрессия это страшно, это грязно, в этом нет ничего романтичного. Это отвратительное болото, которое превращает жизнь в существование. Это то место, куда ты не хочешь затягивать окружающих тебя людей. Место, где темно и страшно одному, но совесть не позволяет попросить о помощи, потому что ты не хочешь, чтобы твои близкие чувствовали и проживали твою боль. Я повторюсь, это очень страшно. Надеюсь, несмотря на хэппи-энд, мне удалось передать в этой работе, что депрессия, да и вообще любое заболевание психики, не может являться объектом восхищения, поклонения и уж тем более не может считаться чем-то возвышенным. Если кто-то из читателей узнал в главном герое себя, или какие-то черты своей жизни — пожалуйста, обратитесь к специалисту, потому что если запустить подобное, то ничем хорошим это не закончится. Берегите свое здоровье ментальное здоровье. Это действительно нужно и важно.