Однажды в Эосе

— Какого хрена мы ввязались в перевозку людей? Я же говорил, это до добра не доведёт, — проворчал Хиджиката в коммуникатор, плавно разгоняя байк и оглядываясь по сторонам. Он ехал в середине эскорта Шинсенгуми, сопровождающих транспортер. Гинтоки был во главе конвоя. Они мчались по скоростной дороге, и с высокой эстакады открывались виды — с одной стороны на яркие в ночном мраке фонари и вывески увеселительных районов Мидаса, а по другую — унылые коробки складских и промышленных строений. Далеко впереди маячила высокая башня космопорта с мигающими красными огнями на вершине. — Сакамото уверял, что это не работорговля. В космопорте их ждёт свобода, — скучным тоном возразил Гинтоки. — Как ты до сих пор веришь такому проходимцу, не понимаю. Что там было в прошлый раз? Лечебные пиявки с планеты Арракис? — Да ладно, он нас ещё ни разу не подводил. Ну, почти… — замялся Гинтоки. — Какого хрена на месте передачи делал Кихейтай, ты мне скажи? Девятый округ же территория Шинсенгуми, наша земля. Уже не помню последний раз, как кто-то из других банд посмел перехватить у нас груз или напасть на тех, кто у нас под охраной. — Не знаю. Пока что мы их отогнали, но держи ухо востро, мне это всё не нравится. Некоторое время они ехали молча, потом в коммуникаторе прозвучал тихий голос Гинтоки: — Сворачиваем на следующем выезде, впереди блокада. Похоже на копов. Какого хрена? Этот маршрут проплачен на сегодня и должен быть открытым. Не иначе, копы получили более выгодное предложение или пинок от кого-то влиятельного. Чёрт. — Босс, сзади догоняют, — доложил Ямазаки. “Дай угадаю — байкеры из Кихейтая”, — подумал Хиджиката. Вслух он спокойно приказал по всем каналам: — Сворачиваем на запасной маршрут и обходим блокаду. Гинтоки, ты впереди. Сайто, твой отряд пусть прикрывает зад. Задай этой швали жару. Через пару минут они уже подъезжали к съезду с шоссе, но тут его снова обрадовал Гинтоки. — Я на съезде, смотрю на засаду на той дороге. — Ну и как там? Прорываемся через копов или эту засаду? — Выглядит глухо. Их много, и нам придётся замедлиться на повороте. На скорости можем пробиться мимо копов, но люди в транспортере могут и пострадать… — Сого, блокада основательная? — спросил Хиджиката по другому каналу. — Похоже на пару рядов машин, на байках прорвёмся, — беспечно отозвался Сого. Чёрт. Обычно копы ограничивались патрульной машиной и несколькими мотоциклами, а тут — словно специально для них готовились. — Разворачиваемся, — сказал Хиджиката. — Лучшие шансы — пробиться через догоняющих. Харада, давай, ты первый в транспортере. Все остальные, на байках, следуйте за ним. Теперь Сайто впереди. Гинтоки, будешь прикрывать хвост. Сого, если успеешь обогнать, расчисти дорогу перед нами. Ситуация была не из лучших — основные пути к космопорту оказались перекрыты. Назад груз не вернёшь — посредников уже и след простыл. И что делать теперь с целым транспортером сбежавших неизвестно из какого заведения женщин и подростков? По словам посредника, они были бесправной собственностью борделя или нелегальными слугами — в любом случае судьба незавидная. Хиджиката ещё раз от души проклял Сакамото. И Гинтоки заодно, да и себя, за то, что позволил втянуть ребят в эту заваруху. Харада за рулём транспортера замедлился и с точно рассчитанным заносом красиво развернул массивную машину на 180 градусов. С визгом шин остановился и начал разгон в обратную сторону. Вокруг него сопровождающие байки организованно направились следом. Хиджиката привычно увернулся от атаки Сого, и тот с диким улюлюканьем промчался мимо на своём красном байке. Вскоре он обогнал остальных. Вот и хорошо, пусть займётся делом там подальше. — Гинтоки, — перешёл Хиджиката на личный канал. Он остановился, полуразвернув байк, и посмотрел вслед медленно разгоняющемуся транспортеру. Потом назад, в сторону блокады. — Это западня. Надо вытащить ребят… — Босс, мы расправились с первой группой погони, но скоро подъедут ещё, — прорезался голос Сайто по другому каналу. — Хорошо, Сайто. Готовься расчистить дорогу. Транспортер разгоняется за вами, — Хиджиката переключил канал и продолжил: — Гинтоки, времени нет. Давай за нами, не медли. Если прорвёмся по 57й дороге и уйдём от погони, можно приютить груз на базе... — Хиджиката-кун, не время составлять планы. Кихейтайцы уже зашевелились — видно, узнали про перемену ситуации и попытаются взять с двух сторон. Я могу придержать их. — Давай догоняй, хватит выделываться. Я жду. — Ты просто тормоз. — Ещё чего. Хиджиката тронулся и постепенно развил скорость за основной группой, и вскоре его догнал Гинтоки. Его Серебряная стрела блестела в свете фонарей, контрастируя с матовым чёрным корпусом байка Хиджикаты, который он не называл глупыми именами. Они летели бок о бок и быстро догоняли красные огни своих. Несколько встречных байков промчались мимо — те, кого не остановили ребята впереди. Хиджиката уже начинал думать, что они прорвутся и всё получится, когда впереди вспыхнуло ярко-оранжевое зарево, глухо грохнуло, и по нескольким каналам одновременно раздались крики и предупреждения. Звуки голосов утонули в скрежете металла и визге тормозов. Подъезжая ближе, Хиджиката увидел во мраке дымящийся силуэт транспортера, который остановился вплотную к барьеру у края шоссе. По другую сторону поверхность дороги терялась в темноте кратера. Несколько байков лежали на асфальте, непонятно, своих или чужих. Впереди, за поворотом, скрытым корпусом траспортера, слышался рёв моторов. Хиджиката осторожно подъехал ближе к кабине водителя, по узкой кромке на краю кратера. Дверца была открыта, водительское сиденье пустовало. — Харада? — окликнул Хиджиката. — Ты ищешь водителя, полагаю? — отозвался незнакомый голос. По другую сторону искорёженного взрывом асфальта на земле лежал Харада — лысина блестела в свете фар. Над ним стоял высокий парень в тёмном кожаном пальто и солнцезащитных очках. Его окружала небольшая толпа приспешников, а чуть дальше по дороге ребята из Шинсенгуми дрались с ещё одной группой. Ничего себе нагнали шпаны. Одежда и банданы — фиолетовые с жёлтым, цвета Кихейтая — банды с другого конца города. Хиджиката прикинул, что действовать надо быстро — драться на пределе сил до того, как догонят остальные враги. Он с Гинтоки вдвоём против неизвестного бойца и толпы помощников, Харада в заложниках. Шансы Хиджикате не нравились, но если их окружат, будет ещё хуже. Он переглянулся с Гинтоки и кивнул. Действуя синхронно, они припарковали байки и встали рядом. — Я могу отпустить вас с миром, — продолжил парень. — Мне всего лишь нужен этот транспортер, и не интересуют соревнования “какая банда сильнее”. Отдайте без боя и можете идти своей дорогой. Хиджиката собирался дать Гинтоки сигнал атаковать, но помедлил. Парень походил по описанию на Бансая, лидера Кихейтая. Ходили слухи, что тот не искал драк и держал своё слово, но Хиджикате не доводилось иметь с ним дело раньше. — Какого хрена Кихейтай лезет не в свои дела на чужой территории? — Вся территория Кереса принадлежит нам — полукровкам. Я слышал, что ты разумный человек, Хиджиката Тоширо. Зачем нам грызться между собой, когда настоящий враг — общественный порядок, который гноит людей в трущобах и рабстве. — Не собираюсь сдавать Шинсенгуми под начало какой-то выскочки. — Я лишь предлагаю союзничество. А в знак доброй воли, — Бансай пронзительно свистнул, и его люди отступили и опустили оружие. При запрете огнестрела и высоких технологий в Кересе в качестве оружия использовали что придётся — кулаки, кастеты, дубинки, биты, ножи. Хиджиката взглянул на своих — несмотря на кровь и небольшие ранения, ребята держались в боевом настрое: Сайто стоял с двумя ножами наготове, Сого вальяжно подбоченился с дубинкой на плече — обманчиво беззаботный, пока не увидишь грозу Шинсенгуми в действии. Однако слишком многие были ранены. Численный перевес брал своё. Гинтоки всё это время слушал с равнодушной миной, но после слов Бансая сделал шаг вперёд. — Мне плевать на общественный порядок, но даже у хулиганов есть правила. Не пить чужое клубничное молоко, не лезть на чужой диван, и так далее. Раз ты прячешься за толпой шестёрок, придётся мне заморочиться и вызвать тебя на поединок, Бансай-ку-ун, — нудно сказал он, ковыряя в ухе. Хиджиката напрягся: чёрт, только не хватало, чтобы сейчас снова началась потасовка. Как тогда вытащить раненых? Но Бансай невозмутимо посмотрел на Гинтоки: — Если настаиваешь, Широяша. Забери водителя, Хиджиката, — кивнул он. — Освободим место. Хиджиката быстро проверил пульс Харады — тот был жив, даже начинал приходить в сознание и слабо кивнул ему, приподнимаясь. Хиджиката поддержал и помог ему отойти к краю дороги, прислонил к своему байку. Гинтоки и Бансай встали друг напротив друга — Гинтоки в свободной светлой куртке напротив Бансая в маслянисто-блестящей чёрной коже — посреди открытого пространства, окружённые бойцами Кихейтая. Хиджиката с Харадой наблюдали с краю дороги. Остальные из Шинсенгуми оказались отрезаны с другой стороны оцепления. Гинтоки достал дубинку. Он утверждал, что эта деревяшка — тренировочный меч, который он специально выписал с планеты Тоя. Неважно, что он держал в руках — даже в расслабленной позе, сейчас от него исходила угроза. Бансай неторопливо снял со спины сямисэн и, склонив голову, встал в широкую стойку. Он концерт пришёл устраивать или поединок? Все были настолько поглощены противостоянием, что ничего не замечали, пока люди во внешнем кольце оцепления не начали падать один за другим. Со стороны блокады из темноты появились, словно призраки, ряды копов в чёрных униформах, вооружённые щитами и дубинками-электрошокерами. Они бесшумно подъехали на электрических фургонах и безжалостно били током, прорезая толпу Кихейтайцев, как нож масло. Бансай тихо отдал приказ, и один из его людей пробежал мимо и вскарабкался за руль транспортера. Тот тронулся с места и под противный скрежет железа покатился по дороге. — Отступаем, — сказал Бансай громче. — Отступаем, берите раненых, — приказал Хиджиката. С Тёмными никто в своём уме не связывался. Все знали, что Отделение Общественной Безопасности в Кересе и беззаконных близлежащих районах не отличалось гуманным отношением к местным жителям — тем, кому не полагалось даже гражданских прав, особенно при наведении порядка. Пока можно было отойти под прикрытием Кихейтая с наименьшими потерями. Груз всё равно теперь было не спасти. Бойцы Шинсенгуми быстро послушались и, собирая своих товарищей, разъехались, кто сам по себе, кто по двое на байк, посреди хаоса с разбегающимися кихейтайцами. — Харада, бери мой байк и дуй отсюда. Я доеду с Гинтоки, — на ходу сказал Хиджиката. Харада кивнул и послушался. Выглядывая в кутерьме светлую фигуру Гинтоки, Хиджиката сел на Серебряную стрелу и завёл мотор. Он намеревался подобрать Гинтоки и сматываться, но тут увидел, как того окружили несколько копов, и один ударил в спину шокером. Гинтоки медленно сложился и рухнул ничком. Глаза застлало красным, мотор взревел. Хиджиката газанул и с разгона въехал в толпу, разбрасывая тела в стороны. Отбросив нападающих копов, он развернулся по кругу и на ходу нагнулся и втащил Гинтоки на байк. Оглушённый, тот полусознательно цеплялся за него. Пытаясь удержать его, Хиджиката лавировал сквозь толпу к открытой дороге. Они почти уже выбрались, но тут везение закончилось. Раздались звуки стрельбы — копы открыли огонь. Переднее колесо сбило в сторону, и Хиджиката завалил байк в занос вбок, чтобы замедлиться о дорожный барьер, а не полететь кувырком. Не дожидаясь полной остановки, он прикрыл собой Гинтоки и скатился с байка по другую сторону от копов. Заглохший и выведенный из строя байк остывал и тихо потрескивал, Гинтоки лежал без сознания рядом. Хиджиката выглянул из-за прикрытия — копы толпились около места взрыва, занятые теми, кто не успел сбежать. Значит, можно потихоньку отходить. Жаль бросать Серебряную стрелу, но похоже, выбора нет. Он прислушался к себе — ноги и левое плечо ныли от неловкого приземления, но ранений и травм он чудом избежал. Сможет тащить на себе Гинтоки, пока тот не очнётся. Хиджиката включил коммуникатор на зашифрованный канал: — Заки, какая у вас ситуация? — Босс, вы в порядке?!.. — Быстро докладывай. — Д-да, Окита, Сайто и Харада со своими вырвались из оцепления. Многие ранены, но вытащили всех. А как же вы? И Гин-сан? Надо прислать за вами подкрепление? — Оцепления? — вот это звучало плохо. — Оно не такое плотное, наши прорвались на скорости. Копы перекрыли дорогу дальше, у съезда на 57ю. Хиджиката мысленно выругался. Какая же неудача, что они с Гинтоки остались без транспорта. — Не посылайте, мы выберемся сами. Мобилизируйтесь и позаботьтесь о раненых на базе. Закройте ворота и будьте готовы к облаве. Я потом выйду на связь. Хиджиката прикинул пути отхода с шоссе — тащить на себе Гинтоки по лестницам вниз не улыбалось, но он смог бы в крайнем случае. Чуть дальше по дороге он заметил брошенный байк с метками Кихейтая, на вид неповреждённый. Если тот исправен, то они могли бы выбраться вернее. Хиджиката собирался перебраться поближе, чтобы рассмотреть его, когда увидел, что с той стороны по дороге подходит человек в белом. Высокий и стройный, он спокойно шагал, не скрываясь, заметный даже в полутьме в своём броском белом плаще. Но больше всего поражали его длинные, струящиеся по плечам волосы: они были гладкими и светлыми — невиданное зрелище на улицах Кереса. Такие носили только блонди — генетически улучшенная высшая элита общества — которые управляли всей планетой из далёких стеклянных башен Эоса. Которые никак не могли оказаться на грязной и полуразрушенной дороге на окраине Мидаса, города увеселительных кварталов. Хиджиката так засмотрелся на это фантастическое видение, что вздрогнул, когда совсем рядом раздались голоса: — Вот так удача — отличные колёса, чтобы выбраться отсюда. Несколько бандитов обогнули серебряный байк Гинтоки, увидели Хиджикату и с ухмылками достали оружие: один дубинку, ещё двое — ножи. — Смотрите-ка, ты ещё на ногах, красавчик, а вот твоему дружку не повезло. Ничего, сейчас составишь ему компанию. Не раздумывая, Хиджиката побежал к ним навстречу, с разворота пнул первого и сбил с ног. Пока оставшиеся двое вставали из под упавшего товарища, Хиджиката снова атаковал, но не успел нанести удар, когда те двое просто упали у его ног один за другим. Хиджиката с недоумением уставился на аккуратные дырки, прожжённые у каждого посреди лба. По спине пробежали мурашки, и он обернулся. Сзади подошёл тот самый блонди в белом, посмотрел сначала на тела, потом на третьего бандита, который пытался встать, и, почти не целясь, небрежно застрелил его из лазерного пистолета. Хиджиката невольно сделал шаг, чтобы заслонить собой Гинтоки. Как нарочно, тот именно в этот момент зашевелился и невнятно что-то забормотал. — Ещё один? — холодно спросил блонди. — Давай и его освобожу от мучений. — Нет! Не надо, — сказал Хиджиката, подступая ближе к блонди. Глядя на него, хотелось протереть глаза, чтобы избавиться от наваждения. На фоне бетонной крошки, ржавых искорёженных ограждений и нечитаемых от времени и граффити дорожных знаков этот человек с идеальными чертами лица, невероятно светлыми волосами и ослепительно белой одеждой не принадлежал этой реальности, он был словно ангел. Ангел смерти. Ангел пнул камень с дороги безупречно чистым носком сапога и убрал пистолет. — Он ранен, и если его так оставить, это лишь принесёт больше страданий. Но как хочешь. — Гинтоки не больное животное! Блонди промолчал, коротко посмотрев на Хиджикату, подошёл к поваленному на землю байку и стал с интересом разглядывать его. — Твой мотоцикл не самой продвинутой модели, но с мощным двигателем, на таком можно неплохо разогнаться… Жаль, что дела не позволяют мне беззаботно кататься. — Какого хрена? Ты кто вообще такой? — ошеломлённо спросил Хиджиката. — Уцуро. Просто блонди. Не обращая внимание на реакцию Хиджикаты, Уцуро продолжил: — Ты не ранен, но твой мотоцикл никуда в таком виде не уедет. А место это не выглядит гостеприимным. Как по команде, небольшая группа в чёрных формах отделилась от толпы и направилась в их сторону. Хиджиката посмотрел на Гинтоки, который снова валялся в отключке. Как же вытащить его — подальше от копов и этого психованного блонди? Сбежать вместе теперь точно не получится. Хиджиката зажмурился и решился. Терять нечего. — Помоги нам. Пожалуйста, — обратился он к Уцуро. — Помочь? Это интересно. Зачем мне вмешиваться в чужие разборки, тем более мешать местным полицейским? — Ты уже выручил меня с этими, — Хиджиката показал рукой на трупы бандитов. — Помоги вытащить друга из рук копов. Они его убьют. — И что же ты дашь мне взамен за помощь? — Уцуро снисходительно улыбнулся. — Я… что угодно. — Что угодно? — Уцуро задумчиво смотрел на Хиджикату, казалось, целую вечность. Копы подступали всё ближе и ближе. — Хорошо. Твоего друга отвезут в медпункт, и с ним всё будет в порядке. А ты поедешь со мной, там договоримся, — наконец ответил Уцуро. Увидев его, полицейские подтянулись и быстро выстроились плечом к плечу, нацелив оружие на Хиджикату. За рядовыми выбежал офицер с напряжённым лицом. — Господин президент! — гаркнул он. — Простите за беспорядок! Позвольте избавить вас от мусора. Уцуро умиротворяюще поднял руку: — В этом нет необходимости. Этот человек со мной. А вот тот, на земле — под моей защитой. Отвезите его в больницу. Уцуро небрежно махнул рукой и отвернулся, а копы отдали честь и бросились выполнять приказ. Хиджиката наблюдал словно во сне, как подбежали пара полицейских, загрузили Гинтоки в фургон и увезли. Кто-то неподалёку докладывал по рации — Хиджиката слышал какие-то обрывки — про стычку уличных банд, какой-то синдикат, что глава здесь. Постепенно до него дошло, что они говорили о Синдикате — организации, правящей всей планетой Амой, и его передёрнуло. Чёртовы блонди! Хиджиката достаточно о них наслушался, хоть и не бывал раньше в элитной Танагуре, городе, где жили эти отборные ублюдки и кровососы. Вершина общества “правильных людей”, с правильными генами, которые жили в роскоши за счёт таких, как он — бесправных полукровок из трущоб. И его угораздило попасть в лапы к худшему из них — верховному блонди Уцуро, самому главе Синдиката. Этот день не мог стать хуже. Тем временем подъехал шикарный автомобиль, спортивная модель Зет, с хищным обтекаемым корпусом. Хиджиката впервые видел её живьём, а не на фотке в глянцевом журнале. К Уцуро торопливо подошёл крепкий водитель, больше похожий на телохранителя, со странными пепельно-серыми волосами и хмурым выражением на лице. — Уцуро-сама, прошу прощения, я приехал как можно быстрее, как только получил ваши координаты. Почему вы оставили свой эскорт? — Всё в порядке, Оборо, как видишь, — рассеянно помахал рукой Уцуро. — Вас ожидают в Эосе. — Не волнуйся, там подождут, — безмятежно улыбнулся Уцуро. — У меня были дела гораздо интереснее, чем чаепитие Фонда Зоологии. — Но Уцуро-сама, Альтане-сама не понравится, что вы находитесь в таком небезопасном месте и разговариваете с такими… жителями трущоб. — Ах, Оборо. Не понравится, думаешь? Отлично, — Уцуро улыбнулся чуть шире и повернулся к Хиджикате. — Ты, садись в машину. — Вы шутите, Уцуро-сама?.. — обречённо спросил Оборо и, не дожидаясь ответа, открыл перед ним дверцу. Хиджикате ничего не оставалось, как обойти зеркально гладкий бок машины к автоматически открывшейся дверце и сесть на мягкое кожаное сиденье. ***