Лёгкий способ подтянуть английский

«Привет! Меня заинтересовала твоя анкета, но я буду общаться с тобой только в том случае, если ты действительно умён. Для продолжения диалога разгадай загадку: Раненый на юге Алабамы дезертир однажды заметил, что ангелы любят коротать время, играя». Лайт перечитал сообщение от анонимного пользователя сайта ещё раз: ангелы любят коротать время, играя? Что за бред?! Стоп. Это шифр. Что, если взять первую букву каждого слова? Нет… не работает. А если через одно? Р… Ю… Д… З… А… К… И. Странно. Это его имя? И при чём тут Алабама? Может, он американец? Лайт попробовал расшифровать сообщение другими способами, но больше осмысленных слов у него не выходило. Ягами откинулся на спинку стула и написал в ответ: «Ты американец, Рюдзаки?» «2 минуты, неплохо. Нет, я не американец. Алабама просто на ум пришла». «Но английский — твой родной язык?» «Иначе я бы не написал тебе, Кэзуки, ты ведь хотел пообщаться с носителем. Я — он». Псевдоним «Кэзуки» Лайт выбрал из предосторожности. Его собственное имя было слишком необычным и запоминающимся, а он хотел соблюсти анонимность в онлайне. Вообще, ничем криминальным Лайт не занимался — сайт, где они общались с Рюдзаки, был всего лишь площадкой для поиска друзей из разных стран, но перестраховка ещё никому не повредила. Зарегистрироваться на этом сайте и пообщаться с иностранцем, изучающим японский язык, его сподвигло то же, что и всегда — скука. Вязкая, как кисель, скука — вот что ежедневно отравляло будни первокурсника Лайта Ягами. Его жизнь была расписана на двадцать, если не на сорок лет вперёд: блестящая учёба в лучшем университете страны, диплом, работа в полиции по примеру отца. Родители гордились сыном, младшая сестра обожала своего умного братика, а сам Лайт тоскливо провожал дни, одинаковые, как вагоны поезда. В последний год старшей школы Лайт много занимался, чтобы поступить в Тоо, и учёба в университете теперь казалась ему слишком лёгкой. Иногда приятели вытаскивали Лайта в кафе или кино, но эта компания была ему неинтересна, и ходил он с ними в основном, чтобы хоть чем-то занять время. Первая красавица Тоо Киёми Такада засматривалась на Лайта и даже флиртовала с ним, но у неё не было никаких шансов, поскольку Лайт был абсолютно равнодушен к романтическим отношениям. Он понимал, что ему нужно будет в своё время завести семью и детей, но надеялся, что это с ним не случится раньше тридцати. «Мы можем пообщаться голосом? Мне нужно практиковать английскую речь» «Пока нет. Я предпочитаю не сближаться с людьми ближе необходимого» «Интроверт? Социопат? Твоя деятельность как-то связана с секретностью?» «Все три варианта соответствуют истине. Давай о тебе. Сколько тебе лет, чем занимаешься?» «Мне восемнадцать, учусь на первом курсе на юриста» «О, это интересно. И как тебе юриспруденция?» «Легче, чем я думал. Скучаю на занятиях. А сколько лет тебе, и чем ты занимаешься?» «25. Чем занимаюсь, сказать не могу, это секретная информация» «Звучит так, будто ты работаешь на МИ-6. Или на Интерпол» «Я работаю только на себя. Но ты недалёк от истины. А чем ты занимаешься в свободное время?» «Ничем. Иногда гуляю с однокурсниками, но они ужасно примитивные. Мне даже поговорить с ними не о чем. Им лишь бы только ходить по кафе, петь в караоке и цеплять девчонок» «А тебе в восемнадцать неинтересны девушки?» «Нет. Ты считаешь это странным?» «Нет, я и сам такой. А что насчёт подработки? Если учёба даётся тебе легко, ты мог бы работать в оставшееся время» «Не могу. Мой отец хочет, чтобы я сначала закончил университет, а уже потом искал работу. Хотя там и искать нечего, я уже знаю, кем буду работать через пять лет» «И кем?» «Полицейским» «Интересный выбор. Почему?» «Потому что хочу бороться с преступностью, разве не очевидно? Твой черёд, расскажи о хобби. Это ведь не секретная информация?» «Нет :) Мою работу уже можно назвать хобби, но, если не считать её, то я увлекаюсь изучением иностранных языков. Японский — пятый» «Ого. Я только английский знаю, и то не в совершенстве. Пока. Но ты ведь мне поможешь?» «Обязательно. Ты сказал, что тебе не о чем разговаривать с твоими однокурсниками. Тогда, может, обсудим последние достижения науки?» «С радостью» Лайт сам не заметил, как за разговором с новым знакомым пролетело целых четыре часа. С Рюдзаки было удивительно легко и интересно, он много знал о науке, политике, культуре, был в курсе всех крупных международных событий. Кроме того, он без проблем переходил с английского на японский и обратно, а ещё иногда забавно ругался на французском. Лайт, казалось, впервые нашёл человека, к которому ему не приходилось изображать интерес — он действительно наслаждался каждой минутой этого общения. Единственное, ему хотелось бы услышать голос Рюдзаки, но, решив, что всему своё время, он не настаивал. Лайт скачал приложение на телефон и начал переписываться с Рюдзаки ещё и на лекциях. Через пару месяцев ежедневного общения Ягами поймал себя на мысли, что эти разговоры — самое интересное, что происходит с ним в жизни. Человек, которого он никогда не видел, заменил ему всех тех, кто находился рядом. — Ягами, ты меня слышишь? — похоже, уже не в первый раз спросила соседка Лайта по парте Киёми Такада. Ягами оторвался от переписки, где у них с Рюдзаки шёл ожесточённый спор на тему международной политики, и недовольно воззрился на Такаду. — Кто у тебя там такой важный в телефоне, что ты от него не отрываешься? — поджав губы, спросила девушка. — Прости, но это моё дело, — Лайт хотел вернуться к разговору, но Киёми положила свою руку ему на запястье. — Я уже устала тебе намекать, — Такада вздохнула. — Давай сходим куда-нибудь после лекции? — Эм, Такада, ты извини, но у меня сейчас учёба на первом месте, мне не до отношений. — Я вижу, какая учёба у тебя на первом месте! Ты же только и делаешь, что переписываешься. Если у тебя есть девушка, так и скажи! — Нет у меня никого, но… — Тогда хотя бы сделай вид, что я тебе интересна. Про нас весь курс судачит, мол, двое самых умных студентов, сидят вместе, а до сих пор не встречаются. Тебя вообще иначе как «тот умник с телефоном» уже и не называют! — Умник с телефоном? — Лайт фыркнул. — Так ты хочешь со мной встречаться только из-за слухов? — Ты как будто первый день на свете живёшь, честное слово! Очень важно и то, с кем ты дружишь, и то, с кем встречаешься — это часть твоего имиджа. По твоей девушке будут судить о тебе окружающие. — В таком случае пусть окружающие идут в пень, — бросил Лайт. — Мне, знаешь ли, есть чем похвастаться и без эскорта. Такада задохнулась от возмущения и замолчала. Она раскраснелась, а её большая грудь вздымалась от глубоких вдохов и сдерживаемой ярости. Другой парень счёл бы это сексуальным, но Лайту было наплевать. Он усмехнулся и вернулся к разговору с Рюдзаки. Через два дня после этой беседы Такада начала встречаться с пятикурсником Горо, единственным сыном мэра Токио. По понятным причинам Горо был очень популярен среди девушек, хоть и не обладал привлекательной внешностью. Теперь красавица Киёми гордо шагала по коридорам университета под руку с низеньким полноватым Горо, стараясь как можно чаще попадаться на глаза своим однокурсникам. Лайт подозревал, что она специально сталкивается с ним для демонстрации своей успешности. Ягами рассказал обо всей этой истории Рюдзаки, и они вместе посмеялись над ней. — Ягами, вы слышали мой вопрос? — обратился к Лайту строгий преподаватель по криминалистике. За крутой нрав и любовь к дорогим чёрным костюмам студенты называли его за глаза «прокурором». — Простите, я отвлёкся. Не могли бы вы повторить? — Не мог бы. То, что вы поступили в университет с наивысшими баллами, не даёт вам права считать ворон на моих лекциях. К следующему занятию подготовьте доклад на тему «Использование субъективного портрета при розыске неизвестного преступника». А теперь прошу покинуть аудиторию. «Прокурор» указал Лайту на дверь, и Ягами, провожаемый сочувствующими взглядами товарищей и насмешливым — Такады — вышел в коридор. «Рюдзаки, ты на меня плохо влияешь» «Это ещё почему?» «Из-за тебя меня только что выгнали с лекции» «Тебе всё равно там было скучно. Не думаю, что ты сильно огорчён» «Криминалистика — мой любимый предмет. А сейчас ещё и доклад придётся готовить про розыск неизвестных преступников по субъективному портрету» «Ну, я могу помочь тебе с ним, раз уж в этом есть и моя вина. Тем более, тема мне самому интересна» К изумлению Лайта, Рюдзаки уже на следующий день прислал ему практически готовый доклад с такими подробностями, что Ягами поневоле задумался: что за профессия такая у его друга по переписке? Вряд ли эти знания были сугубо теоретическими. Полицейский? Частный детектив? Секретный агент? Лайт представил себе Рюдзаки, набирающего ему сообщение на заднем сидении Aston Martin с бокалом мартини в руке, и хмыкнул. «Рюдзаки, какое у тебя любимое блюдо?» «Клубничный торт, а что?» «А ты пробовал моти?» «Это японские сладости? Пока не пробовал. Они вкусные?» «Да, мне нравятся» «Я могу их заказать» «Давай так: я возьму себе клубничный торт, ты закажешь моти, и можем представить, что едим вместе и пробуем еду друг друга» «Это похоже на свидание:) Но мне нравится» «Это похоже на совместный обед двух друзей. Мы ведь друзья, Рюдзаки?» «Друзья? Не знаю, у меня никогда не было друзей, так что у меня нет опыта в этом. Только не надо меня жалеть, это мой выбор» «И не думал. При твоём интеллекте вряд ли тебе попадалось большое количество людей, с которыми ты можешь быть на одной волне» «Как и тебе?» «Да. Моти у тебя?» «Так точно. А ты уже обзавёлся клубничным тортом?» «Обзавёлся. Он слишком сладкий, как по мне. Но с чёрным кофе без сахара терпимо» «Как ты можешь отзываться столь неуважительно о десерте богов?! Сейчас я устрою разгром твоим моти» «Чёрт, а они правда вкусные, хотя я бы добавил в них побольше сахара» Лайт откинул голову и от души расхохотался. Он сидел в одиночестве на скамейке в парке и мог позволить себе открытое проявление эмоций. Снег мягко падал на его волосы, а тишина парка настраивала на лирический лад. Рюдзаки назвал это свиданием… что ж, может быть и так. Лайт бы, конечно, предпочёл, чтобы Рюдзаки сидел на скамейке рядом с ним, чтобы можно было взять его за руку, а потом покормить клубничным тортом, который для Лайта всё равно был слишком приторным. Интересно, как выглядит Рюдзаки? Хоть бы краем глаза на него взглянуть или голос услышать. Лайт просидел в парке до наступления темноты и очнулся от блаженной прострации, только когда обнаружил, что сильно замёрз — пальцы на руках и ногах онемели и почти не шевелились.