Лёгкий способ подтянуть английский

На следующий день Лайт проснулся с больным горлом, повышенной температурой и жесточайшим насморком. Всё тело ломило, а в глаза, казалось, насыпали по мешку песка. Вот тебе и свидание. Надо было в кафе зайти. «Как там ваш прокурор? Бушует? Я могу ещё один доклад сделать, мне понравилось» «Не знаю. Я заболел, валяюсь дома с температурой» «Сочувствую. Только не говори, что ты заболел после того, как поел клубничного торта» «Ха! Почти. Засиделся вчера c тобой в парке и замёрз» «Твои слова вызывают у меня странное чувство. Как будто я в чём-то виноват. Никогда раньше не испытывал подобного» «Это называется совесть, Рюдзаки)) Но ты не виноват, я сам сидел и думал о какой-то ерунде» «То есть тебе не нужно, чтобы я как-то поднял тебе настроение?» «Нужно, конечно. Начинай» «Хорошо. Представь себе компанию друзей, которая пошла в баню. Они выпивали, веселились, всё шло своим чередом. Но позже один из них был обнаружен мёртвым, скончался от потери крови. Медэксперты заключили, что рана была нанесена колющим предметом, но орудие убийства никто не нашёл. Посторонние не заходили, никто из друзей не покидал помещение. Дверь была закрыта. Что это может быть?» Лайт улыбнулся — помощь отцу с трудными делами была его любимым занятием до знакомства с Рюдзаки. Похоже, пришло время продемонстрировать свои навыки новому другу. Он устроился на кровати поудобнее и принялся перечислять в уме варианты колющих предметов. Больше всего на роль орудия убийства подходил нож, но его должны были обнаружить при осмотре места преступления. Если только… «Думаю, оружие пронёс кто-то из компании. Это что-то вроде сосульки. Возможно, нож, выточенный изо льда. Убийца выбросил его после того, что совершил, и нож просто растаял при высокой температуре в бане. Получается идеальное преступление» «Ого! Ты меня впечатлил. Всё так и было. Именно нож изо льда» «Было? Это реальное дело? Ты полицейский?» «Нет. Но дело реальное» «Ты случайно не сам совершил это убийство? А то вдруг я всё это время переписывался с преступником» «А если это было бы так, то?..» «То я был бы разочарован» «Ты же общаешься со мной, чтобы подтянуть английский. Какая разница, убиваю я людей в свободное время или нет? :)» «В свободное от поедания клубничных тортов?» «А вот сейчас обидно было. Как будто я только и делаю, что ем клубничные торты. Вообще-то, в моей жизни есть и другие вещи» «Какие?» «Тирамису, чизкейк, пастила, шоколад, да мало ли…» «Рюдзаки))) Спасибо, мне уже намного лучше» «Скажи, что это не ты убил человека сосулькой» «Не я. У меня нет друзей, и я терпеть не могу баню» «А я теперь буду думать о ножах изо льда каждый раз при поездке на горячие источники» «Не за что, обращайся» «Рюдзаки, можно услышать твой голос? Я сейчас не могу сам говорить — горло болит, а вот тебя бы послушал» «Я подумаю, пока обещать не могу» «Мне нужно работать, я напишу тебе вечером. Поправляйся» «Спасибо, Рюдзаки» Лайт отложил телефон и уставился в потолок. На его губах всё ещё играла лёгкая улыбка, вызванная разговором с Рюдзаки. В дверь постучались, и, не дожидаясь приглашения, в комнату влетела Саю. — Лайт, ты чего лежишь всё ещё? В университет же опоздаешь! — Саю подбежала к кровати брата, бесцеремонно дёрнула его за руку и тут же вскрикнула: — Ой, ты же весь горячий! Заболел, что ли? — Да. Саю, я просил тебя не заходить в комнату, пока я сам тебе не открою, — просипел Лайт и поморщился от боли в горле. — Ой, можно подумать, у тебя тут какие-то тайны мирового масштаба! — Саю хихикнула. — Может, у тебя девушка появилась? Ты в последнее время какой-то загадочный. — В смысле? — Да мы с мамой давно уж заметили, что ты с телефоном не расстаёшься, и, когда переписываешься с кем-то, то становишься другим. У тебя глаза светятся, ты улыбаешься. Это, друг мой, означает лишь одно… — Саю важно подняла палец вверх, выдерживая паузу. — И что же? — Влюблённость. — Да ну тебя, не говори ерунды, Саю. Лучше принеси мне какие-нибудь таблетки. — Таблетки я принесу, а ты мне о ней расскажешь, ладно? До ужаса интересно, какая она, твоя девушка. Наверняка красотка и такая же умная, как и ты, да? — Саю! — Лайт собрал все силы и прикрикнул на сестру. — Ладно-ладно, уже иду… Не знаю, что там с красотой, но вот насчёт ума Саю права. Вот только это не девушка. Но это точно не влюблённость, я ведь не сентиментальная девчонка из романа. Нет, точно нет. Мы просто друзья. Пока Лайт про себя рассуждал о своём отношении к Рюдзаки, вернулась Саю, а вместе с ней и Сатико Ягами. Последняя несла в руках поднос с горячим бульоном. Женщины окружили Лайта заботой, накормив слабо сопротивляющегося парня бульоном и таблетками. Саю хотела остаться и расспросить брата про девушку, но, к облегчению Лайта, мать решила, что больному нужен покой, и выпроводила Саю на кухню. — Дорогой, если тебе что-то понадобится, зови, хорошо? — Да, мама. Сатико вышла, тихо притворив за собой дверь, а Лайт завернулся в тёплое одеяло и закрыл глаза. Забота родных была приятна, но всё же сильно утомляла. Лайт с детства ненавидел болеть: приходилось пропускать учёбу, заниматься дома он не мог из-за плохого самочувствия, а развлечь себя было решительно нечем. Сейчас ещё и Рюдзаки сбежал к своей работе, в чём бы она ни заключалась. Откуда он всё-таки знает про это убийство сосулькой в бане? Может, он тоже увлекается раскрытием преступлений, как я? Лайт не заметил, как заснул. Он сидел в купальне на горячем источнике. Они уже бывали тут всей семьёй, когда Лайт и Саю были младше. Наступил вечер, и сумерки мягко обволакивали пространство вокруг. Удивительно, но купальня была пуста. Точнее, почти пуста. Кроме Лайта тут был только ещё один парень. Лайт не видел его лица — незнакомец сидел в воде, опустив голову. Его длинные тёмные волосы полностью скрывали лицо. Лайт отчего-то был уверен: он знает этого человека. Парень молчал, рассматривая что-то в воде, а Лайт рассматривал его самого. Мокрые пряди спадали на шею и спину, слегка завиваясь на кончиках. На плечах незнакомца блестели капли воды. Всё это было обычным зрелищем для купальни, но почему-то казалось Лайту невероятно красивым. Хотелось протянуть руку, чтобы провести по этой нежной и, он был уверен, бархатистой коже. Лайт сделал шаг к незнакомцу и сел напротив него. Парень по-прежнему не поднимал головы. Лайт опустил руки парню на плечи, и тот даже не вздрогнул, не сбросил чужие руки, не возмутился этой бесцеремонностью. Будто Лайт имел право на эти объятия. Только эта мысль пришла в голову, как парень положил руки ему на талию и притянул вплотную к себе. Лайт ощутил жар чужого тела. Мелькнула мысль, что кожа должна быть мокрой, они же в воде, а тело незнакомца было горячим. Но он не успел додумать эту мысль, потому что в этот момент его поцеловали. Это было так сладко, так упоительно! Только какой-то навязчивый звук на заднем плане мешал сосредоточиться. Что это? Откуда в купальне телефон? Лайт разочарованно застонал, проклял до седьмого колена того, кто посмел его разбудить, и не глядя схватил трубку. — Алло, кто там ещё? — раздражённо прохрипел он. — Ты всегда такой милый по телефону или только когда простуженный? — спросил у него неизвестный голос. Голос был очень приятный, низкий и будто бархатный. А ещё говоривший был иностранцем, что могло означать только одно. Лайт рывком сел на постели и изумился: — Рюдзаки?! — Да, это я. Ты же хотел услышать мой голос, вот я и решил позвонить через приложение. Я тебе помешал? — Нет, что ты! Просто я спал. — Так и знал, что надо было сначала написать. Тебе снилось что-то хорошее? — Мне снилось, что мы с тобой на горячих источниках, — брякнул не до конца проснувшийся Лайт прежде, чем успел сообразить, как это звучит. Он мысленно дал себе пинка и поспешил исправиться: — В смысле, мы там расследовали дело о сосульках. Рюдзаки как-то неопределённо хмыкнул. Всё понял? Нет, каким бы умным он ни был, он не мог догадаться о том, что снилось Лайту. И о том, что тот до сих пор был возбуждён. Это всё Саю виновата со своими дурацкими предположениями о моей влюблённости! — Расскажи мне о ещё каком-нибудь интересном деле, — попросил Лайт, чтобы уйти подальше от скользкой темы. — На японском или на английском? — Лучше на японском, сегодня плохо думается из-за температуры. В следующий раз на английском поговорим. Следующий раз ведь будет? — Конечно. Устраивайся поудобнее, я расскажу тебе историю. Жил-был на свете известный ядерный физик, у него была жена, которая изменяла ему с соседом. Он не стал устраивать скандал, а просто промолчал. Жена удивилась, но решила, что ей просто повезло с мужем, и продолжила изменять ему с соседом. Однако вскоре её здоровье стало ухудшаться: начали выпадать волосы, сильно испортилась кожа, её тошнило. Постепенно её зрение значительно снизилось, и женщина ослепла. Через три месяца у неё даже отпала мочка уха. Женщина не обращалась к врачам и, в конце концов, умерла. Догадаешься, как он её убил? — Это какое-то радиоактивное вещество. Может, плутоний? — Почти. Уран. Он добавлял раствор урана в её глазные капли. Такой вот тихий неконфликтный муж. — Отличная история. А ещё есть? — Да сколько угодно. Я всё время про убийства говорю, давай про кражу для разнообразия. Однажды бразильский банк заключил договор с компанией, специализирующейся на ландшафтном дизайне, чтобы облагородить прилегающую к банку территорию. Всё шло прекрасно, работа кипела. Дизайнеры успели посадить деревья и выложить дорожки. Но в один прекрасный день банк недосчитался семидесяти миллионов долларов в своём хранилище. — Они прорыли подкоп? — Да. Это была банда, ландшафтный дизайн стал их прикрытием, чтобы вести работы по подкопу к банку. Целых семьдесят шесть метров понадобилось прорыть, но они своего добились. — Их нашли? — Да, арестовали всех участников. Но, согласись, изобретательно. — Очень. У меня такое ощущение, что ты восхищаешься ворами и убийцами, Рюдзаки. — Вовсе нет. Я восхищаюсь интеллектом. А уж кому он принадлежит — вору или учёному — дело десятое. Тебе стало лучше? — Да, немного. Впервые слышу, чтобы кого-то лечили рассказами о преступлениях, но со мной это почему-то работает. — Рад помочь. Ты там не один? Есть кому о тебе позаботиться? — Да, есть. Ты волнуешься за меня, Рюдзаки? — Лайт надеялся, что ему удалось скрыть радость в голосе. — Волнуюсь, конечно. Если ты умрёшь, я так и не узнаю, что там твой преподаватель поставил за доклад, который я для тебя сделал. — Рюдзаки, ты меня убиваешь, — засмеялся Лайт. — У тебя приятный смех, Кэзуки. — Спасибо. А у тебя очень приятный голос. Я рад, что услышал его. — Взаимно. Спи дальше, поговорим завтра. Лайт отключил телефон и снова впал в блаженную прострацию, улыбаясь и вспоминая каждую реплику друга. Только Рюдзаки действовал на него таким образом. Может, Саю всё же была права, и он влюбился? Проверить это предположение не было никакой возможности. Всё, что Лайт знал о влюблённости — все эти томные вздохи, бабочки в животе и прогулки при луне — вызывало у него отторжение. Да и его разговоры с Рюдзаки были совсем не романтичными, скорее, дружескими. Просто Лайт нуждался в них, как в воздухе. Нуждался в Рюдзаки. Голос его таинственного друга добавил красок снам, которые Лайт после их первого разговора по телефону видел каждую ночь. Лицо Рюдзаки во сне всегда было нечётким, размытым, но его руки и губы казались такими реальными и ласковыми, что просыпаться каждый раз после этого было очень обидно. Поскольку настоящий Рюдзаки никак не показывал соответствующего интереса к нему, Лайт начал задумываться, а не найти ли себе пару в реальной жизни. Вдруг это просто гормоны играют? Он всегда пользовался популярностью среди девушек, да и многие парни не отказали бы ему. Но эта мысль вызывала омерзение. Как будто он предавал Рюдзаки и то непонятное чувство, что Лайт испытывал к нему. Нет, этого любителя преступников-интеллектуалов и клубничных тортов никто не смог бы заменить.