The Scientist

      Музыка была слишком громкой, и в маленьком саду на крыше квартиры, где жили Фред и Джордж Уизли вместе с лучшим другом Ли Джорданом, собралось слишком много людей.       «Все-таки с их стороны было очень мило пригласить такую ботаничку, как я», — думала Гермиона, расположившись в дальнем конце сада.       Квартира, в которой жили парни, была хоть и однокомнатной, но все же очень уютной. За аренду они почти ничего не платили. И учитывая их успехи у женщин, можно предположить, что им нечасто случалось ночевать в квартире вместе.       Девушка закатила глаза и спрятала улыбку за бокалом, наблюдая, как Рона тянут на танцпол его старшие братья-близнецы. Их младшая сестра Джинни смотрела через весь сад на другого лучшего друга Гермионы, Гарри. На фоне общего веселья Гермиона чувствовала себя довольно одинокой.       «Это моя вина. Если бы я была более… более что?»       Она не могла понять, что с ней не так, почему она всегда оказывалась в подобном положении, где бы ни находилась. На любой вечеринке Гермиона всегда стояла одна, всегда в одиночку работала над проектами в школе. Возможно, всему виной была глубоко укоренившаяся идея, что она должна всего добиваться сама и быть в этом лучшей.       Благодаря Гарри и Рону за прошедшие годы эта сторона ее характера немного улучшилась. Теперь девушка стала более коммуникабельной, чем в средней школе, когда только познакомилась с мальчиками. Но полностью изменить ее натуру они не смогли: несмотря на желание быть общительной, Гермиона все же не любила толпы людей, предпочитая одиночество.       —Гермиона, — поприветствовал ее Гарри, протягивая Гермионе свежий напиток. Он многозначительно кивнул через плечо. — Я не знаю, что делать, — признался он. Грейнджер улыбнулась. Джинни уверенно пробиралась сквозь толпу людей, чтобы добраться до их уединенного места, ее золотистый топ переливался в свете софитов.       — Разговор с ней может быть началом, — сухо сказала Гермиона. Гарри на мгновение впился в нее взглядом, а затем снял очки и потёр лоб — явный признак того, что он нервничал. Он так часто тер шрам на лбу, что кожа вокруг него покраснела. Гермиона подняла руку и поправила его растрепанную черную челку, так, чтобы она закрывала раздраженную кожу на лбу.        — Я уже говорил с ней, но это бесполезно, — сказал он сквозь зубы. — На следующей неделе я уезжаю. Не существует отношений на расстоянии. Не. Существует.       У Гермионы не было возможности ответить, потому что Джинни наконец-то до них добралась, аромат ее цветочных духов наполнил воздух вокруг.        Джинни и Гарри были полными противоположностями. Джинни, являясь довольно успешной моделью, была яркой и общительной. Гарри учился в военной академии, и хотя не считался стеснительным, но не был и наполовину таким гиперактивным экстравертом, как Джинни. Однако Гермиона знала их обоих достаточно хорошо, чтобы понять — эти двое друг без друга не могут.       Гарри демонстративно отвел взгляд.        — Гермиона, ты не пробовала хоть немного потанцевать? — раздраженно спросила Джинни. — Ты всегда просто стоишь в стороне.        — Оставь ее в покое, Джин, — тут же сказал Гарри, нарушая «обет молчания». Торжество вспыхнуло в глазах рыжей, и она медленно повернулась к нему, пряча хитрую улыбку за волосами. Сейчас Джинни очень напоминала ей миссис Уизли.       «Это лишь вопрос времени», — устало подумала Гермиона. Это всегда происходило так: Гарри настаивал на том, что между ним и Джинни все кончено, уверял в том, чтобы они никогда больше не заговорят друг с другом… И неизменно эти двое снова начнут сталкиваться, а Гермионе остается с раздражением наблюдать, как ее друг в очередной раз попадает в ловушку очарования Джинни. Вот как сейчас: его зеленые глаза опускаются на ее губы, щеки вспыхивают, прежде чем он поспешно отводит взгляд.       — Итак, мы поговорим или нет? — холодно спросила Джинни, изогнув бровь. Гарри кашлянул и посмотрел на Гермиону, ища поддержки.        — О, мне нужно в туалет. Увидимся позже, — поспешно пробормотала девушка, улыбнулась Гарри и оставила их с Джинни вдвоем.       Часы показывали полночь. Ей разрешили уйти, не так ли? По крайней мере, она на это надеялась. Гермиона уже было намеревалась незаметно пробраться к двери, за которой находилась лестница, но тут ее едва не сбил с ног худой рыжий и очень высокий парень. Рядом с ним стояла темноволосая девушка.       — Гермиона! — взревел тот в приветствии. «Фред или Джордж? нет, это был Фред, поскольку оба его уха были на месте»       Его девушка, Анджелина Джонсон, закатила глаза и снисходительно улыбнулась.       — Уже уходишь? Ты выглядишь слишком трезвой. Давай, выпей с нами!       — Фред, — предупредила Анджелина, — Гермиона не любит вечеринки. — Она повернулась к Гермионе. — Не обращай на него внимание. Ты знаешь, каким он становится после седьмого рома с колой.       В тоне ее голоса было что-то покровительственное, и это взбесило Гермиону.        — Итак, я слышала, что ты поступила на юридический факультет в Хогвартс? Если понадобится помощь — обращайся, — затем Анджелина быстро сменила тему. — Уже познакомилась с кем-нибудь из профессоров?       — Только с доктором МакГонагалл, — ответила Гермиона, вспомнив строгую пожилую женщину, которая была деканом ее факультета.       — Подожди, скоро ты познакомишься с доктором Реддлом, — сказала она с усмешкой. Гермиона подняла бровь.       — Наверное, я слышу это в третий раз. Что в нем такого особенного? — раздраженно спросила она. Анджелина покачала головой, смеясь.       — Увидишь. Ты не поймешь, пока не встретишься с ним лично. Можешь смотреть, но не рекомендую дотрагиваться. Такой же совет когда-то дали мне, но я в любом случае не собиралась.       Гермиона была уже изрядно раздражена этим разговором, но, к счастью, прежде, чем это стало заметным, Ли и Джордж оттащили Анджелину, заманивая в какую-то «пьяную» игру. Похоже, это связано с текилой.       С облегчением Гермиона повернулась, чтобы уйти, но обнаружила, что Фред все еще стоит на месте, загораживая выход.       — Пытаешься помочь моей младшей сестре? — проницательно спросил он, его голубые глаза озорно сверкнули. Он незаметно кивнул в сторону Гарри и Джинни, которые теперь были глубоко увлечены разговором, стоя в дальнем углу под белыми мерцающими огнями, расставленными вокруг сада. Их лица светились от счастья.        — Не думаю что они нуждаются в помощи. Если только в небольшом…поощрении, — ответила Гермиона. Между ними повисла неловкая тишина. Они с Фредом были совершенно разными, она не знала, о чем с ним разговаривать. Когда рядом находились другие люди, никакой неловкости не ощущалось, но оказавшись с Фредом наедине, Гермиона остро почувствовала, что между ними нет абсолютно ничего общего.       Она была обычным книжным червём, лучшей подругой его младшего брата. Он был популярным парнем, который уже имел свой бизнес. В школе она знала его и Джорджа как двух звездных игроков футбольной команды и самых больших шутников. С тех пор мало что изменилось.       — Кстати, спасибо, что пригласили. Мне, наверное, уже пора, — добавила она, ее лицо и шея покраснели.       — Нет проблем, — ответил Фред, потирая затылок и ненадолго отводя взгляд. Как будто он чувствовал себя неловко, что было несвойственно для Фреда. Это заставило Гермиону смутиться еще сильнее.       — Знаешь, мне в любом случае нужно проветрить голову после выпитого. Я провожу тебя домой. Рон упомянул, что ты живешь рядом с Джин.       Гермиона начала торопливо протестовать, но Фред будто не услышав этого, сообщил Анджелине, куда идет, и вместе с Гермионой покинул вечеринку.

***

      От нервозности, вызванной неловким молчанием, у Гермионы засосало под ложечкой, и она отчаянно искала тему для разговора. Вдоль по улице ехало несколько машин, дорога, покрытая гравием, была влажной от дождя, который прошел ранним вечером.       — Итак, Рон сказал, что ты поступила на юридический?       — Да, занятия начинаются завтра, — неловко ответила Гермиона, которая все время, пока они шли рассматривала свои изношенные кроссовки. Она отчаянно желала скорее добраться до квартиры, но до нее оставалось не меньше двадцати минут, и девушке было все труднее поддерживать разговор.       — Как продвигается твой бизнес?       — О, вообще-то неплохо, — весело ответил Фред. Его предыдущий дискомфорт, казалось, улетучился, и Гермиона ужасно завидовала его непосредственности. И тем не менее, это заставило ее немного расслабиться. — Трудно найти инвесторов, но у нас уже есть на примете пару человек.       Они поспешно перешли дорогу, и, когда вернулись на тротуар, их руки случайно соприкоснулись. Гермиона вздрогнула. От Фреда пахло стиральным порошком, пивом и зубной пастой. Это было неожиданно приятное сочетание.       — Когда станешь известным адвокатом, будешь защищать меня и Джорджа в суде, если наши изобретения дадут сбой, — добавил он и лукаво подмигнул Гермионе.       — Не рассчитывай на это. Вы двое способны попадать в такие неприятности, что даже я не смогла бы помочь, — немедленно ответила Грейнджер, забыв свое прежнее волнение.       — Ах да, помнишь, когда ты была еще новичком в старшей школе? Ты так разозлилась, когда мы с Джорджем подложили крысу в твой шкафчик!       — Как я могла забыть? — сухо спросила Гермиона, скрестив руки на груди. — Это было ужасно. Вы знали, что я боюсь мышей, — добавила она, негодуя по поводу смеха Фреда.       Они растворились в ностальгических воспоминаниях о старшей школе. И где-то на середине пути Гермиона забыла былую неловкость рядом с ним, и вот они уже подошли к ее квартире. Снова начался дождь, хотя в воздухе вокруг них все еще висел туман, размывая движение машин и свет уличных фонарей.       — Спасибо, что проводил меня, — сказала Гермиона, которой снова овладела робость. Фред усмехнулся, глядя вниз на нее.        — Не мог же я позволить даме идти так поздно одной. Не беспокойся об этом.       На мгновение они замолчали. Гермиона задержала дыхание и собиралась пожелать спокойной ночи, когда их прервал громкий звук. Это была низкопробная песня о любви, раздающаяся из мобильного телефона Фреда.       — Это Анджелина, — сказал Фред неловко.       — Хорошо, тогда не буду тебя задерживать. Доброй ночи, — ответила Гермиона и, развернувшись, быстро зашла внутрь, чтобы Фред не успел заметить ее покрасневшие щеки.

***

      Анджелина сообщила Фреду, что собирается вернуться к себе, и что он может прийти, если захочет. Фред повесил трубку, вздохнул и потер глаза. Невольно его взгляд поднялся вверх.В квартире Гермионы зажегся свет, со своего места он мог видеть ее движущийся силуэт. Фред засунул руки в карманы. Возможно всему виной алкоголь, но иногда он думал, что Гермиона действительно довольно мила.       «Ты счастлив с Анджелиной», — напомнил он себе. И тем не менее, было трудно оторвать взгляд от ее окна.       «Ты просто нервничаешь из-за свалившихся на тебя обязанностей. Забудь» — приказал себе строгим голосом Фред и направился прямо к квартире Анджелины, срываясь на бег, стремясь поскорее уйти подальше от Гермионы.       Для него Гермиона Грейнджер всегда была милой, маленькой подружкой его брата. Фред подозревал, что Рон давно влюблен в нее, но не похоже, чтобы Гермиона отвечала ему взаимностью. Уже нет, по крайней мере.       На вечеринке он видел, как она стоит в стороне, наблюдая за остальными. Эта девушка была для него загадкой. Иногда она была застенчивой и взволнованной, иногда властной и деспотичной. Обе эти стороны в ней были очаровательными. И все же Фред подозревал, что в Гермионе есть более глубокий слой, который он не видел. Что-то более сложное, более темное, и это притягивает, очаровывает его.       «Анджелина. Ты любишь Анджелину. Она тебя понимает, она идеально тебе подходит», — мысленно твердил он себе.       Той ночью он был не единственным, кто лежал без сна, думая о ночной прогулке, которую они разделили.

***

      Наконец, ожидание закончится.       Сегодня был ее первый день в Хогвартсе, и, следовательно, первый шанс встретить этого знаменитого доктора Реддла. Анджелина была не единственной, кто предупредил Гермиону о Реддле, делая при этом акцент на его внешности.       — У тебя сейчас Критическая теория с Реддлом? Черт. Удачи, — с выражением отвращения на лице сказала ее подруга Парвати, когда они покидали кафе в кампусе.       Наконец пришло время ее первого занятия по Критической теории. Как правило, эта дисциплина должна была быть позже в учебном плане, но благодаря доктору МакГонагалл ей удалось записаться на этот курс. Гермиона привыкла опережать своих сверстников, ей всегда не терпелось перейти к более сложным темам.       — У друга моей сестры он вел. Красивый, но… строгий.        — Очень строгий? Нет ничего, с чем бы я не справилась, — с усмешкой сказала Гермиона, слегка надменно встряхнув волосами. — Помнишь того профессора химии, который вел у нас в школе?       — О, боже, тот самый, с грязными волосами, который отказывался спрашивать тебя на уроках? — Парвати разразилась смехом. — Это было весело.        — Ничего смешного. Это приводило меня в бешенство! Он был женоненавистником, — с негодованием ответила Гермиона. — Ладно, мне пора. После занятия расскажу тебе о своих впечатлениях. Увидимся!       Девушки расстались, и Гермиона остановилась у входа в здание, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Вдруг, в нее врезалось что-то тяжелое. Книги полетели на пол, кофе, который она держала в руке, пролился на блузку и учебники.       — Ай! Осторожнее, идиот, — начала она в гневе, и развернулась на месте, чтобы посмотреть, кто ее толкнул.       В горле пересохло, когда ее взгляд упал на, возможно, самого красивого человека, которого она когда-либо имела удовольствие видеть.       Темные волнистые волосы падали на глаза, цвет которых представлял собой что-то среднее между серым и синим. Сейчас эти глаза смотрели на нее. Она отметила тонкий изящный нос и сжатые в раздражении губы, которые словно созданы для поцелуев.       Ее глаза опустились вниз. Кто-нибудь выглядел в костюме так же хорошо, как он? На нем был темный жакет, белая накрахмаленная рубашка и небрежно завязанный галстук.       — Я… я…мне жаль, — сказала она в полном шоке. Люди начинали громко жаловаться на задержку, но кровь, стучащая в ушах, заглушала окружающий шум.       Мужчина напротив сжал свои восхитительные губы в тонкую усмешку, прежде чем ответить:       — Надеюсь, что ты действительно сожалеешь. Однако ты пожалеешь сильнее, если я из-за тебя опоздаю. Пожалуйста, отойди в сторону, — едко добавил он.       Весь флер тут же спал, сменившись гневом.       — О, конечно, только позвольте мне сначала собрать свои вещи, которые я уронила по вашей вине, — прорычала она, забывая себя.       — Пожалуйста, — спокойно ответил он, хотя слабый намек на веселье промелькнул в его темных глазах.       Ворча, Гермиона присела на корточки и начала собирать разбросанные повсюду книги, складывать их в сумку. Мужчина быстро обошел ее. Когда он проходил мимо, она уловила тонкий аромат одеколона, заставивший ее глубоко вдохнуть.       Она замерла на мгновение, наблюдая, как его высокая стройная фигура в костюме скрылась за поворотом.        «Интересно, кто он?», — размышляла она, заходя в здание.       Жаль, что он оказался мудаком. А разве нет? Она терпеть не могла, когда ее учебники были не в идеальном состоянии, ей будет стыдно доставать пропитанные кофе книги в первый день занятий.       Как же унизительно было опаздывать на первое занятие. Гермиона надеялась, что этот доктор Реддл был не таким деспотичным, каким его описывали, и не будет слишком злиться из-за опоздания.       Гермиона приблизилась к нужной аудитории. На двери не было окна, какие обычно бывают на дверях классных комнат, поэтому она, к сожалению, не могла незаметно проскользнуть внутрь, выбрав подходящий для этого момент.       Глубоко вздохнув, она повернула ручку. В кабинете было тихо, дверь за ней захлопнулась. Взгляд Гермионы устремились к передней части комнаты в поисках профессора. И когда она увидела его, стоящего возле доски, застыла на месте.       Это был тот самый мужчина, который столкнулся с ней снаружи.       Теперь он был без пиджака, в белой рубашке с закатанными рукавами, а на его переносице сидели очки в роговой оправе.       «Убейте меня», — умоляла она высшие силы, ее лицо покраснело, а сумка едва не выскользнула из вспотевшей ладони.       — Опоздания, — начал он тихим, сдержанным голосом, под действием которого затихла вся аудитория, — недопустимы в моем классе. Сделайте это снова, и я вас уверяю, вы больше не захотите нарушать правила. Никогда.       — Да-да, извините, — запинаясь пробормотала Гермиона и заняла единственное свободное место, которое смогла найти в лекционном зале… и которое оказалось прямо в середине первого ряда.       Профессор молчал, сжимая в руке мел, его темные глаза следили за тем, как она уселась на свое место и достала дрожащими руками блокнот. Обязательно быть таким грубым?       Особенно учитывая, что это он виноват в ее опоздании.       — Вы закончили? — протянул он раздражительно, после того, как Гермиона достала из сумки все еще мокрый от кофе карандаш. Когда она покорно кивнула, профессор громко вздохнул и отвернулся.       — Как я уже сказал, до того, как меня… прервали… это Критическая теория. Большинству из вас будет трудно вникнуть в эту науку. Будьте внимательны, уверяю, если вы что-то упустите, то никогда не догоните, — он многозначительно посмотрел через плечо на Гермиону. — Я ожидаю, что каждый из вас будет приходить вовремя на занятия. А быть вовремя — значит прийти раньше… какие бы обстоятельства этому не препятствовали.       Кровь кипела в ее жилах, пока профессор Реддл писал на доске изящным почерком свои часы приема и контактную информацию.       Значит, это и есть доктор Реддл.       Отчаянно конспектируя лекцию, Гермиона невольно подумала, что никто не преувеличил о нем ни в малейшей степени. Их взгляды на мгновение встретились, и краткий всплеск веселья засветился в его темных глазах.       Единственно, они преуменьшили то, насколько красивым он оказался. Будучи порождением дьявола, доктор Реддл был фантастическим лектором и, вероятно, довольно опытным юристом, если собирал огромные аудитории. А его поразительно тонкий юмор покорил большую часть студентов. Но не Гермиону.       Потребность в признании ее ума и способностей снова возобладала над Грейнджер. Она с нетерпением ждала любого шанса проявить себя, но профессор не задавал вопросов и не оставлял возможности высказаться.        «Я останусь после занятия и извинюсь за опоздание, а еще сделаю заметки по материалу лекции»,— взволнованно подумала она. Да, она сделает это, и доктор Реддл будет впечатлен, а затем… она чуть не упала в обморок, представив, что они ведут интеллектуальные дебаты, рассматривают вместе дела… ее щеки вспыхнули, и она быстро задвинула свои мысли подальше.       Нет, она просто хотела, чтобы он считал ее блестящим студентом, будущим юристом, не более. Это не имело ничего общего с его физическими данными или интригующей личностью.       После занятий Гермиона не торопилась собирать вещи. К ее разочарованию, выстроилась длинная очередь студентов, жаждущих поговорить с доктором Реддлом, но он, игнорируя всех, набросил на плечи пиджак, собрал вещи и, не оборачиваясь, быстро покинул лекционную аудиторию, оставив студентов разочарованно смотреть ему вслед.       «Черт»       Но Гермиона была настроена решительно. Собрав волю в кулак, она направилась в сторону его кабинета.       «Надеюсь, он оценит мой порыв!»       Она шла по коридору мысленно подбирая слова, чтобы они казались более убедительными. Девушка надеялась, чтобы была единственной, у кого возникла идея найти его.       По пути Гермиона зашла в уборную, чтобы привести свои густые кудри в порядок. Удовлетворившись своим внешним видом, она подошла к его кабинету и постучала в дверь.       — Войдите, — донесся его ледяной баритон. Гермиона вытерла свои слегка вспотевшие ладони о брюки и повернула ручку двери.       Его кабинет представлял собой не то, что она ожидала увидеть. С потолка свисали модели Солнечной системы, а на стенах размещались анатомические плакаты человеческого тела. Одна стена была занята самодельными полками, заполненными до отказа папками. Рядом стоящая доска была вся исписана его изящным почерком. Доктор Реддл сидел за столом, окруженный стопками папок.       — Здравствуйте, доктор Реддл. Я хожу на Критическую теорию…       — Я помню, — сухо прервал он, опустив ручку, и посмотрел на нее поверх очков с выражением глубокого раздражения. Профессор откинулся на спинку стула, выжидающе глядя на нее.       — Хотите сделать несколько идиотских замечаний по поводу лекции? Или извиниться за опоздание? … Или и то и другое?       Щеки Гермионы довольно выразительно покраснели, и он испустил многострадальный вздох.       — Мисс…?       — Грейнджер, — поспешно добавила она.       — Да, мисс Грейнджер, — начал он, снова беря ручку. — Как вы могли заметить, я довольно занятой человек. Возможно, вы обратили внимание в начале лекции — если вы вообще слушали — я написал свои часы приема.       — Да, я записала их, — возмутилась Гермиона.       Он медленно кивнул с таким видом, словно она была каким-то недалеким существом, который вряд ли его поймет.       — И когда я принимаю? — спросил он шелковисто-вежливым тоном. Гермиона ощетинилась.       — По вторникам в три, — нетерпеливо ответила она. — Но я просто хотела…       — Сегодня вторник, мисс Грейнджер? — прервал он елейным голосом.       — Нет, но…       — Тогда что вы все еще делаете здесь?       Кровь застучала у нее в ушах.       — Хорошего дня, доктор Реддл, — сказала она холодно, и развернулась, чтобы уйти.       — До следующего вторника, мисс Грейнджер, — сказал ей вслед Реддл и игриво подмигнул напоследок.       Гермиона вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

***

      — Он полный осел, — со злостью прорычала Гермиона в телефонную трубку. — Из-за него я опоздала, а потом он еще и унизил меня перед всем курсом, возвещая о том, как оскорбительно для него мое десятиминутное опоздание! И когда я зашла к нему в кабинет, чтобы извиниться, он еще раз меня унизил!       — Да, Андж говорила, что он мерзавец, — сочувственно сказал Рон, оглядываясь через плечо. Он находился в квартире братьев. Фред и Анджелина были заняты тестированием новой игровой приставки.       — Анджелина, Гермиона наконец-то встретила того профессора, о котором вы с ней говорили, — позвал ее Рон, стоя посреди тесной гостиной.       При упоминании Гермионы сердцебиение Фреда участилось, в это время его девушка приостановила игру.       — О, Реддла? Она что-нибудь говорила о его внешности? — спросила она с хитрой усмешкой.       Озадаченный, Рон снова вернулся к телефону и бутерброду, который ел в это время.       — Анджелина хочет знать, что ты думаешь о его внешности? Не понял, он типа симпатичный что ли?       Фред старался не выглядеть слишком заинтересованным в ответе Гермионы, когда Рон сказал:        — Она говорит, что ты весьма преуменьшила, когда сказала, что он сексуальный.       Анджелина разразилась смехом и вернулась к игре, но Фред не был к этому готов, и она заработала очко.       — Сексуальный профессор? Я должен начать волноваться? — дразнил он ее, пытаясь говорить нейтральным тоном.       Анджелина коварно ему улыбнулась.       — Поверьте мне, даже некоторые парни на курсе западали на него, хотя он тот еще ублюдок. Серьезно, если бы он не был профессором, то, вероятно, стал бы злым диктатором или кем-то похуже. Из-за него я даже хотела бросить учебу. — В ее голосе прозвучала горькая ирония.       — Ты сегодня не выспался что ли? Обычно ты лучше играешь! — спросила Анджелина, когда заработала ещё одно очко.       — Я в порядке, — покачав головой, ответил Фред. — Знаешь, мне стоит посмотреть, не ответил ли инвестор.       — Хорошо, конечно, — осторожно сказала Анджелина. Она встречалась с Фредом достаточно долго, чтобы знать, что, когда он расстроен, то уходит на работу… даже во время обеда. Для Уизли, пропустить еду или игру было очень необычным явлением.       Фред хотел себя ударить. Он едва знал Гермиону, между ними раньше не возникало химии.       «Ты был пьян прошлой ночью, и просто случайно увидел ее в новом свете», — убеждал себя Фред.       Он отвлекся на ответ, полученный от потенциального инвестора, и взволнованно открыл его. Сердце Фреда радостно забилось.       — Мы получили финансирование! — воскликнул он, спрыгивая с дивана. Анджелина взвизгнула от возбуждения и от всей души поцеловала его.       Рон вошел в комнату, держа в одной руке бутерброд, другой он обнял Фреда за шею.       Тот усмехнулся, он не мог дождаться, чтобы сказать Джорджу.       — Мы должны отпраздновать, — сказал он, затаив дыхание. — Решено, мы с Джорджем угощаем сегодня вечером. Давайте!       — Я не могу, мне нужно учиться, — извиняюще сказала Анджелина. Ответ, достойный Гермионы Грейнджер. Фред поморщился. Он подозревал, что Анджелину немного раздражали его успехи, но он отбросил эту мысль в сторону.       «Ты ищешь себе проблемы. Просто забудь о Гермионе. Тем более вы редко видитесь»       — Отлично, — подхватил Рон. Он вытащил свой мобильный телефон из кармана. — Я позвоню Гермионе, приглашу ее вечером на праздник.       <i…Черт</i>

***

      В этой суматохе с доктором Реддлом, прогулка домой с Фредом как-то вылетела у Гермионы из головы. Но теперь, когда она подходила к бару, где ее друзья обычно проводили вечера, нервное возбуждение накатывало с новой силой.       Конечно, ничего не могло произойти. Фред и Анджелина встречались еще со времен средней школы. Но все же было приятно с нетерпением ждать встречи с кем-то. Она даже приоделась по этому случаю и сделала макияж.       Бар, который назывался «Три метлы», был уютным и веселым местом. Рону особенно он нравился за «декорации»… имея в виду симпатичную блондинку-бармена, по имени Розмерта. Через окно снаружи Гермиона видела в баре Рона, пытающегося шутить с Розмертой.       Фред и Джордж уже были там, но Анджелина, видимо, еще не пришла. Глубоко вздохнув, Гермиона вошла внутрь, приготовившись к встрече с Фредом.       В баре, как обычно, было многолюдно, и Гермиона испытала легкий шок, увидев группу людей в одной из кабинок. Среди них был доктор Реддл. Рядом с ним сидела симпатичная женщина с длинными черными волосами. На ней была надета юбка и черный облегающий пиджак, и, когда она вышла из кабинки, Гермиона заметила высокие шпильки. Будто почувствовав ее взгляд, женщина повернулась и посмотрела на Гермиону через плечо.       — Ах, мисс Грейнджер. Я думал, мы с вами договорились, что я принимаю по вторникам… и у себя в кабинете, — сухо съязвил доктор Реддл. Гермиона нахмурилась.       — К вашему сведению, я встречаюсь с друзьями, доктор Реддл, — резко сказала она.       Мужчина со светлыми волосами и заостренными чертами лица, сидящий рядом с ним за столиком, пристально посмотрел на нее серыми ледяными глазами.       — Хорошего вечера, — добавила она и пошла к бару.       Уже довольно пьяный Рон пел в караоке-автомате песню, которая стояла на рингтоне у Фреда для Анджелины. Рон пел и одновременно уклонялся от бросаемых в него близнецами (а теперь еще и Гарри) предметов.       — Ты пришла, Гермиона! — радостно приветствовал ее Фред. В этот момент подошла Джинни, одетая в короткое зеленое платье и высокие сапоги. Гарри сразу же ретировался, что-то невнятно пробормотав о необходимости воспользоваться туалетом, его лицо было цвета свеклы.        — Я полагаю, что они сейчас находятся на стадии пост-коитального избегания, — прокомментировал Фред.       — Это точно, — мрачно сказала она, заметив вспышку боли на лице Джинни, наблюдавшей за уходом Гарри.       — Так что за повод?  Глаза Фреда сверкнули, и он улыбнулся, протягивая ей сливочное пиво.       — Наконец-то нашел инвестора. Это свершилось, — сказал он с едва скрываемым волнением. Гермиона вскрикнула и ,поставив свое пиво на стойку, импульсивно обняла его за шею. Слишком поздно она поняла, что сделала, и они с Фредом резко отпрянули друг от друга, словно их ударило током.       — Э-это здорово, — запнулась она, делая глоток из бутылки, чтобы скрыть свой румянец. — Так где вы, ребята, собираетесь открыть магазин?       — Здесь, в Хогсмиде. На Хайт-стрит есть место со свободной квартирой наверху. Я не хочу отказываться от квартиры, в которой мы живем сейчас, но… — вздохнул он, — пришло время двигаться дальше. Тем более там две спальни. Хех, мне двадцать восемь, и я впервые буду иметь свою комнату, — сардонически сказал он.       — Анджелина тоже переезжает?       По какой-то причине Фред выглядел смущенным. Он отвел взгляд, потирая затылок.       — Да, наверное, — неопределенно согласился он. — В любом случае, если захочешь протестировать наши товары, дай мне знать.       — Фред!       — Шучу! …наверное.       Пока они смеялась и разговаривали с Фредом, у Гермионы появилось странное чувство, что за ней наблюдают. Она неловко оглянулась через плечо, но никого не увидела.       «Возможно, я сверхчувствительна к его присутствию…», — подумала она, отрывая взгляд от доктора Реддла, который большую часть вечера разговаривал со светловолосым парнем.       Ещё некоторое время они с Фредом сидели у бара, болтали и пили пиво. Наконец, появилась Анджелина, и Фреду, к разочарованию Гермионы, пришлось уйти.       Наконец, когда все утомились, Гермиона поздравила Джорджа в последний раз и вышла из паба. На улице снова шел дождь. Гермиона поежилась — она ​​ненавидела дождь.       Девушка встала под навес, надеясь, что дождь вскоре стихнет, когда дверь бара открылась, и оттуда вышел доктор Реддл, попутно накидывая на плечи пиджак.       —Мисс Грейнджер, — поприветствовал он. Гермиона молча ждала, что он продолжит, например, скажет что-нибудь колкое в ее адрес, и при мысли об этом кровь прилила к щекам. Но, к ее удивлению, он встал под навес рядом с Гермионой.       — Как поживаете? — спросила она вежливо, делая попытку начать разговор. Доктор Реддл закатил глаза.       — На самом деле немного раздражен, — он повернулся к ней. — Я ненавижу дождь, как видите. — Он протянул бледную руку, проверяя, насколько сильно шел дождь, и вздохнул.       — Я тоже. — На мгновение они замолчали. Гермиона хотела было сделать пару замечаний по поводу лекции, но передумала, вспомнив о том, что его раздражают люди, которые стараются ему угодить.        — Вы слишком нерешительная, — внезапно сказал он. Гермиона моргнула от удивления.       — В самом деле, мисс Грейнджер, либо переспите с ним, либо забудьте, но ваш жалкий флирт никуда не приведет.       — Прошу прощения? — спросила Гермиона с недоверием. Он должно быть говорил о Фреде.       Доктор Реддл переместился, прижимая руку к стене рядом с ее плечом, и посмотрел на нее пристальным взглядом.       — Я думаю, что в внутри вас кроется сильный дух, похороненный под полным отсутствием уверенности. Вы уже несколько раз вели себя как полная стерва со мной, что обнадеживает… но вы не должны скрывать эту сторону характера. Если хотите добиться успеха в юриспруденции, перестаньте мучиться угрызениями совести и заниматься самобичеванием.       — Я понятия не имею, о чем вы говорите, — пробормотала Гермиона. Доктор Реддл снова посмотрел на нее.       — Да, вы понимаете. Вы точно знаете, о чем я говорю. Я знаю, вы были расстроены тем, что я заставил вас опоздать, а затем раскритиковал за это. Терпеть несправедливость не в вашей природе, и это сослужит вам хорошую службу в будущем. Но если вы чего-то хотите добиться, то либо идите до конца, либо даже не пытайтесь. Не думайте, а делайте…  — он сделал паузу, уйдя глубоко в себя на мгновение. — … Бейте сразу в цель — убивайте наповал. — закончил он, задумчиво потирая подбородок.       — Он практически женат, и мне это не интересно.       — Неубедительно, — коротко сказал доктор Реддл. — Вы краснели весь вечер, все время прикасались к волосам и одежде — явные признаки нервозности — и потом, вы постоянно отпускали взгляд на его ширинку…       Слова застряли в горле Гермионы, она понимала, что делает доктор Реддл. Девушка прищурилась на него.       — Возможно, я нервничала из-за того, что там был один из моих знакомых. И что, если у него было пятно на джинсах? Ваши аргументы не убедительны, — парировала она.       Глаза доктора Реддла вспыхнули от удовольствия, и он довольно улыбнулся.       — Очень хорошо, — сказал он тихо. — Робость вам не идет. Забудьте про застенчивость. Просто убивайте сразу — всегда.        Он повернулся и шагнул под дождь.       — Всего хорошего, мисс Грейнджер. Увидимся завтра на лекции, не опаздывайте.       — Тогда не заставляйте меня опаздывать! — властно крикнула ему вслед Гермиона.       Его чувственный смешок достиг ушей Гермионы, пока она смотрела, как он, насквозь промокнув от дождя, ловит такси.       И он снова ушел, оставив странное, но будоражащее чувство внутри нее.