Голоса и искры

      После дня рождения, проведённого с Эллиотом, Рэйф не в лучшем состоянии отправилась на матч. Меньше всего она ожидала столкнуться со странными заигрываниями на поле боя: Натали решила завоевать доверие Рэйф весьма нестандартным способом. А ещё Ваттсон, видимо, жаждала быть дисквалифицированной.              Неподалёку от рынка находились клетки с пленёнными летунами. Рэйф немного забылась, когда подошла к решёткам и сжала стальные прутья. На неё смотрело несчастное зверьё — когда-то у неё тоже был такой взгляд: затравленный и потерянный. Животное забилось и взвыло: от этих звуков кровь леденела в жилах. Летунов отлавливали и сажали в клетки по всему Каньону Кингс после падения Репульсора — башни, что отпугивала всех опасных тварей на играх.              Бладхаунд подкралась незаметно: охотница всегда ступала бесшумно.              — Они должны быть на свободе, — проговорила она, внимательно наблюдая за Рэйф. Удивительно, но Бладхаунд всегда была немного близка Рэйф: странным образом она понимала её.              — Несчастные монстры, — вздохнула Рэйф, отступая от клетки. Ей хотелось сломать прутья и выпустить летуна, пусть даже он бы и ранил её.              Они шли по направлению к водоочистной установке. Им встретился небольшой участок с зданиями по дороге, где обычно никто не задерживался надолго. Но в этот раз что-то было не так.              — Тут недавно проходили, — произнесла Бладхаунд, полагаясь на своё чутьё охотницы. Рэйф же просто заметила приглашающий свет электрических решёток Ваттсон.              «В тебя целятся», — голоса, наконец, решили говорить по делу. Рэйф схватила Бладхаунд за руку и прислонилась с ней к забору.              — Снайпер, — загадочно произнесла Бладхаунд.              — Твоя помощь неоценима, — серьёзно пробормотала Рэйф. — Я поставлю портал, и мы уйдём отсюда. Не хочу прорывать оборону в составе двух человек.              Или не человек? За маской не разберёшь.              Бладхаунд кивнула головой и притаилась, пытаясь мимикрировать под серый забор.              Как только Рэйф начала ставить портал — ей прилетело. Пуля задела её многострадальное плечо: во время праздника оно здорово пострадало от тычка Эллиота. Обычно она его пинала, но её шутка, видимо, сильно расстроила парня.              Кажется, крайняя невнимательность и слепота тоже были последствиями дня рождения. Рэйф ушла в Пустоту и, проникнув в здание, оказалась в комнате, заставленной электрическими барьерами. Их было просто неприлично много! Рэйф затрясло от электрических ударов, и эта пытка не прекратилась бы, если бы тёплые руки не подхватили её, шокированную и обессиленную, и не зажали ей рот. Рэйф зло укусила ладонь, прижатую к губам, и услышала стон боли.              — Ай! Рэйф, тише, прошу тебя, — взмолилась Ваттсон. — Я с доктором Каустиком, и он жестоко убьёт тебя, если заметит.              Бладхаунд не приходила. Снаружи раздавались выстрелы и звук крюка Патфайндера.              — Что ты творишь?! — зашипела Рэйф.              — Я не в настроении для кровавых представлений сегодня, — зашептала Ваттсон.              Рэйф оценила свои шансы: уйти в Пустоту она всё ещё не могла, а количество электрических барьеров на квадратный метр превышало допустимую норму. Осталось довершить безысходную картину ядовитым газом.              — Мисс Пэкетт, у вас всё в порядке? — раздался голос Каустика с верхнего этажа. — Мы потеряли Рэйф.              — Всё прекрасно, доктор Каустик. Я держу оборону здесь.              «Ты держишь своего врага в объятиях, а не оборону», — подумала Рэйф. Подобная близость жутко напрягала её, но это было лучше, чем быть задушенной этими тёплыми (почти горячими!) руками в синих перчатках.              Ваттсон убрала несколько барьеров и сказала:              — Тебе лучше уйти прямо сейчас, Рэйф.              — Ты помогаешь сопернице, — медленно проговорила Рэйф таким тоном, будто Ваттсон была неразумным ребёнком.              — Могу вернуть барьеры, если тебе волнительно от этого, — хихикнула девушка. Видимо, боги, о которых вечно твердит Бладхаунд, когда создавали Ваттсон, переборщили с каким-нибудь порошком, от которого та вечно хихикала.              Рэйф воспользовалась предоставленной возможностью, но выиграть ей было не суждено. Бладхаунд негде было возрождать, даже если бы она и подобрала её баннер. Но были и положительные стороны в этой ситуации: Рэйф не ждала позорная казнь от рук Каустика.              Подобные выходки вошли у Ваттсон в привычку. После этого матча Рэйф почти не задерживалась в общежитии, поэтому вне игр девушку невозможно было отловить, если только не насадить на крючок немного знаний о её прошлом. То, что она возвращалась после своих поисков ответов, взвинченной и немного помешанной, замечали все.              На играх её рассеянность и жестокость вредили отряду. Она могла зациклиться на одном из врагов и гоняться за ним по всей арене, не обращая внимания на крики о помощи союзников.              На очередном матче Рэйф загнала себя в ловушку: её сильно ранили, и она прижалась к стене комнаты, готовясь получить пулю в лоб от Бангалор. Она высадилась отдельно от союзников (потому что адекватный отряд не стал бы падать на Болота), и те не успели бы прибежать, даже если бы решили ей помочь.              Вдруг дверь в здание распахнулась, и ярчайший свет ударил в глаза. Рэйф вздохнула, думая, что это кто-то из отряда Бангалор. Каково же было удивление девушки, когда сержанту прострелили голову.              Отлично, теперь её добьёт кто-то другой.              Ваттсон остановилась в проёме двери и, бросив полный сожаления взгляд на шатающуюся Рэйф, последовала прочь от здания.              Опять?              Рэйф собрала аптечки, оставшиеся от невезучей Аниты, и выбежала из здания. Ей всё же следовало отыскать свой отряд.              После игры Рэйф подошла к Ваттсон и произнесла:              — Ты нарушила правила ради меня.              — Ничего я не нарушала. Ты выглядела такой опасной. Я просто благоразумно отступила, — Ваттсон подмигнула ей. Рэйф не могла не улыбнуться в ответ. Эта неожиданная забота странным образом согревала. Что-то похожее на дружбу начало зарождаться между ними, несмотря на все стены Рэйф, возводимые с таким упорством.              В какой-то момент Рэйф не выдержала и начала отплачивать Ваттсон той же монетой, наплевав на правила игр Apex.              В один из дней Рэйф столкнулась с Ваттсон у скал. Они нацелились друг на друга, но тут вмешался третий отряд: осколочная граната приземлилась между девушками. Рэйф среагировала мгновенно, толкая Ваттсон к углублению в скале и закрывая её своим телом от осколков. Она могла бы просто уйти в Пустоту, но не хотела оставлять девушку на растерзание другому отряду.              — Очень благородно, — улыбнулась Ваттсон.              — Очень глупо, — проворчала Рэйф.              Ваттсон смущённо отстранилась и побежала к своему отряду. Рэйф ушла в Пустоту.              Рэйф отметила одну особенность: голоса стали тише. Их устраивала её возможная дружба с Ваттсон? Рэйф даже смогла разобрать какие-то слова, связанные с ней:              «Натали».              «Поговори с ней».              «Ключ ко всему. Ключ к свободе».              Какой ещё ключ? Чем ей могла помочь Натали? Организовать путешествие во времени и вернуть воспоминания? Это было просто нелепо. Однако в этот раз Рэйф послушала голоса и решила зайти в комнату Натали.       

***

             2727 год (время войны на Фронтире)              Когда Рене вошла в мастерскую, Натали читала какую-то книгу с бордовым корешком.              — Угадай, кто вызвался отвести тебя на другую базу для починки их электрической установки? — спросила Рене, ожидая бурной реакции.              — Рене! — радостно воскликнула Натали, книга выпала из её рук, и она устремилась к девушке. После дня рождения Рене они почти не виделись. Натали всё время занималась совершенствованием своих изобретений, Рене же участвовала в боевых миссиях.              — Собирайся. Я буду ждать тебя с титаном снаружи.              — Наконец я проведу время с Ронни, — хитро проговорила Натали.              — А как же я? — обиженно спросила девушка.              — Не ревнуй, Рене, — Натали подлетела к ней и, схватив за плечи, мазнула губами по щеке. Уголок губ Рене дёрнулся, и она вышла.              На улице ждала её гордость — титан лёгкого класса «Ронин» или просто Ронни. Броня у титана не была прочной, но его скорость поражала. «Ронин» был вооружён дробовиком и большим мечом, которым было удобно отражать снаряды и добивать врагов. Однако его главной способностью, что делала данный класс титанов таким особенным, было межпространственное перемещение.              Рене подошла к титану, который был выше её в несколько раз, и заговорила:              — Скучала без меня, Ронни?              — Подобные человеческие состояния чужды нам, титанам, но я ждала вашего прихода, пилот Блази. Как состояние инженера Пэкетт?              — Она прекрасно себя чувствует, Ронни.              — В предыдущее наше нейронное слияние вы так много думали о ней. Это из-за того, что она гениальный инженер?              — Конечно, Ронни, — Рене поперхнулась воздухом. — Я восхищаюсь её навыками. Инженерными. Я многому могу у неё научиться.              Натали в тёмно-зелёном камуфляже вприпрыжку приблизилась к ним. Ронни повернула механический корпус к девушке. Сияющий синий «глаз» устремился прямо на неё. Рене поспешила забраться в своего титана. Натали всегда нравился этот момент.              — Нейронная связь с пилотом установлена, — раздался голос Ронни спустя несколько секунд.              — Потрясающе, — восторженно прокомментировала Натали.              Они ступали по тропическому лесу. Натали набила целый рюкзак всевозможными инструментами: на военной базе могло чего-то не быть. Девушка светилась от переполнявших эмоций: провести время с Рене и Ронни было её мечтой последние несколько недель.              Натали так и не обсудила с девушкой тот момент на водопадах, когда Рене почти поцеловала её. Она даже не решалась заговорить об этом. Вдруг Натали неправильно распознала знаки, и Рене просто по-дружески склонилась к ней?              Внезапно Натали вскрикнула от неожиданности: Ронни подхватила её на свои механические руки.              — Твои маленькие ножки привыкли ступать только по космическому кораблю, — послышался приглушённый смеющийся голос Рене. — А я потом не хочу слушать твои жалобы и просьбы: «Сделай мне массаж, Рене! Я так устала идти!».              — Во-первых, у кого тут ещё маленькие ножки! Во-вторых, я бы не стала такого говорить! — Натали насупилась, но ситуация откровенно смешила её.              Их совместный путь обещал быть весёлым.       

***

             2733 год (наше время)              Комната Натали встретила Рэйф запахом машинного масла и чего-то цветочного (как это вообще могло сочетаться?). Девушка явно не ждала гостей, потому что пижама с утятами мало походила на парадный наряд.              — Ты не против, если я зайду? — спросила Рэйф, зная, что Натали не ответит «нет».              — Да! Нет! То есть я не против, — Натали радушно пригласила её рукой.              — Я рассказала Эллиоту о наших маленьких взаимодействиях на поле боя, и теперь он принимает ставки на то, когда нас вышвырнут с игр, — спокойно проговорила Рэйф. Ваттсон понадобилось время, чтобы понять, шутит девушка или нет.              — Они не выгонят свою главную изобретательницу, — неуверенно произнесла Натали.              — Вот я и раскрыла твой хитрый план. Победить главную соперницу, то бишь меня, можно лишь подружившись с ней, да, мисс Пэкетт? — издевательски обратилась Рэйф к Натали. — А если серьёзно, то чем я тебя так заинтересовала?              — Заинтересовала? Я со всеми дружелюбна, — невозмутимо сказала Натали.              — Каустика ты тоже милосердно отпускаешь каждый раз, когда видишь?              — Я не думаю, что доктору Каустику нужно моё милосердие… Но у нас с ним плодотворное научное сотрудничество, это так, к слову.              — Теперь ты меня пугаешь, Натали, — у Рэйф сегодня было весёлое настроение, что случалось крайне редко. Голоса вновь проснулись, и она прислушалась, слегка наклонив голову:              «Книжная полка».              Рэйф, будто под воздействием гипноза, подошла к книжной полке. Она не так часто вела себя фамильярно с кем-либо, да и вообще была плоха в социальных взаимодействиях, но ей интуитивно казалось, что можно позволить себе такое с Ваттсон.              — Я немного книжный червь, — произнесла Ваттсон чуть смущённо.              Рэйф осторожно провела ладонью по корешкам книг. В голове вновь раздался голос:              «Бордовый».              Рэйф помедлила прежде, чем взять книгу с бордовым корешком. Натали в этот момент сонно потирала глаза. Рэйф пролистала страницы, и что-то маленькое и квадратное выпало из книги.              Натали поражённо застыла. Рэйф нагнулась и с удивлением обнаружила фотографию. Фотографию, на которой она обнимала Натали.