Голоса и искры

      Натали со страхом глядела на Рэйф, что держала их совместную фотографию в руках. Она не поднимала глаза на Натали. Между ними повисла тяжёлая тишина.              Рэйф не должна была узнать так. Натали много раз проигрывала у себя в голове их возможный разговор на тему прошлого. Но когда Рэйф сминала фотографию кончиками пальцев, она не знала, что сказать.              — Почему ты всё это время скрывала от меня?.. — раздался растерянный голос Рэйф в тишине.              Натали боялась смотреть Рэйф в глаза. С начала игр она хотела узнать новую Рене, подружиться с ней, возможно, даже перестать видеть прошлый любимый образ и заменить его нынешним. Теперь, когда Рэйф узнала, всё изменилось.              — Я собиралась сказать тебе, — нерешительно произнесла Ваттсон и осеклась.              — Ты видела, как я гоняюсь за своим прошлым и просто молчала. Потрясающе, — Рэйф посмотрела в сторону, качая головой и усмехаясь. — Теперь понятно, почему ты так странно себя вела. Тебе, наверное, было жутко весело вести со мной эту причудливую игру, ведь я всё равно не смогу вспомнить тебя.              Жестокие слова Рэйф ранили.              — Это не так, это неправда… Я думала, что ты умерла, Рене… — голос Натали дрожал. — Ты отправилась на эту битву и обещала вернуться, но я тебя так и не дождалась… так и не дождалась.              Натали находилась на грани срыва. Все эмоции, которые она сдерживала долгое время, грозили вырваться наружу. Она судорожно сжимала ладони, её сердце билось слишком сильно. Больно. Так больно. Натали теряла контроль над собой.              Рэйф не двигалась. Казалось, что она не человек, а мраморная статуя.              — Рэйф, прошу, прости меня. Я здесь только ради тебя. Я не могу снова тебя потерять, — взмолилась Ваттсон. Слёзы по её лицу всё текли и текли, и она никак не могла это остановить. Девушка смотрела в пол, пытаясь стереть мокрые дорожки с лица. Натали судорожно вдыхала воздух и чувствовала себя беззащитной: ей некуда было спрятаться от обличающего взгляда Рэйф.              Натали закрыла лицо руками, ей хотелось перемотать время и самой начать этот разговор, но случайность решила всё. Рэйф не уходила: она просто стояла там, не зная, что ещё сказать или сделать. Ваттсон оплакивала её при ней же.              Натали часто всхлипывала, не отнимая ладони от лица. В какой-то момент она почувствовала, как её обхватили тёплые руки. Она так нуждалась в Рене сейчас. Рэйф крепко держала плачущую девушку; та уткнулась ей в шею, сильно сжимая ткань её серой футболки своими кулачками. Футболка стремительно намокала, а Рэйф гладила девушку по спине, пытаясь успокоить.              — Мы были близки? — спросила она очень тихо. — Хотя зачем я спрашиваю? Мой лицевой нерв очень странно ведёт себя на этой фотографии. Я покажу Эллиоту, как доказательство того, что я умею улыбаться.              Натали рассмеялась сквозь слёзы. Она сильнее приникла к плечу Рэйф, хватаясь за неё и больно задевая её кожу.              — Я здесь, Натали, — сказала Рэйф. Ей уже становилось тяжело дышать от объятий девушки. Всё-таки она не была призраком, и такой близкий физический контакт хорошо это доказывал.              Натали не собиралась отстраняться, и Рене осторожно отступила вместе с ней к кровати.              — Я должна злиться, но мне это очень сложно делать, когда ты плачешь, Натали, — с укором произнесла Рэйф. В ответ раздался неразборчивый французский.              Рэйф усадила её на кровать. Натали отпустила помятую футболку девушки и прилегла, устав от рыданий. Рэйф уже хотела встать и уйти, но Натали удержала её ладонь и крепко сжала. Рэйф послушно осталась рядом, ожидая, пока девушка уснёт.              Когда Натали проснулась, Рэйф рядом не было. Ну конечно, она не могла с лёгкостью простить подобное и поддержала Ваттсон только потому, что той это было очень нужно. Натали сильнее сжала подушку, пытаясь прекратить поток своих невесёлых мыслей.       

***

             Рэйф тонула. Она держала Натали в своих объятиях, проявляла несвойственную ей нежность, но сама находилась на грани.              Голоса направляли её:              «Она не сделала ничего плохого».              «Помоги ей».              «Ты ей нужна».              «Она…».              На последнем слове голоса обрывались.              А кто поможет Рэйф? Кто укроет девушку от нескончаемой боли и гула в голове? Кто спасёт её от самой себя? Рэйф должна была узнать, кто превратил её жизнь в непрекращающийся кошмар. Что с ней сотворили в лаборатории?              Глядя на Ваттсон, Рэйф поняла, что не она одна всё потеряла. Ей хотелось выяснить всё о себе, но девушка бросила Натали, как только та уснула. Позорно сбежала от обрушившихся на неё чужих чувств, от прошлого, которым она так грезила.              Обнимая Ваттсон, она чувствовала себя самозванкой. Все эти эмоции были обращены не к ней. Рэйф — всего лишь бледный призрак прошлой себя.              Ей нужно было вернуться в настоящее, поговорить с кем-то. Эллиот…       

***

             2727 год (время войны на Фронтире)              Рене отжималась после тренировки со своим титаном. Это была привычная часть её распорядка дня, и она не ждала, что кто-то заглянет к ней в специальный зал. Девушка услышала знакомый топот, а потом Натали навалилась на неё сверху. Рене неуклюже растянулась на полу. Натали звонко рассмеялась.              — Как поживает мой любимый пилот? — спросила она, потираясь щекой о её щеку.              — Ты собираешься слезть с меня? — наигранно-недовольно произнесла Рене.              — Это не входило в мои ближайшие планы, — немного подумав, ответила Натали.              — Ах так, — Рене мягко сбросила с себя Натали и прижала её запястья к полу.              — Так нечестно… — протянула Натали. — Ну конечно, как я могла захватить великого пилота Блази с самыми лучшими результатами на всём Фронтире…              — Замолчи, — Рене усмехнулась и, опустившись на локти, прикрыла ладонью губы девушки, растянувшиеся в озорной улыбке.              Рене нависла над Натали, смотря в её голубые глаза. Светлые волосы девушки небрежно разметались по полу. Рене медленно убрала руку и застыла.              Внезапная боль пронзила голову Рене. Её глаза широко распахнулись, и она застонала. Рене отодвинулась от Натали и потёрла пальцами виски.              — Что случилось? — обеспокоенно спросила Натали, привставая.              — Не знаю. Голову внезапно прострелило. Шум какой-то, не могу понять, — тихо проговорила Рене, морщась от затихающей боли.              — Может, сходим в медпункт?              — Да брось, Натали. Наверное, я просто переусердствовала с тренировкой, — Рене вымученно улыбнулась.              — Тогда тебе нужно отдохнуть, — Натали поднялась на ноги и помогла встать девушке. – Обещай, что скажешь мне, если такое повторится.              — Конечно, ведь тогда доктор Пэкетт меня вылечит.              Натали не улыбнулась в ответ на шутку. Они в грустном молчании покинули зал.              Рене солгала: она знала, что случилось. Это были последствия её нахождения в Пустоте, и подобные приступы повторялись уже несколько недель.              

***

             2733 год (наше время)              — Обязательно нужно было тащить меня в такую даль, чтобы поговорить? — захныкал Эллиот, пытаясь вскарабкаться на скалу.              — Мне нужно было тихое место.              — Если мы сорвёмся вниз, то умрём. Типа навсегда умрём! — Мираж зажмурил глаза. — Как-то я полез за череполомом и схлопотал сотрясение мозга. Серьёзно говорю.              Рэйф ничего на это не ответила.              Эллиот был её другом. Рэйф пыталась уверить себя в том, что ей никто не нужен. Но проходили дни, и одиночество становилось невыносимым, а глупое лицо Эллиота всегда маячило где-то рядом. Он не допытывался, и его поддержка значила больше, чем могла представить себе Рэйф.              Они оказались на вершине одной из многочисленных скал на Каньоне Кингс. Красный закат догорал, как бы напоминая всем вокруг, что эта планета обагрена кровью игроков.              — Натали знала прошлую меня, — выпалила Рэйф, опустившись на нагретые солнцем камни.              — Что?! — брови Эллиота удивлённо поползли вверх.              — Я случайно нашла фотографию, — Рэйф вытащила из кармана фото и показала Эллиоту. Парень с любопытством всмотрелся в лица двух счастливых девушек.              — Она что-то значила для тебя, а? — спросил он, притрагиваясь к фотографии.              — Думаю, что да. Знаешь, я сначала очень разозлилась, что Ваттсон скрыла моё же прошлое от меня. Но потом она сказала, что всё это время думала, будто я мертва. И тут я объявляюсь на играх и совсем не помню её.              — Неужели не произошло какого-то озарения и пробуждения воспоминаний? Вся жизнь не пронеслась у тебя перед глазами?! — театрально воскликнул Мираж.              — Ты серьёзно? — Рэйф раздражённо толкнула Эллиота. — Я теперь не знаю, что мне делать с Натали.              — Слушай, Рэйф, я не думаю, что Ваттсон хотела тебя задеть? Она не выглядит, как человек, который может желать кому-то зла. Ну кроме случаев на поле боя, когда она пропускает сквозь меня свой ток. Но это другое…              — Да, я знаю. Может, она была не готова мне сказать. Это уже не имеет значения. Просто… я чувствую ответственность перед прошлой собой. Натали видит во мне девушку с фотографии, но она ошибается.              — А почему ты сейчас не с ней? Мне кажется, что за этим стоит интересная и трагичная история, — произнёс Эллиот и вновь указал на фотографию.              — Мне просто нужен был… друг, — выдавила Рэйф и с благодарностью сжала плечо парня. — Но ты прав. Я должна вернуться.              Эллиот уже разулыбался, но тут Рэйф начала спускаться.              — Эй, и ты не подстрахуешь меня даже? — спросил Мираж огорчённо и пробормотал в пустоту: — Она не подстрахует…