Голоса и искры

      Дожди на Каньоне Кингс считались редким явлением. Обжигающее солнце дарило планете сухой и жаркий климат. Раскалённая земля остывала только ночью. Но если дождь и обрушивался на поверхность песчаной планеты, то это была настоящая благодать.              Натали промокла до ниточки под одним из таких дождей. Она считала грозу своей стихией, поэтому не побежала на космический корабль при первых громовых раскатах. Молнии причудливо делили небо и напоминали Натали о старом шраме, покрывающем её левую щёку и всю руку. Ветвистые розовые лапы на коже были похожи на линии потрескавшейся земли. Натали помнила некоторые свои ощущения в момент получения так называемых фигур Лихтенберга: её бешено затрясло и ослепило. Страшнее удара электричеством были только испуганные глаза её отца. Он тогда произнёс что-то вроде: «Натали, просто чудо, что твоё сердце не остановилось». В первое время было просто кошмарно: на коже возникали волдыри и красные пузырьки. Натали плакала от боли, пока отец наносил лечебную мазь на её свежие ожоги. Некоторые люди называли её шрам красивым, Рене же ласкала его своими пальцами и осторожно прикладывала ладонь к её левой щеке. Девушка помнит, с какой нежностью Рене покрывала поцелуями её левую руку в их первую и последнюю ночь. Только тогда, наверное, Натали смогла принять то, что её шрам — это неотъемлемая часть её самой.              Рэйф никогда не заговаривала о шраме Натали, но девушка иногда замечала, как скользит её рассеянный и немного мутный взгляд по поражённой электричеством щеке.              В последнее время она чувствовала: что-то изменилось между ней и Рэйф. Улыбки и прикосновения стали мягче. Рэйф приоткрывала дверь и осторожно впускала Натали в свою жизнь. В тот момент, когда Рэйф спросила про их отношения до всего этого, Натали задумалась. Можно ли было вернуть или вновь сформировать подобную привязанность? По крайней мере, ей очень хотелось этого.              На космическом корабле Натали переоделась в сухую одежду и высушила волосы. Они были взлохмачены после, и девушка даже забыла расчесаться, желая поскорее попасть в комнату Рэйф.              Она постучалась, но никто не спешил открывать дверь. Натали постояла ещё какое-то время, её плечи разочарованно поникли, а уголки губ опустились. Вдруг с другого конца коридора раздался голос одного знакомого трикстера:              — Натали, нет смысла там стоять! Рэйф ушла через портал сегодня утром.              — А она тебе не сказала, куда? — спросила Натали обеспокоенно.              — Она никогда не говорит, куда идёт. Ты же её знаешь. Такая скрытная и загадочная, — хмыкнул Мираж и скрылся за углом.              Рэйф не спешила раскрывать своих секретов, несмотря на зарождающееся доверие между ней и Натали. Возможно, между её прошлой и настоящей версией было больше общего, чем она думала.       

***

             2727 (время войны на Фронтире)              Было раннее утро, и Натали напевала весёлую песенку в общем душе. Слова этой песни относились к одному конкретному человеку. У Натали было прекрасное настроение, потому что они вчера провели весь день вместе с Рене. Из-за работы инженера на корабле и тренировок Рене редко получалось вот так насладиться обществом друг друга.              Она прикрыла глаза, ощущая, как тёплая вода струится по её молодому телу. Девушка с наслаждением пропела:              «And people ask me how,       Well you're the reason why       I'm dancing in the mirror,       Singing in the shower*».              Небольшой шум со стороны двери привлёк её внимание. Она чуть повернула голову и увидела улыбающуюся Рене.              — Отличное выступление, мисс Пэкетт, — прокомментировала Рене, её глаза болезненно светились.              — Я не думала, что кто-то ходит сюда так рано! — нахмурилась Натали.              — Ну твои песни перебудили весь корабль!              — Нет, я не так громко пою! — Натали с возмущением повернулась к Рене, совсем забыв о том, что они находятся в душе.              Румянец обжёг щёки, и она увидела реакцию Рене, прежде чем снова встала к ней спиной. Обычно дерзкая девушка смущённо тёрла затылок и занималась изучением плитки на стенах и полу.              Не произнося больше ни слова, Рене начала стягивать одежду. В конце концов, в душ обычно ходят, чтобы купаться, а не издеваться над поющими подругами.              Натали слышала шорох одежды и тихие, едва различимые шаги. Из-за их неловкого взаимодействия она не могла больше довольствоваться одним купанием. Желание, чтобы Рене подошла, прижалась к ней своим крепким телом и поцеловала в мокрый затылок, стало почти невыносимым. Она и раньше себя ловила на подобных мыслях, но обычно небрежно отмахивалась от них.              Шум воды в этот раз давил на неё. Она ощущала присутствие Рене слишком ярко. Натали рассеянно проводила ладонями по груди и животу.              Пора было заканчивать всё это. Натали повернула кран и сняла полотенце с крючка.              Рене стояла, упершись ладонями в стену душевой кабинки и опустив голову. Её длинные чёрные волосы спадали на плечи. На бледной спине было много маленьких и больших родинок-перчинок. Натали запретила себе опускать взгляд ниже поясницы.              Мягкое полотенце цыплячьего цвета слегка успокоило её. Она завернулась в него и направилась к выходу.              Взъерошенный и мокрый вид Натали не мог не рассмешить Рене. Её тихий смех догнал девушку и покончил с неловкостью.       

***

      

      2733 (наше время)              Из открытого портала посреди космического корабля, пошатываясь, вышла девушка. Лицо было в ссадинах, и один кровавый порез рассекал бровь надвое, чудом не задевая бледно-голубой глаз.              Её костюм был разодран в нескольких местах. Пятна крови расползались и поблёскивали в свете Пустоты.              Легенды, что в этот момент находились поблизости, ошарашенно уставились на девушку. Эллиот хотел подойти и что-то сделать для неё, но его оттолкнули привычным жестом.              Руки девушки дрожали. Она пыталась как-то это скрыть, но выходило плохо. Она обвела взглядом людей вокруг и наткнулась на маленькую светловолосую фигурку, явно напуганную и несчастную. Рэйф, хромая, подошла к ней и прошептала:              — Натали, кровь… Мне нужно смыть кровь, пожалуйста, — она почти умоляла.              Ваттсон посмотрела на Рэйф и аккуратно поместила её руку себе на плечо. Медленными шажками они добрались до комнаты Натали.              — Твои раны, Рене, — грустно произнесла Натали. — Что случилось с тобой?              Это снова была погоня за прошлым, в котором играли с её сознанием. Физическая боль была ничем по сравнению с разочарованием от бесплодного похода. Призраки ускользали от Рэйф вновь и вновь, а явь превращалась в ежедневный ад. Воспоминания о нахождении в лаборатории больно ранили. Они глубоко вонзались под кожу осколками — гораздо глубже, чем была рассечена её бровь.              Рэйф не понимала, что спрашивает Натали. Голоса теперь уродливо искажались и мешали воспринимать действительность.              — Тебе нужно к Лайфлайн, она осмотрит тебя… — пробормотала Натали.              — Нет, — отрезала Рэйф и схватилась за локоть Натали.              — Ладно.              — Помоги снять, — Рэйф опустилась на кровать, её руки безвольно висели, она почти плакала.              Боевой костюм был пропитан кровью и потом. Натали осторожно расстегнула ремешки. Она отвязала чёрный шарф, сняла перчатки с дрожащих ладоней и отложила их в сторону. Натали ухватила кофту Рэйф за края и стянула её через голову. Девушка трогательно обняла себя руками. Натали опустилась на колени и помогла Рэйф снять ботинки и штаны.              На бледном теле девушки и живого места не было. Свежие синяки и раны располагались рядом со старыми шрамами.              — Давай теперь смоем всю эту кровь, да? — Натали утешительно провела ладонью по чёрным спутанным волосам девушки.              Рэйф с трудом поднялась. Натали нерешительно застыла перед дверью ванной комнаты, ожидая. Рэйф отворила дверь и вопросительно подняла на Натали бесцветные глаза, и девушке пришлось последовать за ней.              Шрамы испещряли спину Рэйф, превосходя количеством даже родинки.              Рэйф обнажилась полностью и подставилась под струи душа.              Теперь, смотря на тело девушки, Натали не испытывала радостного и тягучего возбуждения, как когда-то. В горле стоял ком, и она с трудом удерживалась от рыданий.              — Нужно промыть твои раны, — произнесла Натали и начала осторожно очищать каждый порез на теле Рэйф.              Она обошла девушку и притронулась ладонью к её лицу. Во взгляде Рэйф плескались усталость и безжизненность. Натали нежно стёрла запёкшуюся кровь с пореза на брови. Рэйф зашипела.              — Зачем ты так калечишь себя? — грустно спросила Натали.              — Я не знаю, что они сделали со мной, — тихо ответила Рэйф.              — Но разве это имеет значение сейчас?..              — У меня ничего нет, Натали. Только это.              — У тебя есть я, — дрогнувшим голосом проговорила Натали. Рэйф вздохнула. Не лучшее время для признаний.              Смыв кровь, Натали обернула Рэйф в жёлтое полотенце и отвела в спальню.              — Отдыхай. Я буду рядом, если что. После позовём Лайфлайн, — Натали усадила её на кровать и отступила.              — Спасибо, Натали.              Рэйф переоделась, свернулась калачиком на кровати и уткнулась в подушку. Если она сегодня снова будет видеть кошмары, Натали сможет её разбудить.       

***

      

      Рэйф проснулась и обнаружила голубую пижаму с утятами на себе. Они с Натали были примерно одного роста и сложения, поэтому было очень удобно. Тело предательски ныло, но она привыкла уже не обращать внимания на боль.              Рэйф удивлённо приподнялась и осмотрелась. Рядом в кресле спала Натали. Боже, какая глупая. Будто бы после совместного нахождения в душе Рэйф была бы против того, чтобы Натали спала с ней на одной кровати. Улыбка скользнула по её губам, но тут же пропала, как только она вспомнила события, что привели её, израненную и отчаявшуюся, в эту комнату.              Лабораторию взорвали. Ту самую лабораторию, в которой были все сведения об исследованиях и экспериментах над ней. Рэйф была так близко, но всё пошло прахом. Она еле выбралась. Рэйф чуть не похоронила себя вместе со своими чёртовыми секретами.              Натали пошевелилась и открыла глаза. Она потёрла ладонью свою левую щёку и произнесла хриплым от сна голосом:              — Рене? Я схожу за Лайфлайн.              — Подожди. Хочу кое-что рассказать о себе, — сказала Рэйф и села на кровати. Пришло время открыть хоть некоторые из тяготивших её секретов. Она не может больше выносить всё это в одиночестве.              Рэйф рассказала о голосах, которые всегда сопровождали её, о времени, проведённом в лаборатории, о побеге. Сбежать ей помогла её альтернативная версия. Это стало потрясением для Натали. Как сказал бы доктор Каустик: «В этом уравнении слишком много переменных».              — Теперь лаборатории нет. Я никогда не узнаю, каким образом меня превратили в… оружие. Как мне жить с этим? Как мне жить с собой? — Рэйф вцепилась в одеяло. — Помоги мне, Натали.              — Я сделаю всё, что в моих силах, Рене. Я обещаю тебе, — уверенно произнесла Натали. Она искренне хотела помочь обрести Рэйф покой. Не тот вечный покой, о котором постоянно твердил доктор Каустик, а успокоение души. Чтобы Рэйф смогла жить дальше.