Волшебный Маугли

Искренне извиняюсь за задержку новой главы! Больше такого, надеюсь, не повторится, потому что мне хватает уже имеющихся седин… К сожалению, это от меня не зависело. Еще раз прошу прощения!!!

Мальчик пришел в себя только под вечер, о чём сообщила Пятница всем Мстителям. Наташа, которая была ближе всех, заглянула к нему первой, особо ни на что не надеясь, потому что, как показывала её практика, такие люди уже никогда не могли вернуться в обычную жизнь полностью. Прошлое слишком сильно влияло на них, чтобы так просто через него перешагнуть. Неважно, по какую сторону баррикад был человек, если у него имелась хоть капля человеческих чувств, он уже никогда не сможет стать прежним, испытав на себе людскую жестокость. Некоторые замыкаются в себе, уходя из суровой реальности в выдуманные ими самими миры, другие, наоборот, пускаются во все тяжкие. Таким образом выливая на гнилой мир свою боль и отчаяние. Шпионка не знала никого, кто остался бы прежним, кто не изменился бы, уж точно не в лучшую сторону. Хотя… Старк? Но он, скорее, подтверждает это правило, являясь его исключением. Интересно, сможет ли этот искалеченный человек стать таким же удивительным примером? Романофф остановилась, рассматривая очнувшегося ребёнка. Он полностью сидел на кровати, не предпринимая ровным счетом никаких действий, чтобы высвободиться или сбежать. Просто сидел и гладил одеяло, несмело рассматривая всё помещение в целом, не задерживая своё внимание на чём-либо дольше нескольких секунд. У женщины складывалось такое впечатление, будто мальчик всё видел впервые. Возможно, так и было… Этот человек-кот был очень тоненьким, и казалось, что он просвечивает, пропуская через себя розоватые лучи закатного солнца, которое освещало нью-йоркский пейзаж и сегодня было особенно нежным. Слегка постучав, чтобы обозначить свое присутствие, Наташа вошла в палату. Ребёнок уже следил за ней своими яркими глазами, не отрываясь и не моргая, что выглядело немного жутко. Он весь напрягся, как сжатая в руках мастера пружинка, и замер. — Привет. Как ты тут? Брюс говорил, что тебе сильно досталось. — Женщина решила использовать вчерашнюю тактику и не спешила сразу сокращать расстояние между ними. Мальчик промолчал, внимательно вглядываясь в очертания рыжеволосой шпионки. Немного прищурившись, он склонил голову набок и сделал глубокий вдох через нос. — Ты нас сильно напугал вчера, помнишь? Не знала, что есть люди, которые умеют превращаться в котов. Очень полезное умение, нужно сказать. Если бы я так могла, половина моих миссий заканчивалась гораздо проще и быстрее. Я присяду? — она кивнула на стоящий недалеко от кровати мальчика стул. Он никак не отреагировал, продолжая прожигать Чёрную Вдову зелёным взглядом и глубоко вдыхать воздух, отчего его худые, обтянутые сухой кожей ребра ходили ходуном даже под тугой повязкой. — Малыш, чшшш… Спокойнее, я не сделаю тебе больно. Не нужно так сильно дышать, у тебя трещины в ребрах, они не смогут хорошо зарасти. Давай, маленький, успокаивайся, — Романофф старалась придать своему голосу и интонациям всю мягкость и спокойствие, на которое ещё, как оказалось, была способна, внимательно следя за мальчиком и на мгновение пересекаясь с ним взглядом. Почему-то именно в этот момент она вспомнила своё детство — такое далёкое, безвозвратно ушедшее за горизонт взрослой, опасной жизни. В памяти воскрес густой лес, старенький дом в деревне, крик петуха… Мама, такая же рыжая, как и она сама*, поёт песню, поочерёдно дуя на сбитые коленки неугомонной дочери, промывает их обычной водой и гладит по голове, лаская мягкие косички… Шпионка зажмурилась, разрывая зрительный контакт со своим оппонентом. Воспоминания резко прервались, снова оседая на задворках сознания, но уже не сожалениями о потерянном, а нежной грустью, мягкой, словно тёплый ветер, который бывает только по весне. Наташа с удивлением воззрилась на мальчика, который всё так же сидел на кровати, только теперь менее напряжённо. Тот откинулся на подушку и прижал руки к груди, как будто пытался согреться. На лице появилось странное выражение, словно он старался что-то вспомнить, но никак не мог этого сделать, брови на переносице сошлись, а губы быстро двигались, издавая неясный шипящий шепот. — Что ты сделал? — медленно произнесла она, с настороженностью всё же садясь на рядом стоящий стул. Все выработанные за годы жизни рефлексы в момент отключились, передавая бразды правления неясным эмоциям. Подобное смятение случилось впервые, и Романова отчаянно надеялась, что больше это не повторится. К сожалению или к счастью, задумается она об этом ещё не скоро. — Ты посмотрел мои воспоминания? Как? Зачем… — Она не успела договорить, её прервал сам мальчик, достаточно чётко то ли прошипев, то ли прошептав что-то непонятное: — Сссэээххаа. — Резко дёрнулся, уронив при этом капельницу, и коснулся руки женщины. Миг, и она падает в чёрную пропасть, краем сознания отмечая, что руки у мальчика очень холодные.

***

Наташа стоит на зелёном поле, которое всё, от края и до края, усыпано ромашками. Из-за цветочного ковра даже непонятно, где голубые небеса с пушистыми барашками облаков соединяются с землёй. Рядом поскрипывают старые качели, на которых сидит рыжеволосая девочка. Она похожа на фарфоровую куклу, в нежном платьице и милых носочках с рюшками. Ребёнок заливисто смеётся, так чисто, словно сотня колокольчиков звонит разом, но не тех, которые сопровождают церковный хор, а маленьких серебряных. Качели качаются всё сильнее и сильнее, и Наташе кажется, что ещё мгновение и милая смеющаяся девчушка сорвётся с них, не удержавшись маленькими ручками за железные поручни. Женщина пытается крикнуть, остановить малышку от падения, кидается к качелям, чтобы затормозить их, но ноги путаются в высоких стеблях цветов, а ботинки скользят по молодой траве. Ей кажется, что она кричит очень громко, прилагая все силы, торопясь, на деле же из её горла не вырывается ни звука. Она словно рыба, выброшенная на берег, только и может, что раскрывать рот в безумном крике и силиться выпутаться из цветов. Вдруг случается то, чего так боялась Вдова. Качели взлетают вверх особенно резко, с такой немыслимой скоростью, что девочка срывается. Она взлетает ещё выше в своём воздушном платье, кажется, что к самому небу. Наташа кричит, но её все так же никто не слышит, падает, споткнувшись о корень. А эти ромашки повсюду! Она лежит в траве, посреди белых цветов, и из её глаз катятся слезы. Интересно, когда ей приходилось плакать в последний раз? Наверное, это было в детстве, именно тогда, над разбитыми коленками у старого дома… Когда женщина поднимается, девочка стоит прямо перед ней. Она уже не смеётся, но улыбается так ярко и задорно, сверкая немного неровными белыми зубками, что Наташа тоже растягивает свои губы в улыбке. Ярко-зелёные девичьи глазки буквально полыхают, радуясь вместе с хозяйкой. Конопатый носик, немного вздёрнутый кверху, расписан россыпью ярких веснушек. Девочка словно сама светится, как маленькое живое солнышко. — Гарри! — прощебетала она, дёргая женщину за руку, заставляя наклониться к своим ладошкам. Ладошкам, в которых парила белая ромашка, без стебелька и листьев, медленно кружась в детских ручках. — Гарри! — снова повторила малышка и со всей силы толкнула Наташу обратно в зелёную пахучую траву и белые ромашки.

***

Романофф вскочила со стула так резко, что опрокинула его на пол. Она была в башне Старка, посередине медблока, где в окнах отражался вечерний мегаполис. Никакого поля и качелей не было и в помине, а вместо фарфоровой конопатой девочки перед ней сидел мальчик в больничной рубашке, сложивший руки словно в молитве. В дверном проёме столпилась команда взволнованных героев Земли, почему-то не проходивших дальше порога. Шпионка посмотрела на свои руки, ожидая увидеть на них, по меньшей мере, хоть немного грязи от ромашкового поля, но они оказались чисты, как и вся её одежда. Словно ничего и не произошло… — Что?.. Я… Что произошло? — Мысль никак не желала формироваться, рациональный мозг не мог перестроиться. — Ссээххаа? — Шепот-шипение мальчишки отвлек её от созерцания самой себя. Обратив на него своё внимание, женщина столкнулась с горящим взором яркой зелени. Такой же яркой, как и глаза той чудесной девочки. — Гарри? — имя выскочило раньше, чем шпионка успела задуматься. А мальчишка, доверчиво протягивая тонкие руки, раскрыл перед ней узкие ладони, на которых парила белая ромашка. Женщина была в оцепенении. Не зная, как себя повести в этой ситуации, она сложила руку лодочкой, куда тут же спланировал цветок. Он завис, не соприкасаясь с кожей, парил, словно был подвешен на невидимой леске. Ребёнок лёг обратно на кровать, ничего больше не шипя, но следя за каждым находящимся здесь человеком. — Доброе почти утро. Рыжая, почему нас не подождала? — Старк возник слишком резко из-за спины Наташи. — Как вы здесь оказались? — расфокусированно спросила Романофф, стараясь сосредоточиться на словах гения. — Нат? Пятница нам сообщила о том, что мальчик очнулся. Ты пришла первая и зашла в палату примерно пару минут назад. Ты хорошо себя чувствуешь? — Клинт не на шутку взволновался. — А поле? — удивлённо спросила шпионка. — Какое поле? — насторожился уже Тони. — С ромашками. Я была на поле, там стояли качели. И да, девочка. Там была рыжая девочка… — Она всё ещё держала в руках белый цветок, скрывая его ото всех в ладонях. — Кажется, у кого-то приступ шизофрении? Галлюцинации? Признайся, напились с горя вместе с Леголасом? — сострил миллиардер. — Подожди, Старк. Нат, ещё раз. Сделай вдох и выдох. — Стив, как всегда, не растерялся, заставив посмотреть шпионку на себя, и продолжил: — Вспомни и расскажи нам всё с самого начала — так, словно отчет после миссии. — Хорошо. Но я совершенно ничего не понимаю. — Резкий вздох, и женщина пересказала всё происшедшее с ней за этот короткий промежуток времени. — … А потом он отдал мне такой же цветок, какой был у той девочки. Всё. — Мне одному кажется, что кому-то из нас нужно взять отпуск на месяц, не меньше? — Слышь, Старк! Это не смешно! Я помню, каково это, когда в твою голову залезают и ты перестаешь принадлежать себе! Это, мать твою, не шутки! — Клинт воспринял рассказ сослуживицы очень близко к сердцу. — Леголас, то, что рассказала нам мисс Романофф, бесспорно, ужасает, но это всё может быть обычной галлюцинацией на почве перенапряжения и повышенной стрессовой ситуации. Во что лично я поверю гораздо охотнее, чем в летающих цветочных девочек. — Тогда это тоже галлюцинация? — Наташа сунула под нос гения всё ещё парящий на её ладони цветок. Бутон был всё такой же белый. Его яркая жёлтая серединка сильно выделялась на фоне лепестков и казалась пушистой, бархатной подушечкой. Никакого зелёного стебля не было и в помине, а само соцветие медленно вращалось, поворачиваясь по кругу, словно карусель. — Если мы все видим одно и тоже, значит, галлюцинация стала массовой, так, по-твоему? — зашипела не хуже змеи Романофф. — За последние двадцать четыре часа у тебя почти на глазах кот стал человеком, ты узнал, что жил рядом с живой бомбой несколько недель! И теперь ты мне говоришь, что это галлюцинация! Очнись! Мы нашли себе очередное приключение на задницу! А если вспомнить то, что Фьюри в любой момент может нас накрыть, если прознает про мальца! Не мне тебе рассказывать, что в таком случае нам всем светит уж точно не ромашковое поле! — Эй, эй, эй! Не кипятись, Наташа. Мы сейчас все на взводе, не понимаем, что к чему и как такое возможно. — Стив сложил руки на груди, обводя взглядом команду. — Наша команда и так не идеал дружеской поддержки, давайте не будем ещё больше давить друг на друга… — Хорошо говоришь, Капитан Сосулька. Тогда давайте каждый за себя, а то от этой геройской патетики тошнит. — Изобретатель скопировал положение героя Америки. — Начну с себя. Я учёный и, уж поверьте, вся эта астрально-мистическая хрень у меня сидит в печёнках. Но! Предлагаю подвести итог: что мы знаем на данный момент? — У нас живет мальчик-кот по имени Гарри, который ядовитей любой гадины. Он может залезть любому в башку, и над ним ставил опыты Фьюри… — безэмоционально сделал вывод Бартон. — Негусто и звучит, как полный бред. Кто-нибудь дополнит? Все промолчали, а мальчик на кровати снова сел, поджимая под себя ноги, и настороженно пытался следить за всеми сразу. — Мистер Старк, Питер Паркер в здании. — Новость в данный момент явно была не самая лучшая. Только услышав имя Питера, мальчишка подорвался с кровати, кидаясь к двери, но был достаточно ловко пойман Стивом. — Не так быстро, малец, — пожурил он найдёныша, перехватывая извивающееся тело поперек живота. — Ты ещё не слишком здоров для пробежек. Но слова не произвели на извивающегося подростка никакого эффекта, наоборот, раззадоривая ещё больше. Роджерс старался несильно держать юношу, чтобы не причинить ещё хоть сколько-нибудь вреда и так всему переломанному мальчику. Хотя с каждой минутой делать это становилось всё труднее. — Пятница, заблокируй двери! И лифт! И вообще проведи Питера в мою мастерскую! — Тони пытался подступиться к яростной парочке, за что уже получил костлявым локтем в скулу. — Да отпусти ты его на пол! — не выдержала Наташа, которая также старалась подступиться к Капитану Америке. — Гарри! Гарри! Прекрати! Стоило только имени мальчика сорваться с губ женщины, как тот застыл, словно его выключили. Переведя взгляд зеленеющих глаз на шпионку он зашипел, но это было больше похоже на тихий шепот, который люди издают, пытаясь кого-то успокоить. Вывернулся из рук расслабившегося Роджерса и мягко скользнул к Рыжей, снова шипя, но уже более активно. — Рыжая, и как ты по улицам в марте-то ходишь, небось все коты твои? — Старк не смог оставить без внимания произошедшее. — Почту за комплимент, Тони, просто признай — у тебя так не получится, — не осталась в долгу Романофф. — Чтобы так получалось, нужно быть женщиной, а я пол менять не собираюсь, как-нибудь проживу без внимания хвостатых, — ухмыльнулся гений. — Если это его речь, то всё ещё запущенней, чем я думал. — Давайте обрадуемся тому, что он хоть на что-то реагирует, — решил побыть оптимистом Клинт, который до этого момента предпочитал наблюдать издалека. — Сейчас самое главное — не допустить этого Гарри до Паучка, еще неизвестно, чем нам это обернется, — осадил его Стив. — Они вроде бы неплохо ладили, когда Гарри был котом. И тем более это же он его нашел, — прозвучал глас разума в виде Наташи. — Меня одного смущает то, что Питер его нашел просто на улице? В то время как все лаборатории ЩИТа явно далеко за пределами города. — Это мы потом узнаем! Когда не будем лихорадочно думать, куда его деть и как! — Старк явно не разделял всеобщего спокойствия. Сейчас гений, миллиардер, плейбой и филантроп был, пожалуй, в том редком состоянии, когда не критично, но он боялся. Боялся мелкого паукообразного, сидящего у него в лаборатории и даже не представляющего, что сейчас творится на соседнем этаже. Если уж быть совсем точными, то не столько самого Паркера, сколько его разочарованного взгляда, который рано или поздно появлялся у всех, кто был знаком со Старком лично. Одни разочаровывались в его манере поведения, другие в его поступках, третьи в нем самом как в человеке, и только Питер ещё ни разу не посмотрел на него так! Этот мальчик мог корить себя, обстоятельства или, в очень редких случаях, окружающих, но никогда Тони Старка! И да, Железный Человек очень ценил это, боясь потерять. — Кого деть? — раздался с потолка звонкий голос Паркера. — Что? Черт! Питер, что ты здесь делаешь? — Старк сразу шагнул так, чтобы оказаться между Гарри и Питером, по возможности закрывая Пауку обзор. — Я приехал, а Пятница доставила меня к вам в мастерскую. Вы не поверите, у меня такое произошло! Я ждал, но вас всё не было, и тогда я спросил, где все, а Пятница почему-то не ответила. Я подумал, вдруг вам нужна помощь! Двери были закрыты, пришлось воспользовался вентиляцией… Я снова влез не в своё дело, да? — Как же давно команда не слышала этого словесного потока; казалось, прошла не неделя, а несколько лет с момента отъезда самого младшего, неофициального, члена Мстителей. — На удивление, Карапуз, но эт… — Тони не успел договорить, как у него между ног проскочил чёрный кот и метнулся к Паркеру, радостно посвистывая и отираясь о ноги. — Ого! Вы смогли отмыть мистера Кота! Спасибо! — Питер нагнулся и нежно провел между кошачьими ушами двумя пальцами. — Надеюсь, он не доставил вам хлопот? — Нет, что ты! Он был очень послушным! — Наташа наступила на ногу хотевшему что-то ответить Старку, да так, что он подавился набранным воздухом. — А почему вы в медблоке? Кого-то ранили на миссии? — сразу же насторожился мальчик. — Да мы тебе сюрприз готовили! Но ты нас раскусил! Пошли лучше пиццу закажем! Ту самую противную, с ананасами! — Бартон тут же взял мальчика в оборот, перебивая его словесный понос своим, уводя того в гостиную. За ними следом семенил чёрный пушистый кот, его шерсть играла в свете ламп, а зелёные глаза поблескивали. Стив, Старк и Романофф остались в палате одни, переведя дух. — Ни слова Паркеру, пока не разберёмся со всей этой хренью! — заговорил первым Тони. — По-моему, лучше ему сразу объяснить, что произошло, — возразил Стив. — Это по-твоему, а по-моему — мы будем молчать, ясно вам? — Конечно, мистер Старк, кто же будет с вами спорить, — фыркнула на это Нат и покинула медблок, направляясь в гостиную к Клинту и Питеру. — Имей в виду, враньё еще никогда не доводило до добра. — О, давай без этих твоих нравоучений, мистер совершенство! — обозлился Старк ещё больше и впервые пожалел, что, уходя, не может хлопнуть дверью так громко, как этого хотелось сейчас. Когда хозяин башни пришел на общий этаж, там уже пахло гавайской пиццей, а по большому экрану транслировалась одна из частей «Звездных войн». Питер сидел между Клинтом и Наташей, уминая огромный кусок гастрономического изыска, а кот, примостившись у его ног, заглатывал, можно сказать что не жуя, сырную начинку с кусочками курицы. Стив так и не присоединился к команде, отдав предпочтение вечерней тренировке, а Старк просто не мог усидеть на месте! Его неимоверно раздражал комок шерсти — это раз, а во-вторых, он не мог оставить их наедине! И пусть двое лучших агентов ЩИТа рядом, а Пятница бдит! Неважно! Всё будет не напрасно. Поэтому он устроился в свободном кресле, напротив плазмы, со стаканом виски. И пусть Старк не любит гавайскую пиццу и Звездные Войны, но так он будет рядом с, пожалуй, одним из самых главных для него существ на этой планете. Просмотр завершился ближе к полуночи. Сонный Клинт и довольная Романофф заканчивали этот вечер в баре за игрой в карты на раздевание, когда разморенный Питер и кот, на пару съевшие три пиццы, не спеша поплелись в выделенную им комнату. Старк, честно просмотревший всю часть фильма, сидел, словно ему песка в глаза насыпали, медленно моргая, то и дело сбрасывая подступающую дремоту. Это был отличный вечер. Хорошее завершение совершенно сумасшедшего дня, который следовал за не менее активной ночью. Да… Ровно до того момента, пока уже совершенно не сонный Питер не влетел обратно в общую комнату. — Эм… мистер Старк. Там это… моя комната. Немного странная, — запинаясь начал мальчик. — Что не так с твоей комнатой, пацан? В ней не жил никто, кроме тебя и твоего кота, — ещё до конца не понимая, в чем проблема, потирая переносицу, спросил Тони. — Просто она разгромлена, эм… немного. И кот туда больше не заходит, мистер Старк! — ответил не на шутку взволнованный Паркер. — Вот черт! — только и смогла выдохнуть неполная команда супергероев.