ID работы: 9650737

В голове совсем незнакомые мне мысли

Гет
PG-13
Завершён
18
Размер:
209 страниц, 21 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
18 Нравится 22 Отзывы 5 В сборник Скачать

Глава VIII

Настройки текста
Тревожные мысли не давали покоя молодому капитану. Он спрашивал себя, не существовало ли связи между сегодняшним нечаянным падением Негоро и поломкой первого компаса. Зачем пришел на корму судовой кок? Что ему было делать там? Может быть, он почему-либо заинтересован в том, чтобы и второй компас пришел в негодность? Для чего это могло ему понадобиться? Дик не мог найти объяснения этой загадке. Ведь Негоро не меньше, чем все остальные, должен был желать поскорее добраться до американского материка. Миссис Уэлдон, когда Дик Сенд рассказал ей об этом происшествии, заметила, что и она не доверяет Негоро, но не видит оснований подозревать его в предумышленной порче навигационных приборов. Все же осторожности ради, Дик решил постоянно наблюдать за Негоро. Не довольствуясь этим, он переселил Динго на корму, зная что судовой кок избегает собаки. Но Негоро помнил запрет молодого капитана и больше не показывался на корме, где ему решительно нечего было делать по своим служебным обязанностям. Всю неделю буря свирепствовала с прежней силой. Барометр упал еще ниже. С 14 по 26 марта ветер не спадал ни на минуту, так что нельзя было выбрать момента затишья, чтобы поставить паруса. "Пилигрим" несся на северо-восток со скоростью не менее двухсот миль в сутки, а земля все не показывалась! Между тем эта земля - континент Америки - огромным барьером протянулась более чем на сто двадцать градусов между Тихим и Атлантическим океанами. Дик Сэнд спрашивал себя, не потерял ли он рассудка, не совершил ли он какой-нибудь ужасной ошибки в счислении - ошибки, вследствие которой "Пилигрим" уже много дней идет по неправильному курсу. Но нет, он не мог так ошибиться. Солнце, хоть и пряталось за тучами, неизменно всходило перед носом корабля и закатывалось позади кормы. Что же в таком случае произошло с землей, о которую его корабль мог разбиться? Куда девалась эта Америка, если ее нет здесь? Северная или Южная Америка - все было возможно в этом хаосе, но к одной из двух должен был пристать "Пилигрим". Что произошло с начала этой ужасной бури? Что происходит сейчас, если этот берег - к счастью или несчастью путников - все не появлялся перед их глазами? И не следовало ли предположить, что компас обманул их? Ведь Дик не мог проверять его показания после того, как был испорчен второй компас. Предположение это все крепло у Дика, потому что только оно одно могло объяснить, почему до сих пор не видно никакой земли. Все время, свободное от дежурства у штурвала, Дик внимательно изучал карту. Но сколько он ни вопрошал карту, он не находил объяснения непостижимой загадке. Около восьми часов утра 26 марта произошло событие величайшей важности. Вахтенный - это был Геркулес - вдруг закричал: - Земля! Земля! Дик Сэнд ринулся на бак. Геркулес не был моряком. Может быть, глаза обманывали его? - Где земля? - крикнул Дик. - Там! - ответил Геркулес, указывая рукой на едва различимую точку в северо-восточной части горизонта. Голос его был едва слышен среди отчаянного рева ветра и моря. - Вы видели землю? - спросил Дик. - Да! - ответил Геркулес, кивая головой. И он снова протянул руку, указывая на северо-восток юноша вперил глаза вдаль... и ничего не увидел . В эту минуту, нарушая обещание, данное Дику, на палубу вышли миссис Уэлдон и Мэделин - они услышали восклицание Геркулеса. - Миссис Уэлдон! - крикнул Дик. Слов миссис Уэлдон нельзя было расслышать; она тоже пыталась разглядеть землю, которую заметил Геркулес, и, казалось, вся жизнь ее сосредоточилась в этом взгляде. Будто не обращая внимания на восклицание молодого капитана, хотя она явно его слышала, Мэделин вглядывалась в даль. Рыская глазами, она пыталась найти хоть какие-то признаки того, что земля на горизонте. Но, очевидно, Геркулес указывал неверное направление - ни миссис Уэлдон, ни Дик, ни Мэделин ничего не обнаружили на горизонте. Но вдруг Дик в свою очередь вытянул руку вперед. - Да! Земля! Земля! - крикнул он. Мэделин сразу же среагировала на крик Дика Сэнда. Она, видимо, изначально не могла увидеть ту самую долгожданную землю. Чтобы понять на какую точку указывает капитан, Мэдди встала сзади Сэнда и попыталась сориентироваться, на каком уровне находится его рука. Может быть так она смогла бы зацепить глазами правильную точку. Дик Сэнд почувствовал тёплое, почти гарячее дыхание девушки на своей шее. По сравнению с холодным воздухом, это было очень заметно. От резкой смены температуры, по телу юноши пробежали мурашки. Он слегка повернул голову в сторону девушки и попытался ещё точнее показать направление земли, чтобы мисс Халл точно увидела ту самую долгожданную точку. И тут, молодой капитан почувствовал облегчённый выдох на своей шее. Дочь капитана наконец увидела землю. В просвете между тучами показалось что-то похоже на горную вершину. Глаза моряка не могли ошибиться, это была земля. - Наконец-то, наконец-то! - повторял Дик вне себя от радости. Дик крепко ухватился за поручни; миссис Уэлдон поддерживал Геркулес, она не сводила глаз с земли, которую уже не чаяла увидеть. Берег находился в десяти милях с подветренной стороны, по левому борту. Просвет между тучами увеличился, показался кусок неба. И теперь уже явственно можно было различить высокую вершину горы. Без сомнения, это был какой-нибудь мыс на американском континенте. "Пилигрим", плывший с оголенными мачтами, не мог держать курс на этот мыс. Но судно неизбежно должно было подойти к земле - это стало вопросом нескольких часов. Было уже восемь часов утра; значит, до наступления полудня "Пилигрим" подойдет к самому берегу. По знаку юного капитана Геркулес отвел в каюту миссис Уэлдон: в такую сильную качку она не могла бы сама пройти по палубе. Дик с радостью бы отправил в каюту и Мэдди, но она настояла на том, чтобы остаться на палубе. Поразмышляв о том, что Мэделин спокойно могла противостоять сильной качке, Дик всё же решил, что мисс Халл может остатся. Постояв еще минутку на носу, молодой капитан вернулся к штурвалу, у которого стоял Том, Мэделин последовала за ним. Наконец-то Дик увидел эту долгожданную и такую желанную землю! Почему же вместо радости он испытывал страх? Потому что появление земли под ураганным ветром перед быстро несущимся кораблем означало крушение со всеми его ужасными последствиями. Прошло два часа. Скалистый мыс был уже виден на траверсе. В этот момент Негоро снова появился на палубе. Он пристально посмотрел на берег, кивнул головой с многозначительным видом человека, знающего то, чего не знают другие, и, пробормотав какое-то слово, которое никто не расслышал, тотчас же ушел на свой камбуз. Дик Сэнд тщетно старался разглядеть за мысом низкую линию побережья. На исходе второго часа мыс остался справа за кормой судна, но очертания берега все еще не обрисовались. Между тем горизонт прояснился, и высокий американский берег, окаймленный горной цепью Анд, должен был бы отчетливо виднеться даже на расстоянии двадцати миль. Мэделин вооружилась подзорной трубой и, медленно переводя ее, осмотрела всю восточную сторону горизонта. Земли в виду не было. В два часа пополудни замеченная утром земля исчезла бесследно позади "Пилигрима". Впереди подзорная труба не могла обнаружить ни высоких, ни низких берегов. Тогда Мэдди, громко вскрикнув, бросилась вниз по трапу и вбежала в каюту, где находились миссис Уэлдон, маленький Джек, Нэн и кузен Бенедикт. Ричард последовал за ней. - Остров! Это был остров! - воскликнула она - Только остров! - Остров, Мэдди? Но какой? - спросила миссис Уэлдон. - Сейчас посмотрим по карте! - ответил юноша, уловив мысль напарницы. - Вот, миссис Уэлдон, вот! - сказал он, развернув карту. - Земля, которую мы заметили, может быть только этой точкой, затерянной среди Тихого океана. Это остров Пасхи. Других островов в этих местах нет. - Значит, земля осталась позади? - спросила миссис Уэлдон. - Да, нас уже далеко отнесло ветром... - ответила девушка и села рядом с маленьким Джеком. - На каком расстоянии от американского берега находится этот остров? - спросила миссис Уэлдон у Дика Сэнда. - В тридцати пяти градусах - ответил он. - Сколько это миль? - Около двух тысяч. - Но, значит, "Пилигрим" почти не сдвинулся с места! Как могло случиться, что мы все еще находимся так далеко от земли? - резко встала Мэдди. -Мэдс... -- начал Дик Сэнд и несколько раз провел рукой по лбу, как бы для того, чтобы собраться с мыслями . - Я не знаю... Я не могу объяснить... Да, не могу... Разве что компас у нас неисправен... Но этот остров может быть только островом Пасхи - ветер все время гнал нас к северо-востоку... Да, это остров Пасхи, и надо, бога благодарить, что мы, наконец, узнали, где мы находимся. Мы в двух тысячах миль от берега - что ж!... Зато я теперь знаю, куда нас загнала буря! Когда она утихнет, мы высадимся на американском побережье. У нас есть надежда на спасение! По крайней мере теперь наш корабль не затерян в беспредельности Тихого океана. Уверенность молодого капитана передалась всем окружающим. Даже миссис Уэлдон повеселела. Несчастным путешественникам казалось, что уже все беды миновали и "Пилигрим" как будто находится близ надежной гавани и надо теперь только подождать прилива, чтобы войти в нее. Остров Пасхи - его настоящее название Вай-Гу, или Рап-Нуи, - был открыт Давидом в 1686 году; его посетили Кук и Лаперуз. Он расположен под 27В° южной широты и 112В° восточной долготы. Так выяснилось, что шхуна-бриг на пятнадцать градусов уклонилась на север от своего курса. Дик Сэнд приписал это буре, которая гнала корабль на северо-запад. Итак, "Пилигрим" все еще находился в двух тысячах миль от суши. Если ветер будет дуть с той же ураганной силой, судно пробежит это расстояние дней за десять и достигнет побережья Южной Америки. Но неужели за это время погода не улучшится? Неужели нельзя будет поднять паруса даже тогда, когда "Пилигрим" окажется в виду земли? Дик Сэнд надеялся на это, он говорил себе, что ураган, бушующий уже много дней подряд, в конце концов утихнет. Появление острова Пасхи юноша считал счастливым предзнаменованием: ведь теперь он точно знал, в каком месте океана находится "Пилигрим". Это вернуло ему веру в самого себя и надежду на благополучный исход путешествия. Да, словно по милости провидения, путники заметили средь беспредельного простора океана одинокий остров, малую точку, и это сразу подняло в них бодрость. Корабль их все еще был игрушкой ветра, но по крайней мере они плыли теперь не вслепую. Прочно построенный и хорошо оснащенный "Пилигрим" мало пострадал от неистовых натисков бури. Он лишился только марселя и стакселя, но этот ущерб нетрудно будет возместить. Ни одна капля воды не просочилась внутрь судна сквозь тщательно законопаченные швы корпуса и палубы. Помпы были в полной исправности. В этом отношении опасность не грозила "Пилигриму". Но ураган все еще продолжал бушевать, и казалось - ничто не могло умерить ярость стихий. Молодой капитан в какой-то мере вооружил свое судно для борьбы с ними, но не в его силах было заставить ветер утихнуть, волны - успокоиться, небо - проясниться... На борту своего корабля он был первым после бога, а за бортом - один лишь бог повелевал ветрами и волнами. Надеждам Дика как будто суждено было сбыться. Уже на другой день, 27 марта, ртутный столбик барометра поднялся, правда, всего на несколько делений. Увеличение атмосферного давления было незначительным, но, обещало быть стойким. Буря, очевидно, шла на убыль, и хотя волнение на море было очень велико, ветер начал опадать и поворачивать к западу. Дик понимал, что еще рано думать о том, чтобы ставить паруса. Ветер сорвал бы даже самый малый клочок парусины. Все же молодой капитан надеялся, что не позже как через двадцать четыре часа можно будет поставить хотя бы один из стакселей. И верно: ночью ветер заметно ослабел, да и качка уже не так свирепо встряхивала корабль, а ведь накануне она грозила разнести его на куски. Утром на палубу начали выходить пассажиры. Они уже не опасались, что внезапно набежавшая волна смоет их за борт. Миссис Уэлдон первая покинула каюту, где она по требованию Дика просидела взаперти все время, пока длилась буря. Она подошла к Дику. Сверхчеловеческая сила воли этого юноши помогла ему преодолеть неслыханные трудности. Он стоял похудевший, побледневший, обветренный. Тяжелее всего в его возрасте были, может быть, бессонные ночи. Казалось, силы отважного юноши должны были ослабеть. Но нет, его мужественная натура устояла перед всеми испытаниями. Быть может, перенесенные лишения когда-нибудь и скажутся на нем. Но сейчас не время было сдаваться, говорил себе Дик. И миссис Уэлдон видела, что он так же полон энергии, как и раньше. К тому же у смелого юноши появилась теперь уверенность в своих действиях - ее насильно не внушишь, а сколько она прибавляет силы! - Дорогой мой мальчик, мой дорогой капитан!- сказала миссис Уэлдон, протягивая ему руку. - Ах, миссис Уэлдон, - улыбаясь, ответил Дик, - вы не слушаетесь своего капитана. Ну зачем вы вышли на палубу? Я ведь просил вас... - Да, я ослушалась тебя, - призналась миссис Уэлдон, - но что-то подсказало мне, что буря проходит. - В самом деле, погода улучшается, миссис Уэлдон, - ответил юноша. - Вы не ошиблись. Со вчерашнего дня столбик ртути в барометре не понизился. Ветер утихает, и мне кажется, что самое тяжелое уже позади. - Дай бог, дорогой мой, дай бог! Но сколько ты выстрадал, бедный мальчик! Знаешь, ты вел себя как... - Я только выполнил свой долг, миссис Уэлдон. - Теперь тебе необходимо отдохнуть. - Отдохнуть? - возразил юноша.- Я нисколько не нуждаюсь в отдыхе, миссис Уэлдон. Я чувствую себя великолепно и надеюсь продержаться до конца. Мисс Халл назначила меня капитаном "Пилигрима", и я сохраню это звание до тех пор, пока все пассажиры моего корабля не окажутся в безопасности! - Дик, - сказала миссис Уэлдон, - ни я, ни мой муж никогда не забудем того, что ты сделал! - Ну что вы... миссис Уэлдон! - пробормотал Дик. - Господь бог нам помог. - Милый мой мальчик, я повторяю, ты вел себя как настоящий мужчина. Ты проявил себя умелым и достойным командиром судна. И в недалеком будущем, как только ты закончишь свое образование, ты станешь капитаном судна, принадлежащего торговому дому Джемса Уэлдона. Я уверена, что мой муж скажет то же самое. - Я... я... -- начал Дик, и глаза его наполнились слезами. - Дик, - продолжала миссис Уэлдон, - ты был нашим приемным сыном, а теперь ты поистине родной мой сын. Ты спас свою мать и своего маленького брата Джека! Дорогой мой, дай я тебя поцелую за мужа и за себя! Миссис Уэлдон не могла сдержать свое волнение. Сердце этой мужественной женщины было переполнено, и слезы выступили у нее на глазах, когда она обнимала юношу. Что сказать о чувствах, которые испытывал Дик? Он рад был бы отдать жизнь за своих благодетелей, больше чем жизнь, и ради них он заранее принимал все испытания, которые готовит ему будущее. Мэделин стояла в стороне и наблюдала за всем разговором миссис Уэлдон и Дика Сэнда. К её глазам подступили слёзы, она будто бы разделяла эмоции Дика. Внезапно, девушка вспомнила о том, что у неё не осталось родителей. Ни отца, ни матери... Мама Мэдди - Мария, имела французские корни, видимо, поэтому Мэделин умела хорошо разговаривать по французски. Мэдди была полной копией своей матери в молодости. И наконец поняв, в восемь лет, что её мать была частично француженкой, девушка решилась изучать французский. Естественно, чтобы напоминать отцу его возлюбленную. Когда - то Мария работала на мистера Уэлдона, была его правой рукой в работе. Так видимо, и познакомились родители девушки. Но, к сожалению, пятнадцать лет назад Мария умерла при родах дочери. Мистер Халл сильно страдал из-за смерти дорогого ему человека. И с маленьким младенцем на руках решился, что его дочь никогда не будет так сильно поддаваться эмоциям и чувствам, как он когда-то. Мэдди обняла себя руками, точно так же, как тогда, когда её отец погиб. Её последний близкий человек, её последний лучик света в этом непроглядном будущем погиб. Её радость за Дика сменилась печалью и скорбью за свое положение. Вытерев слёзы со своего, будто бы фарфорового лица, девушка улыбнулась Ричарду, когда тот посмотрел на неё озадаченным взглядом. Дик явно понял, что девушка хоть и сейчас мирно улыбалась ему, но в душе у неё сейчас творится совсем другое. Двадцать девятого марта ветер стал слабее. Дик решил поставить фок и марсель, чтоб увеличить скорость хода своего судна и вести его по определенному направлению. - Друзья мои, - сказал он матросам, поднявшись на палубу на заре этого дня. - Идите сюда. Мне нужна ваша помощь. - Мы готовы, капитан Сэнд, - ответил за всех старик Том. - Конечно, готовы! - добавил Геркулес - В бурю нам нечего было делать, и я начал уже покрываться ржавчиной. - А ты дул бы в паруса своим большим ртом, - сказал маленький Джек - Я уверен, ты можешь дуть так же сильно, как ветер. - Вот замечательная мысль, Джек! - рассмеялась Мэделин - Как только наступит штиль, мы попросим Геркулеса надувать наши паруса. - Прикажите только, - ответил великан, надувая щеки. - Начнем с того, друзья мои, - сказал Дик, - что поставим новый марсель на смену изодранному бурей. Работа нелегкая, но ее нужно сделать. - Сделаем! - ответил Актеон. - А мне можно вам помогать? - спросил маленький Джек, всегда готовый трудиться вместе с матросами. - Разумеется, Джек, - ответил Дик Сэнд. - Ты станешь за штурвал с Мэдди и будешь помогать ей править. Конечно, маленький Джек с гордостью принял свою новую должность помощника рулевого. - А теперь, - продолжал Дик Сэнд, - за дело! Только помните, друзья: не рисковать собой без нужды! Негры энергично взялись за дело под руководством молодого капитана. Надо было скатанный парус поднять на мачту и там привязать его к рею. Дело нелегкое. Но Дик Сэнд так умело распоряжался работой, а матросы повиновались ему с таким усердием и готовностью, что по истечении часа парус был привязан, рей поднят и на марселе взяты два рифа. Несмотря на сильный ветер, команда без особого труде подняла паруса, убранные перед бурей, и к десяти часам утра "Пилигрим" уже бежал под фоком, марселем и одним из кливеров. Дик Сэнд из осторожности решил не ставить остальных парусов. Те, что были подняты, обеспечивали суточный пробег в двести с лишним миль, а этой скорости было достаточно, чтобы меньше чем в десять дней достигнуть американского континента. Дик с удовлетворением подумал, что теперь "Пилигрим" перестал всецело зависеть от капризов ветра и волн. Он бежал с достаточной скоростью и в нужном направлении. Радость Дика должны понять все, кто хоть немного знает морское дело. Молодой капитан вернулся к штурвалу и, поблагодарив маленького помощника рулевого, стал на свой пост. На следующий день по небу все так же быстро неслись тучи, но между ними уже возникали широкие просветы, и лучи солнца пробивались сквозь них, золотя поверхность океана. Временами "Пилигрим" попадал в полосу солнечного света. Какое счастье - этот животворящий свет! Иногда набегавшие облака затемняли его, но ветер отгонял их к востоку, и солнце снова показывалось во всем своем блеске. Погода явно улучшалась. На судне открыли все люки, чтобы проветрить помещения. Свежий, напоенный солью воздух ворвался в трюм, в кубрик, в кают-компанию. Мокрые паруса разложили для просушки на рострах. На палубе началась генеральная уборка. Дик Сэнд не мог допустить, чтобы его корабль пришел в порт грязным и неубранным. Достаточно было несколько часов ежедневной работы, чтобы, не переутомляя экипаж, привести судно в надлежащий вид. Теперь на корабле уже не могли бросать лаг, Дик измерял скорость хода судна только по следу, оставляемому на поверхности океана. Способ этот был неточен, и все же Дик Сэнд не сомневался, что судно окажется в виду земли не позже как через неделю. Он сумел убедить в этом и Мэделин, показав ей на карте то место, где, по его предположениям, находился "Пилигрим". - Хорошо, Дик, - сказала Мэдди - Теперь скажи мне, к какому пункту побережья мы подойдем? - Вот сюда, Мэдс, - ответил Дик, указывая на длинную полосу берега, тянущуюся от Перу до Чили - Точнее указать я не могу. Гляди, вот остров Пасхи, который мы оставили на западе. Ветер не менял направления все последние дни, и, следовательно, мы должны увидеть землю вот здесь, на востоке. Вдоль этого побережья разбросано немало портов, но сказать с уверенностью, какой порт окажется ближе других, когда "Пилигрим" подойдет к земле, я сейчас не могу. - Да это и неважно... Лишь бы добраться до какого-нибудь порта! - Разумеется. Куда бы мы ни пришли, ты отовсюду сможешь вернуться в Сан-Франциско. "Тихоокеанская мореходная компания" превосходно обслуживает это побережье. Ее пароходы заходят во все главные порты, а из них легко уж попасть в Калифорнию. - Разве ты не собираешься привести "Пилигрим" обратно в Сан-Франциско? - спросила мисс Халл. - Ну конечно! Но только после того, как вы пересядете на какой-нибудь пассажирский пароход. Если нам удастся заполучить офицера и команду, мы отправимся в Вальпараисо, чтобы сдать груз ворвани - несомненно, так поступил бы капитан Халл. Оттуда мы пойдем в Сан-Франциско. Но для вас всех это было бы лишней задержкой... - Хорошо, Дик, - прервала его Мэделин - Об этом мы еще поговорим. Скажи мне - раньше ты как будто боялся приблизиться к незнакомому берегу?.. - Я и сейчас боюсь, - признался юноша - Но я надеюсь встретить в тех водах какое-нибудь судно. Меня, по правде сказать, очень удивляет, что этого еще не случилось... О, если бы показалось хоть какое-нибудь судно! Мы бы связались с ним, узнали точно, где находится "Пилигрим", и тогда можно было бы без опаски причалить к берегу. - Разве в этих местах нет лоцманов, которые проводят суда в гавани? - спросила Мэделин. - Наверно, есть, - ответил Дик Сэнд, - Но они плавают у самого берега. Поэтому мы должны стараться подойти как можно ближе к земле. - А если мы не встретим лоцмана? - спросила Мэдди. Она настойчиво допрашивала молодого капитана, чтобы выяснить, подготовился ли он ко всяким случайностям. - В этом случае, Мэдс... если погода будет хорошая и ветер умеренный, я направлю судно вдоль берега и буду плыть до тех пор, пока не найду какого-нибудь безопасного места для высадки. Если же ветер снова посвежеет... - Что тогда, Дик? - Видишь ли, если ветер прибьет "Пилигрим" к земле... - То?.. - спросила Мэдди. - То я буду вынужден выбросить корабль на берег - ответил юноша, и лицо его на мгновенье омрачилось - Но это в самом крайнем случае. Я надеюсь, что нам не придется прибегнуть к этому последнему средству. Погода, по-видимому, улучшается. Не может быть, чтобы мы не встретили ни одного судна или лоцманского катера. Будем надеяться, что "Пилигрим" идет прямо к земле и скоро мы ее увидим. Выбросить судно на берег! На такую последнюю крайность даже самые смелые моряки не решаются без трепета. Неудивительно, что Дик Сэнд также не хотел думать о ней, пока у него еще была надежда на иной исход. В следующие дни погода была неустойчивой, и это очень тревожило молодого капитана. Ветер дул с неослабевающей силой, и падение ртутного столбика в барометре предвещало новый натиск урагана. Дик Сэнд начал опасаться, что снова придется, убрав все паруса, бежать от бури. А ведь так важно было сохранить хотя бы один парус, и он решил не спускать марселя, пока не явится опасность, что его снесет ветер. Чтобы укрепить мачты, он распорядился вытянуть ванты и фордуны. Это была необходимая предосторожность: положение "Пилигрима" стало бы чрезвычайно тяжелым, если бы он лишился своего рангоута. За последние дни барометр два раза делал скачок кверху - это заставляло опасаться резкой перемены в направлении ветра. Что делать, если ветер будет дуть с востока, прямо в лоб кораблю? Лавировать? Но если обстоятельства принудят его лавировать - какая задержка, какой риск снова быть отброшенным в открытое море! К счастью, его опасения не оправдались. В продолжение нескольких дней ветер метался по румбам, перескакивая с севера на юг, но в конце концов снова задул с запада. Ветер был очень свежий и расшатывал рангоут. Наступило 5 апреля. Уже прошло больше двух месяцев с тех пор, как "Пилигрим" покинул Новую Зеландию. В течение первых двадцати дней то штили, то встречные ветры препятствовали продвижению судна. Затем подул попутный ветер, и "Пилигрим" быстро стал приближаться к земле. Особенно велика была скорость хода во время урагана: Дик Сэнд считал, что судно проходило в среднем не менее двухсот миль в сутки. Почему же в таком случае оно до сих пор не достигло берега? Это было совершенно необъяснимо! Один из матросов непрерывно высматривал сушу с высоты бом-брам-рея. Часто Дик Сэнд сам поднимался на мачту. Он подолгу смотрел в подзорную трубу, не мелькнет ли среди облаков темный контур какой-нибудь горы: цепь Анд, как известно, изобилует высокими вершинами, и с большого расстояния их нужно было искать на горизонте в поднебесье. Много раз Том и его товарищи ошибались, принимая за сушу какое-нибудь отдаленное облако необычной формы. Случалось, что они упорно утверждали, будто действительно обнаружили землю, и признавали свою ошибку только тогда, когда очертания мнимой земли расплывались и она терялась бесследно среди других облаков. Но 6 апреля сомнениям не осталось места. Было восемь часов утра. Дик Сэнд только что взобрался на рей. Первые лучи солнца разогнали туман, и линия горизонта виднелась достаточно отчетливо. Из уст Дика Сэнда вырвался, наконец, долгожданный возглас. - Земля! Перед нами земля! При этих словах все выбежали на палубу: маленький Джек, любопытный, как все дети; миссис Уэлдон, надеявшаяся, что возникшая вдали суша положит конец всем ее страданиям; Том и его товарищи, которым не терпелось ступить на свою землю, Мэделин, которая думала лишь о возможном крушении, даже кузен Бенедикт, который мечтал обогатить свою коллекцию новыми насекомыми. Один лишь Негоро не вышел на палубу. Землю видели теперь все: одним острое зрение действительно позволяло различить ее, а другие так стосковались по земле, что принимали ее появление на веру. Но юноша был опытным моряком, привыкшим всматриваться в морские дали. Он не мог ошибиться. И действительно, через час всем стало ясно, что на этот раз надежда их не обманула. На востоке, на расстоянии около четырех миль, виднелся контур довольно низкого берега - таким по крайней мере он казался. Нависшие облака не позволяли разглядеть горную цепь Анд, которая тянется невдалеке от морского берега. "Пилигрим" направлялся прямо к берегу, полоса его ширилась и приближалась с каждой минутой. Через два часа судно было уже в трех милях от суши. Береговая линия замыкалась на северо-востоке довольно высоким мысом, у основания которого виднелось нечто вроде открытого рейда. На юго-востоке земля вдавалась в океан узкой и низменной косой. У берега поднималась гряда невысоких утесов, на которых вырисовывались в небе деревья. Судя по характеру местности, эти утесы являлись только предгорьями высокой цепи Анд. Ни человеческого жилья, ни порта, ни устья реки, где корабль мог бы найти безопасное убежище! Ветер гнал "Пилигрим" прямо к земле. Уменьшенная парусность и сильный прижимной ветер не давали Дику возможности изменить курс и отойти в открытое море. Впереди вырисовывалась длинная полоса прибрежных рифов. Над ними бурлило и пенилось море. Прибой, несомненно, был чудовищный. Видно было, как волны взлетают до середины высоты утесов. Молодой капитан постоял некоторое время на носу, пристально всматриваясь в берег. Затем, не промолвив ни слова, он возвратился на корму и стал за штурвал. Ветер все крепчал. Скоро шхуна-бриг оказалась всего лишь в одной миле от берега. Тогда Дик Сэнд мог разглядеть маленькую бухту. Он решил направить в нее корабль. Но вход в бухту преграждал барьер подводных скал, между которыми пройти кораблю было очень трудно. Буруны указывали на малую глубину воды над всей полосой рифов. В эту минуту Динго, бегавший взад и вперед по палубе, бросился на нос и, уставившись на землю, протяжно и жалобно завыл. Казалось, собака узнала этот берег и его вид разбудил в ней какие-то горестные воспоминания. Услышав этот вой, Негоро вышел из своей каюты и, хотя имел все основания опасаться соседства собаки, встал на баке, прислонившись к борту. Но Динго продолжал жалобно выть, глядя на берег и, к счастью для судового кока, не обращая на него никакого внимания. Негоро смотрел на свирепые буруны без тени страха. Наблюдавшей за ним миссис Уэлдон показалось, однако, что в лицо ему бросилась краска и черты его исказились. Быть может, Негоро знал этот берег, к которому ветер нес "Пилигрим"? Дик Сэнд в это время передал штурвал старому Тому и пошел на нос, чтобы в последний раз посмотреть на постепенно открывавшийся вход в бухту. Через несколько минут он твердым голосом сказал: - Мэделин, у меня нет никакой надежды найти безопасное убежище для "Пилигрима". Не позже как через полчаса корабль, несмотря на все мои усилия, будет на рифах... Придется выброситься на берег. Мне не удалось привести "Пилигрим" в порт. Чтобы спасти вас всех, я должен погубить корабль. Иного выхода нет... и колебаться тут не приходится. - Ты сделал все, что от тебя зависело, Дик? - нервно спросила дочь капитана Халла. - Все! - коротко ответил юноша.
Примечания:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.