ОтКЛОНение

      Когда вылеты на миссии, где не требуется сбор в полном составе подразделения, происходят раньше команды «подъём», то если кто-то и будет на площади, так это заспанные пилоты и механик, контрольно осматривающий LAAT. Ну, и ещё парочка часовых, заканчивающих свою смену, и, разумеется, отправленные на задание бойцы вместе с генералами-джедаями. Но сегодняшнее утро было каким-то выдающимся. Видимо, невыносимый Рекс настолько довёл своих братьев, причём не только из 501-го, что клоны повылезали со всех сторон, чтобы проводить капитана и пожелать ему доброго пути. Тем более, проводы были настолько пышными, с такими фанфарами, что, по-моему, такая торжественная процессия ещё больше разозлила бойца и заставила Энакина недоумевать.       — Чего ж ты о вашем празднике не предупредил, Рекс? Я бы хоть приоделся, а то мне как-то неловко, — сказал Скайуокер и усмехнулся.       Но увидев отстранённый взгляд клона, поднял руки и отвернулся. К тому же видок у того был соответствующий: если не считать странной чёрной формы и жёлтых очков, которые он крепко сжимал в руке, на обеих его щеках были симметричные красные пятна — вчерашний подарок от его любимой.       — Учитель! — выбежавшая из ангара Асока, направилась прямиком к Энакину.       — Привет, Шпилька! — он обрадовался в ответ. — Ты как?       — Готова к любым испытаниям, — сказала она.       — Вот и чудно! Слушай, у меня будет для тебя одно ответственное поручение, — улыбнулся джедай.       — Всё, что угодно, учитель, — воодушевилась тогрута.       — Помнишь, я скинул тебе памятку об изменениях?       — Конечно.       — Тогда расскажи обо всём Рексу, желательно во всех подробностях. А то у меня датпад вчера накрылся, и я ему ничего не отправил.       Выражение лица девушки изменилось: улыбка пропала с лица, а полосы над глазами опустились. Я заметила, что она немного скривила губы, словно испытывала глубочайшее отвращение.       — Что-то не так? — удивлённо спросил Скайуокер.       — Нет, учитель. Просто я думала, что вы займётесь этим.       — А кто тогда будет прорываться сквозь цепь астероидов? Давай, Шпилька, выше нос! Как раз потренируешься в доходчивости объяснения, которое тебе точно понадобится при общении с местным ополчением. Уверен, капитан Рекс — отличный собеседник.       Сказав это, Энакин самодовольно усмехнулся, как всегда уверенный в гениальности своих слов, и перевёл взгляд на Рекса, но тот с такой злобой посмотрел на него в ответ, что генерал поморщился.       — В общем, вы прекрасно проведёте время, — скороговоркой проговорил Скайуокер и взошёл на борт шаттла.       Капитан скрестил руки и демонстративно отвернулся от Асоки.       — Через твоё поведение просвечивается твой реальный возраст, — съязвила тогрута.       Клон ничего не ответил и, не глядя на неё, вырвал датпад из её рук.       — Как-нибудь сам разберусь, без твоей помощи, — буркнул он и пошёл вслед за Энакином. Тогрута постояла ещё некоторое время, а потом помахала на прощание бойцам и скрылась в темноте корабля.       Когда живописное трио вылетело за пределы базы, Коди, всё это время стоявший в тени здания, посмотрел на быстро удалявшийся шаттл и тихо произнёс:       — Как же хороша жизнь без выноса мозгов.

***

      — О, мне так хорошо. Только вот можешь рукой поближе к правой лопатке? Да-да, вот так. И почему я не догадывалась, что это так приятно?       — Ко мне всегда приходят хорошие идеи. Как, например, сегодня.       — Ой, Джесси, не льсти себе.       — А ты больше Файвса слушай, когда он рассказывает про меня всякий бред.       — То есть та история полугодовой давности тоже бред? — и я повернулась, чтобы насладиться смущённым видом клона.       А история, которую я ему припомнила, была поистине шедевральной. Она была рангом выше свадебных приключений Кикса. Если вкратце, то Файвс пошёл с Джесси в 79-й, а потом им в голову взбрело устроить соревнование — кто больше всех выпьет. В итоге они оба переборщили с алкоголем, а спецназовец позвонил заказать девчонок, но по ошибке набрал Рекса. И когда Файвс попросил «самую горячую блондиночку», описывая свои влажные фантазии во всех подробностях, а следом последовала реплика Джесси: «Но не такую горячую, как наш капитан», Рекс взбесился и наутро устроил им обоим не менее горячий разнос, после чего приключения двух бойцов не закончились. Когда прочистка всех полов на третьем этаже была окончена, и каждый уголок был натёрт до блеска, спецназовец взял в руки тряпку и воскликнул: «Что-то скучно!» И тут Джесси в голову пришла просто абсурдная мысль. И у них началось новое соревнование: они запихнули в тряпки заранее открученную часть душа и стали по очереди их кидать. «Сейчас я покажу класс!» — вдруг крикнул Джесси и, как следует размахнувшись, кинул тряпку. Он, несомненно, победил бы в этом поединке, если бы не попал пришедшему проверить наказанных клонов Рексу чётко по голове. Капитан не ожидал такого и отлетел в сторону. А что было дальше? Дальше был ещё более жаркий разговор с такими изысканными и витиеватыми выражениями, что у любого отвалились бы уши от услышанного. Потом Асока ещё несколько дней, смеясь, спрашивала у клона, почему на его лице след, как от мокрой тряпки.       — Аки! Да, это был мой промах. Но единственный.       — Да ну что ты! — засмеялась я и легонько стукнула его пальцем по носу.       — Эй! Ты мне мешаешь! Ещё и говоришь всякие гадости, — боец попытался изобразить обиду, но его выражение лица ещё больше рассмешило меня.       Я приподнялась на кровати и провела рукой по его обнажённому торсу, немного надавив на каждый кубик. Потом моя рука остановилась.       — До сих пор не могу привыкнуть к одной вещи.       — И к какой же? — поинтересовался Джесси.       — Где? — и я показала пальцем на его живот.       — Аки, я не понимаю…       Я взяла его руку в свою и приложила её к обнажённой груди, а потом повела вниз. В какой-то момент я отпустила руку клона и посмотрела ему в глаза.       — А, ты про это? И ни у кого из нас нет. Откуда у нас возьмётся пупок?       — Это так странно, — грустно улыбнулась я. А через несколько мгновений я обхватила Джесси руками: — Не надо так на меня смотреть! Ты меня смущаешь!       — О! А как ты меня! — сказал боец и поцеловал меня. — Такие вопросы задавать!       Он приподнял меня и усадил к себе на бёдра. Я выгнула шею, подставляя её для приятных поцелуев, от которых по коже побежали мурашки. Я вцепилась ему в спину и стала водить по ней ногтями, но так, чтобы ни в коем случае не ободрать его кожу. Клон начал тяжело дышать, а я почувствовала, как по низу живота прошла тёплая волна; движения стали более свободными и плавными.       Неожиданно Джесси толкнул меня на кровать и выключил ночник, стоявший на тумбочке. Мы погрузились в темноту, полностью предаваясь ощущениям.       Второй раз уже не был таким болезненным, как первый. Тем более, сейчас я уже по-нормальному расположилась на кровати, и никакой нужды в лишних телодвижениях не было. Я тихонько застонала и прильнула к клону, чтобы его тело находилось как можно ближе и исходившее от него тепло чувствовалось сильнее.       — Наверное, зря мы выключили свет, — сказал боец. — Я совсем тебя не вижу.       — Это… проблема?       — Просто… я хочу взглянуть на тебя.       Он потянулся за ночником, но я оттолкнула его рукой, и подарок Асоки полетел на пол.       — Охх… Джесси… какая жалость, — поддразнила его я и поцеловала клона в шею, отчего он громко застонал.       Я настолько глубоко погрузилась в собственные ощущения, что потеряла счёт времени. Когда всё закончилось, я страстно поцеловала Джесси и легла ему на грудь. Если честно, я немного вымоталась. Я лежала и слушала, как бьётся его большое сердце.       — Ну, хоть сегодня нас никто не потревожил, — улыбнулась я.       — В этот раз я тщательно подготовился и отключил передатчик.       — А сейчас представь, как Рекс снова на что-то обиделся и звонит тебе.       — Уверен, он нашёл занятие повеселее, — усмехнулся боец. — Как минимум два дня будут спокойными. Кстати, Аки, может, тоже сделаешь мне массаж?

***

      Единственным, кому, к сожалению, не удалось вкусить всех прелестей отсутствия верхушки 501-го, был Вон. Бедняга пролежал два дня в медотсеке, коротая время с помощью разговора с Киксом во время перевязки и вкалывания обезболивающих. Когда боец уже немного оправился и смог выйти наружу, все, кто попадался ему на пути, смотрели ему вслед, а некоторые даже подхихикивали. Дело в том, что медик, обрабатывая болезненную, но не опасную для жизни рану на затылке, так живописно и тщательно перемотал ему всю голову, что Вон выглядел так, словно ему пробили череп, а потом несколько раз ударили по лицу. Кстати, левый глаз открывался не до конца, губа была разбита, а сильной ушиб правой руки делал клона несколько беспомощным.       Бойл написал под чутким руководством Коди объяснительную и отбывал наказание, прибираясь в комнате с архивами. С Воном он пока что не говорил, да и тот видеть брата совсем не хотел.       В целом, даже не два, а четыре дня прошли очень спокойно. Я не покидала базу и просто приходила к бойцам понаблюдать, как они играют в азартные игры, а потом шла к себе и праздно лежала на кровати. Пару раз приходил Джесси, но мы только болтали час-полтора, а потом прощались после команды «отбой». Однако от монотонного времяпрепровождения скучно не становилось. Наверное, мне было нужно какое-то время побыть в тишине и спокойствии.       Энакин вернулся на шестой день своего отсутствия. На удивление, он прилетел на базу один, быстро сунул два датпада встретившему его Вону и помчался в Храм. Убегая, он сказал, что Рекс прибудет завтра: у него было неоконченное дело, и поэтому его подхватят бойцы из другой части. А Асока задержится ещё ненадолго, чтобы контролировать ситуацию на Андероне. Я наблюдала из окна второго этажа, как Вон сначала удивился, увидев спешку генерала, а потом улыбнулся и чуть ли не вприпрыжку побежал в сторону ангаров.

***

      Весь день светило яркое солнце, а небо было идеально чистым. Вечер также обещал быть тёплым и ясным, но незадолго до заката поднялся сильный ветер и принёс проливной дождь. Ураган был настолько сильным, что чуть было не унёс огромный стяг, возвышавшийся над базой. Очень не повезло клонам-часовым, которых на земле буквально удерживала тяжесть их брони.       К широким окнам в коридорах было жутковато подходить: стёкла дрожали, готовые вот-вот разбиться. А свист сквозняка нагонял тоску.       Я возвращалась из освежителя себе в комнату и спускалась по лестнице, как плохо закрытая форточка распахнулась, и мне в лицо полетели ледяные брызги. Я зажмурилась и выставила руку вперёд. Второй, ещё более сильный и холодный, порыв ветра снёс полотенце с моей головы, и длинные влажные волосы, вмиг замёрзшие, ударили меня по разогретым рукам и спине. Моя кожа покрылась мурашками, захотелось быстрее нырнуть под одеяло и не высовываться из-под него до утра.       — Аки! Ты чего тут на холоде стоишь? Простудишься же! — позади меня раздался громкий голос Джесси.       Я стояла неподвижно и ничего не отвечала. Тем временем ноги стало неприятно покалывать.       Боец подбежал ко мне и крепко обнял за плечи.       — Давай с холода уйдём, — заботливо сказал он и взял меня за руку.       Его пальцы, легонько поглаживавшие моё запястье, были такими тёплыми, нет, даже горячими, поэтому одно его прикосновение вмиг согрело меня.       Доведя меня до комнаты, Джесси поцеловал меня в лоб и ушёл. Странно, он даже ничего больше не сказал. А на меня стала накатывать волна усталости, веки стали тяжелеть, и меньше чем через полчаса я спала крепким сном.       Наутро погода оставляла желать лучшего: дождь шёл стеной, на площади образовались большие лужи, а на небе почти не было спидеров. Я проснулась довольно поздно, потому что клоны уже давно позавтракали и пошли заниматься своими делами. Что ж, надо тоже вставать. Однако как только мои ноги коснулись пола, я ощутила, что он чересчур холодный. По телу прошёлся холодок, захотелось снова прилечь, тем более на меня вдруг снова накатила сонливость.       — Что за? — прошептала я и снова скрылась под одеялом.       Я бы повалялась в постели, если бы не сильное и несколько неестественное чувство жажды, какая была бы у любого, кто собирался в самый разгар пересечь пустыню без единой капли воды с собой. И, как назло, стакана под рукой не оказалось: я настолько торопилась лечь спать, что забыла налить себе попить, как только проснусь. Я даже удивилась, как становится некомфортно, если хоть раз пренебречь многолетней привычкой.       Теперь уже точно придётся вставать, иначе мой язык прилипнет к нёбу, а внутренняя сторона щёк станет сухой и шершавой. Пол всё ещё был таким ледяным, только корочки льда на нём не хватало. Да и воздух в комнате теплом не отличался. Но пар изо рта не выходил, что ещё больше настораживало.       Надев поверх майки, в которой я обычно разгуливала по базе, две тёплые кофты, а также широкие и штаны «с начёсом», я поняла, что до сих пор не могу согреться, а потом и вовсе надела шапку, потому что в ушах начало противно покалывать.       «Надо будет спросить клонов, что случилось с терморегуляцией», — пронеслось в моей голове, и я вышла в коридор.       Бойцы ходили по коридорам как ни в чём не бывало: некоторые были в футболках — от взгляда на них мне становилось ещё холоднее.Проходя мимо, они оборачивались и смотрели на меня, как на ненормальную. Кто-то даже посмеивался, прикрывая рот рукой.       Дойдя до развилки, я остановилась и облокотилась об стену, потому мои околевшие ноги переставали слушаться и равновесие стало сохранять очень тяжело. Но почему всем тепло, а я мёрзну? Это непохоже на озноб, тем более меня от роду не знобило, даже если поднималась температура. Я наклонилась и потёрла ноги, потом пошевелила пальцами. После такой «разминки» мне стало лучше, но тело всё равно продолжало мёрзнуть.       Дорога до кулера была невыносимо долгой. Я шла, держа стакан в трясущейся, продрогшей руке и со стороны была похожа на бродягу-алкоголика. К счастью, клонов на пути попалось немного: Вон в отсутствие Рекса проводил тренировки, поэтому бойцы были заняты тренажёрами и симуляторами. И вот я на месте, кладу стакан в отверстие в аппарате, нажимаю нужную кнопку, ёмкость наполняется жидкостью. Я уже предвкушаю, с каким упоением сделаю первый глоток, но как только прикоснулась к стакану, то одёрнула руку. Меня буквально обожгло холодом. Отскочив в сторону, я прижалась к стене и стала дышать на руку, чтобы избавиться от ужасного ощущения.       Я так была занята процессом «оттаивания», что даже не заметила, как подошёл Кикс.       — Аки! С тобой всё в порядке?       — Да, — ответила я дрожавшим голосом, стуча зубами.       Медик оглядел меня с ног до головы и нахмурился.       — Что-то непохоже.       Он подошёл ко мне и дотронулся до моей руки.       — Больно! Прекрати! — завопила я. Рука клона была настолько горячей, что казалось, будто он одним прикосновением спалил мне всю кожу.       — Аки! Ты такая холодная, — обеспокоенно затараторил медик. — Пошли в медотсек.       Он больше не стал меня трогать, а просто шёл впереди, время от времени оборачиваясь. Я вымучивала из себя улыбку каждый раз, когда он смотрел на меня, после чего Кикс начинал нервничать ещё сильнее.       Когда мы дошли, вернее, дотащились, до медотсека, клон посадил меня на койку и померил температуру. Когда он посмотрел на высветившиеся числа, его глаза округлились, и он проделал ту же самую операция, только другим устройстом.       — Даааа, — тяжело вздохнул Кикс. — Судя по показателям, ты мертва…       — Что это значит, Кикс? Я же жива, сижу перед тобой. И меня немножечко знобит.       — Немножечко! А почему на тебе три слоя одежды, когда мне в водолазке жарко.       Он зашёл в подсобку и вернулся со стаканом с серой жидкостью внутри.       — Выпей. А потом ляг.       — Что это? — спросила я.       — Мы с её помощью отогреваем солдат с обморожениями, — увидев мой недоверчивый взгляд, медик продолжил: — Успокойся, она безвредная. Но на вкус не очень.       Я сделала несколько глотков. Действительно, тепло разлилось по моему телу, но на смену холоду пришла тошнота. Я резким движением поставила стакан на тумбочку и зажала рот рукой.       — Аки? — спросил Кикс, распаковывая коробку с другим лекарством.       — Прошу, отвернись, — прошептала я.       — Зачем?       — Меня тошнит! — завопила я.       Медик усмехнулся.       — Я за время войны на такое насмотрелся, что ничего пугающего уже не увижу. Так что не переживай, — и он тепло улыбнулся.       К счастью, тошнота быстро прошла, и я стала согреваться. Стало даже немного жарко, и я сняла толстую кофту. Я легла на койку и стала внимательно наблюдать за клоном.       — Не переживай, — говорил клон, повернувшись ко мне спиной, — ты просто не видела никогда, что с парнями здесь творится.       — Например?       — Ну, помню, была забавная история. Как-то раз меня вызвал генерал Скайуокер, а мне в тот момент привезли партию лекарств. Я оставил коробки и ушёл. А когда вернулся, ко мне подходит раненый Тап и спрашивает: «Кикс, мне же уже можно вколоть обезболивающее?» Я ответил, что да. А потом он улыбнулся и сказал: «Отлично! А то мне плохо стало, но я нашёл капсулы». Я удивился, потому что обезболивающее я запер в тумбочке, а ключ от неё был только у меня, и спросил Тапа, откуда он его взял. А он показывает на раскрытую коробку, которую мне привезли, и говорит, что оттуда. А там лежало слабительное. Я понял, что дела плохи, и спросил, сколько капсул он выпил. А Тап ответил: «Они какие-то слабые, поэтому я сразу десяток выпил».       Кикс приложил ладонь ко лбу и покачал головой.       — Он потом ещё на меня обиделся, что я его не предупредил. Бедняга, он пять дней мучился. Я столько всего про себя наслушался…       Я засмеялась.       — Чувствую, у тебя есть компромат на каждого.       — Это точно, — улыбнулся медик.       — И даже на Джесси? и Рекса?       Кикс свистнул.       — И на них тоже.       — И что же?       — Аки, если я тебе скажу, и они узнают об этом, то меня прибьют.       — Я им не скажу, — умоляла я. Мне стало очень интересно. Я сделала жалобное лицо и уставилась на клона.       — Ладно, — сдался медик. — Всё равно всего не скажу. Джесси боится шприцов и постоянно сваливается с койки, когда спит. А Рекс ворует у меня стимуляторы. Честно говоря, меня это очень бесит.       — Понятно, — прошептала я, потому что холод снова накатил на меня.       Кикс подошёл ко мне и протянул зеленоватую капсулу.       — Она очень горькая. Через час выпьешь ещё одну.       — Почему все лекарства такие гадкие! — сказала я с досадой в голосе, недовольно поморщившись, настолько противной была оболочка.       — Не я их изготавливаю, — клон пожал плечами.       Я посмотрела на плафон, освещавший пространство, а потом резко встала в койки и прокричала:       — А что происходит, когда ниточка обрывается?!       Кикс мгновенно обернулся и испуганно посмотрел на меня.       — Что, Аки? Какая ниточка?       — Никакая, — я сама не понимала, что это было. — Не обращай внимание.       — Тебе надо отдохнуть. Ложись обратно, я сейчас принесу покрывало. Побудешь некоторое время здесь.       — Ох, снова буду тебя лицезреть. Надоешь ты мне, — усмехнулась я, забыв о странности, произошедшей несколько секунд назад.       Кикс ничего не ответил и скрылся в подсобке. А на меня снова накатил сон.

***

      — Спасибо тебе!       — Да, ты большой молодец. Мы не забудем твою помощь.       — Ой, не стоит. Его непобедимость — это всего лишь нелепый миф. Он сдался через две минуты.       — Что ж, наступает такой волнительный момент.       — Постойте! А что происходит, когда ниточка обрывается?       — Сейчас самое время это выяснить.