ОтКЛОНение

      С каждым часом мне становилось всё хуже и хуже. На третий день болезни холод стал настолько невыносимым, что ни одна одежда уже не спасала. Более того, я даже скинула её всю с себя, потому что в майке и лёгких штанах ощущения были такими же, что и под тройным слоем кофт и термокостюме. Кипяток, который приносил мне Джесси, чтобы хоть как-то облегчить мне страдания, для меня был не теплее, чем вода из горного ручья.       Кикс пичкал меня всевозможными таблетками, капсулами, пару раз что-то мне вколол и периодически советовался с медиками из 212-го. Однако все они отрицательно качали головами и спрашивали про какие-то препараты с труднопроизносимыми названиями.       — Дай ей просто вот эту штуку и вези в больницу, — предложил один из клонов.       Глаза и Кикса округлились.       — Ты видел, какой там список побочных эффектов?!       — Я думаю, они вряд ли ей грозят.       — А если у неё распухнет лицо, и выпадут волосы? — гневно сказал Кикс.       Далее последовал очень эмоциональный диалог между медиками, после чего было решено перевезти меня в больницу на Корусанте.       Лучше бы они оставили меня на базе. Дорога до медцентра была самым тяжёлым моментом в моей жизни, за исключением плена у Сепаратистов. У меня невыносимо болел живот. Картинка плыла перед глазами: небоскрёбы, небо и прохожие сливались в одно разноцветное пятно, которое плыло вместе с движениями зрачков. Я пробовала закрыть глаза и подремать, но каждый раз на меня накатывала тревога, от которой чувство холода лишь усиливалось. Потом появился гнетущий, всепоглощающий страх смерти. Мне казалось, что я вот-вот умру и никто не сможет меня спасти. Щёки стали мокрыми от слёз, а Джесси, сидевший слева от меня, не мог ко мне прикоснуться; Кикс запретил кому-либо дотрагиваться до меня. Поэтому боец смотрел на то, как я сижу, поджав ноги, и его взгляд выражал бесконечную печаль.       Тут спидер стал снижаться и приземлился на площадке около большого светлого здания. Как только Кикс вышел из летательного аппарата, к нам навстречу выбежала полная женщина с ярко-синими волосами и стала махать руками.       — Клонам сюда нельзя!       — Мы… — начал Кикс, но подошедшая вплотную к нему женщина перебила его:       — Мне повторить? Вам. Сюда. Нельзя. Проваливайте!       Она уже хотела толкнуть медика, как увидела меня, буквально вывалившуюся из кабины. В то самое мгновение на меня накатил резкий прилив холода, и я жалобно запищала продрогшим голосом:       — Прошу, помогите…       Женщина, отодвинув клона в сторону, подбежала ко мне и уже хотела было взять меня за руку, чтобы помочь подняться на ноги, как внезапно на её пути встал Джесси.       — Не вздумайте! — закричал он.       — Прости, что?! — рявкнула она на него.       — Ей больно от прикосновений! — продолжил боец, не обращая внимание на столь грубый тон врача.       — Отойди, кусок мяса! Твоё дело железяк рубить, а не к врачам лезть. Небось ещё изнасиловал её до этого и пытаешься жестом доброй воли свою вину сгладить! Пошёл отсюда!       Джесси хотел что-то сказать, но понял, что скандалить с этой дамочкой бесполезно, и сделал шаг в сторону. Тем временем женщина наклонилась ко мне и сказала ласковым голосом:       — Пойдём, я помогу тебе.       Она схватила меня за руку, и я закричала, потому что меня обожгло холодом. Казалось, будто ледяная корка покрыла мою кожу.       — Джесси, — кое-как прошептала я и потянулась к нему. Боец встал ближе ко мне. — Не оставляй меня.       Женщина повернула голову и посмотрела на меня, как на прокажённую. Её брови нахмурились, а без того тонкие губы превратились в тонкую розоватую ниточку. Но, к счастью, она ничего не сказала.       Оба клона пошли за мной, но врач гаркнула:       — Проваливайте!       — Можно они пойдут со мной? — взмолилась я. — Пожалуйста.       — Я не посмею этим двум находится в приличном месте! — сказала женщина, трясясь от отвращения, а затем схватила меня за рукав кофты и потащила в здание.

***

      Прошло уже несколько часов с того момента, как меня поместили в палату. Мне сделали болезненный укол, от которого стало ломить во всём теле. Только вот мой холод всё не проходил. Как ни странно, я стала привыкать к новым ощущениям.       Клоны стояли под окнами здания и не собирались уходить. Несколько раз выходили либо врачи, либо дроиды-медики, чтобы отогнать их, но они лишь ненадолго отходили в сторонку, а потом возвращались на прежнее место. И Джесси, и Кикс очень волновались за меня и не могли оставить меня одну.       — Тупые неугомонные псы! — крикнул на них кто-то. — Вам не место среди нормальных! Идите подыхайте на своей войне!       В этой больнице царила атмосфера абсолютной ненависти к клонам. Тот символ с перечёркнутым шлемом, который я видела, пролетая над городом на такси, висел прямо над койкой. А на кроватной спинке было выцарапано: «Долой мясных дроидов». И каждый раз, когда ко мне заходили доктора, то обязательно задавали вопрос подобного плана: «Ты боишься, что эти насильники сделают с тобой что-то, если ты расскажешь правду?»       — Как же вы затрахали уже, — в какой-то момент буркнула я, чем вызвала недоумение от всего медперсонала, как «живого», так и механического.       Когда на улице начало смеркаться, на передатчик клонам пришло какое-то сообщение, после чего они с невероятной скоростью побежали к спидеру и улетели. А уже через полчаса, распихивая всех в коридоре, ко мне в палату ворвалась Асока. Вид у неё был перепуганный.       — Вот ты где! Наконец-то я тебя нашла! — тяжело дыша, сказала тогрута.       — Привет, Асока.       — Ты как? — спросила она с ноткой волнения в голосе.       Я изобразила вялую улыбку и приподнялась на кровати. Тем временем девушка стала ходить взад и вперёд по палате, прикусывая пальцы. Меня такое поведение Асоки очень удивило: она никогда не делала так, когда сильно волновалась.       — Что случилось, Асока?       — Всё нормально, Аки, правда, — тогрута старалась сохранить самообладание, но её глаза предательски намокли.       — Что-то непохоже, — ответила я.       — Просто… — неуверенно начала она. — просто… Рекс пропал.       Я чуть не подпрыгнула на месте, забыв о своём состоянии.       — Последнее сообщение от него было три дня назад. Он сказал Энакину, что выполнил задание и ждёт Вульфа, чтобы тот подхватил его по дороге.       — Но Вульф вроде и сам задерживался, как мне сказали.       — Проблема не в этом! — вдруг завопила Асока. — Проблема в том, что Рекс вообще с ним не связывался. Тем более, у него в бронежилете был встроен маячок. Но сигнал от него пропал.       У всегда сдержанной тогруты затряслись руки. Она села на край койки и закрыла лицо руками.       — Если что-то с ним случилось, то я себе этого никогда не прощу! Не прощу, понимаешь? Мы поссорились, и я… вместо того… чтобы выслушать его, понять, просто наорала на него, вцепилась в него ногтями, а потом… ещё и пощёчин налепила! Мы так и не помирились с ним! Я специально говорила ему обидные слова, а в день отбытия и вовсе сказала, что он выглядит уродливым в чёрной форме, хотя мне на самом деле нравилось, как она на нём сидит. Вот зачем я так с ним поступила! А потом я специально лезла к этому противному мальчишке Лаксу, чтобы ещё больше позлить его. Специально, чтобы он не мог сорваться на меня в присутствии Энакина! Этот мелкий прыщ Лакс, он обо всём догадался… о наших отношениях… о нашей ссоре… и стал дразнить Рекса! А мне это нравилось! Я ещё специально громко нахваливала Лакса… так… чтобы Рекс слышал каждое слово! А потом этот мальчишка… демонстративно… начал проявлять внимание к другой…       Асока не просто плакала, она ревела, как маленький ребёнок. Я, сопротивляясь новой волне обжигающего холода, обняла тогруту за плечи.       — Рекс сильный. Я уверена, что он найдётся. Возможно, он пытался связаться с Вульфом, но у него не получилось, а маячок просто сломался. Уверена, он работает над этой проблемой. Он просто ждёт нас на Ондероне.       — А что если нет? Вдруг он лежит сейчас где-нибудь в сыром подвале без возможности выбраться. А что если его вообще больше нет?       Девушка стала хрустеть пальцами, а потом наклонилась, уперевшись лбом в свои ноги. Теперь я, кажется, поняла, почему Джесси и Кикс так всполошились, получив сообщение.       — Если я его не найду, то уйду из Ордена и отправлюсь по миру! И буду искать его, пока не найду. Буду идти по Силе, буду цепляться за каждую ниточку, за каждый намёк. Я уже давно наплевала на Кодекс, потому что люблю его! Люблю так, как никто больше не любит! Я уже давно поняла, что не могу без него…       После этих слов Асоки я вздрогнула. Она готова пожертвовать всем, что имеет сейчас, ради одного единственного человека. Может, раз чувства к капитану у неё настолько сильны, что она сможет его почувствовать?       — Асока, — тихо начала я, коснувшись её плеча.       Она моментально повернулась ко мне.       — Да?       — Ты не пробовала найти его с помощью Силы?       Тогрута тяжело вздохнула и вытерла слёзы.       — Пробовала, но не смогла его найти. Поэтому и пришла к тебе.       — Но я… я не знаю, как…       Девушка перебила меня:       — Аки, я не хотела говорить тебе это с порога, но ты заболела ровно в тот момент, когда погас сигнал на его маячке. Я уверена, что в пропаже Рекса и твоей болезни замешан один и тот же человек.       — «Добрый человек»?       — Именно. Ещё на днях у нас из Храма пропали древние и редкие свитки, в которых говорилось об омутах, с помощью которых можно обрести невероятную силу. Не подумай, что я не верю в Рекса, но он вряд ли справится с тем, за кем мы, джедаи, гоняемся с того самого момента, как ты появилась в нашей жизни.       — Так, а почему я об этом не знаю? — всё ещё не понимала я.       — О чём?       — Почему джедаи мне ни о чём не рассказали по-нормальному? Почему везде были какие-то обрывки фраз, непонятные намёки? Меня и вовсем пытались убедить в том, что никаких способностей у меня нет.       У меня голова шла кругом. Словесный поток всё никак не прекращался.       — Если честно, — уже спокойным голосом сказала Асока, — то ни я, ни Энакин ничего толком не знаем о том, что творится в самой верхушке Совета. Только магистры Йода и Винду располагают всей информацией и скрывают её от посторонних глаз. Но я просто сейчас поняла, что нам самим нужно во всём разобраться. Поэтому держи передатчик, а я буду докладывать тебе обо всём, что узнаю.       Она протянула мне небольшое устройство, а сама пошла к выходу.       — Асока, куда ты пойдёшь?       — На Ондерон.       Я вдруг встрепенулась и попыталась встать с кровати, но упала на пол. Тогрута обернулась.       — Аки! Что ты делаешь?       — Я должна полететь с тобой.       — Это исключено. Куда ты полетишь в таком состоянии?       Но я не слушала её. Мне казалось, что просто всё моё существо просит меня отправиться в долгий путь вместе с тогрутой. И даже не просто просит, а приказывает.       Я с трудом, превозмогая головокружение и трясотку во всём теле, поднялась на ноги и робкими шагами подошла к Асоке.       — Я лечу с тобой. Это не обсуждается!

***

      — А вот и наш экземпляр, которого все считают непобедимым.       — Теперь не все!       — Осторожнее, он, кажется очнулся.       — Ненадолго. Вколите ему ещё той сыворотки.       — Но простите, он может…       — Раз он такой непобедимый, то и смерть одолеет.       — Господа, я всё хочу задать вам вопрос. Зачем вы возитесь с этой мерзостью? Неужели вы затеяли это всё ради того, чтобы поймать его?       — Мерзость он или нет — это уже вторичное дело. Главное то, что скрыто у него внутри. Поэтому я благодарю тебя, Лакс, что так любезно согласился мне помочь.       — Что вы будете с ним делать, после того как он станет вам не нужен? — вдруг раздался женский голос.       — За его голову в криминальных организациях Корусанта дадут довольно кругленькую сумму, которую, кстати, мы поровну разделим между собой, если всё пройдёт гладко. Ещё есть вопросы?       — Нет, господин.       — Тогда ступайте. Начните подготовку к спектаклю.