ОтКЛОНение

      Утро выдалось холодным и туманным. Проснувшись, я даже не сразу поняла, что уже рассвело, настолько темно было за окном. Соседний корпус был едва различим, а ангар и вовсе утонул в густой серой пелене. Сигнальные огоньки проглядывали сквозь темноту и сразу же исчезали, будучи не в силах прорваться сквозь туман.       Джесси сонно замычал и лениво повернулся на другой бок. Накануне вечером ему едва удалось уместиться рядом со мной на кровати, и я не переставала поражаться, как ему посчастливилось не рухнуть на пол. Однако долго удивляться не пришлось, потому что я оказалась так сильно прижата к стене, что повернуться на другой бок не представлялось возможным. А улечься поудобней следовало бы: рука начинала неметь и грозилась испортить настроение на мучительные десять минут. Одеяло, кстати, Джесси тоже присвоил себе, и мои ноги, лишённые тёплого покрывала, начинало неприятно покалывать. Зато спина загорелась адским пламенем, потому что Джесси вдруг обнял меня и притянул к себе. Я была готова оттолкнуть его руку и попытаться отобрать хотя бы кусочек одеяла, однако он так сладко поцеловал меня в макушку и простонал что-то неразборчивое, что мне захотелось сильнее прижаться к нему.       Джесси зашевелился и, мягко повернув меня к себе, крепко поцеловал в губы.       — Я очень скучал по тебе, Аки, — прошептал он, медленно открывая глаза.       Я облизнула губы и протёрла ладонью заспанные глаза. Рядом с Джесси было спокойно и тепло, поэтому сладкие грёзы вновь окутали меня. Я положила голову на его плечо и погрузилась в приятную дремоту.       После побегов, погони, неуютных дворов, домов, тоннелей и холодных коридоров у нас совсем не было времени и сил побыть наедине. В первый раз мы смогли немного поговорить в медчасти, и то вокруг нас вечно суетился Кикс, гремящий банками и коробками в поисках лекарств и бакты. После работы с медиками из «Волчьей стаи» он перенял привычку постоянно ворчать и выпроваживать за дверь всех, кто ему мешал. Поэтому когда нужная банка с таблетками не спешила находиться, Кикс подошёл к Джесси и помешал нам насладиться вниманием друг друга.       Когда меня наконец выписали, я обрадовалась, что смогу отыскать Джесси и спокойно провести с ним время, как словно из ниоткуда посреди коридора возникла широкая фигура гвардейца. Он просил как можно скорее явиться в тюремный блок, и сказал всё так резко и сухо, будто собрался арестовать меня. А потом снова началась суматоха: перед глазами, как в ускоренной съёмке, замелькали стены базы, небоскрёбы, людные корусантские улицы, площади и холодные стены тюрем. И снова не получилось нормально поговорить. Сначала гвардейцы помешали, а после утомительной беседы с Баррисс все мои мысли были забиты догадками Фокса и путаными словами Рекса. Сбежавший буквально из-под носа «добрый человек» умиротворения не прибавлял.       А тут посреди суеты и тревог выдалась такая приятная ночь. Она пролетела совершенно незаметно, словно прошло всего несколько секунд между закатом и рассветом. Даже хорошо, что на улице был туман: благодаря ему время будто останавливалось, позволяя растянуть, прочувствовать каждой клеткой тела это долгожданное приятное мгновение.       — Я тоже скучала по тебе, — ответила я и провалилась в сон.       Датпад тихо запищал, напоминая, что пора вставать. Невольно закатив глаза, я быстро поцеловала Джесси и встала с кровати. Клон приподнялся и потянулся. Я медленно подошла к столу и, нашаривая ногами туфли, отключила будильник. В правом верхнем углу высветился красный значок. Рекс, как всегда, лёг позже некуда, занимаясь поисками Асоки и оставил несколько сообщений. Нелегко ему сейчас приходилось.       — Угрюмый капитан опять нарушает наш покой? — приобняв меня сзади, усмехнулся Джесси. Он вынул у меня из рук датпал и положил его обратно на стол.       Я погладила клона по щеке и игриво ответила:       — Ты же не сказал ему не мешать.       — Его бы это не остановило, поверь.       Джесси провёл провёл руками по моим обнажённым плечам, опустился ниже, к ключицам. Его горячие ладони замерли на груди, подушечки пальцев мягко коснулись сосков, заставляя меня тяжело задышать. По телу пробежала приятная дрожь, сердце бешено заколотилось. Отложив датпад, я повернулась к Джесси и быстро и горячо поцеловала его.       — Может, вернёмся обратно? Думаю, вставать ради завтрака не очень хорошая идея, — на мгновение оторвавшись от моих губ, прошептал он. В его голосе появились бархатные нотки, и я окончательно растаяла.       — Давай. Только постарайся не пригвоздить меня к стене, — поддразнила я, пощекотав его шею.       Джесси нежно поднял меня на руки и осторожно понёс к помятой, но тёплой постели, как вдруг снаружи в дверь врезалось что-то тяжёлое. В памяти сразу всплыл тот роковой день, когда к нам ворвались гвардейцы. Однако за ударом последовала лишь тишина, и мы спокойно легли на кровать.       — Ты выглядишь сонной, — с улыбкой сказал Джесси, прижимая меня к себе.       — Намекаешь, что жаркого продолжения ночи не будет? — усмехнулась я, положив руку на его грудь.       — Ну, раз ты…       Джесси недоговорил, потому что в дверь снова заколотили. Следом послышалась ругань и топот.       — Бочку тащат что ли? — нахмурившись, протянул он и подхватил меня, чтобы положить на себя.       — Станг! Сколько можно! — раздался за дверью ор. — Откройте!       Я уже знала, что сейчас произойдёт. Хотя Джесси считался «золотой серединой» между безбашенным и готовым к любым авантюрам Хардкейсом и спокойным и рассудительным Киксом, его безграничное терпение заканчивалось ровно на том моменте, пока ему не начинали нагло мешать. Он явно не собирался портить утро и поэтому быстро вскочил с кровати и надев штаны, помчался к двери. Он напоследок повернулся ко мне и подмигнул. Я спряталась под одеяло и стала осторожно наблюдать.       В коридоре, невинно переминаясь с ноги на ногу, стоял гвардеец. Вероятно, его совсем недавно повысили до капитана, и он пока не вкусил все прелести новой должности.       Джесси зашипел и, подойдя вплотную к гвардейцу, тыкнул пальцем ему в наплечник.       — Вот скажи мне, только честно, с тобой всё хорошо? — спросил он и затем тихо добавил: — Или у вас с коммандером одни проблемы с головой на двоих?       Поведение гвардейцев действительно начинало действовать на нервы. Капитан замялся и совершенно растерялся. Другой бы на его месте прикрикнул бы на младшего по званию и немедленно вздёрнул генеральскую верхушку, однако новичок поправил пояс и робко сказал:       — Ну, тут такое дело… — и, недоговорив, протянул Джесси передатчик.       Тот рывком выхватил его и сразу нажал на кнопку.       — Что не так на этот раз? — недовольно спросил Джесси.       Не прошло и получаса, как мы стояли около заспанного Рекса и умоляли Вона закончить оставшиеся отчёты.

***

      На тюремной площади царила суматоха. Туман уже рассеялся, и было отчётливо видно, как гвардейцы носились взад-вперёд, перекрикиваясь друг с другом, поисковики бродили вокруг громадных статуй, а в самом углу, около зданий, стояла группа сапёров. Раздавались приказы, за которыми после дружного «да, сэр» следовал топот пары десятков ног и шелест пластоидов. Псы в намордниках вынюхивали каждую неровность, останавливались, выли и продолжали обследовать выбоины, рвясь вперёд и заставляя клонов неотступно следовать за ними.       Фокс размеренным шагом обходил нервных гвардейцев, совещался с командирами поисковых групп и заносил ответы на устройство. Иногда он подзывал отдельных бойцов и обменивался с ними парой слов.       Он увидел нас ещё издалека и махнул рукой охране, чтобы те пропустили нас. Затем нетерпеливой и несколько нервной походкой подошёл к нам.       — Думал, вы придёте немного позже, — сказал Фокс, снимая шлем. Несмотря на явно нештатную ситуация, выглядел он довольно бодрым.       Огромная массивная дверь главного входа в тюрьму с оглушительным лязгом отъехала в сторону, и по ступенькам стали не спеша спускаться клоны-медики. Облачённые в светлые плащи поверх брони, старшие по званию клоны шли впереди, а остальные дружно и осторожно катили из здания повозку, на которой лежало тело, накрытое серым покрывалом. Позади всех, сильно отстав от процессии и опираясь на палку, ковылял магистр Йода. Он переговаривался с человеком из гражданской полиции и недовольно качал головой после каждого ответа. Раз в тюрьму нагрянули такие важные персоны, произошло что-то серьёзное.       Джесси хотел подойти к джедаю, однако на его пути сразу появился Фокс.       — Вам туда нельзя, — холодно произнёс он.       — Только не говори, что… — начала было я, но Фокс почти сразу перебил меня:       — Сегодня ночью кто-то проник в тюрьму и убил Баррисс. Об этом стало известно около часа назад.       Эти слова были как удар молнии. На мгновении в глазах странно потемнело, мысли сбились в одну кучу. Находиться на площади стало жутко, уж слишком небезопасным теперь было это место, уж слишком незащищённой казалась теперь эта площадь. Не будь рядом Джесси, я бы наверняка бросилась бы наутёк. Хотя мне не было жаль Баррисс, отступницу, марионетку «доброго человека», пытавшуюся убить меня, участвовавшую в похищении Рекса, обезумевшую среди холодных тюремных стен, в моём сердце что-то дрогнуло. Появилась странная пустота, напоминавшая одновременно грусть и облегчение. Но тревога оставалась витать в воздухе вместо густого тумана.       Судя по косому и недоверчивому взгляду Йоды, брошенному на коммандера, Фоксу не велели распространяться насчёт убийства. Однако нетрудно было догадаться, что лазутчик — первоклассный воин или головорез, раз он смог незаметно проникнуть в хорошо охраняемый блок, обойти все видеодатчики и бесшумно расправиться с падшим джедаем. Более того, убийца был отлично осведомлён обо всех ловушках и внутреннем устройстве здания. А, следовательно, ему мог помочь кто-то из гвардии…       От последней мысли по телу пробежался обжигающий холод. Столкнувшись с переодетыми в клонов приспешников «доброго человека», я перестала доверять гвардейцам. У меня не оставалось сомнений, что мои доводы подтвердятся и чувство тревоги при виде красных пластоидов оправдает себя. Даже теперь, смотря в глаза Фокса, хорошего друга Рекса, я пыталась разглядеть в карих радужках огонёк предательства.       Фокс заметил мой пристальный взгляд и уставился на меня в ответ. Его губа едва заметно дёрнулась.       — Не могу понять, за что гвардейцам платит Республика, — сыронизировал Джесси, прерывая молчание.       Однако коммандер не обратил на нелестные слова никакого внимания. Он словно на миг забылся, углубившись в собственные мысли.       Вернуться на землю Фокса заставил запыхавшийся клон.       — Мы нашли зацепку. На стене, — пытаясь выровнять дыхание, сказал он. — Лазутчик воспользовался туманом и проник в отсек слежения.       — Скорее! Там ещё одно тело! — позвал другой боец, выходя из маленькой потаённой двери в боковой части здания.       — Да подожди ты! Он жив! — огрызнулся его товарищ и потянул клона обратно в темноту.       Медики и магистр Йода повернулись на крики и остановились в напряжённом ожидании, глядя, как два солдата вытаскивали из комнатушки полуживого клона с оторванной рукой.       Фокс недовольно оглянулся и тяжело вздохнул и спокойно сказал:       — Простите, что сообщение пришло с опозданием. Но теперь вам лучше уйти. Она слишком поздно согласилась говорить.       Неожиданно Джесси взял меня за руку и крепко сжал ладонь. Он стеснялся проявлять внешность прилюдно, особенно при братьях, но он сам чувствовал тревогу. Его пальцы давили мне на костяшки, а короткие ногти впились мне в кожу.       — Он прав, Аки. Нам лучше вернуться на базу, — склонившись над моим ухом, прошептал Джесси.       Не дожидаясь, пока я выйду из ступора, он повёл меня к выходу. Я хотела возразить, но Джесси выглядел таким сосредоточенным, будто был абсолютно уверен в своих действиях. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Джесси не стал прощаться с коммандером, а лишь обернулся и косо посмотрел на коммандера. Фокс нахмурил брови и скорым шагом направился к зданию тюрьмы.       — Джесси, что происходит? Мне больно.       Он ослабил хватку, и его лицо приняло виноватое выражение.       — Аки, я скажу, но только не трясись. Ладно?       — Ладно.       — На площади стоит убийца.

***

      «Добрый человек» гулко кашлянул. На его сапог упала капля крови.       — В следующий раз я разорву тебе лёгкие, — прошипела голограмма.       Заказчик был в бешенстве; за несколько чрезвычайно долгих и мучительных месяцев сотрудничества «добрый человек» впервые оказался на грани между жизнью и смертью. Он и раньше замечал, что после каждого их разговора на голове появлялось всё больше седых волос, однако сейчас он почти весь побелел от ужаса. Зубы заскрежетали, зрачки сузились, ноги подкашивались, а изо рта вытекала алая струя.       Вдруг «добрый человек» почувствовал, как страшная, тёмная, мерзкая сила, которой невозможно было сопротивляться, согнула его колени. Наклонившись и почти коснувшись лбом пола, он снова закашлял, выхаркивая кровь.       — Прошу простить меня, Владыка.       Голограмма дёрнулась, и хриплый, пробирающий до жути голос продолжил:       — Впредь ты будешь более рассудительным, Кэнн. Как только я ослабляю контроль над тобой, ты превращаешься в глупое дитя, не способное ступить и шагу без оплошностей. Если бы ты не был таким одарённым, я бы давно отправил тебя на тот свет.       «Добрый человек» не удержал равновесие и рухнул на пол, больно ударившись лицом об ледяной пол. Подумав о том, каким жалким он выглядел со стороны, на его глазах появились слёзы. Он не мог вспомнить, когда плакал в последний раз, а теперь был готов разрыдаться от собственного бессилия. Он стойко перенёс тяжёлое ранение в бок, нанесённое Рексом, однако теперь он был готов умереть на месте прямо здесь, посреди шаттла.       — Хотя это было ожидаемо, — донеслось из голограммы.       Болезненные слова пронзили душу «доброго человека», как лезвия светового меча. Однако именно такого эффекта наверняка добивался холодный, жестокий человек, глядевший на мир из-под тёмного капюшона. И использовал самый простой, но самый бесчеловечный способ — унизить, сломить и подчинить.       — Ты мне ещё будешь полезен. Но не сейчас. Один твой давний знакомый уже замёл все наши следы. Дело осталось за малым. Всё, что мне нужно, — это посеять панику в кругу жалких клонов и выманить девчонку в наше тайное логово. От надоедливого падавана мы благополучно избавились, поэтому подобраться к ней не составит ни малейшего труда. Совсем скоро один боец получит от меня драгоценный подарок, и наши планы воплотятся быстрее, чем я доберусь обратно на Корусант. Прощайте.       Связь внезапно прервалась, а из кабины пилота выглянула голова дроида. «Добрый человек» невольно вскрикнул, вскочил на ноги и помчался прочь из шаттла. Вновь оказавшись в зале, он не оборачивался до тех пор, пока корабль полностью не скрылся в бескрайней дали космоса. А затем «добрый человек» громко вздохнул и, лишившись чувств, упал на пол.