to be or not to be

Чонгуку пятнадцать

      Парень сидит на уроке истории, выглядя как самый настоящий примерный ученик в своём джемпере цвета яичного желтка (ну, почти примерный, поскольку одёжка на парне не совсем по школьному канону, за что от своего завуча тот явно не похвалу получит), который почти сливается с цветом его пепельных, чуть выгоревших на концах волос. Кудрявые локоны, появившиеся благодаря высокой влажности с утра пораньше, освещаются лучами майского солнца, которые упорно прорываются через окно учебного заведения, грея так сильно, что у парня испарина на лбу появилась. И даже потрепанные временем жёлтые шторы, покрытые многовековой пылью, не спасают умирающий от духоты класс. Чонгук любит май. И не потому, что у него день рождения в этом месяце. И даже не потому, что знак зодиака, дарованный ему жизнью, описывает личность парня так детально и слишком похоже на реальность, что страшно порой становится. А скорее потому, что это единственное время, когда наполненные слезами глаза можно оправдать надоедливым, выжигающим все клетки кожи солнцем.       Подростковая невинность перекрывается проколотым носом. На левой ноздре сверкает серебряное колечко, которого Чон, к сожалению, лишится через пару дней, ворочаясь во сне так, что оно просто зацепится за подушку, оставляя своего хозяина теперь без своей главной и единственной изюминки. Зря только боль терпел, когда мастер — мужчина такого возраста, когда седина на бороде сверкает от отсутствия в ней пигмента, — не жалея юношескую кожу, делает в ней дыру. Руки у него оказались тяжелыми. Лучше бы он ими Чону шею свернул, чтобы парень знал — теперь не придётся так отчаянно цепляться за мимолётное счастье в его паршивой жизни.       Тем не менее, не все в пятнадцать выглядят одновременно столь невинно, при этом имея во взгляде тот редкий холод, который виден в глазах лишь тех детей, кто успел повидать многое. Чонгук наивен. Это выдают его большие глаза — как бы со стороны он ни казался холоден, инфантилен и даже иногда груб. Чонгук мечтательный, полон надежд ребёнок. У него есть цели, амбиции, и именно поэтому он учится прилежно, чего со стороны о нём сказать нельзя. Точнее, такое мнение со стороны вызывает его школьная компания, в которой он плавает как рыба в воде вот уже около двух лет. Он привык, потому что другого не видел. Вот и не понимает надменных взглядов со стороны, смешков за спиной и ярых обсуждений в школьной группе о том, что есть такая «компашка», от которой не то, что зубы скрипят, а из-за которой желудочный сок наружу сам от отвращения выплёвывается. И Чонгук не понимает, на него или на тех, с кем он «близок» (как ему казалось). Он любит своих друзей искренне, даже слишком сильно и ненормально, готов пожертвовать своими интересами и комфортом, боясь лишний раз сказать твёрдое «нет». Почему? Чонгук сам не знает, для него такое поведение — обыденность. Парень думает, что дружба так и выглядит, а он лишь захмелевший от своих внутренних противоречий малец, не способный принимать заботу и особое внимание друзей. Откидывая заселившиеся на подкорке сознания жгучие, навязчивые мысли, Чонгук продолжает изо дня в день упорно учить английский для отвлечения тела и души, а также слушать нудный голос учительницы на уроках истории. Блондин понимает школьный материал, а свои мысли — явно отказывается. Так что прячет всё это недоразумение глубоко в чёрный ящик, который открывать планирует нескоро, откладывая решение всего важного на неопределённый срок.       — Как насчёт собраться у меня вечерком? Идёшь? , — темноволосый друг слегка пинает под партой, обращая на свою физиономию внимание. Чон не хочет поворачиваться, ещё не хватало услышать его любимое: «Чон, может и с нами своими переговорами поделитесь?». Поэтому парень просто вертит головой, ясно давая понять его ответ. А Юнги и объяснять не надо, он его за столько лет вдоль и поперёк изучил.       Чонгук не хочет объясняться и оправдываться, слыша с задней парты недовольное фырканье. Его мысли другим заняты. Домой скорее после занятий бежать нужно. Тревога бьёт изо дня в день, и не сосчитать который год. Его мать уже по уши в своём грехе, хоть признавать этого и не хочет. Алкоголь не тело, а душу терзает, разрывая ту на немецкий флаг. Это бьёт прямо в сердце, которое давным давно бьётся быстрее, чем у среднестатистического человека. Стресс сильно влияет на неокрепший организм.