Белый цветок

      Когда в тренировочную раздевалку зашел Бокуто, Акааши уже был полностью переодет и коротал время за какой-то книгой из библиотеки. Парень не любил переодеваться вместе со всеми, особенно сейчас, когда каждый считает своим призванием ткнуть пальцем в его фигуру. Пусть прошлогодняя форма почти висела на нем, а шорты приходилось затягивать уже, Акааши все равно не чувствовал себя худым. И не почувствует. Он нормальный. Даже пухлый немного. — Привет, Акааши. — улыбнулся светловолосый, заходя в раздевалку. — Чего это ты так рано? — опустив рюкзак на пол, парень снял с себя куртку и принялся искать в сумке вещи. Уж что-что, а про него "дрыщ" не скажешь. Высокий, подтянутый, сильный, выносливый. Ничего лишнего в нем не было. "Понятно, почему он так популярен среди девочек." - грустно подумал Акааши, поглядывая на друга, но вместо этого лишь произнес: — Я всегда так прихожу. Снимая толстовку, Бокуто слегка застрял в ее капюшоне, поэтому следующие слова слышно было чуть приглушенно: — Попасуй мне пока тренер не пришел. Акааши протяжно вздохнул, сложил свои вещи и книгу в шкафчик, а после встал перед парнем, который все так же пытался вылезти из своей кофты, от чего уже изрядно бесился. Усмехнувшись, Кейджи подошел к нему и положил свои руки на его предплечья, чтобы тот перестал дергаться, а после поправил капюшон, что завернулся в обратную сторону и аккуратно снял саму толстовку с тела Бокуто. Аккуратно сложив голубого цвета кофту, парень даже не замечал, что глупо лыбится и пытается вдохнуть поглубже его этот запах. Шампунь. Кажется, самый обычный - лаймовый, но приятный на запах. Вроде бы, чувствовался даже далекий аромат одеколона, что когда-то остался на тканях кофты. И масло для душа. Определенно это было оно. Самое обычное такое, с разными цветочками нарисованными... Стоп. — Фух, я чуть не задохнулся. — облегченно вдохнул сероглазый и потянулся за своей одеждой. — Спасибо. — он улыбнулся парню, но тут же нахмурился. — Кха-кха... — Кейджи схватился за горло. Такой приятный, родной запах, который только что находился у парня перед носом сменился жуткой болью в горле. "Только не сейчас прошу." — Эй, ты чего..? Но Акааши уже не слушал. Нельзя, чтобы кто-то заметил. Уж точно не он. И не слыша уже последующие слова парня, Кейджи выскочил из раздевалки, на пути сбивая кого-то еще, кажется это был Коноха. Коридоры расплывались перед глазами из-за застоявшихся там слез, пока перед лицом не появился школьный унитаз. — Кха-кха-кха! — громко закашлял парень, задыхаясь невидимыми шипами. Горло жгло. Казалось, сейчас разорвет. Хотя умирать совсем не хотелось. Наконец Акааши почувствовал что-то шершавое на стенках горла и закашлялся от рвотного рефлекса. Лепесток теперь казался тверже обычного, что сильно чувствовалось, когда острые уголки царапали десна и гортань. — Кхем... Последний выдох и злополучный лепесток плавал в нечистой воде унитаза. Судорожный вздох. Боль в горле постепенно уходила. Парень разогнулся над унитазом и устало плюхнулся прямо на пол своей кабинки. Колени подрагивали, пальцы рук тоже, сильно побледнев. Глаза, кажется, были красные от слез. Не хочу... ничего. Постепенно выровняв дыхание, он медленно поднялся, удерживаясь за дверцу и пошел к умывальникам. Благо туалеты сейчас были пусты, в это время тут посетителей немного. Склонившись над краном, парень выкрутил температуру до минимума и включил самый сильный напор. Прохладная вода немного успокаивала его и в то же время приводила в себя. То что нужно. Через пять минут "душа" под холодной водой, парень чувствовал, как отмерзают его уши и все же решил выключить кран. Подняв голову на свое отражение, он даже удивился. Немного бледный, но не болезненно, да и мешков под глазами видно не было. Неплохо. Похлопав немного по щекам, Кейджи выдохнул и развернулся на путь к дверям из туалета. Он уже на достаточное время исчез. Не нужно привлекать большое внимание к себе. Насчет "не привлекать внимания к себе" парень прогадал. Как только он вошел в зал, весь мокрый, осунувшийся, с красными глазами, все мгновенно обратили на него свое внимание. И Бокуто. Особенно Бокуто. Наверное, и темное отражение себя в туалете наврало ему, и кажется, что под хорошим освещением зала он выглядел хреново. Если мягко сказать. Делать было нечего. Пока все остальные уже делали упражнения с мячом, Акааши только начинал свою тренировку бегом. Небольшая разминка и энергичные упражнения слегка помогли парню расслабиться и успокоиться. Точнее, просто перестать думать. Сейчас перед его глазами был только бежащий Бокуто, а в следующую секунду летящий в него мяч. Немного перестроившись и подстроившись под него и темп Котаро, Кейджи подпрыгнул, делая пас средней скорости, а Бокуто тем временем замахивался на диагональный, но в последний момент ударил прямой, чем немного удивил блокировавшего Ватору. — Есть! — проследив за мячом, светловолосый улыбнулся и сжал кулаки, бесцельно машà по воздуху. Акааши усмехнулся радости парня. Все же, они не в первый раз делают этот финт, а радуется так, будто в первый. — Радуешься так, словно национальные выиграл. — хмыкнул подходящий Коноха. — Это не так уж и просто! Сам попробуй. — Бокуто нахмурился, отходя чуть подальше. Коноха хмыкнул, будто не сомневался в своем успехе. — С легкостью. Подкинешь? — парень повернулся к Кейджи и увидел легкий кивок.

* * * * *

Наконец пятничная тренировка закончилась и впереди парней ждали два дня выходных. Когда Акааши зашел в раздевалку, он невольно подметил, что кости его дико болели, а усталость накатила сильнее обычного. "Не удивительно, сегодняшняя тренировка шла дольше..." - подумал он и оглядел своих одноклубников. Все такие же изрядно уставшие и потные. Кроме Бокуто. Кажется он не устает никогда. Опустившись на скамейку, Акааши наконец открыл столь желанную бутылку воды и осушил ее наполовину. — Акааши, — вдруг услышал парень чей-то голос. — Ты как? — это оказался вездесущий Коноха. — А? — Кейджи непонимающе на него глянул. А что с ним? Он в порядке. В полном. Коноха нахмурился и показал на свое лицо указательным пальцем, пародируя внешний вид Акааши и его "гримасу". — Я просто устал. Сегодня уроков много было. — соврал связующий, ухмыльнувшись. Акинори, кажется, не поверил. Но это не так важно, потому что он не стал расспрашивать дальше, переключившись на другую тему: — Отдохни сегодня, ты же помнишь, что завтра мой день рождения. — он подмигнул ему. — И если ты придешь ко мне в таком состоянии, то я тебя не пущу. — он хмыкнул — Тухлым огурцам вход запрещен! — сказал он уже всем в раздевалке, немного повысив голос. — Кстати, завтра в девять вечера, без опозданий! Все в раздевалке захихикали, но предложение приняли. Как и Акааши. На самом деле он бы не пошел (мало того, он вообще забыл об этом), но выбора у него не было. Не идти означало бы обидеть Коноху, а на это не решался никто. Только вот была проблема, Акааши совсем забыл про подарок. Раз он зовёт его, значит и подарок купить надо, а в голову совсем ничего не приходит. Что вообще дарят на восемнадцатилетие..?

* * * * *

Когда парень переступил порог дома, то, к его радости, не обнаружил никого. Ни матери, ни отца дома не было. Только маленький щеночек, которого Акааши недавно приютил, тявкал у его ног, встречая хозяина. Опустившись на корточки, парень почесал ему за ушком. Утром он наполнял миску кормом, так что он должен был быть сытым. Дел по дому родители не поручали, так что Акааши был полностью свободен следующие пару часов. Есть совсем не хотелось, да и он поел утром. Взяв лишь оставшуюся на тренировке воду, парень направился к себе в комнату и быстро переоделся. Шкаф его был самым обычным, бежевым, немного стареньким, но вместительным и удобным. Между шкафом и дверью стояла вешалка, на которую парень складывал повседневные вещи, чтобы подолгу не искать их. Чуть подальше, у окна, стоял рабочий стол, а на нем компьютер, а рядом неаккуратно сложенные бумажки. Кажется это была лабораторная. Шторы как всегда были закрыты, что солнечный свет едва ли попадал в комнату. Но сегодня Кейджи все же решил немного проветрить помещение и приоткрыл шторы с окном. Яркий свет тут же ударил в глаза. Давно же он сюда не попадал. Осветилась и вечно темная кровать, стоявшая в другом углу комнаты. Она была немного помятая: Айко нашел себе новый батут. Рядом с кроватью стояла тумбочка, на ней было все самое необходимое: очки, блокнот, зарядник, наушники и сухие салфетки. Было бы странным не найти салфетки у кровати парня-подростка, не так ли? Но, к сожалению, они предназначались лишь для того, чтобы замотать в них лепестки после ночных приступов. Над кроватью, на стене, висели разные фотографии, на которые парень порой засматривался перед сном. На некоторых был изображен совсем маленький Акааши со своими друзьями из средней школы. Несколько лет прошло с тех пор как они расстались, но снять фотографии он так и не решился. Где-то рядом он уже с волейбольной командой Фукуродани на прошлых национальных, а чуть повыше он и его близкие друзья. Когда в комнате стало уже достаточно прохладно, парень поспешил закрыть окно и уселся за свой стол. Откладывать этого не было смысла, нужно было на что-то решаться, пока ему не стало хуже. Включив телефон, он зашел в галерею и наконец открыл фотографию. Глубоко вздохнув, он принялся читать. "Ханахаки - болезнь, при которой влюбленный откашливает любимые цветы возлюбленного. Мало что известно об этой болезни по сей день. Впервые она была обнаружена в 2010 году, когда пациент, у которого изначально диагностировали рак легких, умер от того, что задохнулся цветами, найденными в его горле после осмотра. Не понятно то, как она попадает в человеческий организм, но известно, что заразиться ею можно, если человек дотрагивается до цветка, который был вынесен наружу из тела больного, а так же вдыхая его запах воздушнокапельным путем. Сперва она поражает дыхательные пути из-за чего вырывается наружу через кашель или же "цветочную" рвоту. В первые месяцы - это лепестки, затем - цветки, еще глубже - целые соцветия." Акааши нахмуренно читал дальше. Он буквально вчитывался в каждую строчку текста, который ему наконец удалось найти. Но это не приносило ему облегчения. Наоборот, казалось, что весь мир обрушился на него. Парень не подавал виду, но внутри него кипели смятение и страх. Дикий страх захлебнуться в этих чертовых цветах. Сердце сильно колотилось в груди, не зная куда себя девать. Парень снова чувствовал себя самым беспомощным во всей вселенной. На секунду промелькнула мысль, что он обречен. "У этой болезни чаще всего летальный исход: больной умирает от остановки сердца или же удушья. Но это можно и предотвратить. Как выяснили ученные для это есть только два способа: взаимность того, кто стал причиной "синдрома любви" или же хирургическое вмешательство. Взаимная любовь не может до конца излечить пораженного Ханахаки - она лишь останавливает процесс, заставляя распускаться цветы только в сердце. А второй вариант несет очень неприятные последствия: больной теряет все свои чувства и эмоции до конца своего существования. Операции по удалению вируса Ханахаки проводится только в самых развитых больницах Японии: «Университетская клиника Токио», «Международная клиника Святого Луки». Цена операции 300000 йен." Статья на этом закончилась. Как и закончились надежды Акааши. Пустота. В голове ни мысли. Ни плана, что делать, ни других идей. Надеяться на первый вариант? Питать пустые надежды о том, что когда-нибудь Бокуто влюбится в него? Полный бред. Даже думать смешно. Остается как-то раздобыть 300000 йен в ближайшие сроки, пока из него не начали лезть соцветия? Где он найдет такую сумму? У родителей одолжит? Смешно. "Мам, пап, дайте мне денег на обед, ну примерно триста тысяч..." Кажется больная голова парня плохо на него действует. Все кажется таким смешным. Хотя не должно. Опустив лоб на прохладный стол, Акааши заметил, что у него нехило так поднялась температура. Этого не хватало. Протяжно выдохнув, парень зажмурился, крепко сжимая кулаки на затылке. Безнадёжность. "Надо искать работу." только и проносится в его голове. Говорить родителям он не будет, нет. У них самих проблем по горло, не хватало и этого. Да и сами они давно уже не интересуются жизнью парня. Они просто существуют в одной квартире. Есть он или нет, это их не сильно волнует. Они оставляют на тумбочке немного денег, оставляют еды, но друг друга почти не видят. Парень привык, он сам прекрасно со всем справится. Работа пока была самым правильным вариантом. У него оставались некоторые сбережения с летней смены в лагере, где он был вожатым. Сейчас же нужно было искать что-то другое. Голова вновь кипела от натиска мыслей и информации. Впервые стало слишком страшно. И немного одиноко... Через некоторое время телефон вдруг резко зазвонил. Вздрогнув, Акааши поднял тяжелую голову и взглянул на экран. "Боль-в-заднице Куроо-сан" Акааши нахмурил брови и немного поморщился из-за яркого света экрана. Куроо никогда просто так не звонил. Значит что-то важное? — ... ну и хрен с ним. — заканчивает фразу Куроо и вновь поворачивается к смартфону. Увидев, что вызов все же приняли, он просиял. — Акааши, привет! — он прищурился. — Ты чего в темноте сидишь? Кейджи присмотрелся к Куроо. Он был явно не дома, кажется, даже не один. — Я спал. А ты где? — парень тихо вздохнул, чтобы слегка успокоиться и постараться не выдать свой дрожащий голос. — Эй, Куроо, думаешь ему понравится? Ха-ха! — вдруг послышалось за кадром и Тетсуро тут же повернулся в сторону голоса. А Акааши испугался. Этот голос он и будучи глухим узнает. Куроо хмыкнул, дернув бровью, и повернул камеру на парня. Взору открылся магазинчик всяких мелких товаров, а на фоне стоял Бокуто, смешно размахивая мелкими декоративными ножичками из дерева. Дыхание чуть сбилось, когда он увидел его. И нет, не от этих чертовых цветов, а кажется, что просто так. До чего милыми показались обычные дурачества Бокуто-сана. — Мы в торговом центре Конохе подарок выбираем, — начал Куроо, глядя куда-то поверх камеры и загадочно улыбаясь. — Ты уже выбрал? — спросил он. Акааши тихо покачал головой, по-дурацкому улыбаясь. Через секунду он все же понял, что кивка ему не видно и тихо сказал: — Не-а. Куроо прикусил губу и вновь повернулся к камере. — Тогда давай к нам? Мы тут с Бокуто совсем не знаем чего взять. — Нам нужен наш мега-мозг! — где-то за кадром послышался светловолосый. Акааши же продолжал глупо лыбиться в экран. Как хорошо, что его никто не видит. — Приду. Куда ж вы без меня. — слабо усмехнулся Акааши и откинулся на спинку стула. Парни просияли. — Ждем тебя через пол часа на главном входе. И зонтик захвати! — Ага. И вызов был сброшен. Чувства переполняли парня. И он ненавидел это. Ненавидел чувства. Потому что чем дальше, тем сложнее было в них разбираться. Было страшно, неприятно, больно, но тут же он чувствовал себя хорошо, даже счастливо немного. Дурдом. Некоторое время Акааши продолжал сверлить экран взглядом, пока тот самостоятельно не выключился, и он не остался в кромешной темноте.

* * * * *

Через обещанные пол часа Акааши был у входа в самый большой торговый центр Токио. Даже на улице вокруг него людей было немыслимо много, особенно в пятницу. Оделся парень тепло, но ветер все равно пронизывал его сквозь пальто. Благо, под ним находилась серая водолазка, что полностью прикрывала попытки ветра задеть и так больные легкие, а на ногах были теплые штаны, правда ходил Акааши все еще в летних кроссовках. Немного поежившись, Кейджи наконец смог попасть во внутрь и почти сразу же нашел взглядом две взъерошенные прически его друзей. — О, вот он. — кивнул Куроо, когда Акааши подошел к ним. — Быстро ты, думал тебя еще час ждать придется. — он расставил руки и заключил в объятья друга, которого уже давненько не видел. Последний раз они все вместе были только в тренировочном лагере. — Я не опоздал. — упрекнул Акааши и проскользнул в руки Бокуто, который широко улыбался. — Замерз? — парень прижал его к себе и потер руками спину, имитируя разогрев. Кейджи это не устраивало. Эти руки на нем его не устраивали. Или устраивали... — Все-все, я уже весь горю. — отшутился Акааши и поторопился раскрепить их обнимашки. — Ну, — с интересом произнес Куроо, засовывая руки в карманы и немного подпрыгивая на месте. — Куда направляемся, господин? Следующие часов пять прошли слишком быстро. Акааши даже толком понять не успел, как они оказались у порога дома Бокуто, решив переночевать там. На сколько Акааши помнит, они все очень долго дурачились, пока выбирали подарки, что пару раз даже охране пришлось вмешиваться, а после отправились в кино, которое показывалось последние две недели. Кажется, они даже наесться успели до закрытия. Правда едой Акааши снова стал обычный натуральный сок. На дворе была уже темная ночь, а Куроо возвращаться домой так поздно ну совсем не хотел. Да и Акааши дома никто не ждал. Собака была накормлена, комната прибрана, родители и не вспомнят о нем. А у Бокуто отец как вовремя уехал к заболевшей бабушке, оставив квартиру на сына. Через часик парни совсем расслабились, согрелись сладким чаем и непринуждённо болтали. На это время Акааши даже забыл о своих проблемах, мечтая раствориться в повседневной, спокойной жизни. Когда на часах было около двенадцати, парни потихоньку перебрались в комнату Бокуто и уже там продолжали свой разговор. — Ну а потом я сказал ей, что за красивые глазки можно и 70 поставить. — с выделенным недовольством Куроо рассказывал про утренний инцидент с входной контрольной по физике. — А она..? — Акааши уже догадывался, что произошло. — А она мне снизила до 50! — капитан Некомы сдул со лба челку и зафиксировал ее заколкой. — До этого хотя бы 60 было...— с небольшой досадой сказал он. — Так подожди, значит у тебя незачет?.. — переспросил для ясности Кейджи. — Получается так. — он повел плечами. — Выставили расписание матчей на второй тур осенних соревнований! — неожиданно перебил его Бокуто, сидевший в телефоне. — Где?! — синхронно подпрыгнули парни, заваливаясь на Котаро. Бокуто приблизил расписание и Акааши с легкостью нашел их школу. "Академия Фукуродани/ Старшая Убугава" — Эй, а неплохо. — сказал Бокуто рассматривая остальное расписание. Рядом лежащий Куроо просил показать расписание и ему. Акааши призадумался. Старшая Убугава была далеко не самой слабой школой в Токио, но и сильной не считалась. Если расчитывать силы, то победить удастся с легкостью. "Главное, чтобы ас был в настроении..." - подумал он, смотря на полностью сосредоточенного на расписании Бокуто. Оставив мысли, Акааши улыбнулся уголками губ, смотря на профиль парня. Его носик так оказывается смешно дергается, когда он быстро разговаривает. И почему он раньше не замечал? — Ух.. — рядом завалился Куроо, выгоняя все мысли из головы парня. — Ну в принципе не так плохо. Теперь надо думать о национальных. — Куроо прикусил губу, о чем-то глубоко задумавшись. — Там будут многие школы... Возможно и Карасуно. — Он лег поудобней, расположив руки на затылке. — Играть с ними весело, — он хмыкнул — Даже Кенма был более энергичен после игры с ними. Пока Куроо разговаривал, Акааши встал с кровати друга, на которой они все разлеглись, и подошел к окну. На удивление за окном было сухо и тихо. Казалось, что даже ветер затих. — Может прогуляемся, а? Скоро похолодания, а я так и не нагулялся летом. Бокуто поднял глаза от телефона, а Куроо приподнялся и сел, вытянув голову, чтобы посмотреть в окно. — Давай. Делать все равно нечего. — Я не против! — подскочил Бокуто с кровати. Акааши улыбнулся и они принялись быстро одеваться.

* * * * *

— Вы, кстати, куда поступать думаете? — спросил Акааши, садясь на лавочку у центральной площади парка. Он совсем забыл, что его друзья уже выпускники, и что в следующем году он останется совсем один. Хотя, может и не забыл, а просто не хотел вспоминать. — Я хочу связать жизнь с волейболом. — честно признался Куроо, отпивая энергетического напитка. — Больше меня ничего не интересует, да и есть ли смысл? — задал риторический вопрос парень. Луна уже ярким пятном осела на небе, звезд видно не было, но, несмотря на поздний час, в парке люди были. Видимо, никому не помешает свежий воздух на ночь. Акааши кивнул словам парня и повернулся к Бокуто. "А ты куда идешь, оставляя меня на произвол судьбы, мм?" - подумал он, но промолчал. — Хочу играть на большом поле. — ответил он, будто прочитал мысли; глаза его загорелись. — Чтобы только на нас смотрели. — он улыбнулся и воодушевленно вздохнул. Акааши грустно фыркнул. Чего он еще ожидал? Тем временем ветер немного усилился, но все также приятно продувал тело. Ночью было знатно теплее, чем утром. Отросшие волосы Акааши немного мешались глазу, но тот упорно убирал их с лица, проклиная и клянясь отрезать их завтра же. — А ты? — вдруг немного серьезно спросил Бокуто. — Ты куда пойдешь? Акааши даже растерялся от его вопроса, но после лишь пожал плечами, показывая, что пока ничего не придумал. "На литературу может пойду. Если доживу." - снова про себя сказал парень, однако промолчал. — Давай со мной? — и снова этот серьезный тон. — Как же я без тебя буду? — его лицо озарила улыбка. Где-то рядом усмехнулся Куроо, а у Акааши, кажется, немного покраснели уши. От холода, конечно же. А мне как без тебя быть, Бокуто-сан..?

* * * * *

Вернулись парни домой только к трем часам ночи, когда Бокуто уже совсем замерз и начал хныкать каждые пять минут на окоченевшие пальцы. После прогулки вернулось ощущение спокойствия и умиротворения. А также небольшая усталость. Переодевшись в домашнюю одежду (а точнее одолжив ее у Бокуто), парни решили наконец раскрыть пакеты с подарками и постараться красиво упаковать их. Куроо не стал сильно запариваться и взял Конохе новые наколенники, так как его старые уже стёрлись, и засыпал их всякими сладостями и мишурой. Мило и полезно. Бокуто же упаковал много разных декоративных мечей и доспех, о которых в последнее время говорил Коноха. Не понятно зачем, но выглядели они эпично. А Акааши как всегда был самым "серьезно настроенным" на подарок. Хотя это были лишь их фотографии в рамочках и виниловая пластинка альбома Ланы Дель Рэй, что была чуть ли не богиней для Конохи. Узнав, что у парня есть виниловый проигрыватель, Акааши сразу подумал об этом. Все эти подарки они запаковывали до пятого часа ночи, когда солнечные блики уже понемногу начали освещать город. — Бо, постели нам на полу, думаю, мы вместимся. — Куроо, вставая с кровати и потягиваясь, зазевал. Акааши тоже уже валился с ног. Спать хотелось жутко, особенно учитывая, что вчера он вовсе почти не ложился. Два часа в день было категорически мало для его организма, а проверять его и дальше на прочность ему не хотелось. — Да, Акааши худой, проблем не возникнет. — хмыкнул тоже сонный Бокуто и начал возню с постельным. — А я значит у нас жирдяй. — Куроо, появившийся в дверях с печенькой во рту, немного забавлял. — Будешь? — он протянул Кейджи еще одну, но последний тактично отказался, сказав, что все в порядке и он слишком наелся дома. Приходилось врать. Но что делать, если кусок в горло не лезет? Да и голодным парень себя не ощущал. Наконец справившись с самодельной кроватью, Бокуто принялся расстилать и свою постель. Акааши, кстати, впервые видит это постельное. Розовое. Хах. Увидев в глазах друга озорной огонек, Котаро цокнул и произнес: — Что такого в розовом белье? Акааши усмехнулся, но не стал смеяться. — Ничего. Очень даже симпатично. — Вот-вот. — кивнул парень. Когда Бокуто закончил со своим матрасом, Акааши и Куроо уже валялись на полу и еле хлопали глазами, мысленно видя десятый сон. Щелкнув свет, Котаро быстро запрыгнул на свою кровать и устроился в ней поудобнее. Через минуту рядом с Акааши послышался храп. — Куроо уже уснул? — со смешком спросил Бокуто шепотом. — ...да. — сдавленно произнес парень под укрывалом. — Оно и слышно. И ты ложись, не лежи долго. — по звукам парень взбил подушку и снова улегся. Акааши тяжко вздохнул. Сложно спать, когда под ухом храпят. Да и не в этом дело даже. — Спокойной ночи, Бокуто-сан. — прошептал Кейджи. — И тебе, Акааши. — ответил Котаро.