Белый цветок

      Ноги автоматически занесли его на кухню. Там, благо, никого не было. Парень медленно остановился у гарнитуры и оперся о нее спиной, медленно прикрывая глаза и выравнивая дыхание. Кажется он не дышал. Акааши чувствовал себя глупо. Дико глупо. Убежать, означало признать то, что он... по мальчикам? Да бред! Он просто никто. Он всегда одинок и будет таким до конца своей жизни. "- Бред. Просто бред этой дуры..." Акааши зажмурился и сжал кулаки, намереваясь разгромить тут пол комнаты. Необъяснимый страх перешел в гнев и теперь становилось все хуже. Перед глазами бегали моменты произошедшие только что. Резкое удивление, напряжение и страх. А после пелена, закрывающая все адекватные выходы и здравое мышление. Джун слишком близко подобралась к Акааши за эти пару часов и спросила слишком личное. То, на что сам парень искал ответ уже давно в недрах своего мозга. И никто не имел права ставить его в такое положение. Особенно перед ним. Тут же всплыли его глаза. Его золотой взгляд, пронизывающий насквозь и будоражащий все тело парня. Не намереваясь больше находиться в этой проклятой квартире и мучать себя мыслями, Акааши вылетел из кухни и также быстро оказался на лестничном пролете. Лифт. Первый этаж. Дверь. Свобода. Кажется перед выходом кто-то окликнул его, но Кейджи стремительно пытался не вслушиваться и не обращать на голос внимания.       Легкий ветерок ударил в лицо, как только он оказался на улице. Стало легче. Теперь в нос не лез едкий запах сигарет, пота и алкоголя вместе взятых. Оглядевшись, Акааши побрел куда глаза глядят, лишь бы подальше. В мыслях снова был этот взгляд. Деться куда-то от него не удалось. Он словно прилипала везде следовал за парнем и докучал своим липким присутствием. Ну что этот взгляд мог означать? Просто интерес или догадку? Да все что угодно. Думы о том, что Бокуто может все не так растолковать тревожили Акааши до дрожи. Что он теперь думает? Как узнать, что сейчас происходит в его мыслях? И бог с ней, с этой Джун, сейчас важнее всего это то, что подумал и как понял Бокуто. Он слишком сильно зависел от его мнения и настроения. Он слишком сильно зависел от этого парня. Это и раздражало. А еще раздражала неизвестность, легкая паника и покалывание в пальцах. Хотя последнее было скорее всего из-за холода. Носить летние кроссовки в прохладную ночь осени было не лучшим его решением. Однако сейчас ему на это было абсолютно плевать. Он всё шел куда-то, пытаясь остыть и немного успокоиться. Они в любом случае встретятся в школе. В любом случае поговорят. И Акааши все объяснит. Даже если тот не поверит, то Кейджи будет уверен: он сделал все, что мог. Наверное. "- Отличная тактика! "Выбирай правду - говори неправду" Ну и что ж ты ею не воспользовался?! Убежал, как дурачок. И теперь разводишь драму." - дразнилось подсознание, подливая масла в огонь. От этого хотелось врезать самому себе. Действительно, почему он не сказал, что это не так. Почему просто не ответил короткое "нет", и все? Потому что он сам не мог дать ответа на такой слишком "интимный" вопрос? Потому что сам ловил себя на таких мыслях?       Эту проблему Акааши мог обдумывать часами, но только с самим собой. Больше он никому и никогда не расскажет об этом. Он не может никому доверить это. Просто не может и не должен вываливать это на кого-то. Закапывая в себе все эти мысли, Акааши с каждым разом все больнее выкапывал их и снова обсасывал со всех сторон, вновь и вновь открывая старую рану, позволяя ей кровоточить. А тут это сделал другой человек. Совершенно незнакомый и совершенно не близкий ему. Совершенно недостойный правды. Врываясь без спросу в личные границы Акааши, так еще и на глазах у всех, она не то, что нагло атаковала его, так еще и самым бесстыдным образом.       Полностью в своих думах Акааши и не понял, как оказался в совершенно незнакомом двору какого-то большого жилого комплекса. На улице не было ни единой души. Хотя это была поздняя ночь, увидеть кого-то в такое время - редкость. Так и сейчас, совсем раздосадованный Акааши уселся на качели и безысходно выдохнул. Рост парня уже был под 185, поэтому ноги ему пришлось вытянуть вперед. После продолжительной ходьбы, которую он даже не заметил в процессе своих раздумий, ступни и лодыжки неприятно ныли, отдавая пульсирующей болью. Да и тело устало. Вместе с тем и замерзло в тонкой толстовке. Надо бы домой, да Акааши ведь даже не знает куда идти и, видимо, сегодня он ночует на улице. Даже телефон потерялся где-то, исключая все варианты на спасение. Просто замечательно. На холодных качелях, будучи под холодным ветром, все мысли быстро улетучились. Они еще вернуться, возможно и не раз, снова давя своей тягостностью, но сейчас парень думал лишь о том, что скорее всего помрет этой ночью. "Поделом. Твой удел - сдохнуть на мёрзлой скамейке и быть похороненным бомжами на свалке. На большее ты и не достоин. Даже на работу не успел устроиться. Вот умора." - совсем не весело думалось ему. И, наверное, пора перестать говорить о себе во втором лице. Интересно, что думают родители. Может они заметили и трезвонят ему? Может волнуются? Акааши быстро отогнал эти мысли. Их отношения стали напряженными с тех пор, как парень поступил в старшую школу. Проблем стало слишком много, а вечно недовольный подросток в самом разгаре переходного возраста с кучей загонов был совсем не в радость. Тогда они и начали ежедневно ругаться по пустякам. Иногда доходило и до избиений. Акааши как сейчас помнит ссадины и синяки оставленные отцом когда-то. Хотя почему он должен был забыть? Прошло всего года два. Потом же они просто начали игнорировать друг друга. Родители ждали совершеннолетия Акааши, чтобы выкинуть из дома, а сам Акааши ждал пока его выкинут из дома и он сможет спокойно умереть на свалке. Но видимо ему повезло. Он умрет сегодня и не принесет больше проблем ни родителям, ни самому себе. Немного поменяв позу, парень откинул голову назад и вгляделся в черное небо. "- Интересно, куда я попаду? В ад или рай?" В ад, наверное. По крайней мере там теплее. — Акааши? Высокий, задорный, сейчас немного усталый голос — и Акааши резко оборачивается на него. Он стоит за небольшим заборчиком, запыхавшийся, со своими извечно непослушными волосами. Он медленно проходит вперед, вставая перед ним и протягивает гаджет - телефон, который Акааши потерял. А после садится рядом на вторую качель и также вытягивает ноги, то вдыхая, то выдыхая воздух, выравнивая сбившееся дыхание. Тоже бежал? — Как ты меня нашел? — совершенно пораженный Акааши больше и не знал, что спросить. — У мужика какого-то спросил, не пробегал ли тут паренек в летних кроссовках. — ухмыльнулся Бокуто, смотря на конверсы парня. Парень от усталости смог выдавить из себя лишь усмешку. "- Видимо не сегодня мне суждено умереть. Не сегодня..." — И зачем пришел за мной? — Акааши потом будет корить себя за эти слова. Его друг вновь спас его, подвергая свою жопу холоду, а тот так его благодарит. Но что еще сказать, когда морально подготовился к смерти, а тут тебя резко спасают? — Ты телефон свой оставил. — кивнул Бокуто на смартфон в его руках, прекрасно понимая, что они оба знают, что дело не в этом. Акааши качнул головой. — И все же, зачем оставил Джун там одну? — тоскливо спросил Кейджи, покачиваясь назад-вперед. Вновь стало грустно, когда он вспоминал лицо девушки. Котаро повернул голову в сторону парня и непонимающе поглядел на него. — А что? — Она же твоя девушка, вдруг с ней что-то случится. — он пожал плечами, шмыгая носом. Кажется, он заболеет. Бокуто же на слова Акааши хмыкнул. — А ты мой друг, вдруг с тобой что-нибудь случится? — он взялся за металлические рукоятки качели и привстал, готовясь к выпаду. — И она не моя девушка. — в этот момент парень резко поднял ноги повыше и полетел вверх. А Кейджи смог лишь хихикнуть. Стало легче. Вдруг его отпустило. Даже холода парень уже не чувствовал. И смерти не хотел. Удивительно. "- Она не его девушка." - прокрутилось еще раз в голове парня. И вновь он улыбнулся, на этот раз шире. Чего он вообще накрутил себя? Конечно она не его девушка! Это же Бокуто. Бокуто, который совершенно не готов к таким отношениям, Бокуто, который любит волейбол больше всего на свете, Бокуто, который самый невинный человек во всем мире. Бокуто, который всего лишь большой ребеночек. "- Она просто совсем его не знает. Вот и подумала, что у нее есть шанс." - немного злорадно подумал он, смотря как Котаро набирает высоту, а потом потихоньку спускается. И все же одна мысль не давала покоя парню. Бокуто не начал говорить о его резком уходе и о его причине. Не начал мусолить эту тему. Не начал расспрашивать. Наверное, он сам все понимал. Он знал, что Акааши нормальный и даже решил не уточнять. Точно. Так все и было. Кейджи расслабленно выдохнул, наблюдая за ребячеством парня, тепло улыбаясь. Стало пусть немного, но спокойней. Страшно было, от того, что один человек мог так сильно изменить все его настроение. "- Если смог в лучшую, то сможет и в худшую, не это ли тебе говорят лепестки, вырывающиеся из твоего тела?" - и снова подсознание. Когда-нибудь оно заткнется, перестав вгонять парня в новые раздумья и смуты. Улыбка на кончиках губ медленно сошла с них. Это так. Акааши слишком сблизился с этим человеком за год. Бокуто же, качаясь на качелях и ловя лицом ветер, искоса поглядывал на Акааши, скрывая свою тревогу от его взора. В ночной тьме не было видно эмоций парня, но Котаро словно чувствовал, что тот в смятении. Но что на него так влияет? Он не смог понять.

***

Вы когда-нибудь сталкивались с недовольным взглядом матери, после прихода с вечеринки в 5 утра? Вот Акааши - нет. Чаще всего они даже не знали, что его нет дома. До сегодняшнего дня. Точнее утра. Акааши стоял в коридоре, неловко разуваясь под испепеляющим взором своей любимой матушки. Она демонстративно сложила руки на груди и ждала, пока немного пьяный Акааши сам объяснит причину своего столь "раннего" прихода. — Доброе утро. — парень не нашел, что ей сказать, и не придумал ничего умнее этого, сразу же пожалев об этом. Потому что вид матери не предвещал ничего хорошего. — Ты где был? — не дождавшись удовлетворительного ответа, спросила женщина. — Пять утра, Акааши. Кейджи еле сдержался, чтобы не застонать и не начать биться головой об стенку от отчаяния. Он еле дошел до дома по маршруту, что подсказал ему Бокуто, а телефон, что мог бы как-то помочь разобраться в темноте домов и деревьев, сдох на холоде. Да и Акааши чуть не сдох на холоде. Настроения на выяснение отношений не было совсем. — Всё? Совсем крыша поехала? — подходя к Акааши, женщина принюхалась и сморщила свой нос, учуяв жуткий перегар. — Ты посмотри на него... Пьяный. Такой же, как отец. Его эти пьянки в это же время начинались... Акааши нахмурился, облокотившись о стенку. Ему не понравилась эта фраза. Не понравилось сравнение. Ему вообще это не понравилось. — Я не хочу с вами ругаться, мама. В этом смысла нет. — и парень уже хотел было пройти мимо женщины, закончив неприятное продолжение её монолога, и упасть в свою теплую кровать, но она остановила его, крепко сжав локоть. — Если отец узнает, он из тебя всё это выбьет. Я же тебя уберечь пытаюсь. — шикнула она, сжимая локоть сильнее, от чего становилось больно. — Мама. — говорить это слово стало уже как-то непривычно. Парень вырвал руку из хватки женщины. — Ваша "псевдо-забота" уже не к месту. — слышится грубый голос. И Акааши узнает в нем свой. — Вы ни разу не попытались "уберечь" меня от отца. — Заткнись! Кто все это время за тобой приглядывал? Кто кормил? Думаешь, твой отец? Будь благодарен мне, я хотя бы не била тебя.— строго высказалась она. Акааши хотелось засмеяться в голос. Только лишь перспектива будить любимого папочку не позволяла. Вместо этого он лишь хмыкнул. — Во-первых, оставленные на неделю 200 йен и остатки от вашего ужина - не забота. — он поморщился, от осознания, что это действительно все их внимание, становилось неприятно в районе желудка. — Во-вторых, — он выдохнул — Вы не пытались остановить отца. Никогда. — и больше не желая ругаться с матерью, парень выскочил из коридора и залетел в темную комнату, закрываясь на замок. Как хорошо, что он поставил его сюда. С ним ему было спокойней. Протяжно выдохнув, Акааши прикрыл глаза и приложился спиной к двери, поднимая ноющую голову к потолку, тем самым прикладываясь и затылком. "- Чем я заслужил это? Когда попал в черный список жизни?" Еле оторвавшись от двери, он медленным шагом добрел до кровати и завалился лицом в подушку. Он всё ещё пьян. Алкоголь всё ещё в его голове и всё ещё кружит эту голову. А в голове мысли. Мысли, мысли, мысли. Все начало смешиваться. Встреча с Фабьеном, вечер, вопрос Джун, его побег, мамино рассерженное лицо. Только одно оставалось отстранённым от всего шторма мыслей. Это глаза. Те самые золотисто-янтарные глаза с неимоверно глубоким и пронизывающим взглядом. Его глаза. Глаза человека, к которому слишком влечет. К которому хочется быть ближе. Который безвозвратно влюбил его в себя. Приходит резкое, неприятное осознание: он привязан к нему. Сильно. От одного его прикосновения или слова Акааши переставал хотеть смерти, но также лишь от одного его действия, расцененного неправильно, хотелось повеситься, утопиться, спрыгнуть с двадцатого этажа, полоснуть лезвием вдоль вен, лишь бы умереть да поскорее. Бокуто-сан слишком сильно влиял на Акааши. И черт знает, что с этим делать. Вдруг, от внешнего "потепления", телефон парня загорается ярким светом и на нем завиднелось яблоко, что означало его включение. Как только перед глазами высветился экран блокировки с 15%-ми заряда, Акааши сразу же наткнулся на сообщение от Бокуто. Бокуто Котаро: Добрался? Отпишись, как дома будешь. 4:43 Акааши улыбнулся, тут же нажимая на уведомление и принимаясь за печатание ответа.

Дошёл. Ты? 5:10

Ответ не заставил себя долго ждать. Как только сообщение было отправлено, около статуса парня высветилось "в сети". И тут же "печатает...", от которого почему-то перехватило дыхание. Бокуто Котаро: Я тоже уже дома ;P 5:10 Надеюсь твои ноги в тепле ;)) 5:10 Кейджи усмехнулся, глядя на свои ноги, где уже расположился Айко, согревая его. Почему-то в этот момент самым правильным казалось сфотографировать это и скинуть ему. Под несильным лунным светом виднелся маленький щенок, что мирно посапывал у ног Акааши и смешно дергал носиком. Эта фотография полетела в чат со светловолосым. Бокуто Котаро: ﾉ◕ヮ◕)ﾉ*:･ﾟ✧ 5:12 Кейджи хихикнул, замечая схожесть смайлика и отправителя.

Смайлик на тебя похож :) 5.12

Бокуто Котаро: А твои смайлики слишком скучные „“( 5:12 ╮(￣_￣)╭ - а этот на тебя похож! хи-хи. 5:13 Парень прикусил губу, ухмыляясь.

╮(￣_￣)╭ 5:14

Бокуто Котаро: Ой все, отрубаюсь... Спокойной ночи, мистер сухарь! До понедельника. (ノ*°▽°*) 5:16

Спокойной ночи. (づ ◕‿◕ )づ 5:17

Бокуто Котаро: А этот смайлик мне уже больше нравится >.< Кейджи выключил телефон, бессильно положив его себе на грудь, и громко вздохнул, чувствуя как по телу пробегают мурашки. "- Ты попал." - окончательно подтвердил его этот голос в голове, когда Акааши словил себя на том, что слишком широко улыбается для обычного перекидывания смайликами. Когда-нибудь его внутренний голос заткнется навсегда, но видимо только тогда, когда сердце парня сделает свой последний удар, а легкие последний раз выпустят углекислый газ.

***

С той вечеринки у Конохи прошло полторы недели. Акааши устроился на работу, немного перенервничав на собеседовании, но в целом, проявив себя отлично. Он выходил чаще всего в ночную смену, работая дистанционно. Пока особых поручений не было, он лишь подправлял текста и некоторые моменты форматирования, что ускользнули от издателя. Да, он не высыпался, но даже не найдя работу, он бы не смог спать по ночам. Часто мысли уносили его куда-то далеко, за пределы земли, куда-то в космос, где было куча космического мусора из его дум. Самой большой и самой мусорной была мысль о том, что Бокуто-сан действительно слишком сильно влияет на него. Этот факт все не давал ему покоя, и теперь его осознанное принятие прошло малость болезненно. Акааши всегда знал, что этот парень уже отпечатался в его жизни ярким пятном, но до того дня не осознавал насколько ярким оно было. И сейчас, уже поздней ночью воскресения, он лежал на кровати, прижав к себе Айко, и раздумывал. Вновь обо всем. Если быть полностью откровенным с самим собой, то Акааши продолжал скрываться за маской а-ля "мне плевать, главное не трогайте". Он продолжал быть "сухарем", как недавно назвал его Бокуто, и это казалось ему неправильным. Но мыслями осознавая это, парень не мог сломать себя снаружи. Он слишком привык, когда в его личное пространство просто никто не влезает. Он привык, когда остальным на него наплевать. Он привык делать все самому. И даже в те моменты, когда Акааши понимает, что это далеко не верные решения, он просто не может ничего с собой поделать. Вздохнув и поправив подушку под головой, он перевернулся на бок, пугая тем самым Айко, что убежал на пол. Теперь было холодно еще и в районе живота. А живот, не видевший нормальной пищи, помимо детского питания и каш, был крайне недоволен. Парень прижал ногу коленом к груди и сжался под одеялом, стараясь этим хоть как-то ослабить скручивающую боль.

***

Настроение в понедельник было мягко говоря отвратительным. Всегда. Особенно когда в расписании стоит физкультура, совмещенная с третьегодками. И поэтому Акааши сейчас пыхтел, делая упражнения на время, под пристальным взглядом учителя физкультуры. Он хоть и знал, что Акааши является членом волейбольной команды, но делать поблажки не собирался. — И давай-давай, еще раз... — подстегивает его физрук, наклоняясь к отжимающемуся Акааши. — Всё! — он довольно ухмыляется и ставит что-то себе в журнал. Акааши тем временем заваливается на пол и переворачивается на спину, с грустью во взгляде смотря на то, как третьегодки играли в волейбол между собой. Не успел он и отдышаться, как перед лицом снова возникает учитель, толкая в плечо. — Давай просыпайся, тебе еще пресс качать. — сквозь шум бьющихся обо все мячей и гаму голосов спортзала, приказал он. Кейджи уже успел проклясть физрука, когда на трясущихся локтях поднялся, чтобы наконец доработать "осенний зачет". Кто вообще такое придумывает? — А ну-ка ты! — вдруг прокричал физрук в стороне. Кейджи поднял глаза и увидел как к физруку подходит пробегавший мимо них Бокуто с мячом в руках. — Давай, придержи его, пока он качать пресс будет. — и указал на лежащего Кейджи. "- Еще чего. Издеваются, что ли?" Бокуто хмурится, кидая мяч своему партнеру - Конохе, давая знак, чтобы тот его подождал, и разворачивается, подходя к учителю и парню. Увидев Акааши распластавшегося на полу, он улыбается и кивает головой, приветствуя его. Кейджи отвечает то ли кивком, то ли сочувственным вздохом. Этого не хватало. Снова поднявшись на дрожащих руках, он вцепился взглядом в Бокуто. Почему-то было крайне неловко смотреть на него с этого ракурса. Так он еще и сел перед ним на колени и почему-то начал раздвигать его ноги, крепко сжав руку на бедре. Так стоп. Резко сомкнув их от столь неожиданного прикосновения, Акааши дернулся, освобождаясь от его рук. — Нет-нет, просто придержи за лодыжки и все. — физрук встает в типичную позу физрука и открывает свою зачетную книжку. — Понял. — Бокуто отошел, освободив пространство между его ногами и сам расправил застывшие ноги Акааши, крепко прижимая к мату голени парня. Тот лишь успел хлопать глазами, пока его нижняя часть тела была полностью под контролем Бокуто-сана. "- Классно звучит, да?" - пришло резкое осознание того, что сейчас произошло. Щеки запылали, становясь еще ярче на фоне бледной кожи, а в голове, будто по звону колокольчика, мысли разлетелись. Стало душно. И неловко. Акааши снова сжался под взглядом Бокуто, который просто мило, блять, улыбался. Просто. Улыбался. Все еще сжимая его голени в своих сильных руках... — Ну ты чего застыл? Давай работай! — громко воскликнул физрук около его уха, прерывая рассматривания столь прелестнейшей (ну конечно) картины перед его глазами. Акааши вздохнул, откидываясь обратно на мат и сложил руки на затылке, планируя как можно скорее отделаться от зачета. — И р-р-раз... "- Главное не смотреть ему в глаза. Главное не смотреть." И в попытках смотреть куда угодно, только не в бездонно золотые глаза, парень снова зацепился взглядом за руки. За эти чертовы руки. Закатанные рукава термобелья открывали на них вид. Немного загорелые, с кучей родинок, такие сильные, но одновременно нежные сейчас. И как бы это не было "по-девчачьи" Акааши просто не мог не обратить внимания на венки, что выступали под тонким слоем кожи. "- Приплыли..." И Кейджи возможно так и продолжил бы залипать на руки парня, если бы он, немного ослабив хватку, не пересел на ноги Акааши, удерживая их своими бедрами. — Неудобно... — разминая руки, произнес Бокуто, усаживаясь покомфортнее. "- Да спасибо. Я же так похож на стул, на который можно сесть. Ага." Чуть ли не простонав от безысходности, Кейджи старался как можно быстрее закончить упражнение, при этом пытаясь не чувствовать задницы Бокуто на своих ногах. "- Просто. Делай. Упражнение." — Акааши? — вдруг тихо произносит Котаро, наклоняясь поближе, когда Акааши достигает сидячего положения. — Мм? — рефлекторно он поднимает голову и все же сталкивается с этим взглядом. Черт бы его побрал. Тут же опустив глаза, он откидывается обратно на мат, вдыхает, и вновь поднимается. — Мы с Конохой встречаемся в парке на набережной... — конец предложения он не расслышал, снова падая обратно. Сил почти не оставалось, а физрук и не думал останавливать его. В момент, когда показалось, что Акааши сейчас не поднимется и рухнет навзничь и плевать на этот зачет, он чувствует мягкое прикосновение ладони в согнутом локте. Это он. Несильно надавив, парень приподнимает Акааши, пряча это от взгляда и так не очень интересующегося ими физрука. — ...фух, — парень морщится, приоткрывая до этого закрытые глаза, и выставляет руку назад, чтобы не завалиться. — Тут все. — кидает Бокуто учителю, поднимая глаза на него. Шея парня как некстати находится очень близко к Кейджи, от чего тот видит на ней малейшие капельки пота и вздутые венки. Это... красиво в какой-то мере. Он, наверное, с ума сошел, раз так думает. Хах. — Сколько? — спрашивает физрук, готовя ручку. — Двадцать пять. — вдруг говорит Бокуто и наконец поднимается с ног и подает руку парню. Акааши же, сделавший не больше пятнадцати подъемов, недоумевает, но не возражает и хватается за протянутую ладонь друга. Подмигнув, Котаро тянет его на себя и кивает в сторону скучающего Конохи. — Пойдем поиграем. — улыбается он и разворачивается, легким бегом добравшись до взбодрившегося Акинори. Задумчивый Акааши плелся позади. В голове крутились какие-то странные мысли, которые пока в кучу собрать было нельзя. Но сделать это было нужно обязательно.

***

— Ты опять опоздал. — довольно констатирует Коноха, глядя на приближающегося Бокуто. Парень расплывается в улыбке и усаживается рядом с друзьями, неаккуратно кидая свой скейт на асфальт. Именно за этим Бокуто звал Акааши. Вместе с Конохой они решили словить последние теплые деньки без снега, чтобы покататься на скейтах. — Мы думали ты помер. — шутит Акинори, катая ногой свою доску. — Э-э-эй! — недовольно протягивает Бокуто, вдруг резко оборачиваясь к Акааши, что тихо хихикал, смотря на уходящее за город солнце. — Ты же так не думал? — Мм? — парень приподнимает брови в вопросе, отвлекаясь от разглядывания разноцветного неба. Не часто увидишь такой закат. — А я уже твой прах над волейбольной площадкой развеял — "мило" улыбается Акааши, рассмеявшемуся парню. — Зато над волейбольной площадкой. — хмыкнул Бокуто, поднимаясь с мраморной ступеньки памятника, у которой они сидели. — Ну так что? Кататься-то будем? — он повернулся к друзьям, те кивнули. Встав, Акааши кинул доску на асфальт и встал на нее одной ногой, пока Бокуто и Коноха опять что-то... творили. Кейджи со смехом наблюдал, как Акинори разбегается и прыгает чуть ли не на голову Бокуто, сминая его непослушные волосы и приземляясь на землю. — Как ты..?! — А вот так! За лето я прокачал свой прыжок. — хвастался Коноха, деловито выставив указательный палец перед собой, даже не заметив, как Котаро отошел и с искорками в глазах побежал прямо на него. — Хоба..! — услышал Акааши, а потом какие-то плохие слова издаваемые Конохой, значение которых сам не полностью понимал. Видимо Бокуто не перепрыгнул. Не сдержав смешка, Кейджи оттолкнулся от асфальта ногой и полетел вперед, вдоль ровной дороги набережной. Лавируя между прохожими, парень краешком глаза смотрел и на закат, где небо переливалось от ярко оранжевого, насыщенного цвета, до более темных, розовых и фиолетовых, а после и в синий океан звезд. Погода осенью всегда была изменчива, а в Токио особенно. Поэтому если вчера на улице было 2-3 градуса, то сегодня все +15, из-за чего Акааши и надел свою привычную одежду: синий свитер поверх рубашки, удобные штаны на все времена и извечные конверсы. Отросшие волосы лезли в глаза при порывах ветра, которые, кстати, так и норовят пролезть под одежду, вызывая легкие мурашки. Но это ему только нравилось. Было тут что-то особенное. То ли это место, то ли эта атмосфера уходящего лета так действовала, но оно определенно вызывало некое волнение. Даже постоянные мысли тут не беспокоили. А может его мозг просто устал работать 24 часа в сутки и решил выключиться... Вдруг раздается звонок и Акааши недоуменно лезет за телефоном в карман. — Бокуто-сан? Ты чего звонишь? — ища их взглядом по набережной, спрашивает Кейджи. — Поезжай в нашу сторону. — слышится голос Конохи на том конце. — А то мы тебя потеряли. Кейджи щурится и наконец находит машущих ему парней. Улыбнувшись, он сбросил вызов и развернулся, направляясь к прыгающим друзьям. Когда солнце уже совсем село и на небе остался только черный океан, парни решили передохнуть и уселись на асфальтированном выступе около протекающей здесь речки. Они умиротворено сидели, слушая Лану Дель Рей, в основном из-за Конохи, и смотря на сияющие огни ночного Токио за пределами парка. — Тут так красиво. — сказал Бокуто-сан, неожиданно кладя голову на плечо Акааши. Тот вздрагивает, но отстраняться или приближаться не спешит. Он просто замирает. — Бокуто, у тебя отец когда приезжает? — спрашивает Коноха, внезапно ложась на колени Кейджи. "- Эй, я что, действительно на мебель похож?" — Скоро уже. Послезавтра, я думаю. — даже самый активный человек во всем мире сейчас устало лежал на плече парня, что уже немного привык к прикосновениям. — Гулять допоздна не получится. — разочарованно подтвердил он, потеревшись носом о плечо Кейджи. — Да если че из окна к нам ночью выпрыгнешь. — хмыкнул Коноха, прикрывая глаза. Котаро слабо хихикнул, утопая в теплых полуобъятьях. А Акааши, немного взъерошенный, такой же уставший и на удивление внутренне спокойный, глупо улыбался пустоте и понимал, что друзей лучше, чем сейчас, ему не найти. На телефоне Конохи тихо играла песня, от которой сейчас даже не тошнило. Они сидели и понимали, что действительно наслаждались этим бесконечным моментом.

I got that summertime, summertime sadness.

***

Когда парень вернулся домой, на часах было около часа ночи. Он постарался тихо разуться, чтобы вновь не встретиться с мамой. — Неужели изволил появиться дома? — послышался голос матери в темноте. В ту же секунду в коридоре загорелся свет. Де-жа-вю. — Вы специально меня ждали? — закатывая глаза, спросил Акааши, прекрасно зная ответ. — Вы мне сами сказали, еще год назад, что вам плевать где я и с кем. Почему сейчас вам стало вдруг интересно? — недовольный Кейджи хотел было выключить свет и вновь закрыться в комнате, но... — Акааши! — мать постаралась остановить его. — Мама, неужто вы изволили вспомнить, что у вас сын есть?! — съязвил в ответку парень, намереваясь свалить как можно быстрее. — Ты как с матерью разговариваешь?! — вдруг в коридоре появился грозный силуэт отца и его злой голос. — Как ты смеешь упрекать нас?! — рявкнул отец, подходя ближе. Парень сглатывает, но все же не показывает появившегося страха. — Лучше бы не приходил сегодня. Спокойной ночи. — пробурчал Кейджи, намереваясь сбежать в комнату, но тут же был остановлен хлёсткой пощечиной.