Белый цветок

      Постоянно спотыкаясь и чуть ли не падая, парень бежал по запутанным коридорам почти незнакомой школы, то и дело поглядывая на время. "- Кто вообще ставит игру на девять утра?" - подумалось ему, когда он наконец добежал до спортивного зала Старшей Некомы. Сегодня у него был первый официальный матч спустя продолжительное время. И как некстати с этой школой. В последний раз Акааши тут был на первом году обучения, тогда ещё запасным связующим, он участвовал на национальном турнире, где они позорно проиграли, а парень даже на поле выйти не успел. С тех пор он мало что запомнил, да и сама «Некома» изменилась, поэтому, чтобы найти вход в зал, понадобилась большая часть оставшегося времени.       Когда парень уже стоял у дверей в помещение, в животе как-то резко тревожно закололо, а ножки начали трястись. Вместе с тем и ладошки запотели. Появилось чувство волнения. Точнее не появилось, а стало более выделяющимся на фоне всего остального, словно напоминая о себе. «- Переживаю, что ли?» - как-то слишком насмешливо прозвучала эта мысль. И впрочем правильно. С чего это он?       На самом деле у Акааши, как в общем и у всех игроков Фукуродани, был какой-то негласный девиз "руки переломаем, но котам не проиграем", наверное, поэтому тревожно стало и пальчики затряслись, ага. "- И, конечно, точно это не из-за супер-мега-важного человека, что стоит за этими дверьми и возможно ждет меня. Точно не из-за него" - на этот раз слишком неправдоподобно.       Бокуто-сан не ответил на то сообщение, что отправил Акааши после небольшой ссоры с Джун, хоть под ним и виднелось супер-мега-тоскливое «прочитано». С того момента поговорить, да даже увидеться им не удосужилось, поэтому они так и жили существовали, храня какое-то напряженное молчание между собой. "- Партизаны прям" - опять насмешка.       Собрав оставшиеся силы (которых почти не было), парень тихо выдохнул скопившееся напряжение и потянул дверь спортзала на себя.       Его взору предстало очень светлое помещение, отчего Акааши сначала поморщился, но чуть придя в себя, он принялся осматриваться. На правой стороне уже стояли переодетые в красную форму игроки Некомы и заканчивали разминку; некоторые из них кидали ленивые взгляды на появившегося парня.       «- Вроде успел.». – пронеслось облегченно в голове. Не успел Акааши и голову повернуть к своим, как послышался недовольный девичий голос, а после он вовсе еле тащился за его обладательницей, что схватила парня за руку.       — Безответственный, глупый, напугавший всех нас балбес!— это оказалась Юкиэ, тащившая Акааши к остальным. Тот лишь ножками перебирать успевал, обескураженно слушая её. Как он понял, девушка это ему наговорила. "- А кому еще, идиот? Разве не ты всю последнюю неделю вёл себя как балбес и на связь не выходил? Драмы ему, видите ли, подавай!" - тешился внутренний голосок. Акааши нахмурился, принимая все ругательства менеджера, понимая, что он заслужил, и послушно шёл за ней, пряча глаза. — Иди переодевайся, потеряшка, начинаешь на скамейке. — хмыкая, произнес тренер, когда увидел подошедших, — Остальные, — сказал он громче — Готовимся к матчу.       А Акааши так и стоял, опустив глаза. После секундного замешательства вспоминалась причина столь неожиданного волнения.       Он чувствовал. Нет, он знал. Он знал, что здесь стоит Бокуто-сан и возможно очень недовольный. Смотреть на него было неловко. Особенно после последних событий. "- А вдруг он видеть меня не захочет?" - словно гром среди и так пасмурного неба. "- С ним надо поговорить, иначе я помру раньше, чем задохнусь цветами". – не очень радужная перспектива. — Эй, тебе переодеваться сказали! — грозный голос Юкиэ тотчас вывел Кейджи из мыслей и он, вздрогнув, даже сдвинулся с места, направляясь к раздевалкам, немного гипнотизировано смотря в пол: поднимать глаз он не мог. Или просто не хотел. Когда раздевалка была почти достигнута, Акааши даже порадоваться успел. Казалось, что это была маленькая победа - спокойно пройти мимо всех. И всё бы ничего, но парень резко остановился прямо перед дверями. И тут же понял: он проиграл. Потому что…       «- Гардения.» - одно слово в голове.       Запах того самого парфюма.       И хрен знает зачем Бокуто воспользовался им прямо перед матчем, но Кейджи отчетливо слышит аромат тех самых цветов, что одновременно дают жизнь и убивают его каждый день. Он дразнится? Или захотел, чтобы Акааши сошёл с ума? А может просто знает, что Кейджи точно остановится, если почувствует его? В любом случае это сработало: Акааши остановился. И не смог пройти мимо. Проиграл. Собирая остатки смелости, парень повернул голову и медленно поднял взгляд. И уткнулся в глаза напротив. Конечно, он тоже смотрел на него. Смотрел этими своими янтарными глазами. А в янтарных глазах какая-то, плохо скрываемая за маской равнодушия, тревога. Эта тревога не сходит с его взора уже какой день. Вместе с тревогой в его глазах таится что-то ещё. Что-то, что впервые Акааши замечает в них. Это его пугает.       И пусть буквально доля секунды прошла между их переглядами, но её хватило. Хватило, чтобы внутренне умереть. А после они с поразительной легкостью разорвали свой, до неприличия, интимный контакт, и с сомнительным безразличием разошлись по разные стороны.

***

      Когда Акааши вышел в зал, игра шла уже полным ходом. Дойдя до скамейки тренера, парень вновь окинул помещение взглядом. Ничего необычного в нём не было. Небольшие трибуны сверху, на которых сидело немного человек, светлые, высокие потолки, панельные стены и большая волейбольная площадка со спортивным линолеумом. Рядом с судейской вышкой стоял счёт, по которому они проигрывали в пару баллов. 5 - 7.       Парень сложил руки на груди и начал внимательно наблюдать за игрой. На той стороне сетки расположились игроки Некомы, которых Акааши знал наизусть. Почти. Взгляд остановился на их связующем, что в это время поправлял свои отросшие волосы, и Кейджи невольно поморщился. Этот парень вечно доставлял им проблем, и сегодняшний день не был исключением. Связка "котов" как всегда была на высоте, что можно было сказать и об их капитане. Первый номер команды уже не впервые забивает "совам", а блоки его заметно напрягают Бокуто-сана.       "- Бокуто-сан..." - Акааши обеспокоенно глянул теперь уже на капитана Фукуродани, но лица не увидел. Он машинально облизал нижнюю губу, по привычке покусывая её, пытаясь уловить настроение Котаро. "- Он точно не в порядке." - пессимистически думалось ему. — Плохо дело... — вырвалось у парня, когда Бокуто уже в который раз проделал финт. Ещё чуть-чуть и он допустит ошибку... — Где был? —Кейджи услышал голос Конохи рядом с собой. — У брата. — не поворачиваясь, ответил парень. — У того, которому ты должен был смену отработать? — хмыкнул парень, а Акааши даже не ответил. Коноха покивал, а после, вздохнув, тоже устремил взгляд на площадку. — Он переживал. — имени парень не произнес, но, конечно, они оба понимали о ком речь. — Я знаю. — уже твёрже ответил Акааши, намекая, что эта тема ему не нравится. Счёт тем временем уже близился к середине. Равный, с удивлению. — Вон, даже Джун пришла проверить как ты. — фыркнул Коноха, показывая куда-то наверх. А Акааши даже взгляд от поля оторвал и присмотрелся к трибунам. И увидел, что Акинори не врал. Джун действительно пришла и сейчас смотрела прямо на них. От удивления парень даже кивнул ей в качестве приветствия, несмотря на то, что они только пару сигарет вместе выкурили. Она улыбнулась ему, а Кейджи совсем растерялся. "- Друзьяшками закадычными стали, что ли?". А после услышал смешок со стороны, и тут же понял, что взгляд и улыбка её были нацелены не на него, а на Коноху. Идиот. Закатив глаза, парень вновь вернул взгляд на матч. Там всё также шла борьба за долгий розыгрыш, который в итоге достался Академии Фукуродани. — Ты с ним ещё не говорил? — через какое-то время спросил парень. — Не-а, — заламывая пальцы и покусывая губёшки, ответил Акааши, толком и не расслышав вопроса. Всё внимание сейчас было приковано к игре, потому что команды вышли на "финишную прямую". А точнее дошли до 20 баллов. А вот уже до 21. Совы хоть и лидировали в одно очко, но Акааши это совершенно не нравилось, обогнать их слишком просто, особенно если приглядеться к соперникам, что довольно резко завелись. А ещё ему не нравилось эмоциональное состояние Бокуто. Уже вот какой раз атаки со стороны сов проходят через правый фланг, то есть через Сарукуя. Их связующий под 10 номером больше не подаёт на Бокуто, после нескольких блоков, опасаясь ухудшения, но этим же его и вызывая. И Акааши немного раздражён. Совсем капельку. Он целый тайм сидит на скамейке и даже намека на свой выход не видит, а смотреть на матч со стороны было, мягко говоря, сложно. А ещё сложно было, потому что он видел как Бокуто-сан буквально рассыпается на части, и сделать ничего не может. Ну не глупо ли?! И может он сейчас не в самой лучшей своей форме, пусть ослаб и пусть живот его разрывает от боли, но Акааши готов выйти прямо сейчас на эту площадку и попытаться хотя бы помочь. Хотя бы быть там, рядом, а не сидеть на этой холодной лавочке. Но тренер даже не смотрел в сторону заведенного Акааши. Он кажется даже ухмылялся, вызывая ещё больше недовольства. "- Почему не выпускают? Неужели я еще не настрадался?" - жалобные мысли парня так и остались мыслями, а сам он так и остался на скамейке запасных до конца первого сета, изрядно истрепав себе нервы. Однако не напрасно. Пусть они и вышли победителями в этом сете со счётом 25 - 23, но состояние команды было раздавленным. Особенно их капитана. Бокуто всегда во время неудач включал свой "нытик" режим и давил на жалость Акааши, но сейчас всё было по другому. Бокуто был серьёзен. И сосредоточен. А в перерыве и вовсе тихо сидел на скамейке и размеренно попивал воды. На другой стороне площадки слышались воодушевленные голоса соперников, и, следовало признать, раздражали. Кейджи думал уже подойти к Бокуто и, пусть не начать мотивационную речь о победе, но хотя бы показать, что вот он тут, рядом. Однако, когда он уже собрался с силами, со спины послышался голос тренера. Парень резко развернулся, не обращая внимание на колотящееся сердце. — Акааши, начинай разминку. Во втором сете выйдешь. — как гребанный лучик света среди пасмурного неба. "- Неужели..."

***

— Хорошей подачи! — второй сет начался с подачи Конохи, что вышел вместе с ним на замене. На этот раз Акааши был в самом центре событий, прямо у сетки. Было волнительно. Приятная дрожь пробежалась по телу. Довольно продолжительное время парень не был на тренировках, отчего пальцы одеревенели, но, как же приятно было осознавать, что он соскучился. Соскучился по той самой атмосфере игры, соскучился по секундному касанию мяча, соскучился по этому азарту. И соскучился по светловолосому парню слева. И даже не отрицал этого.       Когда пальцы впервые коснулись мяча, Кейджи даже немного воодушевился, а после первого голевого паса сомнений почти не осталось. К игре парень быстро привык, но подавать на левый фланг Акааши ещё не пробовал. Первые несколько очков были набраны за счёт подач, а после Кейджи провёл атаку через Коноху и пару раз через центр, поэтому возможности не предоставилось.       "- Однако он не расстроен. И не просит пас. Сам понимает? Или отчаялся?" - Акааши кинул взгляд на Бокуто. Тот не выглядел отчаявшимся. Но Кейджи и сам не понимал как он выглядел. Слишком спокойно, что ли.       "- Я чувствую себя лучше обычного. И движения все ощущаю. Кажется и он... не делает глупых выходок. Может быть..? Сейчас?"       Подача Куроо.       Мяч резким движением летит в дальний угол, но Харуки успевает сгруппироваться, и падая, всё же достаёт подачу. — Извините! - кричит он, а мяч немного скашивается, летя в аут.       "- Давай, напряги свои ноги..." - и парень из оставшихся сил срывается с места, буквально за секунду прибегая к мячу и прыгает, вытягиваясь во весь рост.       И вдруг... — Акааши! - этот голос. От него всё внутри переворачивается. И остальное уже не важно. Он чувствует Бокуто за своей спиной, и этого достаточно. Он дождался. — Бокуто-сан! — парень отвечает, показывая, что он здесь, что он сделает этот пас. И сомнений не оставалось: они готовы.       Мяч послушно ложится на ладони, а в следующую секунду Кейджи чувствует мягкий напор, мгновенную невесомость, а после лёгкость в руках, и "снаряд" уже летит через половину площадки в сторону Котаро.       И перед Акааши вновь открывается та самая картина: парящий Бокуто, его пас, и эта воодушевлённая улыбка на его лице.       "- Теперь и умереть не жалко."       Хлесткий удар, короткая пауза, тишина, а после громкое: — Хэй-хэй-хээй! — парень расставил руки в стороны и оттопырил пальцы в жесте "виктория", вновь улыбаясь, как старый добрый Бокуто-сан. На секунду Акааши даже забыл о всех их проблемах.       "- Вот теперь точно можно умирать."

***

      Поторопился Акааши со смертью.       Сухой кашель проносится эхом по кабинке мужского туалета. Сгорбившись, уже в привычной позе, Акааши лежал над унитазом, с болью во всём теле отхаркивая злополучные цветы.       "- Гребанная гардения."       Акааши почти не помнит весь второй сет, зная лишь то, что они победили со счётом 31 - 29, а после он со всех ног побежал в туалет. С середины сета боль в груди увеличивалась и на последних минутах он уже еле держался на ногах. — Кха-кха... — схватившись за потную футболку, он ударил по грудной клетке, пытаясь вызволить очередной лепесток. — Ебись оно... всё... — хрипел парень совсем тихо, еле держась за ободок унитаза. Руки и ноги вновь по привычному ватные, а голова раскалывается, вместе с тем теперь и глотать было сложно.       "- Ну вот, раз глотать не можешь, кому ты такой нужен..?" - последнее что мог бы произвести умирающий мозг парня. Но почему-то это было первым.       Когда приступ начал отступать, Кейджи, игнорируя дрожь в конечностях, попытался подняться. Возвращаться нужно было как можно быстрее. Его отсутствие уже в любом случае заметили, а он только-только реабилитировался после последнего "побега". Реабилитировался же..? Если удачно выигранный сет можно считать за реабилитацию, то да. Но в обычной обстановке они ещё не говорили. И это, кстати, тоже напрягало. Да его всё напрягало. Спокойствие Акааши уже только снилось. И то не снилось. Парень просто не спал. — Акааши, ты тут? — от неожиданности Кейджи подскочил и ударился головой о ручку от двери. Чьи-то шаги послышались за ней. Резко спустив все лепестки в унитаз, парень уже потянулся, чтобы открыть дверь, но его опередили. Дверь раскрылась, а за ней показался Коноха. — Что делаешь? — наверное, в другой обстановке это звучало бы комично, но Акинори был серьёзен.       Акааши похлопал глазками, пытаясь сосредоточить взгляд на нём, а после под звуки смыва попытался спокойно произнести: — Мне нельзя в туалет сходить? — но голос дрожал. И Коноха это тоже заметил. — Врёшь. — он нахмурился. — Я слышал, как ты кашлял.       "- Блять." — И? — кинул небрежно парень, пытаясь пройти вперед, но был остановлен другом. — Да что..?       Коноха вгляделся в испуганные глаза Акааши, а после опустил взгляд на дрожащие руки и еле державшие его ноги. — Тебе плохо? — обеспокоенный тон. И Акааши уже ненавидел его. — Давно не занимался. — он показательно размял плечи, якобы показывая, что он в порядке — Непривычно просто. — улыбнувшись, ответил он, проходя к умывальникам и включая вечно холодную воду. — Иди ко всем, я скоро подойду. — Кейджи кинул на него самый уверенный взгляд, который мог сделать, и кивнул, заверяя, что в порядке. Акинори ещё секунду постоял неподвижно, а после двинулся к двери, не отрывая глаз от парня, пока не вышел. — Фу-у-х... — Акааши выдохнул, облокачиваясь об умывальник и проводя мокрой рукой по влажному лбу.       "- Вроде не спалил."       Вновь игнорируя все свои боли, Кейджи уже минуты через две был в спортзале Старшей Некомы, в котором ещё стояли игроки команды и непринуждённо болтали. Да, именно такими они были: на площадке злостные враги, а в жизни хорошие друзья. Но Акааши решил не подходить к Куроо, лишь кивнув ему в знак приветствия, и начал искать глазами Бокуто. Надо было извиниться. И поговорить не мешало бы. Но найти не удалось. В этот момент к нему незаметно подошла Джун и, недовольно прищурившись, кивнула на дверь мужской раздевалки. Акааши мимолётно глянул на неё, а после вновь посмотрел на Джун, что самодовольно улыбалась. — Спасибо. — поблагодарил Акааши. — Только попробуй сделать ему плохо ещё раз. — пригрозила она пальцем, сдерживая усмешку. Кейджи кивнул и тут же кинулся в раздевалку. Однако теперь ещё одна мысль не давала покоя: зачем Джун ему помогает? На недавней вечеринке она была совсем другой. Но мысль эту парень оставил на потом, потому что он уже стоял перед дверьми и тянулся к ручке. Но с другой стороны кто-то тоже схватился за ручку и открыл дверь первее. Кейджи отшатнулся и увидел перед собой Бокуто. — Ой, прости! — бодрый голос словно мёд для души Акааши. Он был рад видеть прежнего Бокуто. И даже волнения почти не осталось. — Ээ... — Акааши хотел как-то начать свой монолог, но был остановлен. Затянув парня за собой в раздевалку, Котаро прикрыл дверь и прижался к нему в объятьях. И, кажется, они оба поплыли в этот момент. Кейджи глубоко дышал, прикрыв глаза, и довольно улыбнулся, располагая руки на широкой спине парня. Сердце бешено забилось где-то внутри, что даже грудная клетка кольнула болью, а ком застрял в горле. С каких пор он такой эмоциональный, а?!       А Бокуто просто... Бокуто. Такой ребёнок, такой плюшевый мишка, такой прекрасный и такой свой. Тот самый привычный, весёлый, иногда вредный Бокуто.       И если бы они сейчас смотрели на себя со стороны, то точно бы поняли, что на дружеские объятья это не походит. Но, к счастью или к сожалению, они не видят себя и не видят своих объятий. Они просто кажутся нужными и правильными сейчас, а это, наверное, самое важное. — О, голубки помирились. — везде ведь есть тот самый человек, который испортит всю атмосферу, да? — Джун проебала. — Коноха хихикнул, откладывая со скамейки рюкзак и с донельзя довольным лицом уселся.       Акааши и Бокуто неловко отстранились друг от друга. Тут же стало как-то холодно. Кейджи поёжился и тоже полез за своим рюкзаком. — Что значит "Джун проиграла?" — вдруг спросил Бокуто, открывая бутылку воды. — Мы поспорили. Я сказал, что вы сегодня помиритесь, а она сказала, что Акааши опять проебется. — пояснил Коноха, продолжая хихикать над удивившимся Котаро. — Так стоп, — до Акааши вдруг дошло осознание — Вы чё, спорили на нас? — он нахмурился. — Ага! — не успел Коноха поднять к нему голову, как в него прилетел наколенник — Ай! — парень резко вскочил, хватая его и кинул обратно в обладателя. — Не распускай свои вонючие наколенники. — с наигранным недовольством проговорил Акинори, собирая вещи; парни залились смехом. — И вообще, раз всё хорошо, может погуляем? Давно мы уже никуда не выходим, да и выходные начались. — бодро попрыгал парень, спешно переодеваясь. Бокуто призадумался, но ответил согласием. А Акааши... — Максимум до 10. Я взял дополнительную смену. — безнадежно ответил он, пожимая плечами. — Охх, работяга ты наш, — Коноха, уже почти переодетый, похлопал парня по спине и хмыкнул — Ну ладно, давайте тогда просто на качельках посидим во дворе? — предложил он, когда остальные игроки уже начали заходить в раздевалку. Бокуто и Акааши негласно согласились, тоже начиная переодеваться.       Когда Кейджи нашел в недрах шкафчика телефон, он обнаружил несколько сообщений от разных абонентов: утренние и недовольные от Юкиэ, злобные от Джун (откуда у неё вообще взялся номер?) и пара сообщений от Фабьена тоже красовались на экране. Акааши удивился, потому что работу он не пропускал, так что с них и решил начать. Фабьен: Привет, как самочувствие? Если станет хуже, то пиши мне. Кстати, у тебя же сегодня игра! Удачи ;)       Акааши улыбнулся сообщениям. Осознавать, что ты кому-то нужен, оказывается довольно приятно.

У меня всё хорошо, спасибо. Мы выиграли :)

***

      Солнце уже давно уплыло за горизонт, хоть циферблат часов показывал только восьмой час вечера. Парни собрались во дворе у Конохи. Уличные термометры показывали -2 градуса по Цельсию, но снежок, что выпал недавно, уже оттаивал. На душе царило какое-то спокойствие. Словно затишье перед бурей. — До сих пор не понимаю зачем тебе работа. — отпивая из банки энергетик, произнёс Бокуто, поправляя капюшон своей тонкой куртки. — Разве не лучше уже после школы пойти куда-нибудь? Да и легче.       Акааши, сидевший на прохладной лавочке, пожал плечами, решая не отвечать на вопрос, и словил прищур Конохи. "- Закончить школу было бы уже неплохо" - снова пессимистические мысли. — Да нормально, я считаю, — хмыкнул Коноха, сидевший рядом с Акааши — Девочкам нравятся состоятельные парни. — он ухмыльнулся, переводя взгляд с Бокуто на Кейджи. Акааши даже сдерживать смешок не стал. — Ну вот скажи, за тобой кто-нибудь бегает же по-любому! — парень повернулся к засмеявшемуся Акааши и выгнул бровь. — Да какие девушки... — он махнул на него — Для себя работаю... — Как "какие"?! — удивился Акинори — Краси-и-ивые такие, с личиком миленьким, все такие хрупкие, маленькие... — он продолжал вдохновенно описывать девушек, а у Акааши уже выстроился образ. Правда не женский. И не маленький. У него выстраивался образ мальчишки в волейбольной форме с невероятно прекрасными янтарными глазами и убивающим ароматом гардении. — Эх.., — Акааши улыбнулся, сам того не замечая. Машинально вышло, честное слово! Коноха встрепенулся и повернулся всем корпусом к парню. — Что "эх"? Кто-то уже нравится? — он начал хитро лыбиться. — И кто же она? — А? — Акааши нахмурился. О чём это они..? — О-о-о, тяжелый случай, — парень откинулся на спинку скамейки, приобнял его за плечи и, словно отец, дававший советов, начал говорить: — Девушки - существа такие красивые, но такие стервозные! Они более... не знаю... вредные, что ли! Вот если парням любые нравятся, а им... красавчиков умных подавай! — Коноха выглядел явно расстроенным. Акааши прыснул, освобождаясь от объятий и закачал головой. — Бред. Парням также важна внешность,да и остальное. — начал он — Просто ты у нас такой... не как все! — глупо лыбясь, закончил Кейджи. — А может просто своё ещё не нашёл, вот все тебе и нравятся — он хмыкнул, допивая остатки энергетика и кидая его в дальнюю мусорку (трехочковый!). — Да подожди! Вот скажи, Бо, — Коноха повернулся к Бокуто, что это время стоял немного отчуждённо — Ну вот тебе же все девушки нравятся, да! — с надеждой спросил Коноха. А Акааши немного сгрустнул. Девушки... Ему ведь нравится смотреть на милые личика девочек, смотреть на их ножки, любоваться сияющими волосами... А Акааши... А что он? Он совсем не красавчик, неуклюжий, ноги, словно две спички, а волосы... солома. Куда ему до них?!       Бокуто же неуверенно пожал плечами, поджимая волосы капюшоном. — Я даже не думал о... таком. — всё также неуверенно ответил парень. А Акааши из-за его интонации понял, что это не так. "- Думал же, чего врёшь? Давай, разбей же мне сердце окончательно, ха-ха." - Кейджи сунул в карманы толстовки руку и нащупал сигарету с зажигалкой. Ой, как удобно. — Ну вот помнишь я тебя знакомил с одной! — всё не унимался Коноха — Ну скажи, красивая же! — Ну да, красивая... — Бокуто фыркнул, видимо вспоминая ту девушку. Акааши хмуро посмотрел на зажигалку в руках и вытащил оставшуюся сигаретку. Прикурил, затянулся, расслабился, выдохнул. Продолжаем. — Ты куришь? — а нет, не продолжаем. Бокуто видимо не был фанатом сигарет. Уж извините, но Акааши тоже не был фанатом девочек. Нет, не подумайте, он уважал их, даже иногда восхищался, но как-то не сошлись звезды на небе... — Как видишь, — кивнул Акааши, выдыхая очередную затяжку — Продолжай. — он махнул на них сигаретой и словил беспокойный взгляд парней, который тоже решил проигнорировать. — Так почему у вас не срослось? — спросил Коноха, пытаясь не обращать внимания на дым. — Ээ... — Бокуто нахмурился, будто возвращаясь в реальность, и ответил что-то. Акааши уже не слушал, он залез в телефон, где, на удивление, снова были сообщения от Фабьена. Фабьен: Как твои родители, кстати? У них всё в порядке?       Кейджи нахмурился. Зачем ему это вообще? Не понятно. Нет, он понимал, что брат просто волнуется за него, но это было так странно. Поддержу Акааши получал чаще всего от друзей, либо от самого себя. Поддержка же взрослого человека для парня так и осталась неизведанным достижением. — Кстати, реально, как там родаки? Ты с ними не общался? — вдруг послышался голос Конохи прямо над ухом. Вздрогнув, Акааши выключил телефон, недовольно глядя на парня. — Нельзя читать чужие переписки. — возмутился, откладывая телефон в карман и намереваясь ответить Фабьену позже. — Я с ними не разговаривал. И не буду. — еще одна затяжка — Он меня больше не бил с тех пор. Так что норм... — тише сказал Акааши, поглядывая на Котаро. Тот стоял с недовольным лицом.       "- Ну а с каким ещё ему стоять?!"       Вдруг резкая, колючая боль пронзила желудок, напоминая о том, что Акааши в последний раз ел, наверное, дня три назад. Организм уже который раз кричал о своём состоянии, но парень продолжал не обращать на него внимания. С каждым днём всё равно было хуже и хуже, поел он или нет, всё равно хуёво, так лучше не есть и не блевать, правильно? Нет? Ну и хуй с ним.       Парень просто согнул ногу в коленке и прижал к себе, чтобы боль не чувствовалась так резко, и продолжал курить, недовольно смотря на ночной двор. На улице, кстати, никого. — А! Не забудьте, — Коноха встрепенулся — Матч с Убугавой перенесли с понедельника на завтра. А потом уже... — он что-то вспоминал — наверняка с Итачиямой. — кивнул он сам себе и глянул на друзей. Те не были удивленны. — Рано или поздно мы должны были встретится с Итачиямой. — словно приговор, произнёс Кейджи. — Сыграем против Сакусы! — Бокуто улыбнулся, радостно покачиваясь на носочках. — Наконец-то!       Акааши же его радости не разделял. Сакуса. Они невзлюбили друг друга с самой первой игры, а после почему-то и вовсе стали заклятыми, волейбольными врагами. Как бы то ни было, Акааши просто не хотел встречаться с ним, но видимо выбора у них не было. — Завтра значит... — Кейджи недовольно цокнул, кидая окурок в мусорку, и запил энергетиком. "- Я действительно помру раньше, чем задохнусь цветами. Блять." - подумалось ему, когда живот издал жалобные звуки. — Ну, хотя бы не утром, — хмыкнул Коноха — Так подожди, мы же не договорили! — он вновь повернулся к Бокуто — Ну разве не все девушки прекрасны, а?       Парень закатил глаза, цокая и ухмыляясь. Видимо и он не разделял мыслей Конохи. А Акааши жалел, что не оставил ещё одной сигареты. Так, на запас. Точнее если речь опять пойдет о любви к девушкам.       На самом деле он часто об этом задумывался, но никогда не приходил к логичному заключению. Ему нравятся девушки, да, но его совсем к ним не тянуло. Но парни... Парней Акааши не любит совсем. Они ему просто не нравятся. И как бы можно было выдохнуть и поставить на лоб печать "гетеро", однако тут тоже есть одно большое "НО". Но - недоразумение, что сейчас стояло рядом, хлопая ресничками, и портило всё. На этом раздумья Акааши всегда и заканчивались. Как и сейчас. — Девушки прекрасны. — пронеслось над головой парня и он тут же поднял взгляд. Это сказал Бокуто. Не Коноха какой-нибудь. Это он сказал. Буквально подтвердил, в тысячный раз разбивая сердце.       "- Прекрасно. Правильно. Люби девушек, парни какие-то идиоты." - проплыла мысль в голове, но она не выдавала разочарования парня. По крайней мере Акааши старался не выдавать себя, но в этот момент уловил внимательный взор Бокуто.       "- Чего вылупился? Иди на девушек так смотри." - смешно. Смешные мысли. Акааши реально приревновал его к девушкам? Он реально думал, что у него есть какие-то шансы? Что за бред вообще? — А я о чём! — воскликнул Акинори, улыбаясь — Ну, Акааши, ты теперь признай это! — он повернулся к нему, весь напыщенный, словно индюк. Акааши поднял взгляд на стоящего Бокуто, у которого снова было какое-то непонятное выражение лица. Прям как утром. Парню это не понравилось, но он всё равно ответил, как хотел: — Да, девушки шикарны. — кивнул он, смотря прямо на Бокуто, словно хотел заставить почувствовать всё то, что сам почувствовал секунду назад. — Ты прав. — и, конечно, Кейджи просто хотел утешить себя. И выглядело это очень по-детски. Ведь Бокуто плевать на парней. Ему плевать на него в этом смысле. Он никогда не почувствует то, что чувствует Акааши. К сожалению..?

***

      Домой парень вернулся, когда на часах было пол десятого, а сегодня Акааши решил выйти в дополнительную смену, и чтобы уж точно не задремать он решил выпить кофе. Да и боль в желудке немного утихла бы. Решив так и поступить, парень тихо, буквально на цыпочках, задержав дыхание, пробрался на кухню. Чайник, понятное дело, не был заварен, поэтому пришлось подключать его и молится, чтобы никто не услышал.       "- Дожили... в собственном же доме тени своей боюсь..."       Накормив Айко, он устало уселся на кресло у стола, достав телефон и бездумно полистав пинтерест пару минут, чтобы избавится от навязчивой боли в голове, но в конце концов сдавшись, парень поднял взгляд в поисках таблеток. Игнорировать эти пульсации больше не получалось.       "- Они вроде в комнате..." - и, как бы он этого не хотел, пришлось вставать и топать до своей комнаты, чтобы хотя бы попытаться поискать чёртовы таблетки.       "- Какой срач..." - подумалось ему, когда он зашёл в своё "логово". На столе валялись куча бумаг, под столом тоже, стул уже был заместо вешалки, а на кровати просто мусор. "- Когда-нибудь, да уберусь..."       В комнате таблеток парень не нашёл, поэтому ему снова пришлось смириться с болью и поторопиться с кофе, потому что его смена начиналась уже через 10 минут. "- Замечательно. Блять."       Акааши старался как можно быстрее и как можно тише дойти до кухни, чтобы ненароком никого не разбудить и чайник успеть выключить. Но не успел. Как только Кейджи появляется в дверном проходе, его взору предстает картина, что заставляет сердце пропустить удар: отец стоял у кресла и с недовольным ебалом лицом смотрел на что-то в телефоне Акааши, который тот забыл. Роковая ошибка. Секунду Кейджи даже не двигается, онемев от страха. Буквально каждая клеточка его тела сжалась, когда мужчина поднял грозный взгляд на него и громко кинул телефон на стол. — Подойди. — грубый голос пронзил тишину. А Акааши не мог и шагу сделать. Легкие отказывались принимать кислород. Сердце забилось как бешеное. "- Беги." — Подойди, я сказал! — рявкнул отец, и Кейджи чуть не упал от испуга. Медленно подойдя к нему, Акааши просто не знал, что и думать. В голове сварилась какая-то каша. Сейчас его будут бить. Это точно. Сейчас его убьют. А это не точно. Сейчас он помрет от страха. А это возможно. — Это что?! — на повышенных тонах спросил отец, хватая парня за локоть и, словно котенка, тыкал в телефон. На нём виднелись несколько сообщений от контакта "Фабьен".       "Всё нормально?"       "Ты же знаешь, что всегда можешь пожить у меня, да?"       Твою мать. Акааши забыл ему ответить. — ЧТО ЭТО?! — прикрикнул мужчина, не отпуская парня, и Акааши вздрогнул, жмурясь. — С-сообщения... от Ф-фабьена... — голос задрожал, а Кейджи выглядел так, словно сейчас расплачется. Хотя почему "словно"? Он действительно готов расплакаться. — Ага. — отец кивнул, злобно хмыкнув — И какого хрена ты с ним общаешься?! — схватил за отросшие волосы и больно оттянул назад; Акааши лишь пискнул — Совсем стыд потерял?! — он сжал пальцы на копне волос еще сильней. — Отвечай! — П-прости... — Акааши ничего не понимал. Совсем. Он не понимал, за что его сейчас ругают, почему, но знал, что добром это не кончится. Никогда не кончалось. — С чего это вы с ним начали общаться?! — отец наконец отпустил волосы парня, но хватая за челюсть и больно сжимая. — Я не потерплю этого! — скривившись, начал он — Ты видать стал таким же пидором, как и он — слишком спокойно говорил отец, словно утверждал. А Акааши просто выпал из реальности. Пазл в голове совсем не складывался. Он просто разлетелся к чёртовой матери. — Отвечай! — резкая пощёчина и от падения Акааши спасает лиль гарнетура. — Что ты несёшь?! — выкрикнул Кейджи, закрываясь руками от ударов. В голове полная неразбериха. Что за педики, и причём тут Фабьен?! — Я знаю, что ты из этих, не надо мне врать! — ещё один удар. На этот раз в глазах всё поплыло. Слышался лишь отчётливый голос у уха: — Я знаю, что этот Фабьен пидр. Он тогда ещё признался нам, и сразу улетел в свою Бразилию. — он хмыкнул — А ты, видимо, по его стопам идёшь. — Акааши уже не понимал, что творится в голове у этого придурка, но он слышал запах перегара. Отец пьян. И снова вымещает всю злость на нём. — Я не... — Заткнись. — отец резко поднял его тело с пола и кинул в сторону двери. — И не смей мне на глаза попадаться! — а за ним полетел и его телефон с резким треском.       Кейджи быстро, насколько позволяла кружившаяся голова, поднялся, схватил телефон и убежал в комнату. А после заперся и забаррикадировал дверь стулом.       "- Пиздец." - только успело пронестись в голове, как парень потерял равновесие и грохнулся на пол. Боль, что не чувствовалась всё это время, резко окатила его со всех сторон. Болело всё. И скулы, от резких ударов, и живот, от постоянной голодовки, и сердце. И сердце болело.       И вот снова, в полной темноте, на полу у кровати, сидел побитый Акааши и тихо ненавидел всю свою жизнь. Ненавидел себя, ненавидел родных, ненавидел всё, что было связано с ним, ненавидел гребанную несправедливость.       Он сжался, спрятав лицо в ладонях, и... не смог заплакать. Пришло какое-то полное опустошение. Буквально полчаса назад он посмеивался вместе с друзьями, а сейчас не мог и звука из себя выдать.       В голове был такой бардак. Парень просто не знал, что и думать. Слова отца ранили его. Фабьен действительно был единственным взрослым, что заботился о нём, а за эти несколько недель парень дал ему больше заботы, чем родители за всю жизнь.       "- Ублюдок..." - и от этого осознания стало ещё больнее.       А ведь Акааши всегда готов вновь стать той самой семьей. Семьей, которой они были. Его жутко бесило это, но он не мог ничего сделать. Родители причинили ему много боли, сделали его несчастным, заставляли испытывать страх и ненависть. Но несмотря на это, Акааши хотел вернуть их. Хотел простить. И, о боже, он бы простил, если бы они позволили.       Я люблю их.       Они были частью моего счастливого детства. Они были весёлыми и постоянно приносили мне какие-то вкусности. Они игрались со мной и гордились. Они, как никак, и есть часть моей, уже не счастливой, молодости.       Я люблю их.       Я хотел видеть их счастливыми. Хотел видеть их рядом в будущем. Хотел видеть на выпускном и на свадьбе видеть хотел. Я просто хотел, чтобы они были рядом. Просто хотел, чтобы рядом были взрослые, которые смогли бы помочь. Просто хотел обычной жизни.       Я люблю их.       Но они уже нет.