Морозный карбункул

Ноги сами несли серого жеребца прочь, подальше от холода и подавленных криков единорога, угодившего в вихрь. Земной пони снова погрузился во тьму, царившую в недрах пещеры. Зачем он бросился обратно? У него ведь был шанс, пускай и небольшой, проскользнуть мимо призрачного торнадо, попытаться выбраться из этого злосчастного места. Но он им не воспользовался. Что-то, может быть внутренний голос, а может страх перед неизвестностью, остановило жеребца и заставило повернуть обратно. Он сбавил темп и теперь перешел на шаг. Завывание ветра стихло, не было слышно ничего, кроме гнетущей тишины. Кромешный мрак и безмолвие обступали сбитого с толку, напуганного пони. В его голову больше не лезли невнятные обрывки воспоминаний, она была целиком и полностью забита ужасами, которые он пережил за последние пару минут. Сохранять здравомыслие в такой ситуации было практически невозможно, но этот сильный земной жеребец из последних сил старался не впадать в отчаяние. Сейчас окончательно поддаться панике для него означало сдаться. Единственный путь привел серого пони обратно к завалу, к тому самому валуну, из-под которого он вылез. «Может, для меня было бы лучше оставаться там?» - пронеслось в голове пони. Его взгляд метнулся с камня на разбитые и разбросанные всюду вещи. Помятый и потертый блокнот, валявшийся неподалеку, был покрыт слизью и крошками. Прауд знатно попировал на нём, превратив небольшую записную книжку в подобие тарелки. Рядом с блокнотом лежало несколько сломанных карандашей, очевидно, виновник погрома случайно наступил на них, отчего пишущие принадлежности пришли в негодность. Тут же был и бинокль с выбитыми окулярами, помятая откупоренная фляга, содержимое которой толи пролилось, толи было выпито до капли, пара разодранных кожаных ремешков, и ещё множество других вещей, очертания которых было трудно разглядеть в темноте. Вся эта картина бессмысленного и беспощадного вандализма вызвала внутри жеребца новый приступ отчаяния, непринятия и непонимания того, что с ним происходит. Но усилием воли он отогнал все эти дурные мысли и сфокусировался на поиске предметов, которые еще можно было бы использовать. Это занятие должно было хоть ненадолго заставить жеребца отвлечься, по крайней мере, он так решил, и начал перебирать вещи, сваленные единорогом в кучу. От копания в скарбе серого пони отвлек подозрительный шум, прорезавший непроницаемую пелену тишины. Он вздрогнул и принялся внимательно прислушиваться. Земной жеребец не думал, что это та самая колонна пришла по его душу. Уж её холод он бы точно почувствовал за версту. Но ему не было ведомо, какие ещё опасные монстры могли обитать в этой пещере и за её пределами, поэтому жеребец не собирался ослаблять бдительность ни на минуту. Звуки, которые доносились из-за валуна, были похожи на шуршание, как будто кто-то или что-то терлось о каменный пол. Проигнорировать подозрительный шум и продолжить сбор вещей как ни в чем не бывало? Эта идея ни в коей мере не прельщала жеребца. Его психическое и моральное состояние итак на грани срыва, а если это непонятное копошение продолжит действовать ему на нервы, он точно повредиться рассудком. Можно было бы попробовать отступить от потенциальной угрозы, но куда? Опять оказаться зажатым между двух тисков жеребец не хотел. Конечно, после пережитого, серому пони было неимоверно тяжело взять себя в копыта и решиться заглянуть за камень, но этот план показался ему наиболее разумным. Он, крайне осторожно и с опаской, прижался к валуну и одним глазом оценил обстановку. На полу валялся тот самый жеребец, которого перед уходом разглядывал единорог. Серый пони еще тогда подумал, что этот взвинченный синегрив довел бедолагу то такого плачевного состояния, и тоже самое собирался сотворить с ним. Слабые конвульсии пробирали истощенное тело, лежащее на полу. Земной жеребец, увидевший, что его собрат подает признаки жизни, больше не мог отстраненно прятаться за камнем, и поспешил на помощь. Сделав пару шагов вперед, серый пони в очередной раз преисполнился ужаса. Перед ним лежал почти живой скелет земного жеребца. Подобие одежды, дряхлое тряпьё, что прикрывало его исхудалое тело, больше походило на саван. Копыта были сточены полностью. Взгляд его впалых глаз был направлен куда-то далеко. Бедолага даже не обратил внимания на подошедшего к нему жеребца. Он просто молча лежал на холодном каменном полу, покорно ожидая своего конца. Даже если этот несчастный уже смирился со своей участью, серый жеребец не мог равнодушно смотреть на последние минуты своего сородича. «Он полностью истощен. Нужно найти для него еды», - подумал самоотверженный пони и мигом ринулся на поиски. Он без особого успеха несколько раз перерыл кучу вытряхнутых на пол вещей, так ничего и не разыскав. Тогда ему в голову пришла гениальная идея осмотреть свои собственные закрома. На нем была тканная куртка со множеством карманов, как внешних, так и внутренних. И, действительно, в одном из них было припасено кое-что на черный день. «Овсяные батончики?» - жеребец одновременно обрадовался и удивился находке. Лакомство было запаковано в аккуратную целлофановую обертку на которой красовался розовый ярлычок. Пони хотелось повнимательнее изучить состав и энергетическую ценность продукта, но времени на это у него попросту не было. Он развернул один батончик и поспешил с ним к незнакомцу. Тот продолжал обреченно подрагивать, уткнувшись взглядом в одну точку - На, пожуй, - сказал сородичу земной жеребец и осторожно положил перед ним овсяный снек. Ноздри незнакомца слегка расширились, слабо вбирая в себя сладковатый запах лакомства. Центр внимания, истощённого пони сместился, и теперь с далекой абстрактной точки его взгляд опустился на батончик. Он медленно открыл рот потянулся к еде. Все его немногочисленные движения отдавались слабо судорогой в теле, и это зрелище вызывало отторжение и неприязнь у серого жеребца. Но он не отходил от своего сородича, отчетливо осознавая, что сейчас угасающая жизнь этого истощенного жеребца полностью находится в его копытах. Тем временем немощные челюсти незнакомца сомкнулись в попытке откусить кусочек от батончика. Лакомство представляло из себя спрессованные овсяные хлопья, покрытые слоем сахарного сиропа. Учитывая, что сил у бедняги еле хватало, чтобы дышать, шансов размолоть во рту это твердое злаковое яство не было никаких. - Подожди, сейчас я что-нибудь придумаю, - сказал серый жеребец, который не мог больше наблюдать за этими тщетными потугами. Он опять подскочил к свалке, в которую превратились его некогда аккуратно уложенные в сумку вещи, и схватил помятый блокнот. Вырвав из него лист он поспешил обратно, попутно подхватывая с пола первый подвернувшийся под копыто булыжник. - Давай-ка попробуем так, раз жевать ты все равно не можешь, - с этими словами пони вытащил батончик изо рта незнакомца, который ровным счетом никак на это не отреагировал, и поместил между сложенной пополам бумагой. Пара-тройка ударов камнем превратили твердую засахаренную закуску в кучу крошек. Серый жеребец убедился, что консистенция готового продукта была подходящей, и снова обратился к своему истощенному сородичу. - Открывай рот. В твоем состоянии важно беречь силы, поэтому я тебя покормлю. Ослабевший пони сделал, как ему велели. Земной жеребец аккуратно стряхнул часть крошек в пасть сородичу. Тот с трудом проглатывал уже заботливо «разжеванную» пищу, в его сухом горле то и дело застревал ком, от которого пони давился чуть ли не до тошноты. Смотреть за этой трапезой серому благодетелю было, мягко говоря, неприятно. Он сам с трудом подавлял рвотные позывы, но старался не подавать виду перед незнакомцем. Через какое-то время весь растолчённый батончик был успешно скормлен изголодавшемуся жеребцу. Конечно, в его положении одним батончиком было не обойтись. Слегка ожившие глаза незнакомца упрашивающе посмотрели на серого спасителя. - Я понимаю, что ты не наелся, - ответил на молчаливую просьбу жеребец, - но в твоем состоянии нельзя так вот сразу налегать на съестное. После длительной голодовки твой желудок может не справиться с бо́льшим количеством еды. Сейчас тебе лучше отдохнуть. Поспи немного. А как проснешься, я дам тебе еще немного. Хорошо? Незнакомец выслушал своего временного опекуна и согласно моргнул, на другой жест у него попросту не хватало сил. - Сейчас я найду что-нибудь для лежанки. Не спать же тебе на голом полу, - заботливо сказал серый пони и уже в который раз отправился к свалке вещей, чтобы отыскать там подходящий материал для подстилки. Через пару минут земной жеребец уже соорудил подложку для своего сотоварища из остатков мешковины и тряпок. Незнакомец с уютом устроился на этой аскетичной лежанке, как будто для него эта кровать была самым комфортным прибежищем. Глядя за тем, как его новый друг мирно засопел на куче тряпичного барахла, серый пони впервые с момента собственного пробуждения в этой пещере испытал нечто благоговейное. Ему самому захотелось расслабиться и прилечь, но он не мог позволить себе такой роскоши. Теперь он был в ответе не только за свою жизнь, но и за жизнь этого несчастного, беззащитного бедолаги. Серый жеребец запустил копыто в карман. - Этого должно хватить, чтобы поставить его на ноги, - подумал про себя серый пони, - но как долго мы сможем тут отсиживаться? Он тряхнул головой, прогоняя прочь скверные мысли, и принялся за сортировку вещей. Работы у него было предостаточно. ***