Чем дальше, тем интереснее

***

      На некоторые вопросы просто не должно быть ответов. Именно эту фразу Малфой повторял себе на протяжении вот уже пяти лет. Он до сих пор не нашёл ответа на вопрос, как ему… То есть ему из будущего, конечно же… Удалось всё это провернуть. Гермиона осталась жива. Он сам был жив. Они победили. То, как именно и от чего погиб министр, по итогу, знали всего четверо. Он сам, Гермиона, Нарцисса и Поттер. И ни один из них не был расстроен. Забини догадывался о многом, но предпочёл не задавать лишних вопросов — это была его лучшая черта. Когда нужна помощь — Блейз рядом, и самое потрясающее, что без каких-либо вопросов. Малфой не зря считал его лучшим другом. Их бизнес с магглами процветал и позволил вернуть всё, что когда-то конфисковало министерство из их имущества. Также Драко удалось выяснить, что он, то есть его версия из будущего, четко распланировал каждый шаг миссии по спасению семьи. Что не могло не радовать. Ведь любая ошибка в расчётах могла похоронить все надежды на счастливый исход. Драко дословно помнил текст каждого письма или послания. Начиная от самого первого, той ночью, когда временно стёр память любимой, и заканчивая последним. Тем самым, которое появилось в кармане его брюк в кабинете Гермионы сразу после смерти Кингсли. Безусловно, Драко из будущего применил проклятие чёрного сердца, от которого не существовало действенного контрзаклятия. Это исключало даже мизерную возможность на спасение Бруствера, а главное — обнаружить его было возможно лишь во время проведения ритуала. Малфой очень долго пытался понять, почему именно это проклятие, пока не узнал достаточно, чтобы осознать — это лучший вариант. Зелье можно обнаружить, Аваду увидели бы все и это привело бы к расследованию... А первый гримуар был очень большой редкостью, таких книг существовало всего семь. Сильнейшее магическое число. И в настоящий момент не было известно точное местонахождение ни одного экземпляра. Проклинающий и проклятый связывали свои сердца. Оба сердца в итоге переставали биться через несколько дней, всё смахивало на простой инфаркт. Определить как-либо невозможно под действием проклятия находится волшебник или нет. Самое увлекательное, что во время проведения ритуала возможно было вытащить с того света лишь одного волшебника, и только в том случае, если его сердце достаточно чистое для спасения. То есть, в случае, если бы Малфой был плохим человеком, то оба сердца превратились бы в пепел, унося обе жизни в небытие. Иначе говоря, Драко повезло — его сердце ритуал признал достаточно чистым и достойным спасения. Единственное, что позволило Драко прожить дольше Кингсли изначально, это то, что на одно чёрное сердце министра приходилось два проклятых собственных. И, конечно, был ещё один нюанс — отец всю жизнь коллекционировал тёмные артефакты, многие из которых по сей день находились в замке. Сыграло на руку и то, что Нарцисса разбиралась во многих ритуалистических обрядах. Всё для проведения ритуала хранилось в Мэноре… Ну почти всё, кроме одного компонента, который опять же достала Нарцисса… А именно — Сердце министра. В том временном промежутке находилось два Драко Малфоя, разделивших между собой силу проклятия. Малфой из будущего наверняка понял это и оставил подсказки. Но, тем не менее, как удалось просчитать точное время смерти министра, да и вообще наложить проклятие — оставалось загадкой. Драко из настоящего лишь выполнял требования себя самого из будущего. Сомнения закрадывались и не раз, но он всегда доверял себе, поэтому выкладывался по максимуму. Без устали встречаясь с нужными людьми, привлекая для переговоров Джинни Уизли, свою собственную мать, Гарри Поттера, да вообще всех и каждого, кто хоть как-то мог помочь победить Гермионе. Драко из будущего явно при этом находился в Мэноре, судя по тому, насколько жестко требовал свою версию из прошлого там не появляться. Если бы они столкнулись, это привело бы к ужасным последствиям. Первое время он даже ревновал супругу к себе самому, но как выяснилось, она никого не видела дома и разрывалась между предстоящими выборами, текущей работой и детьми, которых опасно было оставлять с эльфами или прислугой. Мало ли кто из них мог оказаться предателем или под Империусом? Малфой из будущего задействовал всё их близкое окружение для победы на выборах, но Гермиона ничего не должна была знать, чтобы не вмешаться и не повлиять на ход истории… Ведь в оригинале её не должно было уже быть в живых. И в прошлой версии произошедших событий баллотировался Поттер, которому после победы Бруствера пришлось вообще уйти из министерства, чтобы спасти жену и сына. Сам Гарри, по официальной версии, попал в засаду и лечился в Мунго пару лет. Но Малфой, Джинни и Блейз знали, что Поттер в Азкабане. Драко из настоящего этого, естественно, не мог знать. Ответов не было. И вот сегодня, в такой тёплый и солнечный летний день, в его собственный день рождения (кстати говоря, ранним утром он сидел с кипой свитков в своём кабинете, наслаждаясь пробуждением природы, ощущал ароматы цветов из их прекрасного сада, которые затягивал ветерок — работу необходимо было закончить, чтобы потом весь день посвятить предстоящему двойному торжеству), незнакомый филин принёс письмо из Гринготтс. В это тёплое утро, когда солнце ещё только выглянуло на небосклоне и не успело подняться высоко, Малфой появился в Косом Переулке и вошёл в знакомый банк. Гоблин провёл стандартную процедуру и пригласил проследовать за ним в подземелья. Драко шёл всё больше мрачнея. Он не любил сюрпризов. Совершенно. А ещё больше не любил чувствовать себя пешкой в чужой игре. То, как им самим распоряжался отец, Тёмный Лорд, и вообще весь период войны — навсегда оставили свой отпечаток. Малфой предпочитал знать всё и самостоятельно управлять как текущей ситуацией, так и своей судьбой в целом. Гулкие шаги мужчины на вид лет тридцати, эхом разносились по холодным и тёмным вековым подземельям. Наконец, гоблин остановился и повернулся к блондину: — Ключ, пожалуйста. Малфой ухмыльнулся: — Боюсь, у меня нет ключа. — Эта ячейка не была их фамильной, что было странно. Гоблин с недоверием посмотрел на волшебника и сделал шаг навстречу. — Я отлично знаю, что есть. Ведь я сам в первый раз провожал Вас сюда, мистер Малфой, и Вы лично просили сопроводить во второй визит. — Боюсь, я об этом ничего не помню. Гоблин помолчал некоторое время, изучая волшебника, стоящего перед ним и, наконец, произнёс: — Всё ясно. Протяните вашу руку и коснитесь двери. Вот тут. Драко Люциус Малфой коснулся древней стали. К его несильному, но всё же удивлению, заколдованные иероглифы и вензеля пришли в движение, обычно такое происходило после того, как гоблины отпирали фамильное хранилище. Сейчас дверь подсвечивалась голубоватым светом, как у Патронуса, мягко, без скрипа отворяясь. Блондин прошёл в небольшое хранилище, совсем не похожее на его фамильное, которое и находилось, к слову, на самом нижнем уровне подземелий, как и у остальных чистокровных древних династий, получивших хранилища одними из первых. Над каменным полом левитировал конверт, а в остальном помещение было абсолютно пустым. Драко взмахнул палочкой, проверив письмо на наличие проклятий, и только после этого коснулся пальцами пергамента, узнав собственную печать. Спустя несколько минут, мужчина уже шёл к своему кабинету, его карман приятно оттягивал пергамент, в котором и были те самые ответы, как он подозревал. Драко улыбнулся, застав в своём кабинете Гермиону, несмотря на очень раннее утро — стрелки часов только близились к восьми утра. Министр в непринуждённой позе грациозно восседала в его кресле, закинув точёные ножки в изящных туфлях на стол, с прищуренными глазами и игривой улыбкой наблюдая за блондином. На ней был лишь чёрный комплект белья с корсетом и чёрные лаковые лодочки. «Красный — её цвет», — подумал Малфой, помада определённо довершала пикантный, даже будоражащий образ. Драко оперся о дверной косяк, после того как несколько раз взмахнул палочкой, запирая дверь, тщательно накладывая заглушающее. Он улыбался. — В Вашем плотном графике, госпожа министр, нашлось время поздравить лично и уделить внимание моей скромной персоне? Надеюсь, Вы не всех соратников так чествуете? Улыбка сползла с лица Гермионы, но она тут же рассмеялась. — Хочется сказать, что всех. После твоей реплики. И не только соратников. Драко закатил глаза и прошёл к столу, однако, он обошёл женщину, даже не коснувшись, и встал за её спиной. Гермиона почувствовала его дыхание на своей шее, ведь теперь он стоял так близко, что ощущалось тепло его тела. По коже побежали мурашки, когда он заговорил своим чарующим бархатным голосом: — Так что же привело Вас сюда, дорогой министр? Её рука стремительно взметнулась вверх и она коснулась его мягких волос, находящихся, как и всегда, в великолепном творческом беспорядке. Волшебница услышала, как муж усмехнулся, а затем почувствовала его губы на своей шее, за ушком. Её голос прозвучал слишком хрипло, оттого ещё более возбуждающе. — Прекрати меня называть министром. Мне больше нравится… Он не дал ей договорить, проведя пальцами по её рёбрам сквозь ткань, одна рука теперь кружила по внутренней стороне бедра, задевая тонкое кружево, а вторая коснулась ткани лифа, заставляя женщину застонать, когда он слегка сжал её и без того уже твёрдый сосок. — Мне нравится осознавать, что я в прямом смысле имею власть. Гермиона даже возмутилась: — Что?! О Мерлин, как же это по-слизерински звучит, хотя нет, по-Малфоевски! Драко! Именинник открыто забавлялся, он легко приподнял по-прежнему такое же хрупкое и восхитительное женское тело, усадив на свои колени. Теперь Малфой сидел в своём большом кожаном кресле, а сверху, спиной к нему, сидела почти обнаженная Гермиона. Он ласкал её своими руками и губами, нежно касаясь чувствительной кожи спины. — Быть властью не так интересно, как быть за кулисами, дорогая. Дёргать за ниточки… — будто в подтверждение своих слов он словно дернул за ниточку, заставив женщину ещё сильнее выгнуться и гортанно простонать, когда его пальцы провели сквозь кружево, надавливая на комочек нервов круговыми движениями. Она растворялась в ощущениях, чувствовала насколько сильно он её хочет, ведь его член так потрясающе упирался в неё через ткань светлых мужских летних брюк. — Хочешь сказать, что я лишь твоя марионетка? — О нет… Ты прекрасно знаешь, что я имел ввиду… Что насчёт моего подарка? Кажется, я заслужил… — Я обещаю, что не стану до конца жизни работать… Ммм, Драко… — Признаюсь, я действительно не хочу, чтобы ты баллотировалась на следующий срок. Десять лет, посвящённых этой работе, более чем достаточно. Мы победили. За эти годы ты уже сделала невозможное. Я всегда тебя поддержу, поэтому не буду отговаривать… ты это прекрасно знаешь, как и то, насколько я восхищён твоими талантами. Но… Я устал делить свою жену со всей чёртовой Англией. Просто пообещай больше времени проводить с нами. Гермиона запротестовала: — Вот именно! Всего за пять лет мы смогли помочь магглорождённым, оборотням, кентаврам, домовикам, подводным народам и впереди ещё… Ах, Драко… Ты это специально, да? — она тут же прикусила губу, прекрасно осознавая, что он специально… — Да… Ммм… А если у меня будет ещё столько же лет… — Тогда мы заведём ещё одного ребёнка. Воцарилась тишина. Оба замерли. Гермиона не ожидала подобного поворота, а Малфой сам от себя не ожидал, что скажет это. Гермиона немного запнулась. — Н… Не уверена, что сейчас подходящее время… Я… Блондин усмехнулся, уткнувшись носом в её локоны и вдыхая этот потрясающий аромат. — Ты такая Грейнджер… Так и знал, что струсишь. Проклятие давно снято. Бояться больше нечего. — Черт. Обещаю, что буду проводить больше времени с вами… Но в ближайшие несколько лет я не подам в отставку… На второй срок не знаю… Подумаем об этом позже… Малфой лишь усмехнулся на её заявления и продолжил целовать шею, плавно переходя к спине. За дверью послышались детские голоса и топот маленьких ножек, а затем ругань портретов за неподобающее поведение наследников, отчего женщина немного подпрыгнула и попыталась высвободиться, но Драко её остановил, зафиксировав в том же положении за бёдра. — Мерлин, Гермиона! Мы женаты, у нас есть дети, а ты всё так же краснеешь и подпрыгиваешь от любого шороха. Женщина в его руках немного расслабилась, когда три пары ног пронеслись мимо кабинета. Но момент был упущен. Она встала, развернулась лицом к мужу и присела перед ним на столешницу, слегка разведя ноги. — Так где ты был сегодня с утра? Малфой откинулся на спинку кресла, продолжая невинно улыбаться, прищурился, прямо как его сыновья, когда их ловили с поличным на очередной шалости. Он потянулся рукой в карман мантии и вытащил конверт. — Я это оставил пять лет назад в ячейке Гринготтса. А сегодня нужно было забрать. Представляешь? — Не совсем понимаю зачем… — Гермиона осеклась и с опаской взглянула на конверт. — Ты уверен, что его оставлял именно ты? Драко продолжал вертеть конверт в руках, не решаясь открыть. Он грустно улыбнулся: — Ключ от ячейки — это моя рука и магия. Не хотел вскрывать без тебя. Мы ведь пообещали друг другу, что больше никаких тайн. Они переглянулись, Гермиона потянулась к пергаменту, но тут же отдёрнула руку, будто обжегшись. Драко немного нахмурился, понимая, что пергамент зачарован и подпустит лишь своего владельца. — Давай я прочту вслух. Гермиона скрестила руки на груди и поджала губы. Ей совершенно не нравилось происходящее. Она смотрела, как Драко извлекает из конверта исписанный его собственным изящным почерком пергамент. Это было очень странно. «С днём рождения нас обоих! Наверняка ты уже нашёл практически все ответы. В общем-то, не всё прошло гладко. Но ты уже и об этом знаешь. Наша с тобой любимая женщина тому виной. Не могла она спасти нас обоих — даже ярчайшей ведьме нашего времени подобное не под силу. Она не подозревает о том, что спасая тебя, вмешалась в действие проклятия. Я был с вами в кабинете. Не представляешь, как я ревную и просто хочу коснуться её, живой… Но она не моя, а твоя. Хочу быть уверенным, что ты, то есть я, хотя бы один из нас будет счастлив. Я отправлял тебе письма с помощью эльфов, вот как записки оказывались в нужный момент в твоём кармане. Здорово, не правда ли? Идея принадлежала Святому Поттеру (из будущего), между прочим. Он отдал мне мантию, чтобы спасти Гермиону, когда бежал из страны, спасая собственную семью. Поэтому вы меня и не видели. Ты наверняка догадался, что я пожертвовал собой. Нас было двое, получается, что проклятие, наложенное мною, разделилось на нас двоих. Но это значит, что у Гермионы будет больше времени, чтобы успеть понять, как провести ритуал и спасти тебя. Чем в данный момент она и занята. Я ни о чем не жалею. Как и ты, уверен. Я переместился в прошлое именно из этого дня. Мой день рождения — это годовщина смерти Гермионы. Символично, не правда ли? Кингсли такой шутник! Рад, что смог изменить это. Почему именно сегодня ты получил письмо? Потому что временная петля замкнётся именно сегодня. Зато ты теперь знаешь почему начал задыхаться, попав в будущее. И я не знаю какие будут последствия. Открой книгу и посмотри, не появилось ли там что-то новое? Забегая наперёд. Прежде, чем провернуть всю операцию, я на протяжении пяти лет изучал проклятие, выбирая момент. Уверяю, других источников нет. Ты, наверняка, занимался тем же. И… вместе мы можем всё. Не зря ведь Гермиона решила выгравировать на ваших кольцах именно эти слова? Напомни ей об этом. Удачи. С верой в светлое будущее! Д. Л. М.» Драко дочитал письмо, но остался безразличным. Гермиона, стоявшая за его спиной, глядя на мужа, становилась всё мрачнее. Её голос задрожал. — Ч-что скажешь, Драко? Малфой усмехнулся. — Очевидно… Нам нужна та самая книга. Глаза Гермионы наполнились слезами. — Нет! Нет-нет-нет! Я… Драко ещё раз взглянул на письмо и произнёс очень уверенно: — Милая, я в любом случае ни о чем не жалею. И поступил бы так снова. Без колебаний. Ещё, — он ещё раз покосился на пергамент, взяв за руку супругу и задумчиво покрутив на её пальце обручальное кольцо, — вместе мы можем всё, не так ли? Гермиона расплакалась. — Но почему ты не отправил это чёртово письмо заранее?! У нас бы было время изучить… — она жалобно всхлипнула и закрыла лицо руками. Драко, помолчав, серьёзно ответил: — Информация только в одной книге, обе версии меня в этом уверены. Не было смысла… Мы прожили эти пять лет беззаботно и счастливо. А знай ты об этом, моя любимая гриффиндорка с маниакальным желанием спасти всех и вся, — он ласково провёл кончиками пальцев по её щеке, а затем и по нижней губе. Он вспомнил как много лет назад восхитился, когда впервые увидел на ней красную помаду. И как виртуозно она накладывала чары, как и сейчас — помада зафиксирована намертво. Он коснулся своими губами её и уже тише, с непередаваемой нежностью добавил, — ты бы сошла с ума, каждый день думая о моей возможной кончине… А я думал бы о том, что это моя вина. И ещё, сегодня у меня день рождения, а не похороны. Гермиона шмыгнула носом и обхватила его лицо ладонями, заглядывая в глаза цвета жидкого серебра. Она была сосредоточена и собрана, будто решала какую-то увлекательную и чрезвычайно сложную задачку. — Мы придумаем что-нибудь. Просто я все пять лет ждала чего-то подобного… А когда это случилось… Оказалось, что не готова… Драко прижал женщину к своей груди, поглаживая по спине. — Я уверен, что всё закончилось ещё пять лет назад. Не о чем волноваться. Спустя несколько минут они оба изучали древний фолиант, переворачивая тяжелые страницы, выделанные из кожи. В скрижале действительно появились новые строчки. Однако, они никак не были связаны с тем проклятием, которое их интересовало. Гермиона задумчиво произнесла: — Живая вода. Раньше здесь было описано это… Эта субстанция? Ну почему мы не открывали её столько лет?! Голос Драко звучал задумчиво, но уверенно: — Уверен, что она проявилась сразу после моего чудесного спасения. Мы, но не я. Здесь много чего появилось с того времени. Книга ведь сама решает, что именно показать. Глаза женщины лихорадочно блестели, но она была рада. — Ты открывал ее?! Ну конечно! Ты знаешь где достать живую воду?! Давай… Если ты подозревал, почему не сказал мне?! Драко улыбнулся. — Милая, ты же сама понимаешь, что она не поможет нам. И в мире никто не знает точного места, где этот источник. Здесь… ничего нет… нового точно. — Он невербально захлопнул книгу, взмахнул рукой и отправил её вновь в тайник за стеной. Увидев, что именно хранят в себе стены Мэнора, Гермиона наотрез отказалась передавать опасные артефакты в министерство. Она с ужасом вспомнила, как будучи простой школьницей дважды пробиралась в министерство, даже в отдел тайн. Стало дурно при мысли, что не дай Мерлин, кто-то получит доступ к этой тьме. Ей вспомнились слова Драко, много лет назад, что чистокровные семьи не просто так хранят секреты. Но министр сочла своим долгом объявить, что всё было передано в Отдел Тайн. Слишком безрассудно было давать доступ к этим артефактам вообще кому-либо. Безопаснее оставить навсегда эту тайну в стенах замка под защитой рода. Гермиона ходила по кабинету в раздумьях, даже не обращая внимания на то, что Драко её поддразнивает. Ведь на ней по-прежнему были лишь чулки с подвязками, лодочки и чёрный комплект кружевного белья. Такой беспомощности она не испытывала с суровых дней войны, когда они искали крестражи… Или нет, да… когда шла битва за Хогвартс, и было неясно, чем вообще всё закончится. Особенно, когда Хагрид принёс из леса на руках Гарри. Гермиона резко развернулась и подошла к Драко вплотную, ткнув указательным пальцем в его грудь: — Драко Малфой! Не смей на меня так смотреть! Ты не сдашься! Потому что мы найдём… Он, воспользовавшись моментом притянул к себе свою воительницу. — Моя храбрая девочка… На глазах Гермионы вновь выступили слёзы, вся бравада тут же улетучилась. Он так давно не видел, чтобы она плакала. А точнее, чуть больше пяти лет. Его голос зазвучал абсолютно спокойно. — Успокойся, пожалуйста. Я уверен, что ничего не произойдёт. — Как ты можешь быть уверен?! — Не может одно и тоже проклятие забрать жизнь дважды. Я тоже эти пять лет изучал различные тёмные артефакты. Неужели ты думала, что я оставлю без внимания этот факт?! — Но… Драко устало потёр переносицу, переведя взгляд к балкону, небо было чистым и ясным, он подумал о том, что письмо всё-таки нужно было вскрывать в одиночестве. Но Малфой больше не хотел никаких тайн между ними. Всё поровну, вместе. — Всё верно, я из будущего погиб. Но. Той версии меня уже нет и не будет. Тот я погиб пять лет назад. А этот я выжил, благодаря тебе. Прошу, давай успокоимся. Нас ждёт насыщенный день. — Но письмо… Блондин отмахнулся и встал с кресла. Он обхватил Гермиону за талию и притянул к себе, заставляя посмотреть глаза в глаза. — Послушай. Оно не несёт в себе ничего. По факту. Я просто оставил себе это письмо, чтобы перестраховаться, чтобы точно знать дату. Возможно, попрощаться… И чтобы больше никогда не вспоминать об этом. Это точка. Понимаешь? Гермиона уткнулась ему в плечо и произнесла совсем тихо: — Я не переживу, ты понимаешь, Драко? Он обхватил её лицо руками и притянул к себе, шепча прямо в её такие манящие пухлые губы: — Гермиона, я обещаю. Всё будет хорошо. Слышишь? Я прошу тебя, — на его губах заиграла лёгкая улыбка и он более игриво добавил, — утро так хорошо началось, давай всё-таки продолжим… На чем мы там остановились? Кажется… Я как раз собирался снять эти чудесные трусики… Миссис Малфой всё ещё была напряжена. — Как ты можешь так спокойно… Он не дал ей договорить, закрыв её рот единственно возможным способом, заставляя женщину задохнуться от этой страсти между ними. Она, спустя несколько секунд, уже зарывалась пальцами в его такие мягкие платиновые волосы и тихо стонала в ответ, вдыхая родной запах. Драко приподнял её и Гермиона обхватила его талию своими ногами, его рука скользнула под кружево белья, вырывая ещё более откровенные женские стоны. Она уже успела стянуть с мужа летнюю легкую мантию и принялась за пуговички на рубашке. И как раз в этот момент вновь послышался топот детей, бегущих по коридору. На этот раз они не пробежали мимо, а постучали в дверь, громко переговариваясь о том, куда же запропастились родители. Драко выругался сквозь зубы и опустил Гермиону на пол. Он тут же помог ей облачиться в свою собственную мантию, под её огорчённый вздох. Мужчина ухмыльнулся и сказал, перед тем, как отпереть дверь: — Забыл сказать, мальчики уже освоили некоторые невербальные. Вчера они ворвались в спальню без предупреждения. К счастью, ты была в ванной. Волшебница округлила глаза, поворачивая голову к двери, которую уже распахнули их дети. — То есть, они могли сейчас… — Она все ещё говорила с Драко, пока мальчишки и их девочка наперегонки бежали через большой кабинет с криками и поздравлениями. Малфой с улыбкой и гордостью посмотрел на покрасневшую супругу и проговорил очень тихо, наклонившись к её уху: — Я им объяснил и они усвоили. Иначе бы и сейчас вломились. Но их способности и меня пугают не меньше. Он уже присел и развёл руки в стороны, чтобы обнять всех троих сразу и никого не обделить, но, тем не менее, проговорил почти строго: — О Мерлин, если ваша бабушка увидит, как вы носитесь по Мэнору, её хватит удар. Где ваши манеры? Скорпиус и Регулус сразу же затормозили и чинно двинулись к отцу, перейдя на спокойный шаг. А вот Доротея смеялась, её веселило то, как папа иногда их подначивает. Она прекрасно знала, что её-то он точно ругать не будет, поэтому кричала и бежала, размахивая руками как маленькая птичка: — Папочка! С Днём рождения! — его малышка сегодня выглядела точно так же, как и тогда, когда Драко попал в собственное будущее, это заставило его замереть, а дочь тут же обняла отца и поцеловала его в щёку. Мальчики немного нахмурились, как и всегда. Потому что Доротее многое сходило с рук только потому, что она девочка. Гермиона рассмеялась, замечая их расстроенный вид, она подмигнула им и сказала: — Вот подождите, немного подрастёте и всё изменится. Вам он предоставит свободу, а вот ей будет очень тяжело, особенно когда она начнёт с кем-нибудь встречаться. — Ещё раз взглянув на мужа, она проговорила более серьёзно. — Не завидую ее парню. Мальчики заулыбались, глядя на мать, когда их отец отреагировал на её слова. — Надеюсь, что до этого ещё очень далеко, — он внимательно посмотрел на белокурого кудрявого ангела и произнёс, — если тебя, принцесса, обидит какой-то незадачливый ухажёр, то я его убью. Не говоря уже о том, что в школе ты будешь учиться со своими братьями… Меня это немного успокаивает. Скорпиус хотел было открыть рот, но Регулус его перебил: — Хватит уже с ней обниматься, отец! Мы тоже тебя пришли поздравить! Доротея обиженно надула губки и отправилась к матери, задавая очевидный, по её мнению, вопрос: — А почему ты в мантии папы, мамочка? Гермиона постаралась не краснея ответить как можно непринуждённее: — Я испортила своё платье, милая, и ваш отец, как настоящий джентельмен, меня выручил. Скорпиус смущённо взглянул на мать и покраснел, отчего Гермионе стало совсем неловко. Кажется, её мальчики слишком уж смышлёные для своих семи лет… Уже спустя пару минут, её сообразительный первенец потащил своих брата и сестру к выходу со словами, что вообще-то родители заняты и не нужно им сейчас мешать. Доротея остановилась у самой двери, упираясь, и сказала очень громко: — А на свой день рождения я хочу сестрёнку, папочка! Потому что их двое, — она указала по обеим сторонам от себя, — а я одна! Драко рассмеялся и пообещал что-нибудь придумать, а сыновья, краснея ещё больше, уже оба рассматривали свои ботинки, пытаясь увести младшую сестру. Гермиона совсем растерялась. Наконец, они остались одни в кабинете и она сдавленно произнесла: — Кажется, мне надо выпить. Драко все ещё сдерживал смех. — Кажется, все хотят ещё одного ребёнка. — О Мерлин! Малфой! Это было очень неловко… Я думаю мальчики… Скорпиус точно понял, чем мы тут занимались… Драко присел на край стола перед ней, щелчком пальцев призвав домашнего эльфа Вонки. Спустя мгновение он уже левитировал ей бокал шампанского и очень спокойно рассуждал: — Они растут. Это нормально. Я впервые поцеловал девочку когда был немногим старше их. А ещё... на приемах в нишах гости очень часто уединяются... в общем, я буду удивлён, если они ещё не знают зачем. — Малфой?! Это же... Какой кошмар. — Скажу больше, Регулусу нравится Мелания, а Скорпиусу Лили. Боюсь, что вскоре мне придётся получать угрозы от Забини и Поттера, — произнося последние слова, он улыбался. Гермиона взволнованно приоткрыла рот и хотела было спросить, но Драко кивнул, дав понять, что понял о чем пойдет речь. — Вот поэтому я и хочу, чтобы ты… хотя бы меньше работала. Ты не представляешь сколько всего пропускаешь… — Наверное, мне действительно стоит задуматься над вашими предложениями… — Определённо. Гермиона будто спохватилась. — Я же так и не вручила твой подарок! — После самого первого твоего подарка, меня не так уж просто впечатлить, — он отсалютовал ей бокалом. — И всё-таки, я попробую. Закрой глаза. Драко открыл глаза, после того как почувствовал в своих руках пергамент и небольшую фигурку, похожую на лошадь. На бумаге были выведены какие-то временные шкалы и даты. А фигурка была ничем иным, как статуэткой единорога, отлитой из серебра. — И что это? — Дарю тебе себя, почти в рабство. На месяц я ушла в отпуск. Если не случится ничего важного, по типу воскрешения Тома Реддла, то я буду отдыхать. Максимум, еженедельник с перепроверкой работы департаментов. А затем я перехожу на экспериментальный режим работы. В министерстве буду появляться лишь на пару часов в день. В остальном работать из дома. А единорог… Ты как-то сказал, что так и не показал мне свой любимый замок в Провансе. За месяц управишься? У Драко было такое лицо, будто ему только что вручили вселенную, и теперь она принадлежит ему лично. — Ты… самая необыкновенная женщина, моя Грейнджер! Гермиона взмахнула палочкой и вновь заперла дверь, невербально накладывая Оглохни. Она вздохнула и всё-таки заговорила об этом. — Драко, насчёт письма… Малфой не стал даже делать вид, что будет ей отвечать или развивать эту тему. Он уже руками расстёгивал её, то есть свою мантию. Совсем как маггл. Гермиона улыбнулась, наблюдая за его длинными и ловкими пальцами. Он стоял позади неё и его губы щекотали верхушку её ушка. — Не видел на тебе такие чулки, маггловские? Сам чулок телесный, а кружево чёрное... Мне очень нравится. У меня лишь один вопрос: в чём же ты дошла до моего кабинета, любимая? Гермиона неопределённо хихикнула: — Я не так уж плоха в трансфигурации, дорогой. — Ах да, как я мог забыть… Покажешь, в чём ты ещё так же хороша? Или даже лучше… Она развернулась к нему лицом так резко, что качнулась и едва не упала, но Драко легко её удержал. — Только не убейся, Мерлина ради. — Не смей смеяться надо мной! — она улыбалась, тщетно пытаясь изобразить уязвлённую женскую гордость, тут же, легонько толкнув его в направлении кресла и встав прямо перед ним, опустилась на колени… Драко хотел было что-то сказать, но Гермиона опередила его. — Ещё слово про министра, стоящего перед тобой полуголой… — она подняла на него свои огромные глаза, которые в отблесках солнца казались медовыми, и предостерегающе замерла, прекратив расстёгивать ремень на его штанах. — Первые пару лет это было даже забавно, не спорю. Драко ласково взял любимую за подбородок и провёл большим пальцем по ее нижней губе, а она обхватила его палец и провела по нему языком. — А что же сейчас? — Твоими стараниями, я скоро точно перестану реагировать адекватно на слово министр. Малфой рассмеялся, откидываясь в кресле и не отводя взгляд. — Не представляешь, насколько соблазнительно… — Что госпожа министр стоит перед тобой на коленях? — она улыбнулась, прежде чем провела языком по всей длине его твёрдой плоти, отчего его член слегка дёрнулся. — Вообще я хотел сказать, насколько соблазнительно ты выглядишь, стоя вот так передо мной на коленях… — Что, в принципе, одно и то же, не так ли? — она играла с ним, теперь уделяя внимание только головке, которую нежно обхватила губами и слегка постукивала по ней кончиком языка, не прерывая зрительный контакт. Малфой хотел заправить выбившийся локон, но она моментально невербально связала его руки, зафиксировав их над его головой. — Я уже не успею сделать новую причёску. А ты не умеешь держать свои руки при себе. Драко даже не протестовал, наблюдая за тем, как его член всё глубже погружается в её несносный ротик. Она над ним издевалась. Мучительно медленно скользила губами по стволу, ощущая каждую венку. Драко уже достаточно тяжело дышал, по её мнению, поэтому она встала и отодвинула кружево, оседлав его. Она водила его возбужденным членом по своим нежным складочкам, не позволяя войти, хотя он пару раз уже рванул бёдрами вверх в попытке это сделать. Он с вожделением наблюдал за своим членом, который скользил так близко… Гермиона властно произнесла: — Посмотри мне в глаза. — Меня интригует другой вид прямо сейчас, — его голос звучал хрипло. — Я не стану. Но хочу видеть… Драко послушно поднял на неё взгляд своих глаз, ставших почти чёрными от возбуждения. Он смотрел на неё с такой страстью и желанием, что она громко простонала, когда его головка задела клитор. Она медленно подвела член к нежным, скользким от возбуждения складочкам и замерла, давая возможность им обоим увидеть момент соединения. Оба шумно выдохнули, когда это произошло. Гермиона чувствовала потрясающую наполненность и каждую венку его идеального члена. А он, в свою очередь, ощущал узкую обволакивающую и горячую влажность. — Развяжи меня. Обещаю не трогать твои волосы. — Нет. Она задала мучительно медленный темп, ритмично присаживаясь на всю глубину. Молодая женщина сама ласкала свою грудь с затвердевшими вершинками, торчащими через опущенное кружево. — Мне это до боли напоминает наш первый раз. Развяжи. Гермиона заулыбалась сквозь стон и взмахнула палочкой, высвобождая его руки, которые мгновенно легли на её бедра, задавая бешеный темп, срывающий с их губ неподдельные страстные стоны. — Покажи как ты себя ласкаешь, милая… Её рука тут же послушно проскользнула в ткань трусиков. Спустя пару минут она выгнулась назад в немом крике и застыла в его руках, постепенно приходя в себя. Драко последовал за ней, ощущая, как Гермиона обхватывает его член и пульсирует вокруг него. Он хотел продолжения, но его супруга уже взмахнула палочкой, очищая их обоих и приводя его вещи в порядок. А затем, накинув мантию, призвала одного из многочисленных домовиков, который тут же раскланялся, глядя на хозяев. — Трикси, милая, будь добра, принеси мне из спальни платье, которое левитирует у кровати и драгоценности, всё там, рядом. Эльф исчез, а Драко разочарованно вздохнул. — Я надеялся, что сегодня мой день. Гермиона снова уселась к нему на колени и ласково провела по волосам. — Разумеется, твой. Как только разойдутся гости, я вся твоя. А пока… у нас есть обязанности… — А у меня тоже есть подарок для тебя. Сегодня ведь годовщина. Гермиона прищурилась и сейчас, как никогда, была похожа на довольную кошку. — И что же это? — Вечером мы наведаемся в одно место. Только пообещай, что независимо от твоих эмоций, не убьёшь меня. — Если это что-то темномагическое, от чего ты можешь погибнуть, я прикончу тебя сама. Вот это я могу пообещать. — А если это не темномагическое? А очень даже светломагическое? — Я поду… Ай! Не щипай. Ладно, ладно, я обещаю.

***

      Спустя несколько долгих часов, пока их обоих поздравляли многочисленные гости, которых пара по традиции встречала на пороге шикарно украшенного замка, Гермиона и Драко вновь оказались рядом только ближе к вечеру, когда уделили внимание каждому приглашённому. Основная часть гостей по традиции веселилась на поляне у кромки леса, в то время, как самые близкие друзья и дети собрались на одной из открытых веранд, встречая закат. Чего Малфой не ожидал, так это того, что спустя тринадцать лет после войны, будет считать Поттера своим близким другом, как и его жену, с которой они периодически вступали в забавные словесные дуэли. Он так и не перестал называть её Уизлеттой, а она его Хорьком. И уж точно не ожидал, что в кругу его самых близких друзей будет находиться Рон Уизли, который, наконец, оставил свои мечты о его жене, именно это и поспособствовало их нейтральному общению, сказать честно, они старались друг друга не замечать, ради Гермионы, разумеется. Полумна с мужем не пришли сегодня на их праздник, ведь только вчера их семья пополнилась, у них родился сын. Невилл с Ханной танцевали втроём, потому что их малышка ещё не могла присоединиться к остальным проказникам, ей было всего полтора годика. Их дети веселились в радиусе досягаемости, используя стихийную магию и заставляя домовиков показывать фокусы. Панси и Блейз сообщили, что ждут второго ребёнка. И Драко ещё раз взглянул на Гермиону, которая, поняв намёк, поджала губы и демонстративно сделала большой глоток красного вина, вызывая ухмылку Малфоя. Она сегодня выглядела великолепно в своём чёрном бархатном платье, которое было без бретелей, облегало грудь и тонкую талию, а от талии было пышным и заканчивалось на несколько дюймов выше щиколоток. Её волосы, собранные в средней высоты пучок, выгодно подчёркивали длинную изящную шею, их украшала небольшая диадема, инкрустированная бриллиантами. Украшение было скорее похоже на переплетение нескольких цепочек с драгоценными камнями, чем на ободок. В ушах сверкали такие же цепочки, с более крупным камнем в мочке уха, а декольте украшало колье на короткой цепочке, с одним крупным камнем, расположенным в ложбинке на шее, от него спускались несколько длинных и тонких цепочек с мелкой россыпью бриллиантов, которые красиво сверкали на чёрном бархате. На её запястье был надет такой же браслет, состоящий из нескольких цепочек с россыпью. Молодая женщина любовалась закатом, грациозно вращая в руках фужер эльфийского игристого вина, изготовленного во Франции более пятидесяти лет назад на их собственной винодельне, веками принадлежавшей Малфоям. Воздух был пропитан нежным ароматом цветов, парящих в воздухе, подносы плавно проплывали мимо гостей, предлагая попробовать всевозможные виды закусок и алкоголя. Драко неслышным шагом подкрался к супруге и обнял её за талию. — Когда мы будем во Франции, я, наконец, покажу тебе наши виноградники. Молодое вино ничуть не хуже этого, выдержанного. Гермиона улыбнулась лишь уголками губ: — Я на всё согласна… — Ох, не обманывай меня. Ведь мы в любом случае сделаем так, как хочешь ты, — он усмехнулся, — и я ничуть не против исполнять любые твои желания и прихоти. Гермиона скептически оглядела мужа. — Ты — тот самый человек, который всегда получает то, что хочет. Не пытайся меня убедить в том, что безропотно исполняешь мои капризы. — Возможно, наши желания совпадают, в таком случае? — Видимо, да. Иначе… — Ты всё ещё напряжена. Расслабься. — Ох, Мерлин и Моргана! Я успокоюсь лишь после того, как закончится этот день, и ты в добром здравии встретишь со мной рассвет! Малфой подошёл ближе к Гермионе и коснулся губами шеи, вдыхая её аромат и шепча на ухо: — Это настолько заманчиво, что я готов сбежать прямо сейчас. Но. Через несколько часов нас ждут совершенно в другом месте. — Будет портключ? — на лице Гермионы отразилось беспокойство. — Что ты задумал? — Это мой подарок. Узнаешь. В этот момент к ним подошёл подросток, поразительно похожий на Драко, и мягко улыбнулся паре: — Простите, что прерываю, но, кажется, ваши трое что-то задумали, их целая банда, на самом деле. Они с Поттерами, Уизли и Забини отправились куда-то в замок. Драко на мгновение прищурился, вглядываясь в освещённый свечами зал, и успел заметить, как на противоположном конце мелькнули платиновые кудряшки его дочери, которая уже скрылась за углом. — Спасибо, Тедди. Мы разберёмся с этим. Ты присмотришь за Гермионой? Сейчас должны объявить танец, выручишь? Тедди покраснел, но нерешительно кивнул. Гермиона казалась ему обворожительно красивой женщиной, которую он воспринимал не то как мать или сестру, не то как подругу. Заметив нерешительность юноши, министр магии положила ему руку на плечо, осознавая, что мальчик практически догнал её в росте. — Милый, тебе не о чем волноваться, ты отлично танцуешь! Ты ведь на Рождество отлично вёл в танце Нарциссу! Тедди ещё больше покраснел и уже решительно кивнул. Драко, наблюдая за этой картиной, чуть не рассмеялся. Кажется, Гермиона в упор не понимала, какие противоречивые чувства вызывает у крестника. Он незаметно оставил их и наткнулся взглядом на Рона, который выпил чуть больше, нежели следовало, и бросал слишком откровенные взгляды на его супругу, игнорируя собственную, на руках у которой был их четвёртый ребёнок, а третий —трёхлетний малыш по имени Артур — стоял рядом с матерью и теребил её за подол платья. Малфой нахмурился — ему совсем это не нравилось. Но сейчас нужно было решить другой вопрос: что снова задумали дети? Блондин тут же подал условный знак Гарри и Блейзу, те сразу направились к нему, вопрошая взглядом. Драко ещё раз взглянул на Рона и решил взять его с собой, дабы не пустить ситуацию на самотёк. Если он выкинет что-то в отношении Гермионы, скандала не избежать. Четверо мужчин стояли чуть поодаль от украшенной цветами и парящими свечами веранды, Малфой, наконец, заговорил: — Наши с вами дети что-то задумали и прокрались мимо нас в замок. Кажется, я не готов к приключениям сегодня, нужно это предотвратить. Гарри чуть ли не взвыл. — Если они снова через камин отправятся в министерство… Голос подал мрачный Забини: — В прошлый раз моя дочь чуть не лишилась руки! Когда они решили прокрасться в отдел тайн. Рон ошарашено смотрел на мужчин. — Вы сейчас серьезно?! Я больше в жизни не разрешу Розе и Хьюго общаться с… Гарри больно пихнул его в бок. — Прекрати. Они дружат. Вспомни нас. Где они сейчас, Драко? Блондин призвал домовика, увлекая компаньонов за собой в замок. Оказалось, что дети отправились в библиотеку, где хранилось огромное количество книг, в том числе и достаточно опасных для неопытных волшебников без палочек. Мужчины ворвались в библиотеку как раз вовремя. Потому что Джеймса и Регулуса пыталась засосать в себя книга, а Доротея в компании Мелании, Лили и Розы убегали с громкими визгами от других трёх книг, пытавшихся их плотоядно съесть своими клацающими зубами. Дети не знали, что один из фолиантов нужно погладить по корешку, прежде чем открывать, а два других питались кровью, достаточно было небольшого пореза. Скорпиус, Альбус и Хьюго пытались удержать своих братьев, чтобы тех не поглотила огромная книга. Мужчины переглянулись, взмахивая палочками и молниеносно высвобождая детей из передряг. Плотоядная книга закрылась на тугие пряжки последней. Духи из другого фолианта тоже мигом были заперты на предназначенных им страницах. А дети, с виноватыми лицами, теперь дружно сидели в рядок на большом кожаном диване. Драко строго обратился к ним: — Кажется, мы договаривались, что сегодня никаких фокусов. Скорпиус, Регулус?! Мальчики виновато посмотрели на отца из-под длинных, пушистых опущенных ресниц, но Малфой готов был поклясться, что на их губах играла едва сдерживаемая ухмылка. Он устало, но грациозно приземлился в кресло, предварительно развернув его напротив дивана взмахом руки, дети редко видели, чтобы отец применял магию при них, ещё и беспалочковую во время воспитательных бесед, а значит, он был зол.  — У вашей матери очень важный день. Неужели вы настолько её не любите?! Почему я не могу даже в свой день рождения и нашу с ней годовщину положиться на вас? Доротея, как обычно, решила переключить внимание на себя, задабривая отца, чтобы тот сильно не ругался на братьев. Она встала и подошла к нему сбоку, обнимая куда дотянется. В итоге у неё получилось обхватить его до середины грудной клетки, девочка виновато посмотрела в серые глаза. — Прости нас, папочка! Мы правда больше так не будем. А что ждёт маму? Малфой серьезно посмотрел на дочь, погладив её по голове и указав, чтобы она вернулась на диван. — Как бы я тебя ни любил, принцесса, но сегодня это не сработает. Скорпиус, Регулус… — он устало потёр переносицу. — Вы знаете как сильно я люблю вашу маму? — дети синхронно кивнули. — Хорошо. Тогда я поделюсь с вами. В общем, вы пока не знаете своих бабушку и дедушку по маминой линии. Ваша мать не видела своих родителей очень много лет. Я очень вас прошу, давайте обойдёмся без происшествий на сегодня. Через несколько часов она впервые с ними встретится. А позже и вы. Ведите себя по-настоящему хорошо. Иначе я накажу вас так, как наказывал меня ваш дедушка за подобные проделки. Регулус и Скорпиус одновременно поинтересовались: — Как? Драко наклонился к сыновьям и строго произнёс: — Он запирал меня в подземельях, в одной из темниц. А выпускал только утром. Все дети с ужасом вздохнули. Они уже бывали в этих подземельях, перспектива попасть туда на всю ночь не казалась заманчивой, от слова совсем. Малфой ещё не успел заметить удивленные лица своих двух друзей и одного гостя. Поттер, Забини и Уизли смотрели на него одинаково восторженно, не смея произнести ни слова. Это был слишком значимый момент. Наконец, заговорил Блейз. — Мела! Ты не отойдёшь от нас с матерью сегодня больше ни на шаг! Ясно? — девочка испуганно кивнула. Рон молча забрал своих двоих, угрюмо протопав в соседний зал. Гарри положил руку на плечо Малфоя, стоя немного позади. — Не представляю как ты это сделал, но… Малфой встал и обернулся к Поттеру: — Но что? — Ты и правда так сильно её любишь? Драко усмехнулся в своей привычной манере: — Сомневаюсь, что кто-то может любить свою женщину сильнее. Гарри изумлённо изучал Малфоя пару секунд, а затем порывисто обнял. — Спасибо! Она мне правда как сестра. Мы все опустили руки… А ты… Ты вернул ей то, чего сама она не смогла бы. Это просто… Малфой рассмеялся, выпутываясь из объятий своего школьного врага. — О Мерлин, Поттер! Я, конечно, сегодня рассчитывал на объятия выпускника Гриффиндора, но никак не на твои, — он всё же похлопал Гарри по спине.

***

      Драко дождался пока разойдутся все гости, на часах было около четырёх часов утра. Дети уже видели седьмой сон в своих комнатах. Мужчина подошёл к своей супруге, которая только что вышла из ванной, и протянул ей бодрящее зелье. — Сейчас ты выпьешь это и мы отправимся в небольшое путешествие, всего на несколько часов. Шатенка устало зевнула, досушивая свои волосы палочкой. — А когда ты мне расскажешь куда мы отправляемся? — Сама всё увидишь. Женщина поджала губы, осознав, что речь идёт о чём-то, на что она будет злиться. — То есть, ты уверен, что если расскажешь сейчас, я буду в ярости? — Совершенно верно. — Ты ошибаешься, если думаешь, что я сдержу эмоции на месте прибытия, — она нахально улыбнулась, обвивая его обнажённый торс своими руками, — поэтому скажи лучше сейчас. Драко рассмеялся, ласково заправляя ее локон за ушко. — Шантажистка из тебя никудышная, Грейнджер. Надеюсь, что наши дети попадут на Слизерин, иначе семейному делу придёт конец. — Ты иногда невыносим. — Как и ты. Нам нужно поторопиться. Оденься попроще, маггловская одежда подойдёт лучше всего. Какое-нибудь лёгкое платье, например. — Интриган. Спустя четверть часа Гермиона оказалась в объятиях родителей, которые уже более-менее помнили её, но весьма смутно. Визит длился всего полтора часа, затем целители попросили их попрощаться. Мистер и миссис Грейнджер утомились, им нельзя было перенапрягаться, чтобы не случилось регресса. Они по прежнему жили в Австралии и проходили программу реабилитации после Обливиэйта. Им уже разрешили находиться в собственном доме, многие воспоминания вернулись, поэтому уже было разрешено увидеть дочь, но теперь всё нужно делать постепенно. Поэтому, скрепя сердце, все четверо попрощались. Малфоям пришлось покинуть территорию больницы Святого Брута, в садах которого и проходила встреча. Гермиона несколько часов проплакала, называя мужа самым лучшим мужчиной на свете. А сейчас женщина лежала на коленях у Драко на одной из открытых шикарных террас их французского поместья, где была впервые. Она уже относительно успокоилась и, наконец, заговорила: — Это лучший подарок на годовщину… Ты невероятный… Я так люблю тебя, что готова согласиться действительно на всё… Драко ласково перебирал пальцами ее локоны. — Мерлин, хватит. Моё эго скоро не вместится во вселенную. Я хочу лишь одного — чтобы ты была счастлива. Теперь, когда всё плохое уже действительно позади… Гермиона неожиданно приподнялась к мужу и обхватила его за шею. — Я согласна уйти в отставку, согласна завести ещё одного ребёнка! Всё что угодно… Хочу, чтобы ты знал, как сильно я люблю тебя! Драко нежно погладил её по щеке. — Не нужно ничего доказывать. Ты не готова ни к первому, ни ко второму. Просто люби меня и всё. Будь рядом. Они синхронно обернулись на звук чего-то бьющегося, а затем раздался голос Нарциссы: — О Мерлин всемогущий! Этой вазе почти тысяча лет! Регулус, на метле нужно летать за пределами дома, в этом и смысл! Оба рассмеялись и Гермиона произнесла: — Как хорошо, что есть «Репаро». — Как хорошо, что у нас просто есть мы, друг у друга и дети... А скоро и вся семья будет, наконец, в сборе. Спустя тринадцать лет Малфои вновь отмечали день рождения Драко и их с Гермионой годовщину. Всего год назад эта женщина действительно ушла в отставку и посвятила себя семье, превратившись в светскую львицу. Да, она по-прежнему продолжала работать и могла наложить вето в Визенгамоте. Но больше не нужно было кого-то спасать, гнаться, прятаться. Мир стал лучше. Спокойнее. Благодаря их совместным усилиям. Вместе они действительно смогли всё. Вынести и преодолеть. Вместе они смогли стать счастливыми. Потеряв свою дочь среди гостей, Драко забеспокоился и узнал у домовика, что она в библиотеке. Мужчина знал, что за последние несколько месяцев она стала более скрытной. И это его пугало. Доротея всё ещё оставалась его принцессой, хотя в этом году уже окончила Хогвартс. Малфой застыл на пороге собственной библиотеки, наблюдая за тем, как Альбус Поттер развалился в его кресле, а на нём сверху сидит его девочка. Бретелька её платья упала и было очевидно, что юноша ласкал грудь девушки. Благо, они просто целовались. Малфой глубоко вздохнул, осознавая, что такой день должен был настать. Челюсти сжались и на них заходили желваки. Он уже хотел было поднять палочку, но в этот самый момент, к Драко сзади подкралась супруга и перехватила его руку. Она шёпотом произнесла: — Они уже пару лет встречаются и ты догадывался об этом, я уверена. Только не ругайся. Она ужасно боится твоего гнева. Они уже достаточно взрослые… Малфой убрал палочку вниз и всё-таки громко прокашлялся, отчего парень и девушка в ужасе подскочили. Но затем Альбус взял Доротею за руку и заставил встать за свою спину, он смело посмотрел в холодные и ужасно пугающие серые глаза другу отца и произнёс: — Я хочу просить руки Вашей дочери, мистер Малфой. У нас всё серьёзно. Драко ухмыльнулся, поражаясь наглости этого маленького слизеринца, но всё-таки постарался не рассмеяться в ответ: — И когда же вы планируете свадьбу, мои серьёзные? Доротея в неверии уставилась на отца, Альбус тоже потерял дар речи, но Драко снова заговорил, а Гермиона уже еле сдерживала улыбку, прикусывая губу. — Альбус, я надеюсь, ты понимаешь, что варианта передумать у вас обоих теперь нет. Что скажешь ты, Доротея? Очень красивая девушка, как две капли воды похожая комплекцией и кудрями на мать в её возрасте, бросилась на шею к отцу, прямо как в детстве, с криком: —Спасибо, папочка! — Мужчина обхватил свою дочь за талию и поцеловал в висок, продолжая гневно сверлить взглядом её парня. Альбус всё-таки нерешительно улыбался, пожимая руку будущему тестю. В этот же момент, Гарри, разыскивающий свою Лили, застал её в объятиях Скорпиуса. Поттер знал, что это именно он, потому как видел Регулуса всего несколько минут назад в компании Мелании, они кружились в танце. Поттер наложил на браслет дочери отслеживающие чары и уверенно вошёл в оранжерею. К ужасу главы аврората платье его девочки грудой материи валялось на полу. Хуже всего было то, что молодые люди даже не замечали присутствия посторонних в оранжерее. Поттеру хотелось его прибить, ведь он прекрасно помнил, как горько плакала Лили пару лет назад, когда этот парень привёл в Мэнор на свой день рождения какую-то девушку из Шармбатона, представив её как избранницу. Конечно, Гарри не знал, что его Лили первая начала эту игру. Скорпиус множество раз предлагал девушке начать встречаться, но она смеялась и говорила, что он ей как брат. К ужасу парня, Лили начала встречаться сначала с Алексом МакЛагеном, а затем Фрэнком и ещё около пяти парней из команд по квиддичу Гриффиндора и Слизерина, даже с ловцом Когтеврана. Эти отношения не длились долго и не были серьезными, но изрядно раздражали Скорпиуса, который стал вести себя как отец времён школы. В спальне парня побывала половина учениц Хогвартса, но Лили было все равно. А Малфоя-старшего несколько раз вызывала МакГонагал, потому что министра магии дёргать из-за слез очередной отчаявшейся девушки было несколько странно. В итоге Драко поговорил с сыном начистоту, забрав его к Чёрному озеру на пару часов. И когда узнал в чём проблема, накрыл лицо рукой со словами: — Если я это делал из-за отчаяния, то ты — из-за тупости. Мерлина ради, что ты творишь?! Скорп глядел на отца во все глаза. — Ты... Ты тоже... А мама... Драко рассмеялся. — О, нет. С твоей матерью мы начали встречаться спустя пять лет после школы. Я никогда не рассказывал, но отношения с отцом у меня были... Иными... Скорпиус присел на стул, ранее наколдованный отцом, теперь они сидели и любовались закатом. Скорпиус перебил Драко: — Я знаю. Дедушка нам говорит очень часто, что нам, в отличие от тебя, очень повезло с отцом. Драко недоумённо уставился на сына, переваривая информацию. — Тогда были тёмные, страшные времена. Мне нравилась ваша мама с самого начала, когда это понял отец, он подарил мне кольцо и после я стал сам не свой. Гермиона меня раздражала с того момента, она единственная, кто обходил меня по успеваемости. За что я получал Круцио от отца. А ещё мне пришлось... Ты знаешь эту историю... Скорпиус был в ужасе от услышанного, но часть истории он действительно знал. Родителям пришлось объяснять почему Драко стал Пожирателем смерти ещё до совершеннолетия. Его отец горько усмехнулся и продолжил: — А вот чего ты не знаешь. Я действительно не выдал золотое трио и помог им сбежать. Но. Правда в том, что... На моих глазах пытали твою мать из-за её крови, а я ничего не сделал. Я смог лишь призвать домовика, чтобы он их перенёс в безопасное место. Я рисковал своей жизнью и жизнью матери при этом. В нашем доме жил Том Реддл. Я никому не пожелаю пережить то, что пережили мы. Твоя мать год скиталась по лесам с Гарри и Роном. Я не мог выбирать сторону, понимаешь? При всем желании. Вот тогда я и творил глупости. Менял тупых девчонок каждый день. А ты, скажи, зачем? Сын, который был точной копией своего отца, смотрел вдаль, его глаза наполнились слезами. Он сейчас осознал, что его проблема — это полнейшая чушь. Смахнув набежавшую влагу и шмыгнув носом юноша заговорил: — А... Мама... Она правда любит тебя, раз простила. Драко похлопал сына по плечу. — Ты бы знал, как мы с ней ненавидели друг друга в школе. Наши перепалки были легендарными. Я до сих пор не простил себе, что называл её грязнокровкой. Пусть виной тому было проклятое кольцо, но. Она простила меня. Кто та девушка, из-за которой ты все это устроил, Скорп? Скорпиус неверящим взглядом смотрел на отца. — Лили Поттер. Драко рассмеялся. — О Мерлин, её отец будет в бешенстве. И насколько сильно она тебе нравится? Юноша смущенно отвёл взгляд. — Если она провстречается с кем-то дольше месяца, не уверен, что не убью её парня. Драко положил руку на плечо сыну. — Она дочь Гарри, если ты решил, что просто развлечёшься с ней, это не лучший вариант. В этом году ты заканчиваешь школу, а ей учиться ещё два. Ты уверен? — Я люблю её, отец, — выпалил светловолосый парень, жутко краснея. Его отец на это снисходительно улыбнулся. — Знаешь, у меня есть подруга во Франции, вернее дальняя родственница наша. Она мечтала стать моей женой, а теперь у неё есть дочь, они этого не упустят. Я тебе помогу. Ты приведёшь её дочь и представишь как свою избранницу. Они редко бывают у нас, их никто не знает. И вот спустя несколько месяцев Лили сама искала общества Скорпиуса, он делал всё, что говорил отец. И получилось. Девушка стала его. Гарри остановила Джинни, прошептав на ухо:  — Милый, знаешь ли, я тоже страдала из-за Чжоу, и не только из-за неё, а сама встречалась с кучей парней, чтобы привлечь твоё внимание. Потом всё объясню. А сейчас... оставь их. Иначе я тебя заколдую.       Когда Поттер и Малфой встретились, обменявшись мрачными взглядами, и уселись в кресла, стоявшие на веранде, Драко произнёс: — Я застал свою дочь и твоего сына в библиотеке... И знаешь, не дай Мерлин он её обидит. Хотя... они мне объявили, что собираются пожениться. Гарри поперхнулся, а Малфой нахмурился, но брюнет махнул рукой, предотвращая вопросы, он произнёс: — Они сговорились?! Я застал только что Лили и Скорпиуса! И меня Джинни вывела оттуда под прицелом палочки! Если... Драко хотел рассмеяться, но не мог, прекрасно осознавая, что они с Поттером находятся в одинаковом положении. Но Гермиона хотя бы не угрожала ему. — Не волнуйся, Скорпиус в неё влюблён с третьего курса. Гарри скептически поджал губы, вспоминая о том, что Скорпиус повторил успехи своего отца, по части покорения женского пола, но тут же вспомнил слова Джинни. — Ага... А в его спальне... Ох, дементор меня раздери... — Он просто ревновал её, поверь. — Малфой хотел пошутить о том, что Лили точно не будет скучно в постели, но прикусил язык, подумав о Доротее, и залпом осушил бокал огневиски. — Он с Гермионой выбирал помолвочное кольцо на прошлой неделе в нашем хранилище. Так что... Всё равно не думал, что это произойдёт так скоро... Я как-то не готов к внукам. Мужчины рассмеялись, думая примерно об одном. А ведь как будто вчера сами стали отцами. Джинни и Гермиона, наблюдавшие за происходящим, смеялись до слёз. К ним присоседилась чета Забини. Наконец, экс-звезда Холихедских гарпий произнесла, поднимая бокал: — Каждая годовщина, или день рождения Драко чем-то, да запоминается. А скоро мы породнимся! Даже... Дважды. Поттер и Малфой снова чокнулись бокалами, не произнеся ни звука. Блейз хохотал почти до слёз, глядя на недовольных друзей. — Малфой, а когда-то ты пошутил, что моя дочь будет встречаться, соблюдем приличия… С твоим сыном… Эммм… В общем, шутка такая себе, правда? Когда речь идёт о Доротее. Драко хмуро перевёл взгляд на своего лучшего друга, думая о том, что дочь Блейза действительно ни с кем не встречалась и тот мог выдохнуть. Он в этот момент заметил Регулуса, пробиравшегося сквозь толпу гостей. Из всех его детей именно он был по характеру полной копией своего отца. Скрытный, изворотливый, хитрый и уверенный в себе. Он ни разу не попадался ни с кем и ни разу не приводил никого. Это немного напрягало. Но не в этот вечер — новостей было более, чем достаточно. В этот момент смех Джинни, Панси и Гермионы заполнил гостиную Мэнора, мужчины непонимающе смотрели на своих жён, пока Панси не произнесла: — Лучше бы ты промолчал, Блейз… — Почему это? К неожиданности присутствующих, в южной гостиной раздался голос Регулуса: — Потому что… если верить Скитер, в семье Малфоев… Есть своего рода традиция... Гермиона и Драко быстро переглянулись, мгновенно поняв о чем пойдет речь, Панси тоже поняла и взглянула на залившуюся краской дочь. Миссис Забини залпом осушила бокал вина и произнесла: — Вот это ирония… Блейз, как и остальные, ещё ничего не понимал, пока Гермиона не подошла к сыну, протягивая фамильное помолвочное кольцо, которое секундой ранее приняла из рук домовика. Женщина вздохнула и улыбнулась с материнской любовью. — Ну что ж, раз начал, делай как положено, Регулус. Нарцисса улыбалась, глядя в глаза Драко, который тут же устало прикрыл свои, представляя, как его лучший друг сейчас будет хвататься за сердце. Его мать спасла ситуацию, вернее разрядила её спустя минут пятнадцать, после того как молодые получили благословение от родителей с обеих сторон. — В конце концов… у Малфоев действительно есть традиция… Все дети рождаются восьми или семимесячными доношенными малышами. Скорпиус, Регулус и Доротея недоумённо уставились на родителей, видимо прикидывая дату рождения первенцев Малфоев и дату свадьбы родителей, а также бабушки с дедушкой. Они ведь действительно полагали, что это очередная сплетня. Доротея искренне смеялась над вытянувшимися лицами братьев и друзей. А Блейз уже присоединился к Гарри и Драко мрачно проговорив, перед тем как опустошить бокал огневиски: — Ага, в семье Забини теперь тоже есть такая традиция, судя по всему. Совсем скоро в семье Малфоев появится первый наследник, новое поколение. Благодаря какому-то далекому тщеславному предку, у Малфоев всегда первым рождается сын с платиновыми волосами и глазами цвета жидкого серебра. И... Чем дальше, тем интереснее.