История Гильермо

      Будни в Академии почти не отличались от будней в ИСБ. После десяти вводных лет обучения, где из прошедших строгий отбор контрактников пытались вылепить образованных граждан Империи, начиналась медленная дрессировка будущих сотрудников огромного бюрократического аппарата.       Уже через двадцать лет обучения Гильермо понял, что из Академии выходят не только сотрудники ИСБ, а почти все чиновники, чем бы они не занимались. На предварительный отбор преподавателям требовалось около пятидесяти лет, и после него студент уже не мог рассчитывать, что сможет изменить профиль. Они продолжали обучение, иногда дисциплины пересекались, но на самом деле Академии выпускали самых разных специалистов.       Он не волновался, что его не возьмут в ИСБ, потому что уже давно не имело значения, куда он попадет. Достаточно было, что он стал частью огромного механизма Империи, занял в нем вольготное место. Оставалось не высовываться, отработать двести лет условно бесплатного контракта, а потом планировать самостоятельную жизнь. Цифры, которые прежде казались Гильермо немыслимо большими, теперь уменьшились. Если будучи смертным он считал год огромным сроком, теперь год был крохотной величиной. Что можно успеть за год? Толком не освоить ни один курс, даже самый легкий вроде основ программирования.       Из-за того, что последние пятьдесят лет Гильермо готовился к службе, он легко перенес самое тяжелое время, когда новички вынуждены были вливаться в коллектив, где самому молодому вампиру могло перевалить за пять сотен лет.       К счастью для Гильермо, майор Вайзман был довольно молод. Ему было всего три сотни, когда Гильермо пришел на службу, а это означало по меркам Метрополиса, что они были почти что ровесники. Вайзман выглядел гораздо старше Гильермо, умел подать себя, поэтому у него редко возникали проблемы с подчиненными. Просители реального возраста не знали, а для начальства возраст явно не был проблемой, иначе не попал бы трехсотлетний вампир на должность начальника отдела.       Занимались они, в основном, мелкими финансовыми махинациями в отдельном районе города, подведомственном их департаменту. Иногда сталкивались с запрещенными наркотиками, но в этом случае дело передавали другому отделу. Вайзман держался своего места, старался не высовываться, но и не уклонялся от обязанностей. Кроме Гильермо под его началом работало еще два вампира. Вчетвером они составляли весь отдел. Тихо, спокойно, в каком-то смысле даже скучно.       Во всяком случае, Гильермо стало скучно уже через пять лет после начала службы. Он смотрел на лейтенантов Милна и Фордрикса, завидуя их ленивому оптимизму, смотрел на Вайзмана, которого устраивал никому не нужный пост, и скучал.       Чтобы отвлечься, он часто пользовался внутренней сетью, искал интересные дела других отделов, изучал их и так создавал для себя видимость роста, хоть в глубине души понимал, как глупо считать просто чтение аналогом опыта.       Ему светило двести лет невыносимо скучных отчетов, опросов и расшаркиваний перед судьями, которые прекрасно знали, как бесполезна работа отдела Вайзмана, но вынуждены были рассматривать дела и выносить приговоры. Другие сотрудники ИСБ стояли на страже закона, ловили опасных преступников, спасали жизни, а Гильермо перекладывал файлы из папки в папку, наливал кофе майору и грезил о недельном отпуске, когда можно было валяться в постели и весь день читать.       — Зеваешь? — спросил Вайзман утром очередного бесполезного дня.       — Зеваю, сэр, — подтвердил Гильермо, зная, что с майором можно говорить по-свойски.       — Присядь, расскажу тебе про одну штучку, — сказал Вайзман.       Пришлось садиться на неудобный стул для посетителей, который в кабинете майора годился исключительно как подставка для его же ног.       — Вчера сходил в театр, видел одну даму, — начал Вайзман, отхлебнув кофе. — Шарлотта де Бофе, слышал?       — Ни разу, — честно признался Гильермо.       — Я тоже не слышал — она редко залетает в наши края. Говорят, обычно выступала в закрытых театрах центральных миров. Гастролировала, так сказать. Смекаешь?       — Нет, сэр, — вздохнул Гильермо. Оставалось еще много вещей, о которых он даже не подозревал, и ему не нравилось делать вид, что он во всем разбирается. Рано или поздно такое поведение заводило в неловкую лужу раскаяния.       — В общем, огонь, а не женщина, — продолжил Вайзман. — Сходи, посмотри. Тебе же скучно.       — У меня один билет остался. Да и потом… там разве принимают служебные? — удивился Гильермо.       — Принимают-принимают, — заверил Вайзман. — Не зря ведь ты трудишься на благо Императора в Имперской Службе Безопасности?       — Не зря, сэр, — снова вздохнул Гильермо.       — Сходи. Отвлечешься от нашей серости. Тебе полезно.       Гильермо решил воспользоваться советом, потому что Вайзман редко лез в его жизнь. Другие начальники отделов чуть ли не с лупой изучали личную жизнь сотрудников, а Вайзман спускал все на самотек. Может из-за возраста, может из-за того, что под его началом работало всего трое. В любом случае, Гильермо доверял его мнению и решил пойти, хотя настроения для театра у него совершенно не было. Последний в году билет можно было потратить во время праздника, чтобы вместе с остальными сходить и развеяться, но Шарлотта, значит Шарлотта.       Билетер заверил Гильермо, что для сотрудников его статуса еще осталась парочка мест, списал билет и пропустил. Глядя на очередь обычных посетителей, впервые за долгое время, Гильермо испытал гордость. Им придется простоять не меньше часа, а он вот так просто вошел и будет сидеть в ложе. Пусть позади — какая разница. Им-то заказан путь выше балконов.       Спектакль задержали по старой традиции на пять минут для того, чтобы Его Величество мог появиться в последний момент. Все сидели, ждали молча и знали, что Императору нет дела до театра на задворках. Для него Шарлотта де Бофе будет выступать лично, если ему захочется. Но традицию соблюдали неукоснительно — никто не чихнул, не закашлялся. Гильермо в эти пять минут не позволял себе даже улыбаться. Он искренне надеялся, что откроется дверь, войдет Император со свитой, займет свое место и увидеть представление. Увы, в тот вечер, как и во много других вечеров, чуда не произошло.       — Вашему вниманию, дорогие подданные, предлагается выступление лауреатки бесчисленных конкурсов, известной имперской дивы, Шарлотты де Бофе! Без лишних слов, давайте насладимся музыкой.       Одеваться Шарлотта умела и любила, хотя Гильермо отвык от бурлеска, который вышел из моды Метрополиса лет десять назад. Диву де Бофе не интересовали такие мелочи, как мода. Она меняла наряды перед каждым номером, и каждый следующий поражал сильнее предыдущего.       В чем майор Вайзман оказался прав — так в том, что Гильермо действительно отвлекся. В Шарлотте не было серости и обыденности, она была воплощением цвета, вкуса, движения. Жизни.       Между номерами по рядам пробегал шепот, к которому Гильермо прислушался не сразу. Потом до него дошло: «Контрактница». Невозможно было поверить, что в эту яркую женщину не поверил ни один род аристократов Метрополиса, ни одна корпорация периферии. Зато теперь она, независимая и свободная, пела и танцевала перед толпой богачей и горсткой служащих, напоминая им о том, что после смерти возможна жизнь. Гильермо вспомнил младшую сестру — она умерла совсем недавно, каких-то двадцать лет назад. Шарлотта выглядела совсем иначе, но была такой же открытой.       — Спасибо! Большое спасибо! Буду ждать вас снова! Спасибо!       Против обычая Шарлотте принесли цветы на сцену, она взяла их, поблагодарила дарителей, спела еще одну песню без музыки, сидя на краю сцены. Потом ненадолго мелькнул свет в зале, и она исчезла. Растворилась, как фея из сказки.       Гильермо был совершенно очарован произошедшим и под впечатлением брел домой пешком, когда услышал душераздирающий крик.       Он побежал на звук, сообразив, что остался один в переулке, где собиралась неспокойная «молодежь» Метрополиса — недавно обращенные аристократами младшие. Пока он несся к источнику звука, крик повторился. Гильермо вынырнул из-за мусорных баков и увидел склонившегося над жертвой вампира с кинжалом в руке. Сцена была похожа на те, что Гильермо видел в старых фильмах. Он не мог поверить, что все происходит в реальности, но все равно бросился вперед и попытался оттолкнуть нападавшего.       — Помогите! По-мо-ги-те! — кричала жертва. Истошная интонация и яркий макияж не позволяли понять, сколько ей или ему лет. Гильермо сосредоточился на противнике, ударил в бок, попытался провести подсечку, но наткнулся на пустоту. Вампир предпочел сбежать. Его лица, прикрытого тканью, Гильермо разглядеть не успел. Оставалось надеяться на камеры наблюдения, если они покрывали спрятанный в тени переулка участок.       — Вы в порядке? — спросил Гильермо у жертвы, помогая ей подняться.       — Да-да, нормально, порядок, — выдавил спасенный, рукавом стирая с губ помаду, слюни, грязь. — Отдышусь немного… Спасибо. Слушай, у меня есть деньги. Вот, наличные. Хочешь, я достану еще? Гаар их подери, ты мне жизнь спас.       — Все в порядке, — ответил Гильермо, отказываясь от денег. — Я из ИСБ.       — ИСБ? — удивился мужчина, растерянно глядя на Гильермо.       — Просто шел мимо, — честно сказал Гильермо.       — Тогда возьми, — спасенный настаивал. — Пожалуйста, возьми. Ты меня из такого дерьма вытащил… Чтоб я еще раз согласился прийти в эту глушь? Конечно! Нашли дурачка. Чертовы «Синтек».       — Я не могу принять деньги, — попытался объяснить Гильермо. — Мне нельзя брать их у гражданских лиц.       — Ладно, я понял, — ему удалось отдышаться. — Я понял, прости. Хорошо, я свяжусь с вашим начальством или как там еще все делается? Как тебя зовут?       — Гильермо, — он продиктовал свой персональный номер.       — Ясно-ясно. Все, за мной прилетели, парень. Спасибо! Из-за таких, как ты, ИСБ не скатывается в болото. Ты молодец.       Вампир вышел из переулка — к нему действительно подлетел шаттл, украшенный формальными атрибутами Империи: символом Императора, ало-черными лентами. Гильермо успел увидеть, что к спасенному подбежала целая толпа одетых в военную форму вампиров. Возможно, он спас важную шишку.       Через неделю пришел «бонус». Гильермо не сразу поверил, когда увидел приказ в кабинете Вайзмана.       — Вот так сходил… — бормотал майор. — И ведь не заставишь поделиться. Хорош, гаар!       — Разве такое бывает? — опешил Гильермо.       — Бывает-бывает. Всякое бывает, лейтенант.       Гильермо держал в руках десять лет своей жизни. Десять лет, вычтенных из контракта за подвиг. Они достались ему по чистой случайности. Могло произойти что угодно. Он мог не пойти на выступление знаменитой Шарлотты де Бофе, мог взять такси, мог пойти на работу, чтобы закончить отчет раньше срока. В конце концов, убийца мог атаковать жертву, несмотря на присутствие Гильермо. Было даже странно, что некий вампир из «Синтек» испугался незнакомца. Разве что парадная форма ИСБ, в которой Гильермо пошел в театр…       — Главное не теряй хватку, Гильермо, — продолжил майор. — Здесь никогда не знаешь, где прибудет, где убудет. Держи ухо востро. Понял?       — Да, сэр, понял, — ответил сбитый с толку Гильермо.       Мир аристократов, которые могли по щелчку пальцев списать человеку десять лет службы по контракту, стал чуть ближе. Перестал казаться недосягаемой высотой. Шарлотта де Бофе была «контрактницей», как шептались в зале, а все равно достигла высот. Может и у него есть шанс? Честно выполнять свой долг и не упускать возможности, когда они сваливаются с неба.