История Гильермо

      Переброска до лагеря X-038 по словам куратора Дельграма должна была занять двое суток. Гильермо на секунду подумал, что это означает — он будет жить еще немного, но Дельграм сразу развеял радужные фантазии новобранцев.       — Вам нужно принять душ. Чем лучше отмоете себя, тем меньше вони будете чувствовать после обращения. Потом я выдам вам колбы с кровью. Мы подбираем наилучшее сочетание. Вкус не будет противным, если вы не будете думать, что это чужая кровь. Советую представить, что вас сильно ударили в челюсть или вырвали зуб — многим помогает. Вы ничего не почувствуете — на этом этапе кровь просто перетечет в желудок, как чай или кофе. У вас будет шесть часов, пока организм не переработает ее, так что я не советую в это время бегать в туалет и задерживаться там, что иногда происходит. Не буду вам врать, что следующий этап безболезненный — мы делаем быструю инъекцию. Вы почувствуете, что хотите спать. Начнете сопротивляться — станет больно. Укол все равно подействует, и мы гарантируем, что сможем разбудить вас. В партии нет брака, так что не волнуйтесь. Вы проснетесь через пару часов. Реальность изменится. У вас будет двое суток на то, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, потому что после высадки вас ожидает тяжелый вводный курс. Считайте, что вам дали два выходных перед тяжелой работой и распорядитесь этим временем грамотно. Вам выдадут планшеты с полезной информацией, а я всегда буду рядом, чтобы ответить на любые вопросы. Теперь все свободны. Пристегнитесь и приготовьтесь к тяжелой перегрузке. Если вы раньше не летали, ощущения будут непривычными. Лучше не смотреть в иллюминатор.       Гильермо пристегнулся, вспомнил фильмы о перелетах в космосе, огляделся, проверяя, что делают остальные, и решил заглянуть в иллюминатор. Земля медленно удалялась от них. Голова закружилась, подкатила тошнота, заложило уши. Гильермо с трудом развернул голову, чтобы не смотреть в иллюминатор, и закрыл глаза для верности, но лучше не стало. Он представил, как летит в пустоту космоса — стало совсем жутко. Справа от него совсем молодого парня стошнило. Гильермо слышал грохот в ушах и вокруг, вспоминал подходящие проклятья и молитвы, которые были в ходу в его семье и в школе, но все растворялось в чудовищной силе, приклеившей его в спинке кресла.       Возможно, он отключился, возможно, смог отвлечься, но момент, когда давление исчезло, выветрился из памяти. Его соседа осторожно отнесли в заднюю часть корабля два охранника, кресло вытерли. Дельграм спросил у Гильермо, как он себя чувствует, проверил пульс, реакцию зрачков и пошел дальше. Он совершал обход, проверяя состояние каждого пассажира.       Через полчаса воспоминания о пережитом ужасе начали стираться. Дельграм объявил, что можно заглянуть в иллюминаторы. Гильермо приклеился к своему и увидел голубую планету, затянутую белыми облаками. Ему не удалось поверить, что это — его родной мир. Он даже прошептал вслух официальное название резервации: «Галлахад». Не помогло. Крошечный шарик не мог быть огромным миром.       Пока корабль двигался в системе, новобранцам предложили принять душ. Гильермо посмотрел на таймер — пятнадцать минут. Предполагалось, что это оптимальное время для процедуры. Если он выйдет раньше — наверное, другим достанется больше, но задерживаться не стоит. Он тщательно намылился дважды, побрился с помощью одноразового набора, хоть это и было необязательно, остриг ногти. На долю секунды он увидел в отражении существо с бледной кожей, впалыми глазами. Из уголка губ стекала кровь. Гильермо пришлось закрыть глаза и резко открыть их, чтобы избавиться от наваждения. Он представил, что не проснется после процедуры, — его снова охватил ужас.       В чистой льняной одежде, босиком он прошел в следующий отсек, где Дельграм снова проверил пульс. Результаты его не обрадовали, он предложил Гильермо сесть и сказал:       — Первый раз в космосе?       — У нас все в первый раз, сэр, — ответил Гильермо.       — Да, настоящая резервация… как по книжкам, — вздохнул Дельграм. — Посещали мысли о самоубийстве?       Гильермо потерял дар речи.       — Что? — удалось ему выдавить спустя бесконечно долгие секунды, пока Дельграм пилил его взглядом.       — Никогда не хотелось убить себя?       — Нет, — уверенно ответил Гильермо. — Поэтому я здесь.       — Отлично, — Дельграм широко улыбнулся, изменившись в один миг. — Что ж, ваша кровь.       — Я не смогу узнать… — начал Гильермо.       — Не сможете, — отрезал Дельграм. — Условия анонимности — фундамент контракта. Можете быть уверены только в одном — это не моя кровь. На своей должности я не имею права быть донором.       — Хоть что-нибудь… — попросил Гильермо.       Дельграм нахмурился:       — Не тратьте мое время.       — Я подал заявку в ИСБ, — попытался Гильермо.       — Вот как? — Дельграм снова улыбнулся. Его настроение менялось быстрее, чем сердцу Гильермо удавалось совершить удар.       — Я просто хочу… узнать хоть что-то. Что угодно.       — Хорошо, — согласился Дельграм, взял планшет, посмотрел номер, указанный на черной колбе. — Женщина, возраст — три сотни лет с небольшим, проживает на периферийном мире.       — Она военная?       — Нет. Мы исключаем возможность случайной встречи, Гильермо. Такое было бы… неуместно.       — Почему она дала кровь?       — Какой вы настойчивый. Возможно, вам самое место в ИСБ, — Дельграм по-дружески улыбнулся.       — Я просто хочу понять, сэр. Я не собираюсь искать ее. Она ведь вроде как станет моей…       — Нет, — отрезал Дельграм, нахмурившись. — Она никем вам не будет приходиться ни на секунду. Контракт исключает личные отношения, Гильермо, заруби себе это на носу.       — Да-да, я говорю о другом. Она спасет мне жизнь. Верно?       — Косвенно — да, — согласился Дельграм. — Я назову три основных причины донорства, Гильермо. Тебе придется самостоятельно выбрать, какой стал для нее решающим. Главная причина — деньги. Армия выплачивает самую высокую ставку за порцию реализованной донорской крови. Вторая причина — желание избежать наказания. Суд может назначить несколько порций крови вместо штрафа. Иногда им удается избежать даже казни. Третья причина — идеология и политика. Регулярные донорские взносы дают вампиру право участвовать в общественной жизни. В некоторых регионах вампиру настоятельно рекомендуют сдавать кровь хотя бы раз в год, иначе община считает его неблагонадежным. Нам нужно заботиться о безопасности Империи и давать шанс на лучшую жизнь всем, кто стремится к ней и заслуживает ее.       — Спасибо, сэр.       — Тебе легче?       — Намного, сэр.       — Поставь подпись.       Черная колба с пластиковой крышкой содержала совсем мало крови — Гильермо выпил все за пять крупных глотков. Ему было непривычно и неприятно пить кровь, но он сказал себе, что это лекарство. Некоторые медикаменты в резервации были невыносимы, а в детстве он часто болел.       — Хорошо себя чувствуешь? — спросил Дельграм.       — Да, сэр.       — Не тошнит?       — Нет, сэр.       — Тогда тебе в следующую дверь. Удачи, Гильермо. Желаю тебя успехов с экзаменами ИСБ.       — Спасибо, сэр.       Тело Гильермо действовало независимо от мозга. Он был напуган, ему казалось, что он не сможет сделать вперед даже шагу, но ноги вели его в нужном направлении.       «Ты слышишь меня?» — спросил Гильермо.       Ему так хотелось, чтобы она ответила. Он знал, что проснется через два часа и не услышит ее голос, но вдруг сейчас она может говорить с ним?       «Да», — сказал тихий женский голос. Гильермо показалось, что с ним говорит Габриэла.       «Ты…» — он не знал, что спросить.       — Вам нужно лечь на кушетку, — сказал медбрат, указывая на одну из свободных, вмонтированных в перегородку корабля.       — Конечно, — сказал Гильермо, понимая, что утекают драгоценные секунды.       «Я просто…» — у него было столько вопросов, он так хотел задать хотя бы один.       «Ты просто?» — удивилась Габриэла. Он решил, что будет называть ее так.       Медбрат помог ему лечь, подсоединил датчики к ногам, рукам и груди, а потом стал готовить капельницу. Мутно-желтый раствор болтался в его руках, пока Гильермо лихорадочно думал.       «Я не знаю. Я хотел сказать, что…» — ему было страшно, паника парализовала мысли.       — Я сделаю укол, Гильермо. Вам нужно закрыть глаза и считать до десяти в обратном порядке. Вы в надежных руках, я не потерял еще ни одного пациента. Десять…       «Я хотел сказать тебе, что я…»       «Да?»       «Я хотел сказать тебе спасибо».       «Пожалуйста», — она рассмеялась.       «Может быть ты можешь… дать мне совет?»       «Совет? Думаю, ты во всем разберешься сам. Просто считай».       «Спасибо», — ответил Гильермо, но не успел додумать даже девятку. Сон обрушился на него, затягивая в водоворот воспоминаний. О невероятном полете и шарике «Галлахад», где он родился, о долгих метаниях и выборе места в жизни, об очереди, куда он попал случайно, о возможности попасть в ИСБ.       Ему показалось, что он забыл важную деталь во всем этом, но чем больше он концентрировался на ней, тем быстрей она ускользала у него из рук. Он успел попрощаться с сестрой?       Она стояла возле трапа и махала ему. На ней была форма разнорабочего, она была перемазана в саже. Ее улыбка заполнила все небо.       — Габриэла, — сказал Гильермо, очнувшись. Медбрат проверял его пульс.       — Что вы сказали?       — Я вспомнил сестру, — ответил Гильермо. У него гудела голова.       Как будто рядом включили гудящее радио.       — Двигатель, — сказал медбрат.       — Что?       — Звук, который вы слышите, — это двигатель. Раньше вы не слышали его. Постарайтесь собраться, мне нужно работать с остальными. В соседней комнате есть койки и еда. Вы в полном порядке, поздравляю.       Гильермо поставил ноги на пол — кожа чувствовала шероховатую поверхность.       — Вставайте аккуратно, баланс изменился, — сказал медбрат, помогая Гильермо сделать первый шаг. — Порядок?       — Да… да, спасибо вам. Большое спасибо.       — Все хорошо — это моя работа. — Медбрат медленно отпустил руки, позволив Гильермо идти самостоятельно.       Пол, казалось, стал ниже, потолок поднялся над головой. Гильермо, пошатываясь, шагал к выходу. Гудение двигателя ушло на второй план как помеха, теперь он хорошо слышал, как часто дышит. Грохот сердца иногда сбивал с толку, но был понятен.       Дверь открылась, когда он подошел. Впереди был просторный зал с койками, где уже сидело несколько человек. Вампиров. Они повернули к нему головы, но тут же потеряли интерес. Кто-то разглядывал руки, кто-то читал. На каждой койке лежал информационный планшет и пакет.       Гильермо догадывался, что будет внутри. Он аккуратно дошел до койки у перегородки, занял ее, взял планшет, пакет с кровью. Наконец, у него было время, чтобы задуматься о происходящем. Больше никто не торопил его.       Все закончилось. Он уже не был человеком. Должно быть, теперь его жизнь сильно изменится. Будут новые обязанности и правила. Он будет пить кровь, а не кофе. Захочет убивать людей?       Убивать людей, увы, совершенно не хотелось. Но жажда действительно была рядом. Гильермо понял, что чувствовал ее с тех пор, как проснулся, просто новые ощущения отвлекали его.       Кровь в пластиковом пакете оказалась гораздо вкусней той, что была в черной колбе. У нее был яркий вкус и острый запах, а от пары глотков Гильермо получил ощущение сытости. Он закрутил крышку и положил пакет рядом с собой. Теперь можно было открывать информацию на планшете.       Дружелюбный интерфейс поприветствовал «новобранца» и предложил Гильермо приложить палец к электронному замку. Система обрадовалась: «Привет, Гильермо!».       — Привет, — ответил он. Ему показалось, что он забыл сделать важную вещь, но какую именно? Возможно, что-то из прошлой жизни. Что-то с «Галлахад», который навсегда остался позади.