Чудовище

Вычисляю, где ты –

Очень даже хорошо.

Никаких запретов,

И ни грамма за душой.

Если хочешь это –

Значит ты уже большой.

©Город 312 – Фонари

В кабинете отца всегда горит настольная лампа, ввиду отсутствия окна. Ди любил бывать здесь маленьким, разглядывая поверхность дорогих музыкальных инструментов, стаскивая с полок взрослые книжки и ловко забираясь в высокое кожаное кресло, прячась здесь от слишком шумного внешнего мира. С возрастом привычка прошла, ведь кабинет стал ассоциироваться с серьезными разговорами, выговорами, упреками. Глэм звал его сюда каждый раз, как хотел обсудить неприемлемое поведение, либо устроить схватку интеллекта, пытаясь его подловить на очередной выходке. Ди с отвращением обходил дверь кабинета стороной. А позже так же стал обходить собственно отца. - Что стоишь? Проходи, садись. Парень неуверенно присел на свободный стул, чувствуя себя провинившимся малолеткой на ковре у директора. Хотя никто из взрослых в школе не мог переплюнуть Глэма в доведении до состояния тихого ужаса. Вот и теперь Ди примерно положил руки на колени, выпрямляя спину. Но из полумрака не смотрели монстры. Кроме шуршания бумаги не слышно никаких посторонних звуков. Здесь было безопасно. - Что там с запретом? – спросил Ди, отпуская детские страхи. - Он будет действовать год, – отец снял очки, откладывая посторонние предметы в сторону. – Если вдруг спустя это время Сэм объявится или начнет тебя донимать, мы подадим на продление. Правда сомневаюсь, что он сможет такое проворачивать, учитывая, что родители перекрыли ему кислород. - Понятно. От меня еще что-нибудь требуется? - Нет, все документы подписаны. Если только ты не решишь рассказать остальные подробности. Ди приподнял бровь, задумчиво смотря на родителя. Вариант, что он неправильно понял данное высказывание стремился к нулю. Мама клялась, что унесет его откровения в могилу и не расскажет больше никому. А вот Чес не клялся. Вот же зараза укуренная. - С меня хватит, пап, – он широко улыбнулся на понимающий кивок. - Как проект? Уже запустили? - Пока нет, последние бюрократические приготовления и поверки, но обещают, что к зиме приложение будет полностью активировано. Несколько минут они помолчали, не зная, что еще можно добавить. Пусть их отношения заметно улучшились, но все равно оставалось слишком много недосказанностей, что мешали говорить друг с другом в открытую, по душам. - Переживаешь из-за того, что никуда не поступил? - Ты сильно разворчишься, если скажу, что даже рад такому повороту событий? Глэм усмехнулся, вставая из-за стола. В темном углу притаился чехол от гитары. Ди недоуменно посмотрел на протянутый в его сторону предмет, а потом перевел взгляд на отца, что утвердительно качнул головой, позволяя взять инструмент в руки. Молния медленно вжикнула, крышка откинулась, являя миру лакированную поверхность черного цвета. Классическая акустика призывно сияла в свете лампы, так и маня сыграть парочку аккордов. - Чес сказал, что ты неплохо справляешься. Поэтому я решил, что тебе стоит иметь собственный инструмент. «Убью гада» – мысль пронеслась в голове жужжащим раздражением, немного оттеняя пенящуюся мыльными пузырьками радость. - Спасибо, пап! Я постараюсь не подвести. - Ты и не подведешь, Ди, – Глэм как-то грустно улыбнулся, робко ероша сына по волосам. – Надеюсь, я не сильно перебил тебе интерес к музыке. - Что ты, нисколько, – он правда был уверен, что отец не сможет прочесть его маленькую ложь. Парень закрывает футляр, отставляя гитару в сторону и поднимаясь на ноги. Когда только из малявки успел вырасти в такого высокого молодого человека? Недавно отцу до пояса еле как доставал, а теперь выше плеча вымахал. У Ди никогда не было запала брата или силы мамы, поэтому он обнимает отца осторожно, давая шанс отстраниться. Но Глэм оказывается совсем не против телячьих нежностей, бережно обнимая в ответ. В нагрянувшей тишине понятно намного больше, чем за их неловкими разговорами. Оба слишком гордые, местами самоуверенные и умные, чтобы говорить о своих чувствах и желаниях напрямую. И только близкие люди могли понять их без слов. - Прости меня, Ди, – Глэм отстраняется, заглядывая ему в глаза. – Я не должен был тебя сравнивать с Сэмом, не должен был давить и упрекать. Сам не знаю, почему все так получилось. - Все нормально, пап, – Ди неловко опустил руки. – Ты не мог знать. - Потому что ты сделал все возможное, чтобы это скрыть? – он заправил выбившуюся прядку за ухо, смотря на него с тоскливой нежностью. – Глупый. - Могу поспорить с данным определением! Ведь… - Я не переживу, если с тобой что-то случится. Запомни, пожалуйста. Ди поспешно закрывает рот, клацнув зубами. Вот и дожили до разговоров душевнобольных, судя по всему. Ди выдыхает, чувствуя, как что-то в душе встает на место правильным подходящим осколком. Что-то безумно важное, чего ему долгое время не хватало, но он лишь сейчас осознал эту необходимость, наслаждаясь вспыхнувшим в сердце родным теплом. - Запомнил. Гитара непривычным грузом свисает с плеча. Ди перехватывает ремень чехла поудобнее, наблюдая за тем, как отец занимает привычное рабочее место и надевает очки. - Я люблю тебя, пап. - Я тебя тоже, Ди. К вспыхнувшему огоньку добавляется чувство завершенности. Слишком давно он не решался произнести подобное вслух, боясь, что скупой на эмоции отец лишь посмеется. Теперь бояться точно не будет, потому что знает, что его примут любым. Сломанным, больным, запутавшимся, отчаявшимся, в любую погоду и при любых обстоятельствах у него будет куда и к кому вернуться. Знает, что никогда не был для отца ни разочарованием, ни пустым местом. Правильно говорят: «Все что не делается – все к лучшему». Возможно, если бы не эта затянувшаяся канитель, они бы так и не примирились, продолжая вести неравную и бесполезную борьбу. - Кстати, ты сегодня опять у Чеса ночуешь? Уже выходя из комнаты, Ди обернулся, подтверждая кивком головы, что действительно собирался остаться у дяди. - Вы хоть предохраняйтесь, на всякий случай. - Пап! Щеки подростка мгновенно вспыхнули ярким румянцем. Ди невольно вспоминает самый первый короткий разговор о сексе, который Глэм решил ему устроить, после того как познакомился с Сэмом. К счастью, в этот раз продолжения лекции не следует. - Все-все, молчу, не лезу. Приятного вечера. - И тебе. Я позвоню, как доберусь. С этими словами он покидает кабинет отца, который отныне не вызывает таких негативным ассоциаций. Может быть стоило заходить поговорить с ним почаще? «Только не о сексе», – думает он про себя, сдерживая рвущийся из груди смех. – «Здесь сам как-нибудь разберусь». Время близилось к трем часам дня. Нужно было сходить в душ и начинать собираться. Брать с собой гитару или не брать, вот в чем вопрос… Ах да, кстати, что там по средневековым пыткам, включающим в себя отрезание чьего-то длинного языка? *** Сентябрь выдался непомерно жарким. Создавалось впечатление, что лето и не заканчивалось, просто листья окрасились в желто-красные оттенки, да в воздухе кто-то разлил прохладный терпкий аромат травы, смешанный с редкими дождями. Ди назвал водителю адрес, скидывая с плеч кожанку. Таксист хмыкнул, выезжая со двора дома и парень с трудом подавил рвущуюся наружу язвительность. Успел уже насмотреться на такие противные улыбочки, иногда нарываясь на откровенные подколы, мол молодежь совсем обленилась, ходить нормально не могут. Ди не спорил, что до квартиры его дяди было совсем недалеко. В принципе их город нельзя назвать большим мегаполисом, поэтому в любое место легко можно было добраться за полчаса. Но ездить на такси, либо же ходить с кем-то – привычка на уровне инстинкта. Пока шел судебный процесс, он прятался таким образом в основном от репортеров, позднее от Сэма и его дружков. Основной пиздец закончился, а страх никуда не делся, накрывая волной ужаса каждый раз стоило пройти в одиночку больше одного квартала. Сначала Ди не обратил внимания на приобретенную фобию, считая, что она возникла на нервной почве и позднее пройдет. Но, когда после суда, он попытался самостоятельно дойти до магазина, начав задыхаться, а потом впадая в неконтролируемую истерику, пугая прохожих и в особенности Хэви, которому написал обрывочное смс с просьбой о помощи – стало понятно, что не пройдет. Они обговаривали проблему с психологом, и та очень мягко постаралась его успокоить, говоря, что, если он пока не готов вернуться к реальной жизни, это вполне нормально, учитывая все пережитое. На отдых и восстановление всем требуется разное количество времени. И Ди прекрасно понимает почему, но все равно не может смириться с тем, что прошел почти месяц, а по ощущениям он не сдвинулся с мертвой точки не на миллиметр. Все еще снились кошмары, горло схватывало приступами удушающей паники, среди прохожих мерещились отвратительные серые глаза. Но больше всего Ди беспокоили приступы ярости, которой он раньше за собой не замечал. Иногда ему хотелось самому найти Сэма. Врезать кулаком в нос, связать, затащить в какой-нибудь темный подвал и взять в руки биту. Раскроить череп, облить горючим и поджечь. Бить до тех пор, пока не устанут конечности, отыгрываясь за несколько месяцев ада. Он желал его страданий, желал показать ублюдку насколько сломалось что-то внутри. Как же сильно Ди, оказывается, доверял и уважал этого человека, а об него вытерли ноги, используя как легкодоступную игрушку. И, блять, он очень хотел отмщения. Если не смертельного приговора, то хотя бы кастрации, как вариант. Такие подонки размножаться не должны. В голове невольно всплыли отрывки с того вечера, когда он в последний раз упал перед ним на колени, не чувствуя ничего, кроме запаха гари, что будил тошноту. Стоило поблагодарить функцию мозга постепенно стирать особо травмирующие события за то, что Ди не помнил деталей. Помнил лишь механическое движение чужих бедер, разрывающее жжение в горле, да собственное поверхностное дыхание. Встряхнув головой, парень попытался вытеснить эти мысли из головы какими-то более приятными образами. Но нарастающее напряжение, вперемешку с предвкушающим страхом давали о себе знать. Отступать снова было некуда. Расплатившись с водителем, он вылез из машины, почти сразу же ныряя в прохладную тень подъезда. Брелок на ключах начал бренчать, будто оповещая всех о том, что блудный парень вернулся. - Чес! Я пришел! – Ди постарался перекричать играющую на полной громкости музыку и звук льющейся на кухне воды. Ответа не последовало, поэтому скинув обувь, подросток отправился на аромат готовящейся еды. Видимо сегодня дядя решил особо не заморачиваться, готовя обыкновенную пасту. Ди прислонился плечом к косяку, складывая руки на груди. Улыбка так и лезла на лицо при виде того, как Чес, обжигаясь, выливал макароны на дуршлаг, матерясь себе под нос и сжимая обожженными пальцами мочки ушей. - Епт твою! – пустая кастрюля с громким стуком упала на пол. – Тьфу на тебя, панда тихо ходящая! Зачем же так пугать?! - Вообще-то я с порога тебе кричал о своем прибытии, – Ди плавно подошел ближе, поднимая упавший предмет. – Не считая двух пропущенных звонков. Чес разблокировал телефон, недоуменно пялясь на висящие уведомления. - Прости, кажется я немного ушел в астрал. - Не прощу, – Ди изо всех сил пытался удержать серьезность на лице. – Придется отработать. Мужчина вытер руки об полотенца, сокращая оставшееся между ними небольшое расстояние, а потом бережно притянул за талию ближе, почти невесомо касаясь губами его губ. Ди поддается ближе, не пытаясь углубить поцелуй, просто наслаждаясь ощущением правильности и безопасности, что постоянно окутывало в присутствии Чеса пушистым одеялом. Напоследок его чмокают в нос, отчего парень чуть морщится. - Перекури в гостиной, а я пока здесь закончу. Ди схватил мужчину за отвороты домашней рубашки, крепко целуя, так же быстро отпуская и ретируясь в другую комнату, оставляя Чеса растерянно хлопать глазами в прострации. Пачка сигарет лежала на привычном месте, но курить не хотелось. Никотин неплохо успокаивал нервы, когда они были напряжены до предела. Либо же помогал переварить особенно тяжелые раздумья и воспоминания. Сейчас в наличии не было ни того, ни другого, поэтому пачка так и осталась лежать на столе. Ди открыл ноут, возобновляя работу запущенных программ. Ему до сих пор не верилось, что разработанное им приложение одобрили и согласились спонсировать. Это была небольшая социальная сеть для знакомств по интересам, ничего нового или сверхординарного, но многим почему-то понравилось. Хотя все и было почти готово, он, как настоящий творец, не уставал редактировать свой продукт, находя каждый раз мелкие недочеты. Чес обещал забрать у него ноутбук, если парень не усмирит зашкаливающий перфекционизм. Тем более, что партнеры по команде от его постоянных правок и идей откровенно стрелялись. Но работа помогала отвлечься. Если не получается выкинуть из головы навязчивые мысли – утопи их в том, что тебе интересно. Половину сомнений по поводу будущего он растворял в программировании. В занятиях гитарой, чтении, просмотре фильмов. Ощущая себя ни на что неспособным ничтожеством – шел к семье. Помогал маме с починкой байков, поддерживая ее стремление открыть собственную автомастерскую. Бесился с братом, который регулярно вытаскивал его на прогулки. В какой-то момент Ди даже начал подозревать, что у Хэви составлен отдельный график с планом его выгула. Ну и перекидывался заумными фактами с отцом, попутно рассказывая, как у него дела. Посттравматический синдром штука довольно паршивая. Особенно если он накладывается на депрессию, суицидальные мысли и панические атаки. Его накрыло неожиданно, снося лавиной эмоций, превращая реальность в затягивающий водоворот кошмара, что стремительно утаскивал на дно. Все было нормально, он держался молодцом во время травли, на заседании суда, при последнем разговоре с Сэмом. Прошло чуть больше недели, когда его ебнула первая паническая атака, и затем еще одна. Он просыпался по ночам то от нехватки воздуха, то от дикой боли в груди. И Ди не понимал, почему так. Почему его начало штырить именно тогда, когда по сути должно было начать отпускать. Не понимал, что делать, к кому бежать. Отец предложил обратиться к специалисту и начать принимать препараты. Парень согласился на психолога, но не антидепрессанты. Его предупредили, что без медикаментов лечение будет неполноценным, но он не хотел подсаживаться. Не хотел побочек, еще больших проблем со сном, затуманенности сознания. Решил попробовать выплыть в одиночку, забывая, что давно не один. Чес стал тем, кто подал ему руку, за которую можно держаться во время шторма. Постоянные успокаивающие объятия после срывов, ночные разговоры, молчаливое понимание и поддержка. Он прошел с ним через ад, не отпуская ни на секунду его руки, продолжая тепло искренне улыбаться. И Ди понял, что собирается остаться рядом с ним по крайней мере на ближайшую вечность. Понял и решил рассказать об этом отцу. Мягко говоря, охренел от того, что все члены семьи оказывается уже в курсе их отношений. Причем некоторые успели нафантазировать себе намного больше, чем есть на самом деле. Выслушал некоторые сомнения и вопросы от мамы. Успокоил ее, успокоился сам и почти переехал окончательно жить к Чесу, изредка появляясь дома на выходных. И они довольно неплохо ужились вдвоем. Дядя отменно готовил, а Ди взял на себя ответственность за поддержание чистоты в доме, ну или за ее видимость. Чес изредка отлучался на студию, Ди работал над программой. По вечерам занимались гитарой, либо страдали откровенной дичью, вроде внезапного решения смастерить самолетики и выпустить их из окна в ночь. Ложились спать иногда вместе, иногда кто-то приходил позже, засиживаясь за важными делами, но просыпались неизменно вместе, валяясь в обнимку добрых полчаса, пока голод или обязанности не выгоняли из уютного гнездышка. На столе появилась исходящая паром тарелка. Ди перевел на нее взгляд, любуясь очередным кулинарным шедевром. Соус аппетитно стекал по спагетти, а аромат мяса провоцировал активное слюноотделение. Парень закрыл ноут, притягивая тарелку ближе, забираясь с ногами на диван. - Снова придумываешь менеджеру головную боль? – беззлобно поддел Чес. Ди недовольно что-то пробурчал, накручивая макароны на вилку и набивая рот едой. Мужчина подсел рядом, беря в руки свою порцию и включая заранее скачанный мультик. На этот раз они смотрели «Камуфляж и шпионаж». Парень практически с первых секунд начал хихикать, роняя еду на пол, пачкая соусом одежду. Несколько раз Чесу пришлось хлопать его по спине, чтобы не задохнулся от смеха. К концу они по традиции сидели в обнимку, наблюдая последние кадры анимации. - Более гейского мультика в жизни не видел, – вынес вердикт Ди, как только появились титры. - Ну что сказать, – Чес потянулся за пультом, выключая телевизор. – Развели голубятню. Парень прыснул, заходясь громким смехом. Утерев выступившие слезы, он упрямо выпутался из объятий, направляясь в ванную. Там переоделся в чистые шорты с футболкой, после смывая макияж. Собственное лицо без черных теней и подводки уже не вызывает такого отторжения, но еще было над чем работать. Наспех почистив зубы, он проводит сеанс небольшой дыхательной гимнастики, возвращаясь в гостиную. Чес ожидаемо дымит в потолок, не оборачиваясь на его шаги. На мгновение Ди замирает в нерешительности, после давая себе ментальный подзатыльник. Чес смотрит на парня расширившимися от шока глазами, когда тот без объявления войны, захватывает его колени, садясь сверху. Распущенные волосы мягкими волнистыми прядями спадают на худые плечи. На щеках проступает пока что еле заметный румянец. Ди нерешительно закусывает нижнюю губу, ожидая реакции. Мужчина не знает, куда деть руки, и в итоге придерживает одной подростка за талию, другой закидывая догоревшую сигарету в пепельницу. После чего откидывается на спинку дивана, задорно улыбаясь, мол: «И что ты собираешься делать?». Немного поерзав, парень прикрывает глаза, приникая в поцелуе. Пальцами зарывается в чужие волосы, притягивая, как можно ближе, желая, чтобы Чес забрался горячими ладонями под его футболку и снял к чертям свою рубашку. Но его чуть отталкивают, побуждая убраться с чужих колен. - Раз уж на тебя нашло такое настроение – в спальне будет удобнее. Ди обиженно фыркает, но послушно идет, куда послали. Впору почувствовать себя девственницей в первую брачную ночь, когда тебя аккуратно укладывают на кровать, нависая сверху. Легкими поцелуями Чес проходится по лицу, нежно касаясь губами закрытых век. Кончиками пальцев очерчивает скулу, убирая лезущие волосы. Парень крупно вздрагивает от неожиданности, тут же распахивая глаза. - Напугал? – Чес одергивает руку от шеи, шепча извинения. - Нет, – Ди сглатывает, восстанавливая дыхание. – Нет, все нормально. Продолжай. Мужчина с улыбкой наклоняется ниже, оставляя чувственный поцелуй в основании шеи. Воздух постепенно становится горячим, кровь приливает к щекам, и голова кружится от такой необходимой тяжести другого тела. Ди обхватывает бедра Чеса ногами, сползая ниже на подушки, и обвивает руками его шею, чередуя покусывание нижней губы с попытками проникнуть языком в чужой рот. - Погоди, – мужчина отстраняется, ненадолго становясь серьезным. – На этот раз точно хочешь? Ди смущенно отводит взгляд, вспоминая один из самых постыдных моментов в своей биографии, но тем не менее прекрасно понимает, что Чес просто хочет, чтобы ему было хорошо. От осознания этого екает в груди, а дыхание окончательно сбивается. Он уверен, что зрачки у него расширены, как у конченного наркомана. - Ну как тебе сказать,– Ди неловко двигает бедрами, чувствуя, как внизу живота тяжестью накапливается возбуждение. – Стояк на месте, шеф. Наконец-то он ощущает горячие ладони на своей коже. С готовностью подставляется под прикосновение, прогибаясь в спине. Футболка съезжает к груди, оголяя впалый живот. Чес приникает поцелуями к выпирающим ребрам, оглаживая бледную кожу. Шумные выдохи становятся лучшим доказательством того, что Ди чувствует себя очень даже комфортно. Мужчина откровенно любуется растрепанным и возбужденным зрелищем. Волосы разметались по подушке, глаза зажмурены, а губа закушена, в дурацкой попытке сдерживаться. Чес внимательно следит за любой реакцией, стараясь найти чувствительные точки, заодно запомнив, что не нравится партнеру. Интересно, был ли он хоть раз настолько сосредоточен в постели, как в этот момент? Наверное, нет. Но Ди это гребанное исключение из правил. Исключение, ради которого он сделает что угодно и когда угодно. Ну, кроме того, чтобы действовать быстрее, разумеется. - Ты издеваешься? – выдыхает подросток, когда мужчина поглаживает его член сквозь шорты. Удовольствие теплыми вспышками прокатывается по телу, отключая редкие непрошеные мысли. Он сжимает простынь в кулак, разводя ноги шире, поддаваясь навстречу ласкающей руке. Чес слишком медленно стягивает с него одежду, влажным языком проходясь по внутренней стороне бедра, отчего Ди прошибает небольшим электрическим разрядом. - Сделай так еще раз, – срывающийся шепот пускает по спине стаю мурашек. Мужчина послушно повторяет движения, удовлетворенно слушая громкий стон, от которого собственное возбуждение разгорается ярким пламенем. Оставив извиняющийся поцелуй на чувствительной коже, он отстраняется, чтобы достать из ящика упаковку. Ди успевает немного прийти в себя, пока мужчина сосредоточенно открывает картонную коробку, доставая смазку. - Если что, я подготовился, – предупреждает он, стараясь не смущаться. – Можешь не тратить на это время. Щелкает крышка тюбика. Чес щедро выдавливает на пальцы прозрачную жидкость, опуская руку на возбужденный член. Ди почти кричит, запрокинув голову назад, толкаясь бедрами в чужую влажную ладонь, желая получить больше прикосновений. - Проверим, как ты подготовился, – хмыкает мужчина, выдавливая еще немного смазки. Ди неосознанно напрягается, чувствуя прохладу около входа. Возбуждение бежит в крови, пульс зашкаливает, удовольствие затуманивает сознание. Хочется поскорее кончить и расслабиться, и в то же время, как можно дольше наслаждаться плавными прикосновениями, горячим дыханием и невесомыми поцелуями по всему телу. Один палец легко проскальзывает внутрь, Ди давится вдохом от неожиданности, но привыкнув к ощущению – расслабляется, чуть поддаваясь вперед. Два пальца скользят внутри, как-то слишком правильно, заполняя его. Ди постанывает от этих движений, уже самостоятельно насаживаясь глубже. Мужчина вынимает пальцы полностью, затем плавно толкаясь внутрь. - Блять, сильнее! – Ди выгибается, цепляясь руками за все подряд, мысленно умоляя прекратить тягучее издевательство. Чес вставляет пальцы до конца, начиная размеренно двигаться, ощущая жаркую гладкость мышц кончиками пальцев. Он понимает, что явно ступил, чувствуя на языке горьковатый вяжущий привкус смазки, но решает не обращать на это внимание. Губами обхватывает головку, одновременно сильно толкаясь пальцами глубже внутрь податливого тела. Скользит языком по стволу, вырывая из Ди мелодичные вскрики. Ноги предательски дрожат, воздух становится чересчур плотным, непригодным для дыхания. Парень только и может продолжать поддаваться на растягивающие его пальцы, чуть ли, не скуля от подкатывающей горячей волны. Чес берет его член наполовину в рот, вместе с тем сгибая пальцы внутри так, что Ди кричит от резко нахлынувшего оргазма, не видя ничего из-за белых пятен перед глазами. Чес глухо закашливается, ощущая, как по подбородку стекает смазка, вперемешку со спермой. Парень откидывается обратно на кровать, продолжая тихо постанывать, сжимая его пальцы внутри. Мужчина осторожно отстраняется, отползая выше, чтобы улечься рядом. Довольная улыбка не желает сходить с лица, при виде шумно дышащего, расслабленного Ди. Весь раскрасневшийся, с прилипшими к лицу мокрыми прядками волос, он представлял собой ебучее олицетворение эстетики. Личной эстетики Чеса, разумеется. - Кажется, я просил трахнуть меня, – отдышавшись хрипло произносит парень. - А я что сделал? Достаточно было посмотреть в голубые глаза, чтобы прочитать все, что Ди думает о его тупых шуточках. Тем более в такой момент. - Можно сказать, подготовил. Но мою просьбу не выполнил. Чес приподнимает руку, на которой осталось немного смазки. - Это мои пальцы. Рядом удовлетворенный ты. Так что чисто теоретически я тебя все-таки трахнул. - Теоретик хуев. Ди с раздраженным рыком просовывает свою руку под резинку домашних штанов, крепко сжимая возбужденный член. Это неправильно. Не должно так темнеть перед глазами от простого касания. И тем не менее, Чес гортанно стонет, запутываясь в приятно пахнущих яблоком волосах, толкаясь навстречу дерзким движениям. Подросток останавливается лишь на пару секунд, чтобы приспустить его штаны и найти на кровати тюбик со смазкой. И весь мир Чеса сужается до тесной влажности, быстрых хаотичных движениям и горячего шипения в самое ухо. - Не люблю, когда меня динамят. Доиграешься и будешь снизу, понял? – парень прикусывает мочку уха, обводя головку большим пальцем, а затем ускоряясь. – Понравилось, как я кончил от твоих пальцев внутри? Чес стонет прямо в губы Ди, представляя, как бы парень смотрелся сверху. За вспыхнувшей фантазией он сам не замечает быстро нарастающего удовольствия, вздрагивая всем телом от резко нахлынувшей горячей волны, чувствуя капли спермы на животе. Он настойчиво притягивает парня ближе, чтобы глубоко поцеловать, желая разделить удовольствие на двоих. Ди улыбается сквозь поцелуй, постепенно устраиваясь на плече мужчины, обнимая поперек груди. В ответ его обнимают за плечи, прижимая крепче к разгоряченному телу. Они оба потные, заляпанные спермой и смазкой. Абсолютно точно не помешал бы душ. Но вставать куда-то сейчас– это настоящее кощунство, трата драгоценного времени на бесполезные водные процедуры, вместо долгих расслабленных объятий. Чес ощущает Ди под своим боком маленьким свернувшимся калачиком. И не важно, что по сути это совсем взрослый парень. Не важно, что только что у них был секс. Не имеет значения. Для него он останется маленьким, хрупким лисенком, за которого он в ответе. Потому что приручил. Правда, несмотря на это, он понимает, что Ди вполне может отпиздить его сковородкой, если узнает о таких размышлениях. Может быть сам он и не замечает изменений за прошедший месяц, но Чес их видит кристально ясно. Больше искренних улыбок, поджившие раны на запястье, живой, уверенный взгляд. Он видит, как с каждым шагом Ди становится сильнее. Переступая через себя, через кошмары прошлого, он идет с гордо поднятой головой, посылая нахуй всех, кто посмеет сказать что-то против. И Чес старается не отставать, следя за ним то с замиранием сердца, то с тихой гордостью. Пусть еще случаются срывы, но рано или поздно Ди сможет отпустить прошлое. Он верит в это, и сделает для того все возможное. - Я тут подумал, – парень скептически хмыкает на данное утверждение. – Хочешь, уедем отсюда? Ди приподнимается на локте, вглядываясь в его лицо сквозь темноту спальни. Чес нервно передергивает плечами, жалея, что завел об этом речь. Еще слишком рано. - Я не имел ввиду навсегда, нет. Лишь ненадолго сменить обстановку. Но да, наверно глупая идея, прости я… - Хочу, – прерывает Ди несвязный поток слов. – Я хочу уехать с тобой. Чес замирает, облегченно выдыхая и улыбаясь в ответ лисенку, что нагло украл его сердце. Возвращать, судя по всему, не собирался. И правильно, ведь оно навечно принадлежит ему.