Когда часы покажут 3:18

Звон ключей в коридоре казался слишком громким для столь тихого места. Сэм услужливо открывает перед девушкой дверь. – Заходи. Агата вздрагивает. Мягкий голос в длинном коридоре казался слишком холодным. В квартире царит мрак, но даже сейчас Агата может увидеть типичную холостяцкую конуру. Две комнаты с минимальным количеством мебели, маленькая кухня с выходом на балкон. Интереса рассматривать скромные пожитки у девушки не было никакого. Агата на автомате разулась, после чего просто встала в коридоре. – Пойдем, – тихо сказал Сэм и, заметив безучастный взгляд девушки, приобнял ту за талию и повел в комнату. Он посадил ее на кровать, после чего дернул за цепочку лампу. Комнату озарил приглушенный желтый свет. – Подожди меня здесь. Он скрывается в коридоре, после чего на кухне появляется свет. Мужчина включает электрический чайник, находит аптечку и возвращается к девушке. За это время та так и не сменила позы, а ее пустой взгляд буравил стену, словно она больше ничего и не видит. Сэм садится рядом и осторожно берет руку девушки. Вытаскивает из аптечки антисептик и вату, а потом начинает обрабатывать мелкие ранки, которые недавно обрабатывал врач, но не скрыл бинтом. Наверняка больно, но Агата не показывает и толики дискомфорта. Ее мысли далеки от этого места, а потому ей нет дела до боли в запястье. Ее следовало отправить в больницу. Вместе с пожарными приехала и скорая, которая настоятельно рекомендовала всем пострадавшим сесть в машину и пройти обследование. Но пребывающая в шоке Агата вцепилась руками в рубашку детектива, словно напуганная кошка. Мужчина верит, что после подобного следы от ее ногтей еще долго не сойдут с его кожи. – Прошу, нам надо вас осмотреть, – говорит озадаченный врач. – Вы могли серьезно пострадать. Прошу, вы должны поехать с нами. – Нет! – горло болит от угарного газа, но Агате все равно удается сделать его максимально громким. – Нет, я не поеду! – Девушка… – Нет! – в этот раз она вцепляется в белую рубашку еще ощутимее. Сэм чувствует, как намокает воротник в том месте, где Агата прячет лицо. Она плачет. Врач еще некоторое время пытается заставить Агату проехать с остальными, но чем сильнее он напирает, тем хуже становится. – Агата, тебе нужно поехать с ними, – просит Сэм. Агата же на его просьбу только жмется ближе. – Я буду с тобой, обещаю. Детектив берет ее на руки и входит в машину. Он лишь на секунду бросает взгляд на пылающее поместье. Красные языки пламени жадно пожирают здание, пожарным с трудом удается не позволить огню перекинуться на сад. Но особняк уже точно не вернуть. В доказательство левое крыло здания громко трещит, а после обваливается окончательно, поднимая в воздух россыпь ярких искр и дыма. Остальных уже забрала другая скорая. Лишь он и Агата остались здесь, чтобы стать свидетелями гибели этого места. Места, которым девушка дорожила, поскольку именно здесь и была ее жизнь. Детство, подростковые шалости и взрослые проблемы, которые могли продолжаться до самого конца. Ни Агата, ни уж тем более Сэм, не ожидали, что он будет таким скорым и таким печальным. В больнице девушку осматривает другой врач. Он обрабатывает несколько ран, не обращая никакого внимания на постороннего человека. Агата так и не позволила Сэму уйти. – Вашей жизни ничего не угрожает, – старик добродушно улыбается, когда заканчивает обматывать бинтом рану на плече. – Но я рекомендую эту ночь провести в больнице под присмотром врачей. Стерильность палат режет девушке глаза. Точно так же они болели от яркого огня, что уничтожил ее дом. Из-за очередной вспышки воспоминаний Агата сильнее сжимает руку мужчины. Сэму не нужно объяснять, что она не хочет здесь находиться. – Могу ли я забрать ее? Врач выглядит удивленным. Возможно ему уже известно, что дом Агаты сгорел, поэтому ему интересно, почему ей не хотят позволить остаться в больнице. – Можете, – но он не настаивает. – Я выпишу вам таблетки. Все же девушка пережила сильный шок. Не нужно объяснять, что это успокоительные. Агата отделалась лишь несколькими ссадинами и парой царапин, когда Сэм выносил ее из дома. Единственное лекарство, которое сейчас хоть немного сможет помочь – крепкий и долгий сон. Вот только если смотреть на состояние Агаты, то любой поймет, что сегодня эта ночь будет бессонной. Когда врач уходит, Сэм садится к ней на кушетку и обнимает. Агата делает рваный вдох, а потом прижимается к его груди. Они сидят так долгие несколько минут, а тишину в смотровой разбивает лишь размеренное тиканье часов. – Вот лекарства. По таблетке два раза в день в течение недели, – он протягивает Сэму бумажный пакет с лекарствами, а после внимательно осматривает мужчину. – Теперь давайте я осмотрю вас. Если честно, то Сэм выглядел намного хуже Агаты. Белоснежная рубашка стала серой, а ее рукава опалены практически по локоть, обнажая ссадины. Сам мужчина не обращал на них до этого момента никакого внимания. – Я в норме, не переживайте. Пойдем, Агата. Он притягивает девушку за талию и помогает встать. Выходят из больницы, после чего Сэм заказывает такси и называет свой адрес. Он хотел когда-нибудь пригласить девушку к себе, вот только никогда даже не догадывался, каким будет повод. Когда Сэм заканчивает с ранками, чайник на кухне издает громкий щелчок. – Подожди минуту, хорошо? Агата не отвечает. Лишь пустым взглядом смотрит на собственное запястье. На кухне Сэм заваривает успокаивающий чай, после чего набирает стакан воды и берет таблетку успокоительного. – Выпей, – просит он, когда вновь садиться рядом. Агата сейчас похожа на болванчика, что слепо следует командам кукловода. Берет таблетку и кладет ее в рот, после чего хватается за стакан и делает лишь один глоток. – Я принесу чай. Мужчина ставит практически полный стакан на тумбочку и собирается вновь пойти на кухню, как его останавливают. Тонкие пальцы девушки схватили его за руку, не позволяя уйти. Совсем рядом с одной из царапин, отчего Сэм ощутил слабую боль. – Останься со мной, – практически шепчет она. Он хочет объяснить ей, что сходить на кухню – дело пяти секунд. Но стоит только взглянуть на девушку, лицо которой даже в теплом освещении лампы казалось неестественно серым, а под глазами лежали темные тени, как все слова исчезли из головы. Он вновь садится на кровать и прижимает Агату ближе и та, перестав сдерживаться, зарыдала. – Почему это произошло, Сэм? Где я виновата, что все это со мной происходит? Сэм знает, что он не должен отвечать на эти вопросы. Он позволяет Агате практически лечь на себя, а после начинает медленно ее покачивать, словно младенца. – Этот особняк – последнее, что осталось от тетушки. Это последнее, что она оставила мне в память о себе. А теперь у меня отняли и это… Агате оставили огромный капитал и бизнес, но прямо сейчас она думает лишь о доме. Из всего завещания он был единственным, чем она действительно хотела обладать. Появись истинный наследник на пороге и потребуй он деньги матери, она бы без раздумий все отдала. Но если бы дело дошло до дома, Агата не ушла бы даже под дулом пистолета. С этим местом связано слишком много воспоминаний. Не все из них хорошие, но каждое драгоценно по-своему. Именно благодаря жизни в особняке Агата стала тем человеком, каким является сейчас. Тем человеком, в которого влюбился скромный помощник детектива. И сейчас он не знает, что делать. Агате не станет легче от слов, а самому Сэму тяжело от молчания. Он может помочь ей лишь своим присутствием, объятиями и немой поддержкой. Электронные часы показывают 3:18, когда Агата прекращает плакать. Пожар отнял все ее силы, а мощное успокоительное, наконец, подействовало. Она тихо всхлипывает в его рубашку, которая теперь не только покрыта пеплом, но и девичьими слезами. В этом месте ткань неприятно липнет к коже, но Сэм не чувствует к этому неприязни. Ровно в четыре Агата засыпает беспокойным сном. Какой бы волшебной ни была таблетка, она не смогла уберечь ее от кошмаров. Сэм осторожно откидывается на кровать, позволяя девушке полностью лечь на себя. Перед его глазами ее макушка. От волос пахнет гарью, но Сэм все равно проводит по ним рукой и, захватив одну прядь, целует. Агата, разумеется, не чувствует этого. Постельное безвозвратно испорчено. Они в саже и пепле, а в воздухе витает отчетливый запах костра. До пробуждения Агаты нужно будет проветрить комнату, чтобы она вновь не ощутила себя в особняке. Она еще долго будет вспоминать этот эпизод, не стоит лишний раз заставлять ее вновь возвращаться в то место. Сэм знает, что сегодня он не уснет. Мелкие царапины ноют, а плечо отдает тупой болью. Он не чувствовал ее раньше. Лишь сейчас вспоминает, как он и Александр пытались выбить дверь, чтобы попасть в библиотеку. После он вспоминает доктора и пакет с медикаментами. Только сейчас до него доходит, что их было слишком много не из-за невнимательности врача, а из-за его собственного состояния. Старик наверняка видел, что не одной Агате тяжело, но тактично промолчал, боясь разрушить самоконтроль Сэма. Последний и сам был в тот момент на грани, но не мог показать этого из-за девушки, что держала его за руку. Он должен быть сильным ради нее. Ей станет только хуже, если страх, который окутывал его сердце, проявит себя. Сэм прикрывает глаза лишь тогда, когда первый луч солнца касается пустой стены. Лишь сейчас усталость явила себя, но он упрямо гнал сон, боясь, что Агата проснется в любой момент. Он не спит, лишь прикрывает глаза и вслушивается в размеренное дыхание девушки. Они справятся. Он дождется, когда Агата придет в себя, а после они разберутся со всем. Чай, который он заварил, так и остался остывать на кухне.