Как много вы хотите увидеть, Сяо лаоши?

Без двадцати пять Сяо Чжань уже сидел на кожаном диванчике в «Белом пионе», вертел в руках чашку с услужливо приготовленным для него кофе и всячески уговаривал себя не нервничать. Но чем меньше оставалось времени до предстоящей встречи с Ван Ибо, тем хуже у него получалось сохранять спокойствие. Вот не зря говорят, что мудрость и зрелость не всегда приходят вместе — у Сяо Чжаня явно с возрастом мозгов не прибавлялось. Всего час назад он дал себе четкую установку не нырять в тревожное болото, а сейчас уже вовсю увлеченно в нем бултыхался. Причем нервничал он из-за всего сразу: из-за своего внешнего вида (может, надо было надеть брюки поуже, чтобы лучше подчеркнуть задницу, и рубашку попроще, не такую официальную?); из-за кофе (стоит ли его сейчас пить, вдруг запах изо рта неприятный будет?); немного из-за пирсинга (а если там действительно какие-то отклонения обнаружатся? Юй Бинь же не боженька, мог и не заметить чего-то). Но в большей степени, конечно же, он волновался из-за Ван Ибо. Ждет ли Ибо этой встречи? Станет ли слушать Сяо Чжаня, после всех его клоунских отговорок? Захочет ли он вообще с ним разговаривать? Вдруг будет холоден и отстранен? Или наоборот — слишком напорист и не даст даже слова сказать? Согласится ли пойти на полноценное свидание, желательно где-нибудь за пределами салона? Ну и, пожалуй, самое животрепещущее и интересное: как Ван Ибо отреагирует, если узнает, что Сяо Чжань на всякий случай захватил с собой пачку презервативов и маленький пакетик смазки? Конечно, изначально Сяо Чжань хотел всего лишь объясниться с Ван Ибо, расставить точки над «i», возможно, сменить статус с «неопределённо» на «это мой парень. Скажите же, красивый?». Однако стоило только внутреннему голосу вкрадчиво напомнить, с кем именно он совсем скоро окажется нос к носу - не с фантазией, молчаливой фотографией или текстовым сообщением, а с самым что ни на есть настоящим и непредсказуемым Ван Ибо — как все мысли потекли не в ту сторону. И теперь Сяо Чжаню было за себя стыдно. Будто он взял и опошлил своей чрезмерной озабоченностью все их трепетные, только зарождающиеся романтические отношения. Пришел поговорить, называется. Сам же боялся, что всё скатится к банальному сексу, а теперь сидел на этом чертовом кожаном диване со смазкой в одном кармане и презервативами в другом. Ну разве что таблички «выебите меня, лао Ван» не хватало. Сяо Чжань прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. С другой стороны, если вспомнить всё, что произошло между ними за эти две недели, то становилось понятно, что желанием секса опошлять там было уже нечего. В конце концов, это же Ван Ибо. Человек, от которого Сяо Чжань терял самообладание, разум и волю, перед которым он превращался в наэлектризованный комок нервов, чей голос вызывал сладкие спазмы внизу живота, мурашки по всему телу и похабные мысли в голове. Человек, который в любом случае порушил бы все заранее продуманные планы, какими бы целомудренными и праведными они ни были. Причем Ибо для этого даже делать ничего особенно не понадобится — хватит одной улыбки и фразы «раздевайтесь, Сяо лаоши». И всё. Всё! Сяо Чжань забудет, что хотел сказать, просто молча вывесит белый флаг и протянет Ван Ибо ошейник с наручниками, символизируя свою добровольную сдачу в рабство. Ну и какой тут смысл строить из себя невинную овечку, которая члена в жизни не видела, сексом ни разу не трахалась и вообще не понимает, к чему дело идет? Это же глупо. А так, считай, подготовился. Хотя, если подумать, с чего он вообще решил, что между ними что-то произойдет? Вряд ли Ван Ибо настолько раскрепощен и лишен тормозов, чтобы вот так запросто устроить секс-перерыв прямо во время работы. Верно? Это же не очередной сон и не порно, где всё легко и просто… К сожалению. К тому же у них тут в салоне наверняка еще и камеры в каждом кабинете стоят, за порядком следят. Вот весело будет, если кто-нибудь решит записи потом посмотреть… Сяо Чжань открыл глаза и скорбно уставился в чашку с уже остывшим кофе, мысленно сожалея, что в ней нельзя утопиться. Ему почему-то казалось, что после разговора с Юй Бинем никакие сомнения его терзать не будут. Что он во всем разобрался, получил лечебный мотивационный пинок под зад, который сподвиг его на решительные действия, и теперь всё пройдет гладко, без лишних нервов. Но, оказывается, если ты по жизни паникер, то этому уже никак не помочь. Еще раз глубоко вздохнув, Сяо Чжань за несколько больших глотков выпил весь кофе, причем сделал это с таким видом, словно бутылку вина для храбрости в себя опрокинул, и отставил чашку на кофейный столик. Всё! Хватит. Плевать на запах изо рта, дурацкую рубашку и собственную озабоченность, не об этом он сейчас должен думать. Важнее сосредоточиться на том, что стоит сказать Ван Ибо, когда они останутся наедине. Как подобрать правильные слова, чтобы ничего не испортить и корректно донести свои мысли и чувства? Хорошо бы еще не вести себя при этом как потерянный и напуганный идиот… Но это требование было уже на грани фантастики. Выкинуть из головы всё лишнее и мешающее думать было непросто, у Сяо Чжаня на это ушло несколько долгих и мучительных минут. Тут еще и непонятно, от чего избавляться было сложнее - от паники или от легкого возбуждения, появившегося вследствие обдумывания реакции Ван Ибо на заранее подготовленную пачку презервативов. На составление хоть мало-мальски адекватной вступительной речи потребовалось еще больше времени, чем на приведение мыслей в порядок. Но, по скромному мнению Сяо Чжаня, вышло весьма сносно и проникновенно, даже нашлось место высокохудожественным сравнениям и метафорам. Правда, для подбора удачных сравнений пришлось поднапрячь мозги, потому что варианты, которые первыми приходили на ум - вроде тех, в которых Ван Ибо выступал в роли демона-искусителя, а Сяо Чжань был невинной потерянной душой, вкусившей плод обжигающего вожделения - вряд ли подходили для серьезного разговора. Да и какая, к черту, из Сяо Чжаня невинная душа? Он при первой встрече с Ван Ибо уже был готов снять перед ним штаны, а чуть позже, в этот же день, умудрился на него весьма душевно подрочить. Как-то это мало тянуло на чистоту и непорочность. Про внушительную коллекцию игрушек и извращенские фантазии вовсе можно было и не вспоминать. Пока Сяо Чжань пытался проанализировать, насколько же падшим он был еще до встречи с Ван Ибо, в холле резко стало многолюдно. Три молоденьких девушки, громко щебеча и периодически прерываясь на хоровое хихиканье, вышли из большого зала и направились к стойке администратора. Сяо Чжань мазнул по ним незаинтересованным взглядом и собирался уже было вновь погрузиться в собственные мысли, как следом за девушками появился Ван Ибо. Он снова был в простой широкой футболке и свободных штанах, без всяких порнографичных ошейников или чего-то похуже. Самый обычный молодой парень, на которого можно было и не обратить внимания, если не знать, что прячется под мешковатой одеждой, маской и длинной, падающей на лицо челкой. Но Сяо Чжань знал. Сяо Чжань видел. Не всё, конечно, но он планировал это вскорости исправить. Непонятно, правда, каким образом. Потому что стоило только Ван Ибо возникнуть на горизонте, как у Сяо Чжаня тут же всё тело оцепенело, а ладошки взмокли и похолодели. Всего какая-то секунда - и вот уже вместо решительно настроенного (ну, относительно) мужчины на диване сидит глыба льда и беспомощно хлопает глазами. Спрашивается: к чему всё это время морально готовился Сяо Чжань? Где результат? Почему он потерялся от одного только взгляда на Ван Ибо? А что будет, когда они в кабинет уйдут? Там, наверно, он и вовсе инсульт словит, так что администрации салона придется ему скорую вызывать. А потом Юй Бинь будет звонить Ван Ибо и успокаивать его словами «Не беспокойтесь, лао Ван, ничего страшного. Вы всего лишь напугали деда своей красотой и порочностью. Бывает. Через месяцок можно будет попробовать подкатить к нему еще раз». Какой позорный финал. «Так! Притормози! — приказал себе Сяо Чжань, останавливая поток беспорядочных панических мыслей, закрывая глаза и делая глубокий вдох. Он уже столько раз за сегодня прибегал к этой технике, что успел надышаться на годы вперед. — Успокойся! — медленный выдох. — Нет причин для волнения. Ну что такого страшного он с тобой сделать сможет? В свидании откажет? Встречаться не захочет? Сожрет?» Сяо Чжань осторожно приоткрыл глаза и покосился на Ван Ибо. Тот, перегнувшись через стойку администратора, указывал пальцем куда-то в монитор и пояснял, кто сколько должен заплатить. Окинув взглядом его широкие плечи, узкие бедра и красивые руки с выступающими венами, Сяо Чжань пришел к неутешительному выводу, что если Ван Ибо захочет его съесть, то он, в общем-то, будет не против. Даже больше - с удовольствием этому поспособствует. Стоило только так подумать, как фантазия, не откладывая дело в дальний ящик, тут же начала услужливо подкидывать варианты, как именно Сяо Чжаня лучше всего жрать, в какой позе и на какой поверхности. Не давая картинкам в голове развиться в очередной порнофильм, Сяо Чжань выписал себе воображаемую оплеуху, еще раз напомнил про благородную цель визита, про подготовленную речь, и силком заставил себя отвернуться от Ибо. К моменту, когда за молоденькими девушками наконец захлопнулась дверь салона, ему удалось привести себя в порядок и даже избавиться от тянущего чувства в паху. Единственное, что никак не хотело исчезать, это раздражающие мысли, что у Ван Ибо, кажется, очень много клиенток женского пола. Интересно, а как часто он прокалывает соски не только мужчинам, но и женщинам? — Добрый вечер, Сяо лаоши. Сяо Чжань на автопилоте обернулся. Ван Ибо стоял к нему полубоком, облокотившись локтем на стойку администратора и немного откинув назад голову, будто демонстрируя свою длинную шею. А еще он смотрел. Пристально, глаза в глаза, слегка прищурившись и очень внимательно. Маска всё еще закрывала его лицо, и прочитать эмоции было сложно, но в целом вид у него был напряженный и хищный. От его проникновенного взгляда у Сяо Чжаня из головы всё буквально как ветром сдуло. Ни осталось ничего: ни волнений, ни каких бы то ни было мыслей, ни подготовленных слов. — Рад снова видеть вас в нашем салоне, — глухо сказал Ван Ибо, не снимая маски, лишь продолжая сверлить глазами, пробирая до костей. Чувствуя, как на лице против воли расплывается глуповатая улыбка, Сяо Чжань нервно хмыкнул. — Я тоже рад вас видеть, лао Ван. Ибо еще секунду молча его рассматривал, будто что-то анализируя про себя, а затем оттолкнулся от стойки и направился в сторону большого зала. — Пожалуйста, пройдемте в кабинет. Сяо Чжань с готовностью подорвался с места. Во-первых, у него уже задница устала сидеть. Во-вторых, голос Ибо по-прежнему действовал на него гипнотически и тело двигалось само по себе. Шли они молча. Ибо ни разу не оглянулся, а идущий за ним следом Сяо Чжань старательно отгонял от себя ощущение, будто добровольно направляется в логово опасного зверя. Хорошо хоть идти до кабинета было всего полминуты, и он не успел достаточно развить эту тему, чтобы, например, представить Ибо со львиными ушками, горящими желтыми глазами и длинными клыками, способными перегрызть человеческое горло. Потому что вот только чего-то подобного ему в списках кинков и фетишей еще не хватало. Зайдя в кабинет, Ван Ибо пропустил внутрь Сяо Чжаня, закрыл за ними дверь и щелкнул замком. Сделав всего несколько шагов от порога, Сяо Чжань наткнулся взглядом на рабочее кресло для клиентов, которое в этой реальности, хвала небесам, не напоминало гинекологическое, и остановился. Он столько раз фантазировал, как его всячески трахают на этом чертовом кресле, что сейчас от одного его вида ему стало неловко. — Я уже не надеялся увидеть вас сегодня, Сяо лаоши, — спокойным тоном раздалось у него за спиной. Сяо Чжань, не оборачиваясь, криво улыбнулся. — Да я и сам не ожидал, что у меня получится прийти, — прозвучало это и вполовину не так уверенно, как должно было. — Оно, как-то… внезапно случилось… — Ммм. Понятно, — послышалось еще ближе. От этого многозначительного, чуть хрипловатого «понятно» низ живота предвкушающе свело судорогой возбуждения. В воображении тут же вспыхнула картинка, как Ван Ибо подходит сзади и зарывается носом в волосы на затылке, кладет руки на талию и резко прижимает к себе, давая почувствовать своё возбуждение. Ведет ладонями вниз, по бедрам, поглаживая и наслаждаясь прикосновением. А потом хватает зубами за загривок, прикусывая и тихо, гортанно застонав от удовольствия. Картинка была такой яркой и сочной, такой реалистичной, что Сяо Чжань на секунду забыл, как дышать. Он шумно выдохнул сквозь зубы и с трудом сглотнул вязкую слюну, с замиранием сердца слушая приближающиеся шаги. Но… Ничего не произошло. Ван Ибо просто прошел мимо, снял маску, не глядя выкинул её в мусорку и принялся копаться в шкафчиках, подготавливая всё необходимое для осмотра. Если бы Сяо Чжаня в тот момент спросили, как он себя чувствует, то он бы ответил «как клоун». Опять. У него, судя по всему, как со вчерашнего вечера цирковая музыка на фоне заиграла, так до сих пор и не смолкла. Захотелось даже подойти к зеркалу и убедиться, что на лице нет клоунского грима и носа. Буквально за секунду у него умудрилась смениться целая гамма эмоций: начиная с растерянного разочарования («В смысле? Просто мимо прошел? Серьезно?») и заканчивая желанием побиться головой о ближайшую стену («Отлично, Чжань-Чжань. Ты уже настолько демонизировал Ибо в своем воображении, что совсем ошалел и потерял связь с реальностью»). Следом самосвалом проехалось чувство стыда - нет, чтобы порадоваться, что Ван Ибо не ведет себя, как чертов сексуальный маньяк, которому интересно лишь побыстрее завалить своего клиента! В смысле, ты, оказывается, еще и недоволен таким развитием событий?! Стоило бы уже начать думать верхней головой, а не нижней головкой! Пришел сюда признаваться в чувствах? Так сосредоточься на этом! Иначе единственное, в чем ты сможешь признаться Ибо, это в желании заняться сексом на ближайшей горизонтальной поверхности. Ну или рядом с вертикальной… Сны, в которых Ван Ибо прижимал Сяо Чжаня к стене, подхватывал под бедра, а потом трахал на весу, также случались довольно часто. Не факт, что такой фокус удался бы в жизни - всё же Сяо Чжань не был пушинкой, а Ван Ибо мало походил на парня, тягающего большие веса — но сути дела это не меняло. Осадив разбушевавшуюся фантазию, в очередной раз так вероломно заигрывающую с его возбуждением, Сяо Чжань вернулся в реальный мир, в котором Ван Ибо как раз зачем-то выкатил своё обычное офисное кресло и поставил его сбоку от стола. — Сяо лаоши, не стойте столбом. — Ибо надел на уши маску, опустил её под подбородок и взял в руки перчатки. — Раздевайтесь. — Полностью? — брякнул Сяо Чжань, у которого фантомное ощущение не случившегося укуса еще не успело выветриться из памяти и зудело где-то на затылке. Ибо обернулся к нему через плечо. Посмотрел в ответ и ухмыльнулся своими невозможными губами. Не очень вызывающе, но Сяо Чжаню хватило, чтобы впечатлиться. — Если Сяо лаоши захочет раздеться полностью, то я не стану его останавливать. И, не отводя своего бесстыжего взгляда, стал демонстративно натягивать перчатки. Выглядело это настолько же провокационно, как если бы он со словами «Смиритесь, Сяо лаоши. Бежать вам некуда» прямо при нем раскатал бы презерватив по члену. По крайней мере разгоряченный мозг Сяо Чжаня привел именно такое сравнение и теперь медленно плавился, как сыр в микроволновке. Выдавив из себя невнятное «Мммм…», которое в равной степени походило и на согласие, и на протест, Сяо Чжань на ватных ногах пошел раздеваться. Повесил на вешалку свою сумку, потянулся к пуговицам на рубашке и, замерев на мгновение, зачем-то повернулся к Ибо спиной. Казалось бы, чего Ван Ибо там еще не видел? А если и не видел, то во время осмотра в любом случае разглядит. Но в данный момент Сяо Чжаню неожиданно резко стало неловко перед ним оголяться. Пожалуй, было что-то ироничное в том, что Сяо Чжань, запланировавший сегодня заняться с Ван Ибо сексом, сотни раз представлявший себе это во снах и фантазиях, и приготовивший под это дело смазку и презервативы, теперь застеснялся даже рубашку снять. Возможно, когда-нибудь потом Сяо Чжань даже сумеет над этим посмеяться, но сейчас ему точно было не до смеха. Пальцы подрагивали и плохо слушались, внутри всё сладко полыхало, стекая медом вниз живота. Мысли путались в голове, назойливо стучали в висках, вызывая новые приступы волнения и паники. Еще и молчание это… Сяо Чжань буквально на физическом уровне ощущал необходимость нарушить тишину и отвлечь себя от собственных мыслей. К тому же, он привык каждый день переписываться с Ибо, но сегодня из-за его собственной глупости они практически не общались, и на душе чувствовался какой-то неприятный осадочек. — Как прошел ваш день, лао Ван? — будничным (насколько это было возможно) тоном поинтересовался Сяо Чжань, по-прежнему стоя к Ибо спиной и продолжая воевать с пуговицами. — Нормально, — невозмутимо отозвался Ибо. — Но с вашим появлением стало намного лучше. В груди у Сяо Чжаня стремительно потеплело, и губы сами растянулись в улыбке. Огненный пожар возбуждения, от которого было больше дискомфорта, чем удовольствия, потеснили другие чувства — намного более нежные и мягкие. В этот момент Сяо Чжань осознал, насколько же сильно всего за один день он успел соскучиться по Ибо и его прямолинейной откровенности. Не по той, после которой руки тянулись к ширинке, а совсем другой — от которой он отчетливо ощущал себя самым влюбленным дураком на свете. Правда, насладиться этим чувством ему не дали. — А вы как? — теперь настала очередь Ибо задавать вопросы. — Всю срочную работу сделали? Заказчики были удовлетворены? — Эм-м-м… — Сяо Чжань застопорился на последней пуговице. Ван Ибо говорил совершенно спокойно, едва ли не равнодушно, и тем не менее в его словах улавливалась колкость. Будто он прекрасно понимал, почему Сяо Чжань не хотел приходить, и теперь ему было любопытно, как же тот собирается оправдываться. К сожалению, сидя в холле Сяо Чжань успел обдумать всё что угодно, кроме того, как бы лучше объяснить своё странное поведение. Сказать правду или соврать? В конце концов, не так важно, почему именно он пришел в салон, главное же, что пришел. Верно? — Ну, почти. — Сяо Чжань расстегнул до конца рубашку и обернулся. — Точнее, не совсем. Ибо сидел на своем стуле, наклонившись вперед и упершись локтями в широко разведенные колени. Маску он уже надел как надо, закрыв половину лица, а ладони в перчатках сцепил в замок. И снова смотрел. Очень внимательно. Словно хищник на охоте, готовящийся к прыжку. Однако было в нем что-то такое, что вызывало не только трепет и беспомощную слабость в коленях, но и смутное чувство тревоги. Ван Ибо казался каким-то слишком уж напряженным и сосредоточенным. Да и привычной мальчишеской непосредственности в нем совсем не ощущалось. Либо к концу рабочего дня он уже устал, либо была еще какая-то причина. Но Сяо Чжань, которому сейчас отчаянно не хотелось искать новый повод для беспокойства, уговорил себя списать всё на его загруженность. — Я перенес кое-какие дела на завтра, чтобы сегодня попасть к вам на прием, — пояснил он. — Так что, не сказал бы, что прямо каждого заказчика удовлетворил. Продолжение фразы «…но вас удовлетворить готов хоть сейчас», вертящееся на языке, к счастью, озвучивать не стал. Ван Ибо склонил голову набок. — Вы хотели увидеться со мной или просто волновались за пирсинг? — И то, и другое. Ван Ибо помолчал, сканируя зябко поежившегося Сяо Чжаня, который решил не снимать с себя рубашку, потому что и так ощущал себя слишком голым. Затем кивнул, принимая подобный ответ, и откинулся на спинку стула. — Хорошо. Тогда давайте начнем осмотр. Подойдите сюда, пожалуйста. — В смысле? — Сяо Чжань ткнул пальцем себе за спину. — А кресло? — Вы хотите сидеть в кресле? — вопросительно приподнял бровь Ван Ибо. — Да не особо… — Тогда подойдите, пожалуйста, ко мне. И снова этот командный голос, пускающий табун мурашек по коже. Ослушаться было практически нереально, и Сяо Чжаню с горестным вздохом неуверенной улиткой пополз навстречу к своему мучителю. — Ближе, Сяо лаоши, — приказал Ибо, когда Сяо Чжань нерешительно замер в полуметре от него. — Я вас не укушу. Сделав еще парочку небольших шажков, Сяо Чжань с беспокойством посмотрел на разведенные в сторону ноги — ему что, предлагают прямо там встать? Между раздвинутых бедер? Может, и правда тогда стоило выбрать для осмотра кресло? В нем как-то привычнее. Да и относительно «я вас не укушу» имелись некоторые сомнения… Понаблюдав за его растерянным лицом — а мозги Сяо Чжаня в тот момент гудели настолько же громко, как и старенький компьютер, выполняющий невероятно сложное вычисление — Ван Ибо молча потянулся вперед, схватил его за пряжку ремня и рывком приблизил вплотную к себе. — Так мне будет удобней вас осматривать, — пояснил он в ответ на ошарашенный взгляд, выпрямляясь и практически утыкаясь лицом в чужую грудь. — Ага, — с трудом просипел Сяо Чжань. На большее его уже не хватило — горло сдавило так, что вздохнуть было сложно, про разговоры и речи не шло. Теперь они находились настолько близко друг к другу, что если бы на Ван Ибо не было маски, то Сяо Чжань чувствовал бы его дыхание на своей коже. И это было… Тяжко. Очень. Сяо Чжань мог лишь стоять столбом и надеяться, что его вытаращенные глаза не вывалятся из орбит и не покатятся по полу. Не обращая внимания на перекошенное лицо своего клиента, Ван Ибо приступил к осмотру: посильнее распахнул рубашку, чтобы она не закрывала соски, осторожно отклеил пластыри и начал оценивать результат своих трудов. В это время Сяо Чжань смотрел куда-то поверх его головы и старался не забывать дышать. Опустить глаза вниз он не решался, потому что опасался встретиться взглядом с Ибо. У него и без этого буквально всё тело зудело. Так хотелось, чтобы Ибо по собственнически положил ладони ему на талию, сильнее прижал к себе и размашисто прошелся языком от пупка до самых сосков. Чтобы поднялся выше, оставляя на своем пути легкие поцелуи, и наконец поцеловал в губы. С напором, глубоко и запредельно развязно. А Сяо Чжань бы обхватил его за шею, запустил пальцы в волосы и прикусил бы за губу, слегка оттягивая её, вырывая тихий стон. Ему хотелось видеть его затуманенный взгляд, чувствовать возбуждение и жар. Хотелось запустить свои руки Ибо под футболку, прикоснуться к идеальной белой коже, забыть про любой контроль, просто позволить себе быть собой… Черт, как же ему хотелось… Сяо Чжань прикрыл глаза и сглотнул образовавшуюся во рту слюну. Сердце колотилось, как сумасшедшее, да и Ван Ибо наверняка заметил изменение ритма его дыхания. Но что он мог с собой поделать? Никогда еще близость с понравившимся человеком не была для него столь мучительной. — Сяо лаоши, с вами всё в порядке? — голос Ибо пробился сквозь пелену возбуждения. — Да, — с готовностью соврал Сяо Чжань, по-прежнему не открывая глаз. Потому что ничего в порядке не было. Его ломало. — Вы уверены? — Абсолютно, — для убедительности он даже кивнул, но Ван Ибо, почему-то, не спешил ему верить. — Вы нервничаете. — Это был не вопрос. Утверждение. — Из-за чего? Сяо Чжань наконец открыл глаза и уставился перед собой, всё еще не осмеливаясь посмотреть на Ибо. И снова перед ним встал выбор сказать правду или соврать. Продолжить притворяться, убегать — или признаться. Ведь именно ради этого он и пришел сегодня на прием - чтобы сказать Ибо о своих чувствах, желаниях… Несомненно, ему было бы проще изловчиться и опять всё свести к обычному флирту или шутке. Но для чего так много врать? Чтобы Ибо не понял, как сильно он влип? А зачем ему это? «Прекрати убегать, Чжань-Чжань. Возьми уже ответственность. Хватит перекладывать всё на чужие плечи». Сяо Чжань осторожно опустил взгляд. Ван Ибо всё еще был в маске, но видеть его так близко, сверху вниз, практически прижимающимся щекой к собственной обнаженной груди, было так волнительно. Пришлось сжать ладони в кулаки, чтобы избежать соблазна положить руки Ибо на плечи или прикоснуться к его волосам. Он всё еще опасался ответной реакции на свои чувства, но тянуть с этим уже больше не было смысла. Слабо улыбнувшись, Сяо Чжань сделал первый шаг к пропасти. — Из-за вас, лао Ван. Все это время я волновался и нервничал только из-за вас. Упадет ли он в эту пропасть или его подхватят, не дав рухнуть на самое дно - он еще не знал. Ибо на мгновение замер идеально красивой статуей. Даже моргать прекратил. Затем опустил маску под подбородок и нахмурился. — Вам некомфортно рядом со мной? — Ну, я бы так не сказал… Сяо Чжань застопорился, не зная, как лучше ответить. «Нет» было бы ложью, а сказать «да» язык не поворачивался - всё-таки слово «некомфортно» было совершенно неподходящим для описания всего того, что творилось у него внутри. Но, пока он мялся, Ван Ибо успел расценить его молчание по-своему. — Сяо лаоши, я вам неприятен? — спросил он с ошеломляющей серьезностью, отчего Сяо Чжань поперхнулся приготовленным для предыдущего вопроса ответом и шокировано уставился на Ибо. — А?! С чего вы это взяли? Нет, конечно! Что за глупости? — Тогда скажите честно - почему вы сначала не хотели приходить на повторный прием? Сяо Чжань открыл было рот, чтобы возразить, что он, вообще-то, сразу был честен, но тут же захлопнул его обратно - Ван Ибо смотрел на него настолько требовательно и настороженно, что все лживые слова встали поперек горла. Он напоминал натянутую струну, готовую вот-вот порваться, стоит только ошибиться, сказать что-то не то. И Сяо Чжань понял, что если продолжит трусливо отрицать правду, то Ван Ибо, скорее всего, просто не станет его дальше слушать. Момент для чистосердечного признания будет безбожно упущен, а доверие между ними - утеряно. Возможно, даже навсегда. Выносить взгляд Ибо - проникающий в глубину, достающий до самого сокровенного и прокручивающий нутро через мясорубку - с каждым мгновением становилось всё сложнее, и Сяо Чжань, не выдержав, отвел глаза в сторону, уставившись на белый шкафчик, стоящий в углу кабинета. Нервно облизнув губы, он с видимым усилием выдавил: — Потому что я… Испугался. — А чего именно вы испугались, Сяо лаоши? Сяо Чжань судорожно вздохнул и прикрыл на секунду глаза, собираясь с духом. «Черт. Интересно, а Ибо никогда не думал пойти работать следователем? Таким выпытывающим голосом только допросы вести…» Говорить правду было невероятно трудно, но признаваться в чувствах - еще труднее. Легкая дымка паники опять потихоньку окутывала, сбивая с настроя и путая мысли, а кончики пальцев подрагивали от волнения. Все черновики и наброски речи, которые Сяо Чжань так упорно составлял, сидя в холле на черном диванчике, уже давным-давно с ужасом разбежались, а в голове осталось лишь перекати-поле, состоящее из умерших за сегодня нервных клеток, подгоняемое неясной тревогой. В таких условиях кто угодно бы растерялся и не сразу сообразил с чего начать. Наверное, именно поэтому Сяо Чжань решил начать издалека, а не с самого главного. — Послушайте, лао Ван, — проблеял он, — я понимаю, что, возможно, вам это всё не нужно и вы не искали никаких серьезных отношений, когда начинали эту игру. Может быть, мои слова вас даже в какой-то степени разочаруют, но… Я всё равно скажу. Потому что считаю это важным. Он твердо и решительно посмотрел Ибо в глаза. — Ты мне нравишься, — припечатал Сяо Чжань. — Очень сильно. И я… Кажется, умудрился в тебя влюбиться. От этих слов лицо Ван Ибо начало стремительно меняться, и Сяо Чжань молниеносно отвел взгляд. Он побоялся, что не сможет закончить, если увидит в его глазах что-то такое, чего бы ему там видеть не хотелось. Не сейчас. Он пока еще не договорил. — Я не могу сказать точно, когда и почему это произошло. Да и не думаю, что это вообще имеет значение. Особенно сейчас. Просто… Ты же спросил, почему я не хотел приходить? Так вот я… Просто испугался. Да. Я испугался, что мои чувства не взаимны. Что если расскажу о них, то получу в ответ лишь «спасибо, мне это неинтересно». И я… Правда боялся встречи с тобой. Накручивал себя, думал всякое… Разное. Чем больше он говорил, тем легче ему становилось. А то, что он умудрился перейти с вежливых и отстраненных «вы» и «лао Ван» на обычное «ты», Сяо Чжань даже и не заметил — оно получилось само по себе. Но, несмотря ни на что, Ван Ибо не пытался его как-то перебить или остановить, за что Сяо Чжань был ему весьма благодарен. — Ну серьезно. — Сяо Чжань грустно хмыкнул, горько улыбнувшись. Он чувствовал, что уже практически выдохся и до конца объяснительной речи осталось уже совсем немного. — Ты молодой, невероятно красивый, талантливый. И наверняка у тебя отбоя нет от поклонников, а тут появляюсь я, такой деловой, и с порога заявляю: «Лао Ван, вы мне нравитесь. Не хотите ли пойти со мной на свидание?». Ну смешно же… — Сяо лаоши, вы мне нравитесь. Не хотите пойти со мной на свидание? — Вот-вот, — уныло поддакнул Сяо Чжань. — Очень смешно… А потом замолчал. Смысл только что услышанного дошел до него с сильным опозданием. Во-первых, он в принципе сегодня не очень шустро соображал, а во-вторых, он так глубоко погрузился в свои мысли, что не сразу смог осознать чужие слова и выплыть на поверхность. А когда выплыл, то немного сломался, и на экстренную перезагрузку потребовалось несколько долгих и мучительных секунд. Отвиснув, Сяо Чжань осторожно и с некоторой опаской, покосился на Ван Ибо. Лицо у того было какое-то… Странное. Будто чертовски взволнованное. Ничего похожего на это Сяо Чжань у него раньше не видел. Сейчас перед ним сидел не самоуверенный и соблазнительный демон, не знающий поражения и сносящий всё на своем пути, а обычный молодой парень, во взгляде которого плавилось такое море чувств, что перехватывало дыхание. Там было что-то жгучее, похожее на надежду, отблеск решительности и, кажется, неуверенность? Последнее Сяо Чжань не мог разобрать. — А можете еще раз повторить, что вы только что сказали? — попросил Сяо Чжань, снова вспоминая про «вы». — Мне кажется, я вас неправильно услышал. — Сяо лаоши, вы мне нравитесь. Пойдете со мной на свидание? — терпеливо повторил Ибо, не меняя при этом своего странного выражения лица. Сяо Чжань почувствовал, что у него дернулся глаз. — Лао Ван, вы меня сейчас передразниваете? — Даже и не думал, — покачал головой тот. На какое-то мгновение в кабинете воцарилась тишина - Сяо Чжань оторопело пялился на Ван Ибо, Ван Ибо в ответ тоже пялился, но по-прежнему как-то странно. Казалось бы - вот он, хэппи энд! Ура! Фанфары, фейерверк, аплодисменты! Самое время отбросить все сомнения и стыд, сесть к Ибо на колени, вцепиться ему в волосы на загривке, как давно хотелось, и поцеловать. Как в самых смелых снах. Но произошедшее воспринималось с трудом, тягуче, будто после удара чем-то тяжелым по голове. А Сяо Чжань мог сравнивать, Сяо Чжаню в юности часто на физкультуре мячом прилетало. В принципе, именно так встречное признание Ибо и ощущалось - как удар мячом по голове. Первым нарушил молчание Ван Ибо. — Всё в порядке, Сяо лаоши? — спросил он, слегка нахмурившись. Сяо Чжань моргнул, сбрасывая оцепенение. — Нет… — брякнул он на автопилоте, но тут же, вытаращив глаза, замахал руками, едва не заехав Ибо в нос. — То есть, да! Конечно, да! В смысле… Я удивлен, но это приятное удивление. Очень. Да. Он широко улыбнулся, стараясь замаскировать гигантское чувство неловкости, от которого захотелось провалиться сквозь пол, но собственное подсознание нетактично намекнуло, что его улыбка сейчас наверняка получилась натянутой и извиняющейся. И, возможно, очень глупой. После этого провалиться захотелось с еще большей силой. Скорее всего Сяо Чжань бы начал новый виток самокритичных размышлений, но тут Ван Ибо — которому пришлось даже отклониться назад, чтобы не получить от своего не в меру нервного клиента по лицу — внезапно улыбнулся в ответ. Не ехидно, не соблазнительно, просто по-доброму. И от одного взгляда на эту улыбку весь мир вокруг стремительно преобразился. На душе запели птицы, расцвели цветы и наступил май, а дурные мысли о собственной неловкости рассеялись, подобно тьме на рассвете. — Значит, я могу вас поцеловать, да? — Ван Ибо вопросительно склонил голову к плечу, неожиданно приобретая слишком уж греховно молоденький вид, отчего к птицам и цветам в душе Сяо Чжаня присоединился еще и вой пароходной сирены. В сознании будто бы разом взорвали тысячу петард. Радость и восторг захлестнули горячей волной, разливая тепло от груди к кончикам пальцев, и от былого ступора ни осталось и следа. Где-то среди этого урагана эмоций по-прежнему ютились сомнения, вопросы, подозрения. Мол, всё слишком гладко вышло, в жизни так не бывает, что Ван Ибо слишком спокойно отреагировал на признание, хотя до этого спрашивал неприятен ли он Сяо Чжаню — и к чему это вообще было? Но Сяо Чжань лишь мысленно отмахнулся. «Да плевать», — пронеслось у него в голове перед тем, как он сам обхватил лицо Ибо ладонями, наклонился вперед и прижался к его губам своими. Он так устал себя сдерживать. Устал смущаться, чего-то вечно стесняться и зажимать себя в рамки. Он хотел поцеловать Ибо практически с того самого момента, как увидел его без маски, так почему бы и нет? Сколько можно мотать нервы? Они друг другу нравятся, Ибо сам захотел его поцеловать, а про остальное Сяо Чжань подумает позже.