Двое на острове, не считая компании

Ночевали они на берегу. Костер в итоге развел Бейбарсов, рыбу чистил тоже он, и жарил на огромном плоском камне он… — Полезное приобретение в хозяйстве — некромаг, — насмешливо заметила Гробыня, наблюдая, как тот терпеливо поясняет тонкости кулинарного процесса Ягуну с Катей. Не привыкайте к хорошему, ясно читалось в его взгляде: сесть на шею не выйдет. — Ты на что намекаешь? — Идеальный мужчина: даже без магии не унывает, не так ли? Все накормлены, напоены и чуть ли не уложены спать… А ради кого старается-то, а, Танька? — Не понимаю, о чем ты, — парировала колкость подруги драконболистка, — а впрочем… Знаешь, что меня особенно злит?! Он все воспринял, как данность! Ну вообще ни капли сожаления! Хоть бы сделал вид, что удручен, а то, знаете ли, неприлично! — Он некромаг. Думаешь, его вообще что-то может смутить? Выяснилось, что Гуня, желавший тоже продемонстрировать собственную полезность, за эти два часа сделал вещь не менее важную, чем Бейбарсов: выкопал и оборудовал в лесу подобие туалета, за что получил «респект и уважуху» со стороны коллектива. — Завтра шалаши поставим, — пробормотал Ягун, расстилая принесенные покрывала у костра. Нет, пусть Гломов и восхитился сохранностью вещей, ветхость… чувствовалась. — Угу. Надо дежурство организовать, чтобы костер не потух, — сообщил Гуня. — Я первый, — великодушно махнул рукой Бейбарсов, — все равно не уснуть. Ложитесь. Прямо сама доброта и забота, мысленно съязвила Таня, но вслух произнесла другое. — А завтра что будем делать? — Продолжим обследовать остров. Помародерствуем на корабле. Построим шалаши и оборудуем что-то вроде кухни с навесом. — Кстати, а что за корабль-то? — оживилась Склепова. — «Страж Мрака», — и это сочетание странно резануло по ушам, — завтра увидите, если пойдете. — Ну, цэу мы на завтра получили, делать все равно нечего, предлагаю на покой! Одеял мало, поэтому кучкуйтесь парочками, — хихикнул комментатор, притягивая к себе Катю, — будем греться естественным путем. Склепову уговаривать не пришлось — им с Гуней тоже было не привыкать спать в обнимку, а вот Тане ничего не оставалось, кроме как возмущенно коситься на некромага. Гуня что-то уточнил… Внук Ягге что-то уточнил… Склепова что-то переспросила… — Я одного не понял, — произнес по итогам разговора Бейбарсов, — какого… лешака предводителем этого поселения избрана моя персона? — У тебя одного, благодаря алтайскому прошлому, был полный курс выживания, — жизнерадостно пояснил Ягун. С этим был согласен даже истинный альфа-самец Гуня. — …А тут красиво, — нехотя призналась Таня. Оба сидели у костра и смотрели на океан, звезды и песчаный брег. Товарищи по несчастью давно сопели рядом, а рыжеволосой очень не нравилась перспектива ночевать на одном покрывале с этим самоуверенным брюнетом, хотя тот, разумеется, был не против. Заверения в неприкосновенность ее девичьей чести не сработали — нашли дурочку, поэтому ложиться она отказалась, а парень не стал уговаривать. Зачем отказываться от хорошей компании? Некромаг выглядел расслабленным и донельзя спокойным. Даже не приставал, по своему обыкновению. Вел себя смирно… По крайней мере, приличнее обычного. Все было слишком подозрительно. — Мирный ты слишком, — произнесла она, стараясь не смотреть на собеседника. — Видишь ли… Валялкина здесь нет, никто не мешает. Найдут нас, кажется, не скоро… Я со вкусом и в свое удовольствие провожу время, — честно пояснил он и Таня возмутилась. Постеснялся бы! — А чем плоха честность? Я на отдыхе. — Ты еще стихи читать начни… А ты, похоже, без этого скучаешь, да, Гроттер? Всего день без приставаний выдержала… Думай, что хочешь, читалось в ее глазах очевидное на очевидное. — Любимая, я подарю тебе звезду, — хмыкнул Бейбарсов, — вместе мы будем бороздить просторы вселенной… Таня только закатила глаза: она помнила, чем закончился тот мультфильм. Некромаг замолчал слишком внезапно; в его насмешливом взгляде, устремленном в небеса, мелькнуло сначала удивление, а потом — непонимание. Схватив Гроттер за плечо, он с силой прижал ее к себе и указал куда-то вверх. — Бейбар… — Ты это тоже видишь? — резко перебил он, — там, выше! Да не тут… Звезду видишь? — Какую звезду… — Твою звезду. Звезду Тани Гроттер! Приглядевшись, девушка кивнула. — Подожди, но ты говорил, что ее видно раз в… — Я помню, что говорил, — куснув губу, ответил некромаг, — и не ошибался. В связи с этим я начинаю задумываться о том, где мы на самом деле оказались. — Да уж, — пробормотала Таня. Где они? Вне времени? В прошлом? Куда их затянуло? — Дрянь дело, и правда, — хмуро подтвердила Склепова, резко переставшая изображать спящую. — Согласимся… — отозвался Ягун, приподнимаясь на локтях, — слух, а ты уверен? Бейбарсов кивнул. Он продолжал смотреть на звезду — его губы сами собой мазнули Таню по шее, и только потом девушка вспомнила, что все еще прижимается к плечу воспитанника алтайской ведьмы. — А почему никто не спит? — задала Таня крайне интересный вопрос, предусмотрительно отодвинувшись на другой край покрывала. — Мы наблюдаем за мелодрамой, — сдал всех с потрохами наивный Гуня, и Катя очаровательно улыбнулась, — кстати, а что такое мелодрама? — Короче, я спать. Если, проснувшись, я обнаружу рядом твою персону, ты труп, — пообещала Гроттер, — магия тут не работает, а значит, твоя регенерация бесполезна. …А корабль они, все же, пошли смотреть на следующий день, все и дружно — даже не смотря на то, что кому-то следовало остаться и следить за костром. — Ладно, еще раз разведу, — махнул рукой Бейбарсов. Вряд ли за несколько часов их отсутствия здесь появится заветное спасение, которое они из-за внезапно проснувшейся любознательности могут пропустить. А если и появится, их проблемы — ему и здесь неплохо, он к разуму повзывал. Если смотреть средневековый фрегат интереснее, чем перспектива выбраться, их право. — Ты не поверишь, но это… место мне кажется смутно знакомым, — нехотя призналась Таня, — сам корабль. Точно я тут уже была, но в какой-то другой жизни. В другом времени. — Или в другом мире, — отстраненно заметил некромаг. Они были в капитанской каюте. Таня с интересом вертела в руках жемчужные четки, с которых практически стерся весь перламутр. Она прищурилась: на мгновение ей показалось, что некромаг — только более взрослый и загорелый, в роскошном черном камзоле, стоит у окна, и на его губах играет обаятельная дьявольская улыбка… Она охнула: нет, Глеб все так же сидит в том же практически развалившемся резном кресле, которое вот-вот рухнет от старости! — Ты видел это?! — нервно спросила Гроттер. Глеб дернул плечом. Он был спокоен, как танк… — Просто… Память, — отрывисто бросил он, — любое место обладает памятью. К мужчине в камзоле подошла девушка в той же белой рубахе, что сейчас была на Тане. Тоже рыжая, тоже… зеленоглазая, похожая на нее, как две капли воды. Засмеявшись, она обхватила призрачного человека за плечи, и оба устремили свой взгляд за ныне разбитое витражное окно — туда, где в их реальности был горизонт… — Это… хорошее место, — смогла выдавить Гроттер. — Да; без всякого сомнения, это так. Люди, которые плавали на этом судне, были очень счастливы. — Почему ты так думаешь? — Несмотря на отпечаток, оставленный здесь временем, место… светлое. Даже дар не нужен, чтобы это почувствовать. Да… светлое. Золотящиеся закатным солнцем деревянные стены, мир, покой и тишина. Казалось, она даже слышит битье волн о борт корабля да ощущает мерную качку… — Не стоит нам сюда лишний раз ходить, — произнес Бейбарсов, едва они вышли на палубу — и неожиданно с ним согласился Гуня. — Да, не стоит. Возьмем по максимуму, что надо, и хватит. А то как-то… не по-людски. Кивнул даже Ягун, а с ним и Склепова. И только во взгляде Кати читалось недоумение, но она предпочла промолчать: не стоит, так не стоит. Если уж даже Гломов признает… — Тут была… любовь, — неловко сообщил гигант, заметивший реакцию первой красавицы курса. Они много чего забрали еще, чтобы не возвращаться — только, все же, вернулись, и в тот же день… Задремавшей по возвращению Тане снился величественный фрегат с черными парусами, на капитанским мостике которого, в резном кресле-троне сидел черноглазый мужчина. — Другие миры… Здесь, на Бермудах, грань намного тоньше. Так чего удивительного, что здесь можно увидеть то, что некогда происходило в иной реальности? — ответил Глеб, когда она потребовала объяснений. — Совпадения… — Может, нас поэтому именно сюда и затянуло, — усмехнулся он, — в место, где остался наш «отпечаток». Кто может знать? Никто. Просто не любила она такие подозрительные совпадения… — Нам надо решить, как мы будем выбираться, — нервно заявила она, подсаживаясь к костру. Ягун с Гломовым пытались очистить найденное на фрегате оружие, Катя неумело стряпала обед. — Предлагаешь перетащить тот кораблик на воду? — хихикнула Склеп, — а что, хорошая идея! — Построим свое! Я видела там обломки шлюпки… Интересно, а кто строить будет? Впрочем, понятно, кто… — Тань, ты и остальное видела. Там нормально сохранились только кое-какие вещи типа одежды, оружия и утвари, все остальное в труху, — выдавил Ягун. — Я просто хочу в Тибидохс. В магспирантуру, на поле, к драконболу… К Ваньке, — ждали от нее продолжения слов, только их не последовало: по ветеринару она отчего-то не особо скучала. Может, все дело в том, что они тут всего второй день, и просто времени не пришло? А может, в том, что она тогда не вдохнула многоглазку? Таня вдруг с удивлением отметила, что перебирает жемчужные четки, прихваченные с корабля. — Выберемся, Гроттер. Если так хочешь, построим плот и выберемся — может, к завершению строительства нас и найдут, — сказал некромаг. В поисках строительных материалов они к вечеру и вернулись на фрегат, только вынести ничего не успели — Ягун, лазавший в трюме, внезапно выбежал оттуда с воплем «бежать», а через минуту корабль взлетел на воздух: в трюм он полез с факелом, факел рухнул на гору тряпок, а тряпки лежали рядом с бочками пороха… Это судно, невесть как попавшее в центр джунглей, пролежало здесь не одну сотню лет, — пока его не обнаружил вечно играющий комментатор из Тибидохской сборной по драконболу под номером восемь… — Может, и к лучшему, — сказал Гуня Склеповой, наблюдая, как Танька с Катей на пару орут на однокурсника, а у него все больше алеют уши. Телеведущая только прищурила разномастные глаза. — Что ж… Соберем то, что уцелело, — стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более оптимистично, заявила Гробыня, — квест «Остаться в живых» начался! Катя с Таней резко замолчали: Ягун, а с ним неожиданно и Гуня, дружно начали насвистывать мелодию из одноименного лопухоидного шоу — и все дружно разразились хохотом… Где наша братия не пропадала?