Двое на острове, не считая компании

А ночью он ей рассказывал про звезды, сдабривая пояснения, что и где, всеми известными ему легендами — и пусть эти легенды порой оказывались в некромагическом духе, с оттенками мрачности, романтики сие не устраняло. Понятия «романтика» и «Глеб» постепенно становились синонимами, что и импонировало, и напрягало. — Э, голубки, — сонно пробурчала Гробыня, плюхаясь на бревно рядом, — идите спать, наша очередь дежурить. Таня вспыхнула и тотчас отстранилась — с Бейбарсовым они, оказывается, уже почти в обнимку сидели, так было «звезды показывать удобнее»! А заметив насмешку в разномастных очах, и вовсе ожидаемо сбежала. Склепова зябко поёжилась и протянула руки к огню. От шикарного дорогущего маникюра ничего не осталось еще несколько дней назад: предположи кто, что королевские ноготки телеведущей дойдут до такого плачевного состояния, она бы тут же высмеяла обидчика, только… — Да затащи ты ее уже в джунгли и сделай, что надо, — выдавил раздражённый Гуня, убедившийся, что отошедшая к «кухне» Гроттер его не слышит, — а то так и будешь вокруг да около. Видно же, что нравишься этой бабе. Не выспавшемуся Гуне тоже хотелось на ком-то сорваться. — Это было бы скучно, — неожиданно ответил некромаг. Когда быстро получаешь желаемое, быстро и наедаешься. Мучиться куда интереснее — все некромаги в душе не только садисты, но и мазохисты, поскольку очень «любят боль». — Ну и мучайся теперь. — Это кто там мучается?! Мучаюсь тут я! Мало, что ко мне постоянно пристает этот озабоченный — так я постоянно хочу мяса!!! — не удержавшись, взвыла подскочившая Таня. — Не рыбу, не чертовы фрукты, не травки с орехами, а мяса!!! Птицу, колбасу, котлет — да чего угодно, что отдаленно напоминает мясное! Все моментально посмотрели на некромага и тот тяжело вздохнул. Чего не сделаешь для любимой девушки… А еще говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Гроттер — именно то существо, которое нужно просто «любить и кормить вовремя». И чего ее сорвало сегодня?.. Ну да. Если бабу спросить, голодна ли она и та откажется, следует положить ей два куска мяса, а лучше три. И горе тем неверующим, кто не поверит, что не съест! Птицу он, к слову, на следующий день добыл, и даже сам приготовил — с заранее вынесенными со «Стража мрака» приправами. И стихи он ей тоже читал — Бродского и всех, кого вспомнил, благо, самообразование позволяло. И все было… спокойно и стабильно, пока все как-то раз не решили прогуляться к водопаду, искупаться и набрать пресной воды. — Что там было про белого медведя? — неожиданно остановившись, ровным голосом поинтересовалась Склепова у Ягуна. — У твоего собеседника Херли? — У них по джунглям ходит один, — ответил коммертатор, — а чего такое? — У нас теперь тоже. БЕЖИМ!!! — Гробыня вопила уже во весь голос. Что-то к ним мчалось — огромное, белое и волосатое, ломая деревья и снося все на своем пути. Ягун с Катей возглавили авангард. Гуня, закинувший Склепову на плечо, благоразумно помчался в противоположном направлении: когда дело пахло керосином, у гиганта откуда-то появлялся необъяснимо высокий уровень интеллекта. Таня проводила взглядом друзей; ей в голову внезапно пришла мысль, что она никогда не видела белых медведей… Заметив ее реакцию, Бейбарсов вздохнул, схватил рыжую в охапку и просто запихнул в расщелину между скалами, у водопада. — Если медведь сюда пролезет, я очень удивлюсь, — пояснил парень, — сомневаюсь, конечно, что это медведь… — Почему? — Медведи таких размеров не бывают. Либо нам повезло и попался особенно крупный экземпляр. — И что же это тогда? Парень пожал плечами. — Если хочешь, можешь посмотреть. Желания особого не было. Слушай, а тебя хоть что-то смутит?! — А ну не лапай, — прошипела Таня. — Я тебя, между прочим, спасаю. — Это теперь так называется?! Стоял Бейбарсов очень, очень близко, и его сильное желание спасти ее она в данный момент неплохо ощущала передней частью тела. — А есть другие варианты? Нависавший сверху некромаг отлично прикрывал собой еще и вход в пещерку. — А если он сунется? Ты спиной стоишь, — стараясь не обращать на ощущение нижней частью живота чего-то твёрдого, девушка неожиданно испытала чувство вины. — Я регенерирую. Медленно, но регенерирую. Ты — нет. — И будет, чему регенерировать, если он тебя сожрет? — Твоя правда, — парень с готовностью придвинулся еще ближе, — «собираться» я буду очень долго. Если сожрет — они вряд ли питаются человечиной. Вот загнать — это да… Даже теперь, спустя несколько пребывания на острове, от него все еще пахло чем-то отдаленно похожим на парфюм, и этот запах заставлял сходить с ума. А может, ей просто кажется, что это парфюм? — Ты так хорошо разбираешься в дикой природе? — вопросила рыжая, чтобы разогнать тишину. — Да. Пока мы с Жанной развлекались практикой с трупами, Ленка читала нам про особенности жизнедеятельности этих трупов — на случай непредвиденных обстоятельств. — Вы же регенерируете. Какие непредвиденные обстоятельства?! — Вроде тех, в которых мы сейчас находимся. Теперь, когда Глеб упомянул Жанну, девушка насупилась и даже обиделась. — Ты куда?! — охнула она, когда некромаг неожиданно отстранился и направился к выходу. — Смотреть на этого белого медведя. — Глеб! …Когда Таня выскочила наружу, медведя нигде не было, зато перед Бейбарсовым висел огромный черный дым, переливающийся молниями. — Где Джон Локк? — изрекло облако. Некромаг извиняюще развел руками. — А Джейкоб? Херли? Кудрявая баба, которая потом оказалась рыжей эльфийкой — кстати, враки, у Леголаса такой не было?! Доктор, которого по голове приложили бревном гуманизма? Хоть кто-то с рейса 815, кого я буду убивать? Глеб развел руки еще шире. — Это вообще Тихий океан? — в голосе дыма прозвучало отчаяние. — Атлантический. — Эх, занесло… Опять промахнулся с островом. Было уже такое — в прошлый раз мне навалял некий Пятница, причем было это в понедельник. Впрочем, весьма символично. Некромаг посочувствовал. — Извиняйте. И это, — дым кивнул в сторону Тани, — подари бабе цветы в качестве моих извинений. Поляна в семи километрах на восток. — А что это было? — пробормотала одуревшая Таня. — Предположительно наш белый медведь. Пошли, — ее потянули за руку. — А? Куда?! За цветами?! — На пляж. — А… — Дым ушел по своим делам. Глеб, казалось, потерял к ней полный интерес, и девушка мысленно возмутилась. А цветы?! — Цветы потом подарю, — с необычно озорной улыбкой пообещал внезапно обернувшийся Бейбарсов. Нет, не потерял, — с каким-то удовлетворением подумала она, когда споткнулась, и моментально развернувшийся парень почти ее поймал. Почти — она все равно рухнула, но уже вместе с ним. Вот блин! — У меня к тебе деловое предложение, Гроттер, — произнес некромаг, нависая над девушкой. Та подёргала запястьями. Результат ожидаемый, но попробовать стоило. — Да? И какое? — взгляд рыжей был донельзя скептичен. — Ты меня поцелуешь. — А ты не облезешь? Ответ, впрочем, Гроттер уже знала: не облезет и даже не почешется. — Постараюсь. — Ты сказал, что предложение деловое. И что я получу взамен? — Я тебя отпущу, — чарующе мурлыкнула черноглазая скотина. — Ты меня и так отпустишь. Таня снова взбрыкнула. Где он на Алтае такую мускулатуру накачал?! Он же с книжками должен был сидеть, как «тру некромант»! — Вопрос в том, когда я тебя отпущу, — губы парня скользнули по ее скулам, — и с каким количеством одежды. — Ты мне ничего не сделаешь, — самоуверенно заявила девушка, охая — слишком уж дразнящими оказались поцелуи в шею, — Бейбарсов! — Разумеется, не сделаю, — тут же согласился брюнет, — но кое-какие развлечения себе позволю. Жадные губы скользнули ниже, к расстегнутому вороту рубахи… — Глеб… Глеб, прекрати! — Только если примешь условия сделки, — касания ощущались уже в районе груди, — не устраивает сделка — терпи. — ГЛЕБ!!! — практически выкрикнула она, выгибая спину непонятно, от чего больше — от желания освободиться или от нежелания. — Можешь повопить, — посоветовал некромаг, — может, и прибежит кто… Кстати, это очень приятно. — Что тебе приятно?! — Что ты кричишь мое имя. Вот же сволочь. Рыжеволосая вновь охнула. — Бейбарсов… …Она его и правда поцеловала — когда тянущее чувство пониже живота стало совершенно невыносимо, поцеловала страстно и отчаянно — да так отчаянно, что в какой-то момент оказалась сидящей сверху и практически без рубашки — то бишь, почти без ничего… Когда именно они успели поменяться местами и при каких обстоятельствах, от Таниного рассудка ускользнуло, но факт был фактом. Даже здесь, на необитаемом острове, с полным отсутствием магии, поцелуй продолжал взывать к ее внутренней тьме — и поддаться этой тьме оказалось… Прекрасно до дрожи. Интересно, почему голос тела — внутренняя тьма? — задумалась она над этим философским вопросом. Вероятно потому, что так считал Ванька. — Уговор выполнен, — услышала Таня, в данный момент впивавшаяся губами в жилку на шее, — причем, очень давно. — Что? — полупьяно отозвалась она. — Я тебя не держу, — доверительно шепнул Бейбарсов прямо на ухо, прикусывая его. — Почти… Конечности парня в данный момент охватывали ее стан. Сам Бейбарсов самодовольно ухмылялся, глядя в огромные распахнутые глаза, и выглядел донельзя довольным жизнью. Его вороные волосы разметались по земле, у ключицы назревал след от засоса, и в черных очах плясали бесенята… — О! А вы время не теряете, — заявила появившаяся у водопада Склепова. В ней, все же, проснулась совесть, и теперь она вернулась на помощь к друзьям. Гроттер выругалась, покраснела и соскочила с некромага… Мимо Ягуна и Кати она пробежала, спешно застегивая рубаху. На острове они торчали уже месяц. Таня сидела напротив парня и наблюдала, как тот потрошит тушку. Его движения были ловкими и быстрыми — сказывались отличные знания по анатомии. Действовал тот со знанием дела, даже не напрягаясь. — Всегда любил практику на трупах, — с усмешкой заметил Бейбарсов, и Таня только фыркнула. В первый день их пребывания здесь он не только вытащил ее из воды, но и вернулся за контрабасом. Часами шатался по джунглям, выискивая на ужин кого-то мясного. По ночам он ее грел… да, и при этом лапал, но делал это настолько незаметно и деликатно, что даже не прикопаешься: после «инцидента» с поцелуем он был самой любезностью. Но, несмотря на всю внешнюю «вежливость» и обходительность — иначе это и не назвать, он напоминал таран, которым медленно, со вкусом, продалбливают ворота для достижения цели — взятия крепости. И здесь, на острове, защитников типа Пуппера, Валялкина, Сарданапала у нее нет; Склеповой с Лотковой наблюдения за штурмом заменяли другие развлечения, Гломову казалось параллельным все, кроме обожаемой Гробки, и даже Ягун махнул рукой в стиле «разбирайся сама — все равно тебе это нравится». Черт, да эта зараза даже с черным дымом умудрилась подружиться — свояк свояка видит за тринадцать километров! Ягун говорил, что пару раз видел Бейбарсова сидящим в компании огромного мерцающего облака. Рядом с некромагом было, как за каменной стеной. Интересно, а как бы на месте Бейбарсова вел себя Ванька? Мясо они уж точно не ели бы на ужин, подумала Таня. И вся эта живность оказалась не съеденной ими, а прирученной… Хотя, здесь вопрос уже немного другой: что Ванька любит больше- животных или еду? — А я еще… и на машинке шить умею. — Что с нашими параллелями-то было? — вопросила Таня. — С теми, что на корабле плавали! Не верю, что ты не спросил Дым! — Ты действительно хочешь знать? Даже если ответ тебе не понравится? — Думаю, да. Бейбарсов закончил разделку туши и принялся неторопливо мыть руки. — Мы пиратствовали, но каким-то чудом я стал губернатором Ямайки, а ты — моей женой. К сожалению, когда лет пять спустя началась очередная правительственно-пиратская заварушка, мы вмешались и встали на сторону Берегового Братства. Меня в итоге убили в очередной потасовке, тебя час спустя повесили прямо на рее, обоих похоронили в море. Наших детей воспитала Склепова. — Как-то… пессимистично. — Хочешь всей правды? Меня убили из-за тебя, — усмехнулся Глеб. — Ты поэтому и сдалась в руки коммандора Пуппера и сама взошла на эшафот, хотя тот пытался спасти тебя от казни. У Бейбарсова большинство проблем, видимо, были связаны именно с Гроттер, и реальность ничего не меняла. Глеба она следующие дни старательно избегала. И, возможно, все проходило бы без инцестов и инцидентов и дальше, только вскоре Гуня обнаружил на обломках и пепле пиратского корабля чудом уцелевшую бутыль рома…