Двое на острове, не считая компании

— Ты тут чего делаешь?! — завопила Таня, — ты же на пляже был! — Здесь интереснее, — ухмыльнулся Бейбарсов, — виды более красивые. Взгляд его был таким заинтересованным, что Таня по уши опустилась в воду. Искупалась, называется. — Отвернись, сволота! — Не хочу. — Сам говорил, что даже про родинку знаешь, — не зная, как еще угомонить неугомонного, заявила девушка. И не поспоришь ведь… Некромаг вздохнул и, подумав, отвернулся. — Вот. И никогда больше так не делай, — нравоучительно произнесла гордая дщерь Гроттеров и, одевшись, смылась. — Бабы всегда так, — вздохнул черный дым, соткавшись в высокого бородатого человека. — Ты о чем? — Сами не знают, чего хотят. И, чем больше говорят, что не хотят, тем меньше в это верят. А то он не в курсе. — Там твой кореш, кстати, ром нашел. Пока вы взрывали «Страж», я спасал алкоголь. — Ты ж не пьешь, — заметил Бейбарсов. — Я еврействовал и спасал ром столетней выдержки, — хмыкнул дым. — Не все ж маньячить, это не мой остров и те, кто на нем обитают, тоже не мои проблемы. К тому же, ваша призрачная компания из параллельных миров меня одно время неплохо развлекала, но они больше предпочитают пребывать в прошлом, чем выходить со мной на контакт. Кстати, как рыжая восприняла известие про казнь? — А сие было истиной? Мужчина пожал плечами, принял газообразное состояние и утек в джунгли. Он давно усвоил, что лучшее определенная недосказанность, чем голая правда. …Однако, засиживаться не стоит. Вне этого острова позволить попробовать себе ром столетней выдержки могла разве что Аида Плаховна Мамзелькина, подумал бравый победитель Тантала.

***

— Это, определенно, плохая идея, — пробормотала Таня, наблюдавшая за веселым оживлением около костра. Бейбарсов разделывал свежеприготовленную птичку, Катя сооружала закуску, Гломов думал, как и куда разлить выпивку, Склепова руководила процессом, а Ягун по традиции мешался. Таня же размышляла о том, как мало человеку требуется для счастья: одна несчастная бутыль рома, а уже праздник. — Очень плохая, — подтвердила Склепова. — Да ладно, Гроттерша, это же твое призвание, мир спасать. — От рома? — фыркнула рыжая. — В данное время нас от перепоя. Бутыль рома на троих намного страшнее, чем на четверых! — Я никогда не пила, — возразила рыжая, но как-то вяло. И не стоило, пожалуй… Девушка скосила взгляд на черноволосого парня. Тот растянулся на траве и интерес проявлял разве что к этой самой траве. Склепова возжелала купаться и самый алкоголеустойчивый Гуня повел ее к водопаду, Катю тошнило в кустиках где-то ну о-очень далеко, а ее лопоухий возлюбленный преданно держал ей волосы… Любовь, как известно, демонстрируется по-разному. Женщины обычно хотят цветов, слов и романтики, упуская одну важную деталь: заботу. Добывать еду и стараться обустроить быт любимой самки, спасти ее от утопления или носить воду при алкогольном отравлении, поддерживать элементарным присутствием рядом… Полчаса продолжительных рассуждений спустя в отравленное алкоголем сознание Тани пришла смелая мысль, за которую она утром себя казнит, только сейчас ей было по колено даже пресловутое море — кстати, сегодня удивительно спокойное. — Я тебя поцелую, — неожиданно сообщила она Бейбарсову, — и, если мне понравится, возможно… Только палку перегибать не смей! Некромаг приподнялся на локтях; в черных очах сверкнул огонек заинтересованности. — Как понять «без перегибов»? — быстро уточнил он. — Так и понять! Таня прищурилась. — И? — вопросила она еще минут пять спустя. — Что — и? Сама сказала не перегибать палку. Лежу, никого не трогаю, разве что примус не починяю. Таня почти обиделась, но ром, подогревший кровь азартом, очень быстро эту обиду и охладил. Пододвинувшись ближе, девушка отбросила с его лица непослушную прядь; за порыв она уже испытывала смутное раскаяние, но отступать было уже поздно — да не особо и хотелось. — Эм… Вздохнув, Глеб пересадил ее с земли к себе на колени. Еще раз прокляв собственную натуру, ром, Гломова и радуясь, что сейчас достаточно темно, она коснулась своими губами его губ. Несмотря на то, что в этот раз Таня была готова к бесконечному падению в бездну, едва они встретились в поцелуе, то чуть не отшатнулась, слишком уж… пугающими и вместе с тем манящими оказались ощущения. Бейбарсов… позволял себя исследовать, позволял играть главную роль, отвечая на поцелуй слабо, властно и умело. Он не торопил — и, привыкнув к пьянящему водовороту, Таня поняла, что ей мало. Едва она приоткрыла рот, уступая пальму первенства Глебу, то почувствовала руки на своей талии, и ее привлекли еще ближе. …Ни с одним из своих ухажеров она не испытывала таких чувств — все они были светлыми магами, но Глеб… Глеб будил в ней то, что будить не следовало. И плевать, что ребята не так уж далеко, им все равно не до парочки. — ААА!!! — донесся из джунглей пьяный вопль Ягуна. — Там другие!!! — верещала Катя. — Другие!!! Бейбарсов вздохнул, отодвинулся, поднял средневековый топор и направился навстречу парочке. — Там в джунглях Гломов!!! — Естественно, они же купаться пошли, — фыркнул некромаг. — Вы не поняли, — нервно пояснила Катя. — Это не наш Гломов. Наш Гломов лет на пять моложе, не носит на шее зубы и не угрожает начистить рыло за последнюю бутылку рома. — И в компании Таньки он тоже не ходит, — тут же добавил комментатор. — Бейбарсов, ты это… Не думай раньше времени… Я ж говорю, другие. — Я в компании Гуни в джунгли не ходила, — влезла в разговор трезвеющая Таня. Несколько секунд спустя с леса тот появился на берегу с закинутой на плечо телеведущей. — Вы психи! — заорала последняя, едва оказалась на ногах. — И ты, Бейбарсов, и ты, Гроттерша!!! — Че? Бейбрсов покачал головой, выбросил топор (против призраков он бесполезен) и отправился выяснять, в чем дело. Вернулся он через два часа, раздраженный, молчаливый, с синяком на переносице, и сразу отправился спать. — Слушай, а что вчера было? — осторожно поинтересовалась Таня. — Что за коллективные глюки? — Мы вне времени, — ответил некромаг. — Здесь может произойти все, что угодно, и это нормально. — А что надо-то?.. — Чтобы мы поскорее убрались. — Ты им объяснил, что это не очень возможно? Постарался, подумал Глеб и промолчал. Прошедшей ночью с ним сцепилась в рукопашке сначала альтернативная Гроттер, за несколько секунд уложившая его на лопатки, а потом и он сам. Отмахнувшись от Тани и предлагаемого завтрака, он подхватил прутик и принялся делать на мокром песке расчеты. — Нет отсюда выхода! — рявкнул он на немой вопрос в глазах комментатора. — Видишь? Ладно, поменяем переменную, возьмем в учет… — Глеб… — Гроттер, у меня мозги кипят. Давай либо переспим, и я настроюсь на рабочий лад, либо не отвлекай. …— В наше время было проще, — сообщил капитан Бейбарсов, наблюдая за компанией из-под пальмы. — Да. Феминизация не пошла миру на пользу, — тут же подтвердил черный дым, наблюдая за происходящим на пляже скандалом. — А ты-то что бесишься? У тебя таких проблем нет, вы оба трупы со счастливой вечностью. — Им здесь не место, — отрезал мужчина. — Вам тоже. — Мы здесь по своему выбору, но этим пора уходить; иначе мы не сможем двинуться дальше. Замкнутый круг. — Тогда помог бы. — Как? — усмехнулся капитан. — Это не мой мир. Сам сказал, я уже труп, чего о тебе сказать нельзя. А ночь они вместе, все же, провели — упоров за несколько километров от их стоянки. Прекрасную ночь: на белом берегу, у морской глади, по которой рябью шла лунная дорога. Там были лишь они, ночная прохлада и бесконечная вереница огненных поцелуев… Была дикая, причудливая смесь необыкновенной нежности и грубоватой страсти — и опьяненное торжество в глазах человека, который ждал и, наконец, получил свое. Они в ту ночь многое друг другу сказали… Даже слов не потребовалось, в перерывах между шумным прерывистым дыханием, между взглядами. Тогда, наверное, Таня и поняла, что такое быть любимой некромагом. — Мне кажется, у меня даже в ушах песок, — призналась Таня — покрывало скомкалось еще в начале «поцелуев», — Бейбарсов, ты чего?! Он играючи поднял девушку на руки и направился к морю. — Глеб!!! — по-женски взвизгнула Гроттер, когда тот был уже по колено в воде, — а ну не… Зараза!!! И так и дальше будет, да?! Чуть что, сразу в воду?! Отплевывая соль, она гневно взирала на некромага, который стоял напротив и только смеялся. Потянув ее за запястья, он привлек ее ближе, еще ближе — руки его легли на тонкую талию, «сажая» девушку на себя — и поцелуи продолжились. А с утра были крайне ехидные взгляды Склеповой, любопытствующие — Ягуна и Кати, и только Гломов, спасибо ему, отреагировал следующим образом: никак. Таня не заметила, что простоватый гигант, едва она отвернулась, показал предводителю их «поселения» большой палец… Разумеется, она снова избегала его с неделю, более от чувства стыда… Только долго это не продлилось: как-то утром в лагерь заявился Черный Дым и предложил для разнообразия поискать какой-нибудь бункер, а вдруг да найдётся… И, вынужденная заниматься «общим делом», она вновь начала контактировать с Бейбарсовым: спать у костра ей порядком надоело. Ни одного бункера они ожидаемо не нашли. Станций типа «Орхидея», про которые твердил дым, не было. Бейбарсов опустился на бревно рядом. — Что теперь? — спросила Гроттер, отводя взгляд. — Может, наконец, согласишься со мной встречаться? — ответил некромаг. — Года не прошло, — хмыкнул дым. А ты тут откуда взялся?! — Выбраться бы для начала с острова, — вздохнула рыжая. — Нет, мне тут нравится, просто… Бейбарсов кивнул и поставил в мысленном ежедневнике повторить вопрос по возвращению. — Если наше лопоухое чудо сможет связаться хоть с кем-то, кто способен вызвать помощь… — Вообще, я передал вашим послание неделю назад, — снова влез дым. — Поскольку отлично знаю, что значит быть неспособным откуда-то сбежать. Я, к слову, тоже не могу смыться, пока вы тут. Не я, ни ваши альтернативы. Вы ж магнит. Отправимся по делам — эти дальше, вы по своим, а я убивать рейс 815, а то они без меня расслабятся и захиреют. Бейбарсов посочувствовал и сообщил, что с такими важными делами, и правда, медлить нельзя, рейс 815 сам себя не убьет. — А что ты раньше не сказал, что можешь поспособствовать?! — возмутилась рыжая. — А вы не спрашивали.

***

— Интересно, мы отсюда хоть когда-нибудь выберемся? — спросила Таня. — Уже месяц прошел с тех пор, как твой друг… Они были на берегу. Голова ее лежала у некромага на коленях; парень ненавязчиво, сквозь полурасстегнутый ворот рубашки, игрался с ее грудью. — Тебе тут так плохо? — Мы не можем сидеть здесь вечность. — Вечности и нет. Время в этом мире и реальном тянутся по-разному… Возможно, в школе еще даже не получили послание о нашем местонахождении. Я, собственно, и не против. Откуда мне знать, что ты не сбежишь, едва появится возможность?.. — читалось в его взгляде. Подняв руку, Таня привычно отбросила с его лица прядь непослушных, черных, как смоль, волос. — Ес… Когда вернемся, — начала она, — может, поговоришь с Сарданапалом насчет места в Тибидохсе? Мне всего год осталось учиться. — Все, что хочешь. Бейбарсов, кажется, целовал девушку в шею, пока его руки бродили по ее телу, а она, запустив пальцы в темную гриву, млела. Очень хорошо, что собратья по несчастью ушли в джунгли за водой, подумала рыжая драконболистика прежде, чем сознание заволокло счастливой дымкой. — …И что тут происходит? — зло отозвался Валялкин. Охнув, Таня оттолкнула некромага и натянула на себя его рубашку, точно одеяло. — Мы вас три дня ищем — а вы тут милуетесь?! Много ж тебе времени понадобилось, Танька! — Какие три дня, мы тут почти полгода сидим… — краснея, выдавила Таня. Бейбарсов уже успел застегнуть брюки, а вот ей не оставалось ничего, кроме как кутаться. Некромаг услужливо подал ей оставшуюся одежду, и не зря — сюда уже спешили Сарданапал, Зуби и Медузия… — Какие полгода?! — Сам рассказывай, — буркнула рыжая. — Или Ягун пусть рассказывает, он как раз вернуться должен… Таня очень мужественно смылась в шалаш от объяснений. — А может, завтра улетим? — как-то робко поинтересовалась Зуби, наблюдая за тропическим раем. Ей всегда хотелось оказаться с Готфридом в подобном месте. Жаль, Готфрида тут не было… Сарданапал только махнул рукой. Ему всегда был очень интересен этот островок. — Остров, который перемещается в пространстве… Сюда попадают те, кто решил остаться в вечности. — Но… Медузия покосилась на молодых людей. Склепова, достаточно бодро и невозмутимо потрошившая уже второй килограмм рыбы на ужин, только пожала плечами. Интересно, о какой вечности речь? Про кого он вообще? Наверное, про этих двоих, подумала идеальная женщина, бросив взгляд на сидящих рядом некромага и Гроттершу. Ей вечность не нужна, ей и в настоящем неплохо! — А я не о наших, — возразил старик. — Наших сюда притянуло по ошибке. Просто в один момент они оказались слишком близко от курса острова. — Мы когда сюда прибыли, тут корабль был. Посреди джунглей. И сны видели все и дружно, про нас, но в другой реальности, — изрек Ягун. — А где сейчас корабль? Комментатор скромно потупил взгляд. Ну, вообще не удивительно, что им местные периодически пытались навалять… Утром, прихватив полетные инструменты, они вошли в сияющий телепортер. Своей магии здесь не было, и то, чем воспользовались преподаватели, должно было набрать силу, прежде чем сработать… — Ты это видишь?! — воскликнула Таня, к неудовольствии Ваньки дергая Бейбарсова за рукав. Все обернулись. Остров медленно рассеивался в облаке тумана, в среди этого облака плыло судно, некогда пострадавшее от комментатора. — Воспоминания… — пробормотала Медузия. По палубе сновали люди, среди которых все с удивлением узнавали Демьяна, Кузю, Ягуна, Готфрида… Гломов с удовольствием орал на Жору Жикина. Склепова, разряженная в стиле средневековой куртизанки, увлеченно трепалась с полной девушкой. По палубе шел… пират в щегольском черном наряде. Поднявшись на капитанский мостик, он махнул выступающему рулевым Соловью и опустился в свое роскошное резное кресло, а вскоре к нему поднялась Таня, присевшая на подлокотник. Фрегат с туманом исчезали, а с ними исчезали остров и они сами. — Остров продолжил свое путешествие к другим мирам, — сказал академик. — А все равно обидно, — пробурчала Катя. — Мы тут полгода просидели только потому, что рядом по счастливой случайности параллельные копии плыли! — Случайности не происходят случайно. Далекая от философских размышлений, истинная женщина, Лоткова в данный момент мечтала о ванне, скрабах, мягкой постели и скатерти-самобранке. Склепова же, хоть и подумывала о маникюре, высчитывала, сколько лет придется проработать телеведущей, чтобы купить своей необитаемый островок. — А знаешь, я не против когда-нибудь вернуться обратно, — призналась Таня много часов спустя по возвращению в Тибидохс, — как думаешь, сможем найти остров? — Вряд ли. Он продолжил путешествовать через миры. А что, уже скучаешь? — Мне там нравилось. — И ты поэтому мечтала оттуда свалить? — Я ж Гроттерша, — легкомысленно отозвалась рыжая.