Родственные души

      Часто приглашенные спикеры приезжали, чтобы пропиариться на лекциях — множество заурядных ученых и бизнесменов, которые едва ли были первооткрывателями в своей области, выглядели так, словно не были заинтересованы в том, чтобы хоть как-то привлечь внимание усталых студентов. Но, хоть этот обязательный курс и был невероятно скучным, по крайней мере, Питер не обязан был принимать в нем участие. Так как он сломленный — нет, тетя Мэй расстроилась бы, если бы он это сказал — так как он немой, у него были кое-какие преимущества. Например, он мог игнорировать неожиданного приглашенного спикера, о котором его профессор сообщил, разослав всем с утра уведомление по электронной почте. Того гостя, который уже опаздывал на пятнадцать минут.       Питер закатил глаза и вздохнул, глядя на ЭмДжей, которая сидела рядом с ним и на лице которой была написана такая же скука.       — Этот предмет ужасен, — раздраженно показал он жестами.       — Согласна, — ЭмДжей кивнула, почти полностью опустившись на стол и положив подбородок на ладонь. — Если этот чувак не появится через пять минут, я ухожу. Я не хочу слушать о стартапе еще одного Чэда Я-Богат-С-Рождения, спасибо родителям.       Питер ухмыльнулся, остроумно добавив:       — Или сидеть больше получаса и слушать о продукте, которого еще нет.       — Истину говоришь, — ЭмДжей засмеялась. — А если честно, я сейчас умру от скуки. Мы можем пойти пообедать раньше.       — Бранч? — с ухмылкой показал жестами Питер.       — Бранч.       Они собрали свои вещи и тайком прокрались через заднюю дверь — ладно, Питер прокрался, в то время как ЭмДжей смело шагнула к выходу из переполненной аудитории, сказав, что Питер не должен чувствовать себя виноватым из-за пропущенной лекции, на которую спикер даже не мог вовремя прийти.       — Но это все еще неприлично, — резко взмахнул руками Питер.       — Что на самом деле неприлично, так это отсутствие омлета рядом со свежими фруктами и хрустящим сэндвичем, — пошутила ЭмДжей. — Что на самом деле неприлично, так это отсутствие шампанского в шикарном фужере в… — она указала на свое запястье, где аккуратным почерком были выведены слова ее соулмейта, — руке родственной души.       — Что на самом деле неприлично, так это смелое предположение о том, что мы можем позволить себе что-то кроме фаст-фуда, — Питер улыбнулся. — Хочешь, чтобы твоя первая встреча с родственной душой была на кассе в Макдональдс?       — Позволь мне помечтать, Питер! — воскликнула ЭмДжей, смеясь так сильно, что ее лицо покраснело. — Род деятельности не имеет значения, когда мы говорим о соулмейтах, чувак. Я возьму двойной бургер. Студентам же нужно чем-то питаться.       — Ага, наслаждайся мечтами о бургерах. А я тем временем ненадолго отлучусь в уборную.       — Ладно, я подожду здесь, — усмехнулась ЭмДжей. — Может быть, если тебе повезет, ты встретишь свою половинку возле писсуаров.       Питер покачал головой и, спускаясь по коридору, быстро показал жестами:       — Господи, это было бы слишком неловко.       Уборная располагалась возле заднего входа в здание — дорога не была длинной, скорее скучной. Оказалось, если быстро повернуть за угол, все становилось немного веселее. Он отшатнулся, столкнувшись с ничего не подозревающим человеком и — черт возьми, это Тони Старк! — на секунду подумал он, а затем все внятные мысли выветрились из головы, а глаза удивленно распахнулись, уставившись на хорошо одетого мужчину.       А затем слова — самые обычные гребаные слова — произнесли быстрее, чем он успел что-либо понять:       — Полегче. Ты в порядке?       Только на этот раз все было иначе. Эти слова, сорвавшись с губ Тони, вызвали покалывание в запястье Питера. Это чувство не было болезненным, но каким-то образом оно заставило его сердце биться быстрее; заставило бабочек в его животе затрепетать; заставило его ладони вспотеть, потому что это происходит. Он поднял руку, наблюдая, как темные слова на его запястье засветились, а затем изменили свой цвет на чарующий красный. Он перевел взгляд с теперь ярко-красной метки на лицо Тони Старка, который неверяще смотрел на него.       — Ты не можешь говорить.       Точно. Питер не мог говорить, и волна смущения нахлынула на него. Он стоит перед гением и не может сказать ни слова, потому что он немой, ущербный, сломленный студент. Он опустил голову, пряча свое лицо, смущенный одной мыслью о том, чтобы быть соулмейтом кого-то столь же удивительного, как Тони Старк. Неожиданно теплые руки обхватили его щеки и подняли его лицо вверх, призывая взглянуть в глаза Тони, за которыми скрывалось выражение чистой благодарности. Он выглядел как человек, который годами бродил по пустыне и наконец нашел оазис.       — Ты совершенен.