"I will always be with you"

— Что с тобой? — Пак присел рядом с парнем, на котором лица не было. Синяки по глазами, невыспавшийся вид и, кажется, уже третью по счёту кружку кофе пьёт в кафе у Чимина. — Просто не спал. Вот и всё. — Монотонно ответил тот. — Я же вижу, что-то тревожит тебя. Давай, рассказывай. — Друг плюхнулся рядом на стул и заглянул в глаза Гука. Тот с опущенной головой и чёлкой на глазах пытался расмотреть своё отражение в кружке с тёмный напитком. — Хосок, он... — Гук запнулся, не то чтобы он забыл о вчерашнем, просто это его настолько шакировало, что ни о чём другом даже думать не мог. Младшему пришлось вновь прокручивать в голове вчерашее событие, чтобы подобрать нужные слова. Но стоит ли об этом рассказывать? Может, он назовёт его дураком или скажет пойти домой проспаться? — Так, давай я зайду к тебе после работы? — Чимин видел как Чону трудно довался рассказ, а потом вообще затих окончательно, поэтому он не стал устраивать допрос в людном месте и подумал, что в домашней обстановке он сможет расслабится и всё рассказать. На предложение ответили кивком, а для себя Чонгук решил, что как следует подготовится и поедет в дурку. Друзья попрощались. Перед этим младший заказал ещё одно кофе со льдом на вынос. Теперь Гук не знал, куда ему пойти. Он просто брёл по улочкам, пока не набрёл на знакомый магазинчик. Парень долго стоял и не решался зайти. — Чего стоишь? — Прозвучал голос позади, тем самым выводя юношу из транса. — Да...просто задумался. — Брюнет, который стоял за ним, прошёл вперёд и встал перед лицом, которое застыло в непонятной эмоций. — Тебя что-то тревожит? — Тот будто видел его насквозь. Лицо Мина выглядело взволнованным. Мужчина переживал за Гука. — Есть такое. Но я не знаю, как сказать. Может, ты вообще за сумасшедшего меня примешь. — Младший на глазах совсем поник. Старший пригласил его войти в магазин и поговорить. Юнги заварил для Чогука травяного чая и поставил на небольшой стеклянный столик перед ним. — Попей, он хорошо успокаивает. Когда расслабишься, тогда поговорим. — Младший послушался и немного отпил ароматной жидкости. По вкусу как чай из множества трав, но сам вкус был на удивление приятным, как сам и запах. Гук расслаблялся с каждым выпитым глотком, даже на лице появилась легкая улыбка. — Ты сколько здесь работаешь? — Ну.. занимаюсь я этим шестнадцать лет. — Младший одними губами сказал «Вау» и сразу задумался над тем сколько же лет самому Юнги? — А можно спросить... — Мне тридцать шесть, мальчик. — Старший сразу понял о чём был следующий вопрос и поспешил сказать ответ. У Гука чуть чай обратно в чашку не вылился. — Я не могу поверить... хён совершенно не выглядит взрослым. Я думал, тебе двадцать пять максимум! — Я хорошо сохранился, знаю. Это всё благодаря моим деткам. — Юнги раскинул руки, и гордо улыбаясь, оглянул все растения в помещении. — Младший посмотрел на него с широко открытыми глазами, с чашкой у рта и не знал, что на это сказать. — Хаха! Да пошутил я. Просто веду здоровый образ жизни. Ты не думай, я не больной всю на голову. Хотя я периодически могу с кем нибудь из них поговорить. Но знаешь, с растениями можно говорить, они реагируют на человеческий голос. Жаль, ответить не могут. — Юнги Чонгуку показался очень забавным. Он был мудрым и весёлым дядькой. Гук на немного задумался, спрашивая у себя в голове, стоит ли рассказать о том, что увидел? — Значит, ты довольно долго здесь живёшь? — Чонгук решил начать из далека, а там постепенно и подвести к сути дела. — Можно сказать, да. Я здесь с малых лет живу. По началу здесь была наша семейная дача, потом я стал здесь жить. Мы с отцом терпеть не могли друг друга. Вот я и переехал сюда. — Юнги опустил взгляд в пол, вспоминая не очень хорошие для него воспоминания. Его отец - влиятельный бизнесмен, и такого непослушного сына, как Юнги, он не мог вытерпеть. Нет, Мин не был избалованным ребёнком, не выпрашивал деньги, они ему вообще не были нужны. Не пользовался положением отца. Он просто его ненавидел за то, что сын, которого он хотел, отказывался идти по стопам родителя. Это заставляло подростка делать всё назло отцу, которому он стал не особо нужен. Так, чтобы имя не позорить, помогал в чём-то, а в остальном Мин был предоставлен самому себе. — Я хотел спросить, ты знаешь, кто мог жить в том доме до меня? Если ты давно живёшь здесь, значит, мог слышать, не случалось ли чего-нибудь там. — Старший от услышанного замер с чашкой у рта. Он старался не подавать виду, что что-то знает, оставаясь таким же спокойным. — Почему тебя это вдруг заинтересовало? — Я просто спросил. Мне стала интересна история этого дома. — Зачем тебе знать? Ну, обычный дом. Жил там кто-то до тебя и съехал. Нет ничего интересного. — Кто жил? Хён, это очень важно. Мне же жить ещё долго в нём. Родители не говорят, когда я их спрашиваю. Но странное то, что все эти дни появлялся странный парень из неоткуда и также пропадал. Выяснилось, что он просто снимал комнату. И он говорил, что уже много лет не может покинуть этот дом. Ты понимаешь? А вчера он вообще исчез на моих глазах! Мне никто не хочет рассказывать что там произошло! — Чонгук перешёл на крик. Он не заметил, как схватился пальцами за ворот рубашки Мина. Отдышавшись, он поспешно отстранился и извинился за это. Мин также был в ступоре, переосмысливая слова младшего. Юнги не мог поверить своим ушам. — Я знал одного парня. который там жил. Мы были очень дружны. Он стал мне как настоящим старшим братом. Весёлый, немного чудной, он очень любил растения и поэтому вырастил свой собственный сад. Иногда я не понимал его поступки, но для меня он был самым добрым и искренним человеком. Он очень любил животных, и они всегда проявляли к нему дружелюбие. Даже маленькие дети, которых я недолюбливал, всегда тянулись к нему из-за его солнечной улыбки с родинкой на губе. — Старший встал с места рядом с Чоном. — Да, это он! Юнги... — Младший хотел ещё что-то сказать, как следующие слова Мина заставили его сразу же замолчать.. — Его звали Чон Хосок. И он умер, восемнадцать лет назад. Ты получил то, что хотел услышать? — Юнги хмуро помотрел на Гука, а Младший удостоверился в том, что он видел, было правдой. — Подожди... Восемнадцать лет? — Много лет этот дом пустовал. Никто больше в нём не жил. — Юнги прошёл мимо него. Его настроение резко поменялось, и это немного пугало Чонгука. — Уходи, пожалуйста. — Юнги зашёл в дверь, которая находилась возле кассы. Тот громко захлопнул её за собой. Гук понял, что ему сейчас лучше уйти и не продолжать расспрос. Хотя он уже достаточно узнал. Наступил полудень, и парень решил вернуться в дом. Вдруг он снова сможет застать там призрака, и тот сам ему всё расскажет? Чонгук открыл дверь, и его встретила тишина. Умиротворённость внутри дома, он мне понимал что чувствует сейчас, когда смог узнать тайну, котурую скрывал этот дом. Всё же он решил шагнуть дальше за порог. — Хосок. Чон Хосок. Где ты? — Парень решил сразу же позвать призрака и надеялся, что тот всё же появиться передрим т им удастся поговорить. Ведь раньше в это время он уже человеком ходил по дому. Теперь до него доходит, может, поэтому все отказывались говорить, потому что знали, что прошлый хозяин этого дома умер? Но почему тогда родители, зная об этом, отправили его сюда? Мать каждый день звонила и спрашивала, как он, постоянно волнуясь. Папа же спрашивал, как у него дела и всё ли хорошо. В голове Гука крутилось много вопросов и представлений, от чего начинала болеть голова. Пока чей-то голос не вывел его из своих мыслей. — Я здесь, — Было сказано где-то позади, и он быстро развернулся, увидев перед собой призрака. — Боже. Я до сих пор не могу поверить... — Чонгук смотрел на Хосока, как на какое-то редкое явление. Его сердце от испуга быстро забилось. Шок - это не единственное, что он сейчас испытывал. — Я должен был изначально тебе это рассказать. — Так почему не рассказал? — Его тут же пробила дрожь, а в глазах читалось непонимание. — Я хотел, — Опустил голову старший. — Но я боялся то, как ты на это отреагируешь. — Так всё равно надо было рассказать! — А ты бы поверил, если бы сказал то, что я призрак? Да нет, не поверил! — И тут Чон застыл, не зная что ответить. Конечно, он бы не поверил. Никто не поверил на его месте. — Да ты сам придумывал отговорки в которые и поверил! А я не знал, как рассказать и просто соглашался с тобой. — Тут и Хосока охватила крупная дрожь. Чонгук смотрел в одну точку на полу. А старший хотел подойти ближе к парню, но его с силой оттолкнули. — Я могу исчезнуть с глаз. Но уйти я никогда не смогу. — Тогда, прошу тебя исчезли! — Кричит тот. — Что тут происходит? — Как вовремя появляется Пак в дверях и за ним же стоял кто-то ещё. — Ваши крики слышны за десять километров! Что вы тут устроили? — За блондином стоял сам Юнги, и через плечо Пака он увидел то, во что отказывался верить. — Хосок.. — Мужчина отодвинул в сторону Пака и хотел подойти ближе к Чону, удостоверится, что это правда он. Громкий хлопок, словно выстрел, прозвенел в ушах Хосока. Тело затрясло, и он упал на колени, сразу же отползая назад. — Не под-дходи-и! — Воздух с трудом поступал в лёгкие, поэтому слова получались обрывистые. Хосока охватила паника. Остальные опешели, увидев напуганно парня. В его глазах читался не обьяснимый ужас. — Хоби, это я, Юн. Я ничего тебе не сделаю, не бойся... — Мин старался подойти ближе к призраку, но тот судорожно глотал воздух продолжал отползать назад, пока не упёрся в стену рядом с лестницей. — Отойди от него! — К трясущемуся парню подбежал Чонгук, падая на колени, закрывая Хосока своей спиной от Юнги. — Я правда ничего не сделаю, Хосок, Пожалуйста, не бойся меня. — Но его затыкают вновь криком, и Мин поспешно отходит назад, но не уходит. — Хосок, что с тобой? Ты слышишь меня, Хосок! — Он бы смог услышать, но его уши заложило и пронзило звоном. Перед глазами мелькают картинки из прошлого, когда тот был ещё жив. Белая вспышка в глазах и призрак теряет не только слух, но и зрение. — Хосок! Хосок! - Кричит Гук, тряся парня за плечи. Тот начал вновь исчезать на его глазах. Но только теперь это видели ещё Чимин и Юнги. Плечи под ладонями Чонгука растворились в воздухе, как и сам парень. — Что за чертовщина происходит? —Приходит в себя Пак после случившегося. А Мин.. Он вновь ощутил это чувство, то, которое ощулит в тот самый день, когда Хосока не стало. Шатен сочувственно смотрел на Гука, который почему-то начал плакать. В тот самый вечер он так же держал в руках окровавленное тело друга и рыдал, как только мог. Вдруг Чонгук встал с пола и вцепился в рубашку Мина, у которого глаза разширелись в удивлении. — Или ты сейчас всё расскажешь, или я тебе хорошенько врежу!