"I will always be with you"

Осень. Восемнадцатью годами ранее. — Девочка или мальчик? — Спрашивал парень, говоря по телефону со своей матерью. — Мальчик! — Ответила женщина и услышала на другом конце радостный визг сына. — Ура! У меня родится братик! — Видела бы его сейчас мама. Парень прыгал на месте от радости. Он был рад, что у него скоро родится братик. Младший братик. — Вы уже решили как назовёте? — Ну, мы думали с отцом, но пока не можем определиться. — О, а как ты думаешь над тем, чтобы назвать его Чонгук-и? С хангыль переводится как "Золотой ребёнок". Тогда за чтобы он не брался, у него это обязательно получится! — Мне очень нравиться это имя. Я скажу об этом отцу. Думаю, ему тоже понравиться! — Ох, мне уже не терпится взять его на ручки, чмокнуть в носик и повести его впервые в парк. — Хосок с таким обожанием рассказывал матери, как будет проводить время со своим младшим братом. Слыша всё это, мать не могла сдержать слёзы радости. Да и сам Чон от радости пищит в трубку, от чего на другом конце его просят говорить потише. Весь день парень ходил со счастливой улыбкой. Хотя он был с ней каждый день. Но сегодня был особенный день. И большой повод для радости. Ведь уже через четыре месяца он сможет услышать ауканье маленького братика. Он рассказал об этом Юнги, своему лучшему другу. Тот был конечно рад за друга. У самого Мина есть старший брат, но между ними плохие отношения. Бьёт, как пиньяту на день рождения, который был каждый день. Мать всегда заступалась и защищала младшего, но тому было насрать и на её чувства. А отец А что отец? Что он есть, что его нет. Старший выполняет всё, что не попросит отец, и за это он закрывает глаза на выходки сына. У Хосока же была чудесная семья, заботливая. Мама и папа гордились своим сыном. Сколько себя помнил, Хосок всегда хотел иметь братика. Вот в пять лет, играя в песочнице, он смотрел на двоих мальчишек. Чон знал, что те братья. И как те построили огромную крепость против маленького куличика Хоби и, играя, нападали на армию мальчика. И братья всегда его побеждали. Или в четвёртом классе он увидел, как брат, его же одноклассник. Заступился за сестрёнку. Ему тоже хотелось тоже кого-то защищать, играться вместе, помогать друг другу и заботиться друг о друге. И, наконец, на двадцатом году жизни родители подарят ему младшего брата. А о чём ещё можно мечтать? Это было лучше всего на свете. — Юнги, давай отметим это? — Хосок присосался к Мину и умолял его выпить сегодня с ним. — Ты забыл, что тебе противопоказан алкоголь. Ты, когда выпьешь, дичь всякую творишь. — И это мне говорит тот, у кого проблемы со здоровьем. И всё равно бухает чуть ли не каждый день. — Эй, я по выходным только. И то немного, —Возразил младший, хотя знал, что лжёт сам себе. — Ну да, ври дальше. — Закатил глаза шатен, идя по коридору в поисках нужной аудитории. — И, кстати, ты не опоздаешь на пару? Она уже начнётся через пять минут. — Хосок посмотрел на экран телефона. — Нет, потому что я не пойду. Заебался уже, честно. Лучше пойду прогуляюсь, а то если я посижу ещё полтора часа на жопе ровно, то точно сойду с ума. И тогда ты будешь навещать меня в психушке. — Не боишься, что отец тебя убьёт раньше, чем алгебра? — Нет, ведь меня убьёт сидячая жизнь. — От этого ещё никто не умирал. — Смеясь, сказал Чон. — Ну, значит я буду первым. До вечера, Хосок. — Говорит брюнет, после того, как он проводил старшего до его аудитории и быстро слинял, пока никто не заметил. Кроме самого Хорса. Он всегда знал, как тот предпочтёт лучше кровать, чем посиделки в восемь утра на занятиях. День проходил так же быстро, как и обычно. Ну, по крайней мере, для Хосока быстро. А для Мина долго и скучно. Наступил вечер, и парни договорились встретиться у старшего дома. При этом каждый должен был принести что-то от себя. От души, брат, душа прям в душу. Хосок подходил к своему дому и увидел, как Юн уже ждал его возле двери с пакетом в руках. Зайдя уже в дом, на пороге их встречает рыжий котёнок, который тут же запрыгнул на штанину Мина. — Он хочет поиграть с тобой. — Старший посмеялся с такой картины, как котёнок, словно скалолаз, лез на вершину горы. — По-моему, он хочет, чтобы мне было больно. Ауч! Ты ему когти вообще подстригаешь? — Юнги ели отодрал от себя рыжий голубоглазый комочек и отпихнул подальше от себя. Но тот не намерен сдаваться. — У него ещё коготки маленькие, что ему подстригать? — Высокий парень с родинкой на губе посмотрел на своего любимца, который прыгал на ногу Юнги. Опять. — Ну спасибо, что не в жопу вонзил свои когти. — И в очередной раз младший отдирает кота от себя, беря за шкирку. — Ван, отстань от дяди Юнги! — Да, Ван, послушай, что папочка говорит. Или придётся тебя запустить в полёт. — Не трогай котёнка! Хосок отодрал малыша от чёрной толстовки Юна и взял к себе на ручки. Тот сразу угомонился и замурлыкал. — Ах, ты, исчадье ада. На меня так нападать, а у него на руках засыпать? — Младший сделал недовольную мину, но решил спокойно проити дальше, пока дают. Хоби покормил котёнка, и тот, угомонившись, заснул на диване в гостиной. Сами парни засели в комнате Хосока, спокойно попивая соджу и любуясь луной в окне. — Слушай. Ты когда-нибудь думал, что день, которым ты живёшь, может стать последним? — Нет, я вообще не думаю об этом. Ведь радость, которую мне приносит этот день, не даёт мне задуматься о таком. И тем более, у меня скоро родится брат. О какой грусти может идти речь? — Хотел бы я поменяться с тобой местами хотя бы на один день.. Может быть, тогда я понял, какого это. — Юнги опустил взгляд на свои руки, покрытыми уже давно зажившими шрамами. — Юнги-ша, знай. Даже когда у меня родится братик, я буду продолжать любить тебя, как родного. Это получается, что у меня будут два младших братика? Да, я самый счастливый человек в этом селе! Юху! — Хосок вновь засиял своей самой искренней улыбкой. А Юнги же хотел провалиться сквозь этот паркет. Что ему мешало быть счастливым, как Хосок? Пожалуй, это те мысли, которые его постоянно загоняли в тупик. И в раздумьях того, «А что будет дальше? Или что случится завтра?». Возможно, он был бы счастлив, если бы день, который он проживал, не приносил ему столько боли. И даже такой солнечный и искренний Хосок не может привести его в чувства. Даже тогда, когда он начинает крутить барабан револьвера в своих руках. Пистолет, который он с тащил у своего отца, тот любил коллекционировать оружие. Старший Мин видел в этом нечто прекрасное и изящное. И только Юнги не понимал, как он ещё сам не пристрелил его, хотя много раз угрожал этим. — Юнги, Откуда это у тебя? — У папаши стащил. А что, боишься? Не стоит, он всё равно пуст. Игрушка, да и только. — Парень продолжал крутить барабан большим пальцем. В этом он находил своё успокоение. Что-то вроде антистресса. А вот Хосока это напрягало, и он просил Юнги отдать ему оружие. Но тот защёлкнул его и приставил к своей голове. — Это игрушка не убьёт меня. Если бы я хотел убить себя, зарядил бы его. — Всё равно отдай его. Это не к чему сейчас! — Не к чему? Не к чему, говоришь? Ну конечно же! Ты ведь такой счастливый сейчас, ведь тебя любят. Ты всеми любим, черт подери! А я гнию в твоей тени. Как же я тебе завидую. — Ты о чём? Ты никакая тень. Ты дорог мне, и я никогда не оставлю тебя. — Врёшь! Вы все! Не ты единственный это говоришь. Вы все гребанные лжецы! Сначала клянётесь, что никогда не покинете, а потом выбрасывайте, как ненужный мусор! — Но я говорю правду. Юнги-я. — Хосок уселся на против младшего и аккуратно протянул к нему руку, которая слегка подрагивала. — Отойди! Не прикасайся ко мне! Рано или поздно даже ты бросишь меня. — С глаз Мина давно текли слёзы и накопившиеся эмоции готовы были вот-вот выйти наружу. — Положи пистолет. Давай поговорим без этого. — Я решаю, положить мне его или нет. Никто мне не указ. — Брюнет вновь направляет на себя курок. Хосок тут же кинулся в нему, перехватывая, отводя от головы. — Отдай! — Мин тянет на тебя металлический предмет, крепко сжимая, не собираясь его отдавать. Хосок же, в свою очередь, пытается вытащить оружие из рук парня. Но у него не выходит. "Бах" В один миг и у обоих перехватывает дыхание. Они смотрят друг другу в глаза. В этот же миг и один из них падает замертво. До Мина не сразу доходит, лишь только когда он замечает в своей руке оружие. А уже потом лежащее в его руках тело друга. — Х-хосок... — У Юнги дрожал голос, и он до сих пор не знал, как вдохнуть в лёгкие воздух. — Хосок! — Уже крича, он звал друга, но только тот не реагировал. Младший продолжал звать Чона и вместе с этим рыдать навзрыд. На полу уже образовалась большая лужа крови. Рядом же лежал револьвер. Корый Юн уже тысячу раз успел проклясть. Но только Хосока уже не вернуть. Юнги слишком поздно осознал, что самое ценное, что было в его жизни - это улыбка старшего. Позже к дому подъезжает полиция. Мимо проходящие соседи услышали выстрел и тут же позвонили. У него отбирают тело Чона. Позже ещё к участку, в который увезли Юнги, подъезжает и его отец. Тот яростно смотрел на него через железную решётку, а парень всё ещё не мог прийти в себя. Его взгляд был устремлён в никуда. Он больше не плакал. Его глаза были опухшими и красными, само лицо выглядело ужасно, синяки которые и без этого были с парнем, казалось стали ещё более тёмными. — Я помогу тебе в последний раз. Дальше пусть решает за тебя твоя совесть. — Больше мужчина ничего не сказал. И нет, он это не сделал для того, чтобы ему помочь, а для того, чтобы не запятнать свою репутацию. Не давать журналюгам повод для сенсаций и не распространить по всему городу. Так и случилось. Юнги отпустили, его любящий папаша сделал всё что было можно. Когда парень уходил из участка, он увидел родителей Хосока, как господин Чон успокаивал свою рыдающую жену. В этот момент у него всё выворачивало изнутри. Хотелось подбежать и упасть на колени перед ними и извиниться множество раз. Но он сам понимал, просить простить его за смерть сына было очень глупо. Если бы пуля попала не в прямиком в сердце, а мимо, он бы сделал всё, чтобы Хосок поскорее поправился. Но на паузу время не поставишь и уж никак не отмотаешь назад. Отец прав, его замучает совесть. Он вернулся в теперь уже ненавистное ему место, которое теперь станет его постоянным домом. На протяжении оставшейся жизни станет ему вместо тюрьмы. Юнги видел, как родители друга выходили в последний раз из его дома с вещами, сели в машину и уехали. А Юнги хотел тоже в последний раз попрощаться с этим домом. Хоть и на протяжении много времени он будет смотреть и вспоминать то, что он натворил. Это станет его наказанием. Дверь дома была заперта и для него уже навсегда. Но можно было ещё пройти на задний двор. Сад, что придавал красоту этому месту, в глазах младшего потерял все краски. Он присел на лавочку и оглядел весь дом, предаваясь воспоминаниям. Юнги прикрыл глаза и позволил себе вновь ощутить присутствие Хосока и услышать его голос... « Хахаха! Юнги, прекрати, я уже весь в грязи! — шатен звонко смеялся, получая очередной комок грязи в полосатую рубашку. — Нее, ты первый начал измазывать меня землёй! Теперь получай! — Одежда парней уже давно была испачкана в грязи. Работа в саду оказалась не такой увлекательной, но Хосок сам настоял на том, чтобы Юнги помог ему пересадить цветы. — Ну вот, насаждались. — Оба начали громко смеяться, сидя на земле. Но всё же решили до конца закончить работу. Юнги видел, как Чон кружил вокруг кустов с голубыми цветками, как над своими детьми. — Что это за кусты? Что ты так трясёшься над ними? — Эй, повежливей, пожалуйста. Это не простые кусты, а синие орхидеи. — Ну, извините. Что за синие архидэи, что ты так трясёшься над ними? — Юнги не намеренно исковеркал название цветка, но именно это он и сделал. — Юнги! — Ну ладно, извини. Так что это за цветок? — Мин подсел ближе к старшему. — Мне он очень нравится. Давно хотел себе такой купить. Но потом подумал: лучше куплю семян и засажу пол сада ими. Правда. они растут долго и цветут один сезон, но мне кажется, это того стоит. — Зачем такие заморочки? Лучше бы в горшке купил, да и всё. И ждать не надо. —Рассуждая, тот ковырялся маленькой лопаткой в земле. — Эх, ничего ты не понимаешь. — Когда ты видишь, как цветёт твой собственный сад. При этом ты знаешь, сколько сил вложил в это. Ты начинаешь гордиться собой и утром за чашечкой травяного чая, который ты сам собрал. Любуешься и радуешься этому приятному моменту в твоей жизни. — Хосок изобразил, как держит кружку и вдыхает его запах. А Мин, посмотрил на это со стороны и посмеялся в кулак. — Я не пью траву, Хосок. Пхахвх. — Старший поднял бровь, в непонимании смотря на Юнги, после дуя губы. — Да иди ты! — Парень хмурит брови, продолжая приминать грунт вокруг цветка. — Ну и пойду. — Юнги встал и действительно собирался уйти. Но тут он напоролся выступ и полетел вниз. — Ааай! — Раздаётся крик на весь сад, тот проехался на руках по бетону у крыльца. Хосок тут же подскочил с места и побежал к младшему. — Ты как? Покажи руки. — С обеспокоенным лицом Чон осматривал локти блюнета. На месте содранной кожи выступали крапинки крови, после стекая каплями по рукам. — О боже. Надо промыть раны. Пойдём быстро. — Юнги без сопротивлений послушал Хосока и делал, как тот говорит. После того, как старший нанёс на раны какую-то зелёную кашицу, Мин заговорил: — Это что, тоже твои растения? — Да я не только красивые цветочки выращиваю. Некоторыми можно и раны лечить. — Страшний со спокойным лицом бинтовал руку друга. Только когда парень закончил, Юнги продолжил разговор. — Спасибо. И...прости меня. — Хосок тут же поменял выражения лица. Теперь тепло улыбаясь, он протянул руку Юнги. — Чтобы не случилось для меня, никакая причина не заставит злиться на тебя. А теперь пойдём! — А теперь. Теперь ты злишься на меня, Хосок? — Из лисьих глаз потекли слёзы. Парень пытался взять себя в руки. Каждый раз, стирая слёзы пальцами, говорил про себя, что больше не даст волю чувствам. Теперь с этим грехом на душе он будет жить до конца жизни. Парень вдруг почувствовал, что что-то трётся об его ногу. Опустив глаза вниз, он увидел рыжий комочек, который начал жалобно мяукать. — Ван? Тебя оставили здесь? — Юнги поднял котёнка на руки и погладил по голове. Тот поднял свою мордочку и посмотрел на человека. Юноша увидел мокрые глаза пушка, как будто тот тоже плакал. — Ну, ну, не плачь, малыш. Прости, что из-за меня ты потерял хозяина. Обещаю...— На него снова нахлынули чувства, и слёзы не заставили себя долго ждать. — Я позабочусь о тебе. Маленький. — Котёнок прижался к нему и свернулся клубочком. Он не должен позволить жизни сломать его или иначе. Смерть Хосока была глупой и напрасной.