Я не та, кем кажусь

POV Люси       Прибывая в сопорозном состоянии, я утратила чувство времени. Кажется, минутная стрелка давно дала сбой, и оно остановилось. Как долго это продолжается? День? Неделя? Год? Точно сказать сложно… Каждый раз, подобно поврежденной виниловой пластинке, память воссоздает картину минувшего боя, словно издеваясь. Напоминание о, возможно, неудачном исходе и грядущих последствиях бередит свежие раны.       И вот, снова, предо мной, нескончаемой пленкой, крутится мой позор. В свою очередь, мне предстоит запастись недюжинной долей выдержки и терпеливо ждать. Попытки, экранизировать любой другой фрагмент моей жизни, обратились в прах. Я чертовски устала... Не физически — морально... Каскад вопросов, непрерывно сменяющихся один за другим, развил мигрень. Что со мной произошло? Я сплю? Как долго это будет продолжаться?       Подобно бестелесному духу, я свободно парила над ареной. Вроде бы ничего необычного, но, в какой-то момент, мой прототип поднял голову. Черноокий взгляд пронзил мое тело. В пространство, окутанное кромешной тьмой, намеревались пробиться лучи дневного света. Вакуум, наконец, дал трещину, постепенно осыпаясь мелкой крошкой. Извне сочились приглушенные, едва различимые звуки, аналогично шипению. И только взор глубоких черных глаз остался неизменным. The End POV Люси       — Коль Люси привела и поручилась за Йена, вы обязаны включить его в состав команды. — Деловито отчеканил мастер, пряча глаза. Повод для веселья у старика однозначно был — реакция его внука и Саламандра на новоиспеченного товарища сравнима с послевкусием отборного рома. Скрытое чувство восторга отзывалось тонкой мелодией души, будоража кровь. — Возможно, Люсенька преследовала свои цели, например, любовь. Вы же эгоистично препятствуете их счастью! Это бесчеловечно, не так я вас воспитывал!       — ЧЕГО?! — гневный оклик заполнил небольшое пространство.       — В любом случаем, учитывается мнение большинства. Как я понял: ни Эрза, ни Грей не против нового товарища. Венди с командой Теней покинула город, однако, думаю, нет, я уверен, она не будет против. Так что-о-о…       — Он — словно заноза в заднице. — Сиплый голос заклинательницы привлек внимание драконов, яро спорящих с Макаровым. Изменение в поведении двух неуемных бойцов ни осталось не замеченным, тогда-то посетители, забившиеся в комнатушку, по масштабу напоминающую скорее коморку, нежели лазарет, заприметили, пришедшую в себя, девушку. — Не маленький, сам справится. Мы ему в няньки не нанимались. — Добавила та чуть громче.       В белокурую голову волной поступали болевые импульсы, отчего девушка слегка морщила нос. Хрупкое тело, прикрытое легким льняным одеялом, было аккуратно перебинтовано, скрывая внешние повреждения.       Заинтересованно оглядев помещение, заклинательница не без удовольствия отметила, что оно ей знакомо. Это означало лишь одно — ее доставили домой, в гильдию. Несомненно, хорошее начало дня. Однако, мысли самой девушки терялись в догадках. Она жива, что являлось немаловажным фактором, вселяющим надежду. Впрочем, ссылаться лишь на веру в чудо недостаточно, чтоб вздохнуть полной грудью. Нужен достоверный результат и лишь одному человеку известен исход минувшего боя.       — Мастер… — немой вопрос застыл в глубине карих глаз.       — Запомни, отсутствие результата — тоже результат, — дождавшись, когда комната опустеет, ответил Макаров. — Не нужно слов, просто выслушай... В первую очередь, позволь поздравить тебя с успешным прохождением испытания. Стоит признать, я под впечатлением! Старый угодник — Яджима, прибыл в гильдию незадолго до твоего появления, распевая баллады о деве земной, чей талант поразил разухабистых нарциссов! — тихий гогот мастера прокрался едва ли не в каждый уголок небольшого помещения. — Что касаемо экзаменационного боя… Объявлена ничья. Вполне ожидаемый результат. Тебе несказанно повезло, отведенное вам время истекло… — на мгновение лазарет окутала гнетущая тишина. — Помни, ты противостояла одному из Десяти Святых Магов. Это, несомненно, заслуживает уважения. Однако… Постарайся отнестись к моим словам с пониманием… Но… Пригласив Джуру Некис, они…       — …совершили ошибку, — продолжила Хартфилия. Держатель понимала, к чему клонит мастер. Ее недооценили. С одной стороны, довольно оскорбительно. Задето самолюбие. С другой же, неудивительно.       — Именно. Джура — человек чести. Пригласи они другого мага, таймер не спас бы твою шкуру. Уверен, не имея свидетеля, они прибегли б к обману. Я теряюсь в догадках. Возможно, в рядах Совета есть те, для кого честь — не пустой звук, и именно они выдвинули Некис в роле экзаменатора. Этакая незримая помощь. Так или иначе, это всего-навсего мое предположение…       Последующие слова не достигли сознания девушки. Ее волновал, исключительно, факт неудачи. Она облажалась, при том — по-крупному. Тем не менее, ей удалось избежать последствий. Повезло. На сей раз фортуна благоволила ей. Во всяком случае, не стоит полагаться на столь сомнительный подарок судьбы в дальнейшем.       Слезы горечи обожгли роговицу. Зажмурив глаза, Люси прикусила внутреннюю сторону щеки, предотвращая поток. Нельзя поддаваться, нельзя плакать. Обронив слезу, ты принимаешь поражение. Слова, брошенные вскользь учителем, намертво въевшиеся в память, невольно всплыли в сознании. Драконья сущность, сокрытая глубоко внутри, мечется в негодовании. Месяц потрачен впустую. Она, носитель великой силы, практически проиграла бой. Секундой позже, и она могла распрощаться с властью, дарованной ей предками. Ставки слишком высоки. Тело поразила предательская дрожь. Она могла потерять все.       — И, что теперь?       — Поскольку экзамен сдан, ты официально признана богоизбранной, — передавая морщинистыми руками папирус, пояснил старик. — Это письмо доставили сегодня утром. Содержание довольно скудное, единственное, на чем стоит заострить внимание, так это на предложении пополнить ряды армии Магического Совета. Решать тебе… Но, это, конечно, выгодно…       —…для гильдии, — в очередной раз перебила Люси, проявив дурной тон, за что была награждена недовольным взглядом.       Что за дети?! Где их чертова совесть?!       Не удосужившись прокомментировать слова нахалки, Макаров, скрестив руки под грудью, занял выжидательную позицию. Широкая бровь, тронутая сединой, слегка выгнулась, озвучивая немой вопрос.       — Простите, — осознав собственную погрешность, едва слышно извинилась девушка, стыдливо пряча зардевшие щеки. — Что думаете по этому поводу?       — Армия — лишь предлог, — ответ звучал вполне уверенно, следовательно, иной вариант событий не рассматривался. — Перспектива заполучить мощь дракона, о коем слагают легенды, обратилась в прах, следовательно, выродки Совета пошли в обходную. Контролировать тебя извне. Они боятся твоей немилости, это очевидно. Данное предложение можно расценивать в качестве попытки сдержать твой нрав, обложив законами и обязательством. Кодекс рыцарей не позволит тебе предать корону и объявить войну Ишгару.       — Если я откажусь… Это каким-либо образом отразится на гильдии?       — Уже не один год нашу гильдию чихвостят на чем свет стоит, но при этом уважают. Заиметь врага в лице нашей гильдии довольно проблематично… И опасно. Пусть попробуют, мы, в свою очередь, не побоимся дать отпор.       — Я подумаю над предложением…       — Запомни, мы все — семья. И если тебе не претит связываться с Советом, ни один из нас не осудит тебя за это. А сейчас я, пожалуй, пойду. Тебе необходим отдых. Поправляйся. — Легкий поцелуй в лоб, последнее, что запомнилось Заклинательнице. Сознание погрузилось в темноту. На этот раз безмятежную.

***

      Воодушевленная речью мастера, Люси вспомнила о семье. О людях, чья кровь течет в ее венах. Сон сопровождался яркой улыбкой матери, суровым взглядом голубых глаз и теплыми братскими объятьями. Семья, от которой, практически, ничего не осталось. Лишь она и отец. Причиной скорого пробуждения послужила тяжесть в груди. Воздуха не хватало и сердце сковала тоска. Она скучала. Вот почему, Люси, в компании своих товарищей, стремительно шла в сторону перрона. До отправки оставались считанные минуты. Собрав всю волю в кулак, хранитель драконьей силы, нехотя ускорила шаг. Перспектива встретить единственного родителя уже не казалась столь удачной, но в то же время необходима. Хватит прятаться.       Сопровождаемая недовольством Саламандра, девушка небрежно кинула дорожную сумку, заняв место у окна. Откинув спину, Люси прикрыла глаза. Ярый спор названных друзей, изредка обрывал лязг метала, доносившийся снаружи. Стоит признать, первые несколько минут, Драгнил держался достойно, однако, неизменный недуг сморил бывалого бойца.       Не без помощи Грея, Нацу взобрался на твердую поверхность кресла, вытянув длинные ноги. Сменив положение, маг разместился на коленях Люси. Ничего необычного, все, как всегда. Только не для Йена Меддокса. В глубине малахитовых глаз пустило корни замешательство. Это вообще нормально?! Вот так бездумно подставлять собственные колени. Чужому. Мужчине. Неужто, эта вакханалия смущала его одного? Оглядев каждого, брюнет заострил внимание на созидателе.       — Обычная ситуация, — пожимая плечами, пояснил маг.       Обычная ситуация? Ему не послышалось?!       Остаток пути прошел относительно спокойно. Приятный женский голос объявил остановку. Подхватив багаж, Люси не спеша ступила на каменистую поверхность платформы, окинув местность придирчивым взглядом. Дождавшись ребят, девушка, легкой поступью, направилась вперед, однако, обостренный слуховой рецептор уловил фальцет болтливого иксида.       — Нацу забыли!       — Черт с ним, — лениво прокомментировал Грей, провожая глазами, набирающий скорость, поезд. Воцарившуюся тишину нарушил свист, сопровождаемый глухим шлепком. — За что?!       — Вы же лучшие друзья! — подтолкнув созидателя ближе к путям, будничным тоном пояснила Скарлет. — Тебе следует догнать поезд и вернуть Нацу!       — Догнать…?!       — Ты еще здесь?!       — Ты в своем уме?! По-твоему, мне заняться нечем?       Без лишних слов, Титания, воинственно сжав накрахмаленный ворот белой рубахи, едва прикрывающей торс созидателя, увлекла того за собой вдоль рельсов, игнорируя как нелицеприятные отзывы, опрометчиво брошенные в ее адрес, так и ярое сопротивление последнего.       Не теряя ни минуты, Люси, подозвав Йена плавным движением кисти, поспешила в сторону имения. Ориентируясь по острию декоративных пик, игриво поблескивающих в лучах уходящего солнца, белокурая наследница древнего рода безмятежно ступала по влажному гравию, наслаждаясь приглушенным шелестом камней. Придерживая край цветастой юбки, Люси, вздохнув полной грудью, блаженно прикрыла карие глаза. Впервые, за столь продолжительное время, девушку посетило умиротворение. Единство с природой — то, что ей действительно необходимо. Колебание воздуха хранили в себе частицы родовой энергии. Она вернулась к истокам. На земли ее предков — земли Хартфилиев.       В нескольких десятках метров, виднелся фасад громоздкого сооружения. Величественная, двухуровневая постройка, обрамленная гладким белесым покрытием, отдаленно напоминающий мрамор, грозно возвышалась, бросая нечеткие теневые очертания.       — Это твой дом? — бегло осмотрев окрестности, поинтересовался Йен.       — Да…       — Выходит, Вы, Люсьена Хартфилия — леди?! — игнорируя возмущенный вдох, маг прикрыл глаза. — Позволь спросить… Имея за плечами нехилое наследство, тебе приходится довольствоваться случайным заработком. Как так вышло?       — Я покинула отчий дом. Конфликт и... — Притормозив у кованных ворот, заклинательница, не спеша, потянула за край бечевки. Издали послышалось тонкое звучание колокола. На встречу волшебникам вышла низкорослая женщина, прикрывая пышные формы вязаным платком. — Тетушка Петта!       — Госпожа…?! — протерев, замутневшие от грязи, линзы очков, зафиксированные позолоченной оправой, воскликнула старушка, поспешно раскрывая ворота. — Неужто... Это действительно Вы…?! — прикрыв рот морщинистой рукой, прошептала женщина. Легкая дрожь пленила тело домоправительницы, а в голубизне глаз затаилось неверие. Это действительно она? Ее несговорчивая воспитанница? Конечно же, это она. Вот уже восемь лет прошло с их последней встречи, однако, Госпожа практически не изменилась. Разве только волос слегка выцвел и отрос. Несмело заключив заклинательницу в жаркие объятья, женщина пустила первую слезу. Копна седых волос, туго перевязанных на макушке, слегка растрепалась, однако, в данный момент, домоправительницу испорченная прическа волновала в последнюю очередь. — Что ж мы стоим?! Прошу вас, проходите! Скоро будет чай.

***

      Тень уходящего солнца коснулась крытой террасы поместья. Не спеша подав гостям расписные чаши с едва остывшим чаем, женщина аккуратно присела на мягкий пуф плетенного кресла, одарив присутствующих мягкой лучистой улыбкой. Непринужденность атмосферы омрачалась протяжными стонами зеленоглазого драконоборца. Сжав тонкую ручку фарфоровой чаши, Драгнил детально изложил подробности незапланированного путешествия до следующей станции, где его и подобрали Эрза и Грей, скрасив рассказ красноречивым комментарием в адрес невнимательных товарищей.       — Заткнись, жертва хаотичной репликации хромосом, — не выдержал Грей.       — Между прочим, я стресс пережил! У меня до сих пор руки трясутся!       — Ничего нового, ты каждый раз так катаешься.       — А это уже к вам вопрос!...       — Тихо! Предупреждаю, издадите хоть звук, в один прекрасный день, Вы заткнетесь уже навсегда, — относительно спокойно прояснила Эрза, звонко опустив блюдце на поверхность стола. Поочередно осмотрев нарушителей спокойствия тяжелым взглядом карих глаз, воительница, слегка подавшись вперед, обратилась к женщине. — Прошу простить нас…       — Не переживай, дорогая, — отмахнулась от нее женщина, — вы нисколько меня не тревожите, скорее наоборот. Этот дом давно погряз в тишине… Это прекрасно, вновь слышать наполненные жизнью голоса.       «В самом деле… Если не ошибаюсь, в последний наш визит, людей было больше?» — Не привлекая внимания, Грей неторопливо окинул взглядом территорию поместья. Заглянув в окно, созидатель не без волнения отметил — в доме не горит счет. Неутешительный вердикт напрашивался сам собой. Территория поместья опустела, как и сам дом. Сложно сказать, как давно рабочий персонал покинул владения родового имения. Лужайка подстрижена; клумбы пестрятся обилием цветов; со стороны главных ворот доносился шум воды небольшого фонтана. Вроде, все, как и в тот день, когда они оказались тут впервые, преследуя целью — забрать Люси домой, в гильдию. Но в тоже время, в душе зародилось чувство тревоги. Почему, черт возьми, они одни?! — «Ловушка?» — тело мага едва накренилось в сторону, готовясь в любую секунду встать на защиту друзей, в частности Люси.       — Я могу задать Вам вопрос?       — Грей, я предупреждала держать свой…       — Не стоит гневаться, Эрза-сан, — поспешила ответить домоправительница. — Конечно, молодой человек, Вы можете задать мне свой вопрос. Я Вас внимательно слушаю, — на последних словах голос слегка надломился, выдавая волнение женщины, что не скрылось от проницательного мага. Вперив острым взором черных глаз, Грей нарочито медленно растянул тонкие потрескавшиеся губы в, свойственной только ему, улыбке. Но глаза источали холод. Приоткрыв рот, мужчина не спешил начинать разговор, смакуя на языке не озвученный вопрос. Для чего, спрашивается, продолжать еще не начавшийся разговор, без того понятно — старуха что-то скрывает. Наверно, только для того, чтобы, наконец, узнать правду. Это нужно для него самого. И для Люси. Девочка выросла, пора снимать розовые очки и посмотреть на мир осмысленно, взглядом взрослого человека. Вероятней всего, заклинательница ни о чем не догадывается, беспрекословно доверяв пожилой женщине. Как глупо. Но Грей не спешил ее осуждать. Возможно, он ошибся и волнение домоправительницы вызвано вовсе не риском быть разоблаченной, возможно, это… Страх? Она боится Его?       — Мы здесь одни. На территории поместья ни души. Почему же, не просветите? — наконец заговорил Фуллбастер, растягивая слова. Не разрывая зрительный контакт, мужчина откинул оголенный торс на спинку кресла и принял выжидательную позицию.       — Для начала, Вам следовало бы одеться. Ваше поведение не соответствует требованиям этикета. Предстать перед дамами в столь вызывающем… облике. К тому же, Вы можете заболеть, ночи тут прохладные из-за окружающих имение сопок…       — Отвечайте на вопрос! — оставаясь в том же положении, прервал Грей женщину.       — Вы правы, мы тут одни, — начала женщина, нервно поправив край накидки, — после смерти хозяина дом опустел, — твердым голосом добавила тетушка, отвечая на прямой взгляд брюнета.       Это был удар ниже пояса. Скоропостижный и чертовски неожиданный. Слова достигли сознания спустя некоторое время. Переведя взгляд на Хартфилию, Грея прошиб холодный пот. Или же это ледяной ветер, впервые за несколько лет, достиг его тела?

***

      Умер. Три месяца назад. Всего девяносто четыре дня назад он дышал тем же воздухом, которым сейчас дышит она, возможно, прогуливался по каменистой дорожке небольшого сада, расположенного на заднем дворе. Тем не менее, на сегодняшний день он оставил только воспоминания и надгробную плиту, расположенную рядом с надгробием матери и брата.       Сжав в кулаке лист бумаги, исписанный черными чернилами, Люси наспех поймала первую слезу, размазав влагу по своей щеки. Она не будет плакать. Нет, только не по этому человеку. Он принес в ее жизнь не мало горечи. Он недостоин ее слез. Но, почему же, тогда, возвышаясь над могилою отца, Люси из последних сил сдерживала слезы утраты? Все просто — она осталась одна. На сей раз, действительно одна. Нет, у нее все еще есть семья, ее гильдия – Хвост Феи, но, что-то надломилось в ней сегодня.       Они не успели наладить контакт, им не удалось закрыть ту брешь в отношениях отца и дочери. Но, перечитывая письмо, написанное отцом, Хартфилия осознавала — ему удалось миновать ту стену, которая была возведена ими же. Он смог переступить гордость и откинуть предубеждения, в надежде на прощение. И он его получил.

«Хотел бы я вновь тебя увидеть...» «...Каждый день я вспоминаю тебя, Лейлу и Люсиля...» «...Вы — наша с мамой гордость...» «...Люси, я всегда буду любить тебя.»

      Строки из письма по-новой всплывают в ее голове. Вроде бы, обычные слова. Возможно, для других это вполне естественно, но только не в их семье. И все же, неужто, все это было? Неужели, она сознательно игнорировала все то хорошее, что могли дать ей родные, тем самым отвернув их от себя? Может ли быть, что все то время, не они были не такими, а она была слепа и все проблемы были надуманы?       «Я давно тебя простила, папа...» — Люси не решалась произнести слова в слух. Да и смысл? Все равно, он их больше не услышит. — «Не ты должен был просить прощения, а я. Прости меня... Обещаю, я больше вас не подведу, вы сможете гордиться мною!» — с трудом сглотнув ком, застрявший в горле, Люси судорожно вздохнула. Воздуха катастрофически не хватало.       — Люси? — за спиной держателя раздался мужской голос. — Почему ты здесь... одна? — эхо, приближающихся шагов, набатом отзывалось где-то подкоркой в области макушки. Устало прикрыв глаза, Люси принялась массировать пульсирующие виски.       Подавшись внезапному порыву посетить семейное гнездо, она никак не ожидала услышать новость о кончине отца. Она была к этому откровенно не готова. Уже сидя в вагоне, Люси ловила себя на том, что мысленно прорабатывает предстоящий диалог с Джудо. Девушка понимала, что будет непросто, но не думала, что настолько.       — Ты извинился перед тетушкой и ребятами? — опомнившись, поспешила подать голос Люси.       — Эм... Да. Мне не стоило нападать на бедную женщину. Также... — едва слышно выдохнув, созидатель продолжил, — я хотел извиниться и перед тобой. Испортил тебе вечер.       — Все в порядке, Грей. Я понимаю, ты хотел как лучше. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что опасности нет? — в ответ на вопрос девушка получила легкий кивок со стороны друга.       Осев на позиллипо, покрытое короткостриженной травой, Люси вновь сжала кусок пергамента. И все же, писать письма ее прерогатива. По крайней мере, так ей казалось ранее. Что не говори, все же есть у них что-то общее. Устремив взор темно-карих глаз далеко за горизонт, девушка провела рукой подле себя, оцарапав ладонь о кончики подмерзшего газона. Бесспорно, вечером тут действительно прохладно.       Получив безмолвное предложение присоединиться, Грей без слов присел подле Хартфилии, не решаясь нарушить молчание. Мужчина без труда подметил, что-то гложет его подругу. Он догадывался, волнует ее не что иное, как смерть близкого человека, но предполагать в открытую не решался. В прошлый раз, интуиция, все же, его подвела. Ему ничего не оставалось, кроме как просто быть рядом, подставив плечо в трудный момент. И, кажется, он настал.       — Ты всегда можешь прийти ко мне и поделиться тем, что тебя гложет, — приобняв подругу, тихо начал говорить Грей. — Я всегда тебя поддержу. Ты же знаешь это?       — Знаю... — припав к плечу друга, вторила Люси. — Сегодня, я впервые написала письмо отцу.       — Мне всегда было интересно, для чего ты их пишешь?       — Таким образом я извиняюсь перед ними, — не отрывая взгляда от лицезрения горизонта, окутанного сумерками, призналась Люси.       — За что?       — За все.       И вновь наступила тишина, изредка нарушаемая пением цикад. Впрочем, ненадолго.       — Уверен, они не держали на тебя зла. — Крепче обняв Хартфилию, произнес Грей.       — Я это делаю не для них... А для себя, — понизив голос до шепота, призналась заклинатель. — Мне стыдно признать все то, что я совершила, говорила или все, о чем думала. Я посмела усомниться в системе своей семьи... Не просто в системе, я усомнилась в своей семье, понимаешь?!       — Мы все совершаем ошибки. Если посудить, из всех нас, ты самая целомудренная.       — А как же Эрза?       — Ну, это отдельный случай, — хохотнул созидатель, — тут не поспоришь. Но даже она совершала ошибки.       — Когда умирала моя мать, я не чувствовала ничего, что могло определить во мне хорошего человека. Мне было все равно, в какой-то степени.       — Уверен, у тебя были на это свои причины. Когда-нибудь, ты поведаешь нам о них.       Люси решила поделиться с другом о том, что ее действительно беспокоит. А беспокоит ее многое. Начиная от пробем с родителями, заканчивая вопросом собственного бессилия. Проблемы, обрушенные на нее Советом, страхи детства — абсолютно все.       — Мне повезло встретить Вас. Ты, Нацу и Эрза оказывали мне поддержку и защиту в тяжелые для меня времена, приняли такой, какая я есть, невзирая не на что. Я с гордостью зову себя магом Хвоста Феи и только ради вас я готова сражаться не на жизнь, а на смерть.       — Ну ты и загнула. На смерть! Никто не позволит тебе умереть.       — Я знаю, — подавив улыбку, сказала девушка. — Вы приняли меня такой, какая я есть, в сущности ничего не зная обо мне.       — Тут ты права, мы много о тебе не знаем, но, думаю, со временем ты раскроешься нам окончательно. Касаемо твоей слабости... Люси, пусть не физически, но морально ты сильнее многих из нас. К тому же, ты признана богоизбранной. Готов поспорить, статус присуждают не за красивые глаза.       — Я практически проиграла, Грей. Мне просто повезло, время испытания истекло. — Переведя дыхание, Люси продолжила. — Не понимаю я эту систему! Совет разработал правила и, если ты им не отвечаешь или не соответствуешь выдвинутым, не понятно кем, требованиям, они считают, что вправе лишить тебя того, что по праву является твоим.       — По этому поводу можешь не переживать. У нас еще будет возможность проявить себя. Краем уха я услышал разговор мастера и Полюшки, — поймав скептический взгляд Хартфилии, созидатель поспешил добавить, — я не подслушивал, они громко разговаривали!       — Каким образом?       — Ну... Я проходил мимо кабинета, а дверь была открыта...       — Я не об этом, —поспешила прервать исповедь мага Люси. — Каким образом мы сможем проявить себя?       — А, ты об этом... Все просто — Великие Магические Игры.       — Великие Магические Игры? — нахмурив брови, переспросила заклинатель.       — Да. Это состязание магов за титул сильнейшей гильдии Ишгара. Много ума не надо, чтобы догадаться, кого отправят отстаивать имя нашей гильдии.       — С чего ты взял, что это будем мы?       — Все просто, Эрза — сильнейшая женщина нашей гильдии. Давай смотреть правде в глаза, ее до сих пор побаиваются, а прошло, на минуточку, семь лет. Я — как само собой разумеющееся, без меня, ну, просто никак. Конечно же ты, ну, и Нацу. Он конечно глупый, но чертовски силен. Только ему не говори, иначе звезда во лбу загорится, не выковоришь, — лицо созидателя слегка перекосило, стоило вспомнить мага огня.       Не справившись с эмоциями, Люси рассмеялась. В голос, настолько громко, на сколько позволяли голосовые связки.       — В случае непредвиденной ситуации,в частности, мастер возлагает надежды, исключительно, на нашу команду. Согласись, в гильдии водятся маги, превосходящие нас по силе. Взять, в пример, Мираджейн или Лаксуса. Эти двое носят статус магов S — класса, но их, по какой-то из причин, оставляют позади.       — Твоя правда, — согласилась девушка, — но, не будем забывать, как бы то ни было, Нацу удалось победить Громовержца.       — Я думал, вы с Лаксусом — друзья?!       — Так и есть, случай на острове нас, действительно, сплотил, но и Нацу был и остается моим другом. Несмотря на то, что мы нашли точки соприкосновения с Лаксусом, это не умоляет того факта, что Нацу удалось спустить его с небес на землю. Я действительно им восхищаюсь. Ему не нужно всеобщее признание, Нацу и без того не сомневается в себе и своих силах. Да что там говорить, никто не сомневается. В частности, именно на него мы и полагается. Он готов ринуться в бой, даже если силы не равны...       — Да потому, что у него мозгов не хватает , чтобы оценить ситуацию.       — В чем-то вы с ним схожи, — улыбаясь, закончила свою мысль Хартфилия.       — Ты меня сейчас обидеть хочешь?       Люси отрицательно мотнула головой. Что ни говори, есть в ее друзьях что-то такое, что рождаем на лице окружающих улыбку, казалось бы, даже в самой безрадостной ситуации. Даже сейчас, Грею удалось отвлечь заклинателя от горьких дум, перенаправив поток ее мыслей совершенное в иное русло. Скажи ей об этом ранее, она восприняла бы полученную информацию это за неудачную шутку. Фуллбастер и поддержка? Вероятней всего, созидатель предложит порцию мороженого, свято веря в то, что замерший сок, как и шоколад, при поедании, выделяем гормон счастья. По крайней мере, в его понимании, это действительно так. Тем не менее, давайте будем смотреть правде в глаза, никакое мороженное или шоколад не заменят обычное человеческое тепло. И Грей только что это доказал.