1 Глава «Предыстория: Письмо матери.» (R)
6 июля 2013 г., 16:24
В помещении, окутанном полумраком, куда не проникали лучи дневного света, у кровати с балдахином, уходящим высоко под потолок, стояла девочка и беззвучно роняла слезы на кафельный пол, старательно всматриваясь в родное мамино лицо.
Кусая потрескавшиеся губы, она, в очередной раз, спросила у, рядом стоящей, женщины: "Почему нельзя раскрыть шторы?", и в ответ слышала сухое: "Ваша мать больна, солнечный свет может навредить ей еще больше".
В душной комнате, пропитанной тишиной, можно было различить чуть рванное, сбитое, от слез, дыхание.
— Мамочка.
Но ответа не последовало. Если бы не мелькающая тень семейного врача, малышке бы начало казаться, что тут и вовсе никого нет. Печальный взор был направлен в неизвестность, а беспокойные мысли не хотели покидать голову ребенка, нещадно терзая еще наивную, но покалеченную душу.
Почему маме вдруг стало плохо? Что это за болезнь? От нее нет лекарства или тут дело в чем-то другом? Но в ту же минуту, память молниеносно подкинула флешбеки, как те самые разряды, поражающие тело болевыми импульсами. Почему она жалеет ее? По вине родителей она оказалась в том злосчастном здании, где столкнулась с препятствиями, непредназначенными для детей.
Она заслужила.
Бог наказывает ее, вершит суд. Мысли, пугающие маленькую Люси, снова прорвались сквозь пелену заботы и любви. Что с ней? Почему ее посещают столь ужасные, несвойственные ей домыслы?!
Люси покинула покои матери, когда ночная завеса опустилась на землю, сменяя солнце луной. Закрывшись в своей комнате, она села напротив окна. Ложиться спать совершенно не было желания. Да и смысл? Кошмары по сей день мучают ее.
— Красиво, да? Ее блеск сравним с серебром.
— Аники?
Старший брат был развит не по годам. Гордость отца. Но никакого ущемления Люси не чувствовала, ведь брат — это единственное, что ей действительно дорого. Она восхищалась им. Они появились на свет из одного яйца, что свидетельствовало их внешнее сходство, только цвет глаз отличался, но каждый из них имел свои ценности, свою идеологию, отличающуюся друг от друга. На первый взгляд такие одинаковые, но все же такие разные.
Люсиль — ее спасительный маяк, который до сих пор держит ее на плаву. После возвращения Люси в дом, Люсиль не оставлял сестру наедине с самой собой, прекрасно понимая, что тогда она вновь окунется в ранее пережитый кошмар, добивая себя.
— Как думаешь, нии-сан, мама поправится? — все так же смотря на серебристый диск, служащий единственным источником света, поинтересовалась Люси.
— Конечно. С ней все будет хорошо.
— Мне так не кажется... Я заходила к ней сегодня, разговаривала, но мне никто не ответил. Нии-сан, не бойся говорить мне правду. Страшнее того, что мне однажды довелось повидать, уже не будет.
— Все будет хорошо. Я обещаю...
— Я слышала как замедлились пульс и стук сердца, становясь все тише и тише, а потом и вовсе стало тихо.
— Ты... Слышала...?
— Не это ли называют смертью? — проигнорировав удивление брата, поинтересовалась девочка.
Ответом послужили крепкие объятья. Худые, бледные ручки брата старательно стиснули щуплое дрожащее тельце Люсьены, аккуратно прижимая его к себе, как бы стараясь уберечь от внешней опасности.
— Ты больше не познаешь жестокость этого мира, даю слово. Я буду оберегать тебя.
Вот только слово он не сдержал...
***
"Люси, найди себя. Запомни, что ты — потомок Анны Хартфилии. Это поможет тебе в дальнейшем, когда встретишь человека, в котором найдешь родственную душу. Не могу сказать большего, ты сама должна понять, что нашла нужного человека. Сила, дремлющая в сердце, поведет тебя. Эта встреча прольет свет на многое, ответит на возникшие вопросы и окрасит твою жизнь новыми красками.
Прости меня, моя звезда. Я люблю тебя. Мама."
Свернув небольшой, порядком измятый, лист бумаги, Люси мельком оглядела возвышающийся над ней каменистый забор. За ограждением располагался лес, куда малышку явно не выпустят. Проблема заключалась в том, что из поместья нельзя было выбраться даже в город. После смерти Лейлы, Джуд оградил себя и детей от внешней опасности, желая уберечь наследие покойной жены. Но юное сердце, рвущееся узнать нечто иное, запретное, от чего вновь захочется жить, за ограждением не удержать. В руке блеснул ключ, некогда принадлежащий матери, а теперь перешедший, путем наследства, в руки дочери выдающейся заклинательницы. — Льющего воду откройтесь врата — Водолей! Перед Люси, во всей красе, предстала женщина, чьи волосы водопадом струились по спине. В руке женщина удерживала массивный кувшин, служивший эпицентром ее силы. Повелительница морей. Горделивая осанка и скептически взгляд, выражающий вечное недовольство. Эта женщина, безусловно, знает себе цену. — Чего тебе, мелюзга? — Мне нужно попасть на ту сторону. — И чем я могу тебе помочь? На кувшине через забор перекинуть? — насмехаясь, предположила Аквариус и тут же осеклась. — Хотя... Струя воды нещадно подхватила Люси и стремительно перелетела через забор, разбившись об остывшую землю. — Благодарности не надо. — Но в ответ услышала лишь недовольное шипение. — Будь осторожна. Не то, чтоб я о тебе волновалась, но ты там окажешься впервые, можешь наткнуться на неприятности. Удивление от мимолетной заботы духа быстро исчерпало себя, на смену этому чувству, пришло новое — интерес. Часть, прилагаемая к дому, но отделенная забором, была для нее под запретом, а после смерти матери о ней боязно было даже заикаться. От чего тут ограждаться? Что из себя представляет та опасность, от которой отец укрылся, трусливо поджав хвост? Перед девочкой открылась прекрасная картина. Завораживающий вид лесной чащи после дождливого дня. Свинцовые, серые облака не были видны сквозь густые заросли лиственницы. Еще не высохшие дождевые капли поблескивали на, пропитанной влагой, траве. Идиллию красоты и предвосхищения нарушил, выскочивший из кустов, белый тигр, опасно поблескивая своими длинными клыками. Саблезубый тигр. Тело вдруг налилось свинцом, не позволяя сдвинуться хотя бы на сантиметр. Застыв на месте, Люси только успела издать подобие испуганного вскрика, как зверь со диким ревом кинулся на нее. Спасло дитя появление мужчины, на чьем теле хаотично были выведены линии, словно языки голубого пламени охватывающие его. Густая пепельная шевелюра, больше похожая на гриву льва, едва колыхалась на ветру. Янтарные глаза отменно гармонировали с оттенком кожи. Облачен он в черный, изнуренный временем, плащ и штаны с низким посадом. На груди поблескивало самодельное ожерелье. Аура незнакомца вселяла страх. Сердце суматошно барабанило о грудную клетку от одного его вида. Взгляд незнакомца пробирал до костей. Бесстрастно оглядев животное, мужчина едва заметно шевельнул рукой. Не прошло и минуты, как тигр замертво упал на землю, издав предсмертное рычание. Вдруг вспомнились слова матери, которые она так усердно вычерчивала дрожащей рукой. "Найдешь родственную душу". — Стойте! — крикнула вслед незнакомцу Люси, но тот даже не обернулся. Кинувшись ему вдогонку, Хартфилия повторила свою попытку, но все оказалось тщетно. Запнувшись об корень одного из деревьев, девочка потеряла равновесие и упала лицом вниз, ободрав нос. Потирая ушиб, она опустила взгляд. Наткнувшись на пару поношенных ботинок и подняв взор карих глаз выше, Люси уставилась на, стоящего перед ней, мужчину. Тот без интереса осмотрел ее и, наконец, заговорил грубым, охрипшим голосом: — Чего тебе? С какой целью ринулась за мной? — Я... Я... Просто почувствовала, что должна была... — смущенная собственным ответом, пробурчала девочка. Что с ней? Она думала, что несвязная речь давно в прошлом. — Ты тратишь мое время. — Делая полуоборот, недовольно рыкнул спаситель. — Я — потомок Анны Хартфилии! Услышав последующие слова, мужчина замер. Что она мелет? Откуда знает Анну? Резко развернувшись обратно лицом к недавно спасенной девочке, он замер. Повнимательней вглядевшись в лицо Люси, он отметил, что сходство действительно есть. Она еще ребенок, цветущая пора юности еще впереди, подрастет немного и будет копией Анны, только глаза немного темнее. Поразительное сходство сквозь века. — Если не веришь, я могу доказать... — Не стоит. Допустим, что это так. От меня тебе что нужно? — Помочь! Мне нужна Ваша помощь! Я хочу найти себя... — но уловив скептицизм со стороны, поспешила пояснить. — Мама поведала мне о дремлющей силе. Но чтоб понять, о чем конкретно она говорила, я обязана найти человека, близкого мне по духу. Эта встреча должна изменить многое. — Как твое имя? — Люси. Люсьена Хартфилия. — И так, Люсьена Хартфилия, почему ты думаешь, что я тот самый человек? — Я не уверена точно... Но, мне кажется, что Ками-сама столкнул нас не просто так. Слова, на вид неразумного ребенка, позабавили мужчину. Судьба? Он не верит в судьбу. Стоит отправить эту мелочь домой и продолжить свой путь, но факт того, что эта особа пробудила в нем, давно угасшие, искорки чувств, пусть даже мимолетны и столь незначительны они были, но это заслуживает внимание. Стоит попробовать. Возможно, будет даже интересно. — Поднимайся и следуй за мной. Незамедлительно поднявшись на ноги, девочка старательно прятала улыбку. душа ликовала. В предвкушении чего-то грандиозного, сердце вновь затрепетало. — Как Вас звать? — Можешь звать меня — Акнология.***
Месяц тренировок не давал никаких результатов. Порой, Люси посещала мысль, а не ошиблась ли она!? Может, это не тот человек? Или просто из нее никудышный ученик? В день знакомства Акнология поведал девочке о своей сущности. Он тот, кто приносит людям сметь. Он порождение хаоса. Он — единственный оставшийся дракон. Сильнейший в своем роде. Он — повелитель. Его слово — закон, за игнорирование которого грядет наказание. Но вот с ученицей ему не повезло. Работает усердно, но результата нет. — Ничего не понимаю. — Смотря на покрасневшие ладони, прошептала Люси. — Тебе что-то мешает. Ты, случайно, никакой другой магией не обладаешь? — Случайно обладаю. Я держатель. Я уже говорила, что являюсь потомком Анны, а она — заклинатель звездных духов. Сам же рассказывал. — Тогда все встало на свои места. Моя магия ассоциирует — Тьму, магия держателей несет за собой Свет. Они несовместимы. Чтоб освоить мою сущность, тебе придется развивать обе силы, гармонично совмещая их. Впоследствии невыполнения этих требований, один дар погладит другой, а возможно, вытеснит окончательно, без права возврата. Вытеснит? Представив, что она потеряет силу Заклинателя, потеряет своих единственных друзей — духов, перешедших к ней от матери, становится дурно. Одиночество перестало ее привлекать, сейчас оно несет только отрицательное воздействие. Но без силы учителя она будет намного уязвимей и беспомощней, не сможет бороться за свободу и жизнь. Будет обузой. А слабаков и в грош не ставят. Чтоб не чувствовать ущемления от бессилия, она будет развивать обе магии. Не сочетаемые, противостоящие друг другу. Ведь легенды собранные в былинах и сказках слагают о вечной борьбе Добра и Зла. Света и Тьмы. Совместив их, можно получить мощь, несравнимую не с какой другой. — Я буду стараться. Дни неумолимо летели вперед, двигаясь далеко в будущее. С первыми признаками проявления волшебства драконоубийц, Акнология насел на ученицу основательно, порой сутками не выпускал из леса. Раз в неделю он проводил слияние души и тела с природой, путем медитации, повышая навыки заклинателя. С каждым разом, нагружая дитя все новыми и новыми упражнениями, боями и противостояниями, он смог сдвинуть дело с мертвой точки. Постепенно, темная сущность приелась, однако Люси старалась не поддаваться тьме драконьей души. Каждая сила имеет свои последствия. Сущность пыталась склонить Люси к дурным поступкам, взять контроль над телом и разумом, сломить непоколебимый, закаленный дух. Носительница великой силы могла бы подчиниться, сдаться, посчитав, что это еще один путь к совершенному овладению новообретенной силы, но Акнология вовремя предупредил, каковы последствия пользования его магией. Тьма будет преследовать ее, пытаясь соблазнить. Сменит силу на разум. Дни сменяли ночи, на смену солнцу приходила луна и наступил день прощания. Не сказав ни слова, Акнология просто пропал, оставив в напоминание о себе три глубоких шрама, нанесенных в их последнем спарринге, рассекающих девичий бок. На тот момент ей было тринадцать. Ничего не предвещало беды, но вскоре отец отправил Люсиля на учебу, в соседнее королевство, познавать экономику континента. Люси осталась в поместье, обучаясь правилам этикета. Из нее готовили леди, наследницу и достойную жену для старшего брата. В семье таков закон. Кровь Хартфилиев чиста, не смешанная с другим родом. В этой семье принято обручаться между родственниками. Брат и сестра с рождения принадлежат друг другу, а связь с посторонними равносильна предательству семейным ценностям, своего рода кощунство. Как только ребенок начинает осознавать и познавать мир вокруг себя, ему объясняют его прямые обязанности. Однако, пришло извещение о том, что наследник не прибыл на место назначения. На карету было совершено нападение с целью ограбления. Кучер и пассажир были убиты, а обломки кареты, разбившейся о небольшие скалы, покоилась где-то на дне обрыва. Прочитав письмо с соболезнованиями, обезумевшая от горя о потери горячо любимого брата, Люси бросилась в бега, оставляя дом и прошлое позади. Смысла там оставаться больше не было. Спустя год скитаний по прибрежным городам, Люси настигла портовый город — Харгеон. Оттуда она планировала курсировать в соседнее королевство, чтоб следы окончательно затерялись, но неожиданная встреча изменила все ее планы. Столкнувшись с Нацу Драгнилом, Саламандром из "Фейри Тейл", ищущего в Харгеоне своего приемного отца, коим являлся огненный дракон — Игнил, пропавший около семи лет назад. Это встреча стала главным этапом в жизни девушки. Вторым шансом обрести полноценную семью, оставив прежнюю жизнь всего лишь неприятным воспоминанием, спрятав этот отголосок истории под прочным замком глубоко в себе. Возможно, это и есть та жизнь, о которой упомянула Лейла.
