Новая жизнь

       Ближе к весне Габриэль начал меньше спать, а его сон запоминаться. Теперь мальчик помнит то отчаяние, с каким он рвётся к белому барьеру, пытается преодолеть его, но добивается лишь пробуждения. Именно от этого становилось плохо, как на душе, так и физически. Куромаку беспокоился о его состоянии, но помочь мало чем мог, пускай и делал всё, что в его силах. — Габри, ну чего ты, - присел на стул Куромаку, пока мальчик ковырял ноготком край стекла. — Прости, я... Я не знаю, мне почему-то тяжело сейчас.       Куромаку понимал его чувства. За это время Ромео так и не рассказал Куро правду. Мальчик мог лишь догадываться, кто он, почему его не любят, а вот Габриэль даже не знает своего прошлого - он ничего не помнит. Дальше этого у них разговор не заладился и они разошлись, Куромаку ушёл помогать Ромео, а Габриэль лёг на кроватку, попытавшись уснуть. Может сейчас...        Проходили месяца, распускались зелёные листочки на деревьях, снег таял, создавая ручейки. В середине апреля уже появился аромат лип, сирени и вишен на улицах деревни. В садах распускаются белые, с переливом в розовый, цветы: яблонь, слив, груш. Куромаку заметил, что Феликс стал более суетливым, он несколько раз на дню бегал в сад, делал прикормки для деревьев, иногда пропадал весь вечер с поливом цветов. — Ромео, а что с Фелей? - спросил однажды мальчик, видя через окно кухни Феликса, который снова сидел в саду у яблонь. — Весна, - улыбнулся знахарь, толча сухоцветы в ступке. — И что? - поднял бровь и продолжил нарезать бобы. — Феликс без ума от варенья, компота и желе, а это всё делается из фруктов, потому весной ему как крышу сносит, думает только о саде. - Глухо посмеялся и убрал цветную пыль в баночку, а Куро понимающее кивнул и снова уставился в тёмный лес, кроны которого прорезали небесную гладь.        Габриэль плакал. Он чувствовал, как по щекам текут слезы и оставляют после себя горячие дорожки. Нос щиплет и, кажется, из него течёт кровь алой струйкой. Сон стал полностью осязаем и именно поэтому Габриэль мог продолжать бороться. Но в ногах словно свинец, он утягивал вниз и не давал сделать даже шагу. Голова гудела, вот-вот и она лопнет от напряжения. Давление поднялось до такой степени, что белок в глазах покраснел. Боль агонией разливалась по телу, казалось, что организм просто не выдержит такой нагрузки и его разорвёт на части. Горло охрипло и осело, он не мог ни прокричать, ни прошептать. Наконец вытянутые вперёд руки упёрлись в белый покров, он не источал ни тепла, ни холода. Словно неизведанная материя, она принимала хрупкие ручки в себя, но пройти не давала. — Ну пожалуйста!!! - от отчаяния и нарастающей боли мальчик вскричал, навалившись всём своим хрупким телом на неё. Послышался треск. Приоткрыв карие глаза, Габриэль увидел пробивающийся сквозь трещины свет и решил продолжать. — Феликс! Ромео! - Куромаку вбежал на кухню. Выглядел он худо, волосы взъерошились и липли к мокрому от пота лбу. Не успели парни спросить, как мальчик опередил их. — Габриэль весь горячий и не просыпается! Эти слова заставили побросать братьев свои дела и направиться к тому в комнату. — О Ангелы, он же сварится в своём же теле! - воскликнул Феликс, потрогав лоб маленького. — Феликс, неси мокрые тряпки, а я в город! — Зачем?! - Куромаку поглядел на него и засеменил за ним, до самого выхода, там Ромео накинул плащ и выбежал на улицу со словами: — Приведу помощь!       Таким образом в доме осталось лишь два человека, которые могли бы помочь болеющему эльфенку. Феликс принёс чашу с холодной водой и по очереди они накрывали его лобик примочками. Иногда накрывали влажной тряпкой само тельце. Куромаку заметил, что дыхание перестали быть прерывистым, но в себя он так и не пришёл,это заставляло беспокоиться сильнее. Тщетно... Пелена тверда и упруга одновременно. Пальцы скользят по ней, не давая зацепиться и разорвать её в клочья. Криков уже не было, осталось лишь прерывистое дыхание от горячего тела, его будто обдает пламенем, которое обжигает и расплавляет лёгкие. Звон колокольчика в голове, и наконец Габриэль смог сделать вдох. Наконец-то облегчение. Что-то холодное прикосается ко всему телу. Пальцы задрожали от новых слез на мокрых щеках, но они не от боли.        Минуты сменялись часами. Куромаку не заметил, как прошли дни у постели Габриэля. Он так и не просыпался в то время, пока около него дежурили Феликс и Маку. Они меняли воду, накладывали повязки и делали всё, что могло бы облегчить ношу болевшего. — Ну где же Ромео? - дрожащим от отчаяния голосом спросил Феликс, смотря в окно. Бескрайнее поле, дорога устилаемая далеко за горизонт, а розового пятнышка все нет. Прошли часы, и, спустившись вниз за порцией воды, Куромаку увидел в дверях Ромео и незнакомку.       Её волосы белы как снег, а взгляд на удивление тёплый, пускай сейчас и встревоженный. — Здраствуйте, - робко произносит Куромаку, а после вопрошающе взводит глаза к Ромео. Девушка, улыбнувшись, коротко делает реверанс, перед этим, естественно, взявшись за кромку коричневого сарафана и приподняв его. — Здравствуй, ты, должно быть, Куро. Я, - она медленно кладёт тонкую руку в белой перчатке на грудь, - Хелен. Данте написал о помощи, и я вызвалась приехать. Ромео махнул рукой, давая понять мальчику, что вопросы позже. — Идём, прошу, мы и так задержались. - Ромео провёл её на второй этаж, в то время как Куромаку семенил за ними по пятам. Теперь, оказавшись сзади, он мог рассмотреть Хелен детальнее. Её волосы были собраны в длинную косу, в которой впелетена персикового цвета лента. Под сарафаном красовалась белая рубашка. В голове двенадцатилетнего мальчишки пронеслась мысль, что девушке такого вида нужно сидеть во дворце да пить чай с подругой, но никак не разъезжать по деревням в старом платье. Феликс ойкнул, увидя перед собой девушку выше его на голову. — Здравствуйте, - похлопав ресницами, Хелен кивнула и прошла мимо него к столу Куромаку. — Кто это? - Феликс подошёл к брату, тот лишь вздохнул. — Данте порекомендовал её, сказал, что в его бывшем городе она была лучшей. Может, поможет... — Что случилось с ним? - от её голоса, кажется, распускались цветы, настолько он был мягким и бархатным. — Не знаем, в один момент поднялась температура, мы с Феликсом смогли снизить её. - выступил вперёд Куромаку. — Ясно, - аккуратно погладила голову больного и потерла подушечки пальцев друг об друга. — Он в мире грёз, - повернулась Хелен к ребятам и стряхнула руку так, словно на ней что-то было. — В каком смысле? - не понял Феликс, смотря на девушку. — В прямом. Сейчас он пытается найти то, что его память тщательное скрывает. Возможно, она была запечатана кем-то. В любом случае, это было смертельно, пока вы не остудили его тело, сейчас всё зависит лишь от него самого. — А мы помочь можем? Он наш друг. - проговорил Куромаку, надеясь на положительный ответ. — Я сталкивалась с подобным, и физически никак нет, но морально... Возможно, он услышит вас. Но шанс мал. - Видимо, девушке не хотелось огорчать мальчика, ведь она тоже погрустнела. Ромео выдохнул и провёл её вниз на кухню, где угостил чаем. Куромаку остался с Габриэлем в надеждое, что сможет помочь. — Вы знахарь? - спросил Ромео, подавая девушке белую кружку с чаем внутри. Та аккуратно размешала чай ложкой, заставив листочки мяты кружится по кругу в танце. — Не совсем. Я лекарь... Но веду жизнь, как и ты, Ромео. - девушка улыбнулась, и Ромео сёл рядом. — А как вот вы увидели... Что он там, в грёзах. - хмыкнул парень и поставил щеку на ладошку. — Я... Не хочу вас пугать, - отведя белый взгляд, на щеках девушки засиял румянец. — Я не из боязливых. — Моя прабабка была ведьмой, бабушка получила половину её сил, а моя мама вообще не стала их развивать и стала травницей. Я же унаследовала частичку её магии, это от того, что мы семья нечистокровных. Ромео внимательно её слушал и кивал, а после увидел недоуменный взгляд. — Почему вы так смотрите на меня? — Я... Удивлена, - она отпила глоток чая, и поставила чашку на блюдце. - Обычно меня люди пугаются. Многие боятся ведьм, а в некоторых деревнях происходят сжигания. — Вас сжигают? - по-настоящему ужаснулся Ромео и привстал. — К сожалению, да... - она качнула головой, и её ресницы дрогнули, поднимаясь. - Но для уже бывалых ведьм это не страшно, они легко обходят огонь и боль, а вот совсем юные... Они погибают. У парня аж ком в горле застрял, за жизнь, проведённую в более-менее мирном населении, он впервые слышит о таких ужасах. Их разговор прервал Феликс, зашедший в комнату, при нём не хотелось говорить об ведьмах.        Хелен пока осталась у мальчиков, на время болезни Габриэля, а Куро следил за ним, даже не подозревая, как сейчас нелегко его другу.

***

       Поднявшись на кровати, мальчик почувствовал, как холодный пот скатывается к носу. Растерянным взглядом Габриэль посмотрел на свои руки, медленно встав, шатаясь, прошёл к миске, где умылся. Глаза слипались, а тело болело, но, сфокусировавшись, увидел перед собой Куромаку. Он мирно спал на руках, облокотившись на стол. Поджав губы, Габ прикрыл веки, и перед ним встала та самая картина, которую он смог увидеть, наконец прорвав белый барьер.       Кругом тёмный лес, шум водопада и плеск воды. Это озеро находилось глубоко в лесу и в самом центре него рос чудесный цветок. Его лепестки были похожи на ракушки, голубые и фиолетовые, что переливались, а его тычинки похожи на маленькие колокольчики, что вот-вот издадут звон. Цветок заслоняет какая-то фигура. Её невозможно узнать, разум всячески препятствует этому. — Куромаку! - подбегая к другу, мальчик тянет его за рукав, добиваясь пробуждения. — Куромаку, дай мне свою книгу по растениям! Прошу! - Куромаку приподнялся и потянулся, а после протяжного зевка посмотрел на Габа. — Габриэль! Ты проснулся! - не услышав друга, радовался своему счастью. — Мы так переживали, нужно сказать Феликсу и Ромео! - встав, выбежал из комнаты, спотыкаясь. — Маку, книга! - попытался опередить его Габриэль, но стол закончился и потому чтобы не упасть, мальчик отошёл от края. В одно мгновение комната наполнилась людьми, вместе с Маку к эльфу подошла незнакомая девушка, от которой пришлось попятиться. — Габриэль, это Хелен, она поможет тебе. - Воодушевленно сказал Куромаку. На эти слова девушка кивнула. Но тот лишь покосился на неё и подошёл ближе к Куромаку. — Маку, мне нужна книга по травам! - глазки бегали, не зная, за что зацепиться, то ли за незнакомку, то ли за Куромаку. — Зачем? - тут в разговор вклеился Ромео, которому не понравилось такое поведение малыша после пробуждения. — Нужна! Цветок! Я видел цветок, мне он нужен! Он поможет! - Габриэль говорил так быстро, что всё слова сливались, образовывая что-то невнятное. Феликс и Куромаку не понимали его и просто распахнули глазки пошире, в то время как от Хелен послышался недовольный вздох.       Габриэль дрогнул, когда тёплая рука в тканевой перчатке коснулась до его головы. На ноги тут же упала тяжесть, словно они налились свинцом, глаза сомкнулись и не захотели открываться вновь. Он почувствовал усталость, хотя только вот проснулся. Куромаку вовремя поймал бессознательное тело, которое тут же свернулось калачиком на ладошке и засопело. — Это всё от мира грёз. - сложив руки на груди, произнесла Хелен. - Они помогают найти нужную информацию, но ценой здравого смысла. Это пройдёт, сейчас ему нужен отдых, завтра он придёт в норму и сможет рассказать, как всё было и что он видел.       Здесь её работа была выполнена и потому совсем скоро она покинула этот дом и братьев. — Не забудь поить его травами, которые я дала, нужно всего пару дней. - Сказав это на прощание, девушка удалилась.        После себя она оставила тёплые воспоминания для Ромео, свой адрес, на который последующие месяца будут приходить письма, а главное, помогла маленькому Габриэлю пережить подобное. Март начался очень тяжело, но, может, следующий месяц будет спокойным.