Новая жизнь

       Остаток ночи всё провели в тревожности и бессонице. Сон просто напросто не шёл после произошедшего. Куромаку медленно поднялся с кровати, поняв, что в горле уже какую минуту сухо. Его всё не покидали образы из пещеры, перекошенные от боли лица, что застелены красными пятными. Одно воспоминание накладывалось на другое, теперь Куромаку не был уверен, что охотники застрелили волчат, может детей? А если ему показалось, и всё-таки это были волчата?        Куромаку вытер тыльной стороной ладони холодный от пота лоб, не ожидал он увидеть подобное в столь юном возрасте. Хотя пребывание в рабстве выработало в нём какую-никакую стойкость.        Да даже если и так, он видел перед собой вспоротые брюха волков впервые... Он впервые видел, с каким удовольствием охотники разделывают добычу, совсем не думая ни о моральных принципах, ни о будущем несчастной волчицы, что в один день потеряла всех детей.        Решив, что пора отвлечься, Куромаку прошёл мимо спящего Габриэля в коридор. В местах полы скрипели под босыми ногами мальчика, но это не помешало услышать нечто странное за соседней дверью. Подняв тонкие брови, он аккуратно подошёл к двери и, прильнув ухом к холодной поверхности дерева, прислушался. Неужели в такую ночь Ромео решил поколдовать? Куромаку ярко различал говор и нечто большее, но дальше даже это стало неразборчивым и подслушивать стало просто нечего.        Уже на середине лестницы Куромаку понял, что всё обитатели дома, за исключением Габриэля, не спят. На кухне горел тёплый свет от свечи, что жёлтым огнём разливался по всей комнате и выходил в коридор. Пылающее пламя танцевало, отражаясь в помутневших зрачках. Ещё на этой неделе они сияли ярче звёзд, а теперь тусклее мутной воды в водоёме. — Феликс? Не спеша мальчик ступает на порог кухни, чувствуя в этой комнате гнетущую атмосферу, что своими переживаниями нагнал Феликс. — Да? - обернувшись, глянул на Куромаку. В свете свечи он отбрасывал тень, такую тёмную, что можно было сравнить еë с бездонным колодцем. — Мне не спиться, можно посидеть с тобой? - Заметив лёгкий кивок, означающий положительный ответ, Куро прошёл к стулу и сел рядом. Оба видели то, чего не должны были. Оба переживают за случившиеся, и прошлое никак не может их отпустить. Что свершилось, то свершилось, и это никак было не предотвратить. — Мне... Точнее, я сочувствую, что ты видел еë в таком состоянии, - тишина, что до этого прерывалась лишь треском сверчков за окном, была прервана Куромаку. Феликс скептически глянул на Куро и помотал головой. — Нет, это я сочувствую тебе, Ромео рассказал о твоем проявлении магии. - Уставший мозг позволил сболтнуть лишнего, отчего тут же побежала волна мурашек по спине. Феликс, какой же ты глупый! Прикрыв глаза, лёг лбом на руки, ожидая логичного вопроса. — Проявлении магии? - Выпрямив плечи, по мальчику словно пропустили электрический ток. - О чем ты? Феликс! - Он нагнулся к нему, их лица были так близко, что Феликс слышал прерывистое дыхание Куромаку. Естественно, после подобного заявления ему хотелось знать больше. Подняв голову, парень с необычно холодным взглядом поднял свечу, туша еë, заставляя тонкий дымок устремится вверх. — Ты, - парень сделал не большую паузу. - Не человек.        Застыв в немом шоке, Куромаку проводил Феликса взглядом до момента, пока его спина не скрылся на лестнице. Не человек       Отдалось, как в сердце, так и в голове. Ромео врал ему? Нет... Неверное суждение, и Куромаку явно понимал, что Ромео про это вообще ничего не говорил. Знахарь не подтвержал, что он человек, но и не давал намеков, что Куромаку некто иной. Другая форма жизни...        Всю свою осознанную жизнь он жил под личиной человека. Потрясённый увиденной картиной, Куромаку даже не сразу задумался о том, а как он увидел прошлое? На это не способны обычные простолюдины, а значит... Куромаку перевёл взгляд от пола, где сверкал лунный свет, на окно, а за ним, тёмный сад.        Феликс аккуратно поставил свечу на тумбу в коридоре и, прерывисто дыша, быстрым шагом дошёл до своей комнаты, закрывшись в ней, сполз на пол. Он чувствовал головокружение, словно его посадили в бочку и прокатили несколько раз с закрытой крышкой. Ромео не понравится это, не понравится! От подступающего страха кровь застыла в жилах. Как он устал. Устал от этих тайн, у Ромео ничего не вышло в первый раз.       Они убили его.       Феликс осознавал свою соучастность в подобном и теперь корил себя в том, что не уследил. Не смог помочь. Но возможно, жизнь предоставила им шанс исправиться, ведь послала Куромаку, и не просто так Ромео нашёл его именно в тот день. — Мама... - от боли сперло в горле, отчего было ощущение, что Феликс выдавливал из себя слова. - Ну почему это происходит со мной? Мама, ну, помоги, - обняв себя, парень вцепился в одежду на спине и склонился к коленям. — Ну, пожалуйста, ну, дай совета, что мне с этим делать!        Феликс хотел кричать. Кричать в ночную пустоту, моля о том, что никогда не сможет случиться. Но он боялся вызвать шум, переполох из-за своего плача. Отчего всё слова слетали с уст полушепотом. По щекам текли горячие слезы от безысходности и сложности ситуации.        Тёмная пелена накрывала этот дом толстым слоем вуали. Будто бы закрывая его от счастья, что было так близко. Солнечные лучи уже начали озарять горизонт, а утренние пташки петь и веселиться. В глухой чаще леса, куда не проникало ни звука с того прекрасного поля, разносится тихая и мирная песнь, напоминающая колыбельную. Спокойно и аккуратно она разливалась по всей территории озера, гладкая вода позволяла ей отражаться от себя, создавая акустику, придавая песне свою удивительную и непривзайденную звонкость, не сравнимую ни с чем более. Зонтик от безысходности напевал песню, которую помнил ещё с детства. Ему было одиноко, аж волком хотелось выть. Особенно осознавая, что где-то за лесом есть его "друг", который обещал приходить, но уже которую ночь о нём ни слуху, ни духу. — Куромаку... Когда же я увижу тебя? - Потерев перепонки у уха, парень вдохнул прохладный воздух в легкие и опустился на дно.

***

      Дни тянулись тягучим мёдом. Ромео заметил изменения в поведении своих мальчиков: один избегал его, будто бы прятался от хищника, проводил больше времени в городе, а второй погрузился в полное молчание и отреченность. — Феликс, - наконец обратился к нему Ромео, понимая, что эта детская игра в молчанку больше не может продолжаться. - Что с вами обоими? Вы после того случая с волчицой стали совсем на себя не похожими. Подойдя к брату, который занимался привычной для него готовкой, он взял его за щеки и повернул лицом к себе. — Неужто твою душу что-то гложет? - В его светлых глазах он желал увидеть огонек, который ещё не погас. И он увидел. — Расскажи мне, молю.        Погладив большими пальцами его щеки, заставил парня вобрать в грудь побольше воздуха и произнести: — Я проболтался Куромаку, что он не человек. - Тут же вырываясь из рук Ромео, парень отходит к окну. На сей день оно оставалось закрытым, вызывая в комнате душноту и спертость воздуха. — Это из-за волчицы? - Поджав губы, Ромео медленно опустил руки, положив их в карманы жакета. Феликс медленно закивал головой. Услышав от брата всхлип, розоволосый парень понимающе покачал головой и, подойдя, обнял его со спины. — Я не хотел, просто в ту ночь я устал. Я не мог выдержать это, - Ромео почувствовал, как плечи брата задрожали. Феликс кажется сильным, но это не так... Далеко не так. — Феля, ну всё. Всё, хватит. - Медленно поглаживая его плечи, он сначала заставил его сесть на стул, а после выпить чай с успокаивающими травами.        Конечно, это было недопустимым, что такая информация попала к Куромаку так рано, но что поделать, так случилось. Именно такой стороной упали кости на столе Смерти. А значит, Ромео нужно что-то срочно придумывать. Куромаку не глупый ребёнок, и если уже сейчас ищет ответы на свои вопросы, то он их найдет, для Ромео важно лишь отстрочить этот момент, как минимум до шестнадцатилетия мальчика. — А теперь слушай меня внимательно, - начал Ромео, облокотившись о кухонную тумбу. - Нужно отвлечь Куромаку от поиска ответов. Есть идеи? Блондин грел руки о горячую чашку и смотрел на гладь воды. В голове было совершенно пусто, лишь небольшой проблеск в прошлом заставил его поднять голову на Ромео и сказать дельную вещь. — Габриэль... Ты обещал ему сходить к Зонтику в лес. Уже прошло половина месяца, скоро праздник... - Он затих, понимая, что уже конец июня. — Да, ты прав, я обещал... - Ромео потер аккуратными пальцами свои глаза и выдохнул. - Я схожу с ним, надеюсь, это отвлечёт его. Блондин лишь закивал, чувствуя, как на душе становится легче. Ромео не сердится... Это хорошо.

***

— Куро-о-о, - протяжно простонал Габриэль, сидя на стопке учебников и книг, ему уж очень наскучило проводить время в стенах библиотеки, глотая книжную пыль, в то время, как Куромаку прочесывал уже какую книгу, ища хоть что-то, что связывало бы его и монстров. В попытках найти хоть какую-то ниточку, дабы распутать этот клубок, Куромаку совсем позабыл о том, что обещал маленькому другу. — Куромаку! - Уже с недовольством позвал его мальчик. Подняв взгляд от книги, Куро увидел перед собой Габриэля. Стрекот стрекозы от его крылышек наполнил библиотеку, отчего женщина сделала замечание, и ему пришлось сесть на книгу. — Хватит! Тут ничего нет, ты уже ищешь второй раз по всем книгам, которые тут только есть, хватит! - Габ не хотел показаться грубым, но он ему обещал совсем иное. — Габриэль, это важно для меня! Ты должен это понимать, - сквозь зубы прошипел Куро, не только от того, что в библиотеке нужна тишина, но ещё и от нарастающей злости и напряжения. Мальчик лишь поднял носик вверх и сложил руки на груди. — То есть, я тебе не важен? — О чем ты?       Габриэль видел, как понемногу напряжение проскакивает мимо них, но всё-таки исчезает, и уже спокойным тоном он объяснил. — Ты обещал сходить к русалу и узнать обо мне больше, - Куромаку сначала не заметил, но сейчас отчётливо услышал в его голосе грусть и некое разочарование. — Я... Я от своих слов не отрекаюсь, - поскорее решил защитить себя, - Я же не могу туда один пойти, это решает Ромео. - неловкими движениями рук он снова взял книгу, открывая на середине. Хотелось уйти из-под взгляда друга, сбежать и спрятаться, ведь он был крайне пронзающий.       Габриэль промолчал, чувствуя, что Куромаку отчасти врёт ему. Да, он прав, решает Ромео, но за всё время он мог попросить его. Только вот Габриэль не решался возобновлять конфликт, он молча поднялся и, поджав губы, быстрым движением вылетел в открытое окно. Только после этого Куромаку отложил книгу в сторону и устало поглядел на книжные полки. Ни на одной из них он не нашёл ничего связанного с магическими навыками видеть прошлое. Ничего, пустота, будто бы такой информации вообще нет, но это ведь не так. На любое существо найдётся своя книга и свое досье, но... Куромаку даже сам не знал, а что ему конкретно искать? Он не отличается от людей, он такой же...        Волосы, цвет кожи, глаза и брови: это всё указывает на его причастность к альбиносам, не просто же так у него бледный оттенок кожи, светлее, чем у других. Волосы будто бы покрыты серым пеплом, а глаза мутные, будто дым. И пускай многих пугает такой вид, для Куромаку это совершенно нормально. Вот почему он не может ничего найти о себе, он ничего о себе и не знает, кроме того, что, возможно, может видеть прошлое. И всё... — Какой я идиот! - Мальчик тихо взывает к своей совести. Правда ведь, он ринулся искать что-то о себе, когда около месяца уже обещает Габриэлю разузнать о нём самом больше информации. Да, узнать о себе важнее, но про чувства других он же тоже не может забывать. — Габриэль! Постой! - Выскочив из библиотеки, Куромаку уже желал извиниться, но, оглядев улицу, он понял, что потерял друга. Чудесный город встретил его толпами существ, идущих по своим "важным" делам. Именно по этой причине под палящим солнцем образовывалось душное пространство. Куромаку оглядывался по сторонам, ища хоть что-то похожее на своего маленького друга, но ничего. Будто бы Габриэля здесь и не было никогда. — Габ... - Серый взгляд метался от домов к клумбам, где распускались разного рода и цвета бутоны. Зелёная листва переливалась под яркими лучам и шелестела на лёгком ветру, который из-за палящего солнца становился отдушиной в подобный день. Коты с мурчанием терли спинку об асфальт, греясь в тепле. — Куромаку!       Из собственных мыслей его вывел женский крик. Оглянувшись, он увидел светлую улыбку и огненно-рыжие глаза, что, казалось, одаряли его озорным пламенем. — Николь, - на выдохе произнёс Маку, видя перед собой подругу. — Привет, - девочка убрала руки за спину, и, подойдя ближе, оглядела Куромаку, тут же видя его тревожное состояние. - Ты выглядишь так себе, что случилось? — Ты проницательна, как всегда, - грустно закивав головой, он медленно опустил взгляд в пол, видя рядом со своими туфлями белоснежные балетки. — Так что? - Николь попыталась выяснить причину, но чтобы было легче разговорить друга, она повела его по дорожке к дому братьев. — Я вот сейчас иду к Ромео и Феликсу, Данте отправился вперёд, а меня оставил за старшую в мастерской, пока камни обрабатываются. — Обрабатываются? - Не поняв, он поднял голову и робко посмотрел на тёплую руку девочки, что держала его за запястье и вела вперёд. Сегодня она была одета совсем по-другому: вместо платья на ней была майка на бретельках, заправленная в штаны, обрезанные по колено, через плечо проходила кожаная лямка от сумки. — Да, некоторые камни нужно держать в растворах, а некоторые под действием магии. - Она начала объяснять Куро всю суть работы Данте. От новой информации даже голова загудела, потому он поскорей решил её прервать. Куромаку любил получать информацию медленно, вдумчиво, в то время как Николь обладала быстрой, но чёткой речью. — Постой, прошу! - Имел он ввиду и быстроту шага, и ход еë мыслей. - А зачем Данте пришёл к нам домой? - Они уже вышли из города, потому по зелёному полю шли спокойным шагом. — Не знаю, наверное, Ромео попросил у дяди какие-нибудь материалы для зелий. - Она посмотрела вдаль за горизонт, где пуховые облака создавали причудливые формы. — Понятно, слушай... - Он остановился, и отвернулся от неë, было стыдно признавать, что он и правда забыл о чувствах Габриэля, но и нести эту ношу один он не может. В стеклах очков отразились полевые цветы, коими пестрили луг. — Я поссорился с Габриэлем... Это правда моя вина, - аккуратно подойдя к нему, Николь взяла его за руку, погладив по плечу. - Я узнал, что я не человек... Кто-то другой, иной. - В его глазах она увидела искорки какого-то отчаяния, нет, скорее всего просто лёгкой робости и страха за свою оплошность. — Не человек? Что ты имеешь ввиду, Маку? Заболел? - Николь приложила к его лбу руку, но тот лишь дернул подбордком, вырываясь. — Ты должна мне поверить! - Вот теперь у Куромаку сердце сжалось. Неужели подруга ему не верит? - Разве я тебе когда-то врал? — Нет, Куромаку, ты не врал мне, но всё же... - Естественно, Николь трудно поверить в подобное, отчего сейчас была растеряна и даже не знала, чем помочь ему. То ли перегрелся на солнце, то ли правду говорит. — Что всё же?! - Куромаку перешёл на крик, это вышло спонтанно и само по себе, он не хотел напугать Николь. Только крик вышел намного громче и яростнее, ветер поднял его, унося куда-то в воздух. Куро, тяжело дыша, смотрел на встревоженную Николь. Девочка впервые услышала такого рода звук, он даже сможет оглушить, если постарается. В ушах зазвенели колокольчики от боли, и она прикрыла ушки ладонями, зажмурившись. — К-Куро, - прошептала робким голосом, она приоткрыла густые ресницы и поглядела на него. Теперь как-то и сомнений не было, ведь мало кто сможет повышать голос так сильно. По спине пробежался холодок, когда он услышал свой собственный крик, а состояние Николь окончательно выбило из-под его ног землю, отчего тот рухнул в траву. — Я... Я... Прости! Я виноват! - мелко задрожав, он даже не знал, как реагировать на это.       Стало тяжело дышать, а в глазах потемнело. Перед взором поплыли тени, а в ушах шёпот. "Виновник! Ты, ты виновник!"       Этот кислый тон прямо прожигал изнутри. Трясущимися руками Куромаку обхватил голову, слушая этот голос. Он его уже слышал, тогда, когда первый раз поссорился с Габриэлем. — Куромаку! Куро! Да что с тобой? Подбежав к нему,Николь с тревогой начала трясти его за плечи. — Всё хорошо! Я верю тебе! Верю! - Теперь даже сомнений не было, что Куромаку совсем не человек, никто из людей так кричать не мог. Всё было ясно и без слов. — Куромаку, я рядом, - обняв его, она прижала его ближе к себе.       Не сразу, но тени отступили. Подняв взгляд, Куромаку зажмурился от яркого природного света, от которого глаза за пару секунд уже успели отвыкнуть. — Николь? - Сухими губами прошептал Куро, протерев глаза, увидел перед собой девочку. — Ты весь ледяной, будто бы тебя окатили холодной водой. - Девочка потрогала его руки. За пару минут тело Куромаку успело остыть в то время, как на улице высокая плюсовая температура. — Я...Прости меня, я ужасен, - но Ника не дала ему договорить, прервав его тираду. — Все, заткнись! - она помотала головой, заставив рыжие волосы слегка запутаться между собой. - Ты не такой, теперь я понимаю, о чем ты говоришь. Да, ты не человек. Я не знаю, кто ты, но ты очень хороший. Ты всегда меня выслушивал, ты писал мне письма и даже помогал в школе делать доклады. Куро посмотрел на неё, встретившись глазами, он тут же понял - она не врет. — Николь... у меня ещë проблема, - тяжело выдохнув, с помощью неё он поднялся и отряхнул штаны от травы. - Габ...я поссорился с ним, он улетел на улицу и пропал! — Все, успокойся, с ним все хорошо. — Как ты можешь так говорить? - Тут же возмутился мальчик, просто-напросто не веря тому, что Николь его снова не слушает. — Куро! Я тут, все хорошо! - Перед глазами появился Габриэль, все это время прятавшийся в сумке Ники, и, также как и девочка, перепугавшийся за друга. - Я встретил Николь по дороге и все ей рассказал. Просто это правда несправедливо, что ты начал искать информацию о себе,в то время, как я уже какой день кормлюсь обещаниями. Габриэль прав, и Куромаку даже не станет это отрицать.       Феликс спокойно развешивал одежду и белье на бельевую веревку, пока на кухне шел разговор двух парней. Ромео поставил на стол белую чашку с голубыми ажурами и пододвинул чай к Данте, тот с удовольствием принял и, отпив глоток, посмотрел через открытое окно на улицу. — Погода сегодня жаркая, но зато какая, - улыбнувшись, проговорил Данте, снова обжигая губы горячии напитком, но всё равно отпивая вновь. — Да, ты прав... Послушай, я хотел у тебя спросить совета. - Ромео сел рядом и потер рукой лоб. - Что мне делать с Куромаку? Он узнал, что он не человек. — Извини меня за любопытство. - Данте помолчал с минуту, и спросил. - А кто он? Ромео замолчал, обдумывая, стоит ли говорить ему, но в итоге произнёс: — Нефилим... Полуангел иначе. Сути это не меняет.       Данте тут же поставил чашку на место, но не отвёл взгляда от окна. Он знал про эту расу достачно много, чтобы судить, что она такая же опасная, как и демоны. Эти две расы, по легендам, правили миром, но потом случилась война. Демонов осталось мало, но они обратили веру почти всех живых против ангелов, те в свою очередь поспешили спрятаться и укрылись в "Небесном городе", о котором порой до сих пор идут сказания. — Когда ты ему расскажешь об этом? - Без капли волнения в голосе спросил Данте, вновь отпивая горячий напиток. — Не знаю... - Сделав небольшую паузу на раздумье, он закивал. - Не раньше четырнадцати, это точно. — Я не буду говорить, насколько опасна твоя идея. Как для тебя, так и для него. Мне больше интересно, что ты от меня хочешь? Не зря ты меня сюда позвал. - Наконец поставив чай в сторону, Данте повернул голову к Ромео и впился своими алыми очами в его взгляд. — Я вообще хотел спросить совета. Он начал избегать меня. — Попробуй... - он задумался и посмотрел на Феликса, что зашёл на кухню. - Попробуй поговорить с ним, возможно, его тревожит это и тебе нужно успокоить его. — Тут возможно... Ты прав, - не то что Ромео считал этот совет пустяком - он и сам знал это. Он надеялся, что друг даст ему какой-то более дельный совет. Данте положил подбордок на тыльную сторону ладони, руку поставил прямо, будто бы подставку. Знахарь видел в его взгляде мысль, она явно витала где-то, и мастер еë обрабатывал. Думал, уместная она или нет. — Слушай, - всё-таки решил сказать, взглядом наблюдая за действиями Феликса. С последней его встречи движения парня преобрели некую скованность, хотя на первый взгляд так и не казалось. — Я думаю, вам нужно провести время наедине. Может, есть какие мысли, куда сходить? - Он предложил эту идею спонтанно, даже не подозревая, что это именно то, что нужно для этих двоих. - Я понял, сегодня же поговорю с ним. А ты... Побудешь с Феликсом? - нет, он не боялся, что с братом может что-то случится. Он боялся, что Феликсу нужна поддержка кого-то чужого, а так же, возможно, Данте отвлечёт его от дурных мыслей. - Я? Да... Почему нет? - Данте даже отказываться было неуютно, настолько неожиданно попросил его Ромео. Феликс лишь со свистом выдохнул из ноздрей воздух и, отойдя к шкафу, убрал ненужную посуду.       Уличная дверь отворилась, и вскоре на пороге кухни оказались дети, тут же привлекая к себе немного внимания. — Куромаку. - Тут же начал Ромео, поднявшись. Он совсем не знал, как начать разговор, но им нужно поговорить. — Да? - Подняв серый взгляд, Куро снова отличился необычной холодностью, что никак не могло быть в его возрасте. — Пойдем, выйдем на веранду. Николь проводила их взглядом, но ничего не сказала. Габриэль опустился ей на плечо и поджал колени к груди.       В тот дождливый вечер Зонтик не сказал так много, сколько мог. Они отвлеклись на второстепенные темы. Куромаку захотел научить его читать, Ромео узнать о травах, что растут по берегу озера, от этого вопросы Габриэля будто бы канули в воду, на самое дно. Это вызвало непомерную обиду и раздражение, но они с Куромаку это уже прошли. Поняли друг друга и приняли тот факт, что оба были неправы. — Куро, я хотел поговорить насчёт случившегося. - Аккуратным движением придерживая его за плечо, Ромео вывел дитя из дома. — О чем ты? - Куромаку явно сделал вид, что это его не касается. Ловко вывернувшись из руки знахаря, он отошёл к деревянным перилам. Перед его очами распластался жёлтый ковёр из ржи, что укрывал эту часть поля. Облокотившись всем весом на заборчик, Куромаку поджал губы, уже предполагая, о чем хотел поговорить Ромео. — Куро, тебе стоит относится к этому поспокойней. - Видя такое состояние мальчика, естественно, парень не обрадовался, но и гневаться на подобное он не мог. Всё-таки Куромаку в первую очередь ребёнок, пускай и необычный, но ребёнок. В его возрасте дети играют в догонялки, рисуют на грязи и собирают землянику. Куромаку же отличался от них в первую очередь своей развитостью. Он был намного умнее свертсников. Куро уже мог читать сложные книги и запоминать рецепты, он также владел своими эмоциями. Он управлял ими намного лучше других деревенских детей. Да, Куромаку всё еще показывал страх, боль, но это нормально. — Как я могу относится к этому спокойно? - Проговорил равномеренным голосом, совсем не желая устраивать скандал. Он услышал скрип половиц за спиной, Ромео подошёл ближе, возможно, даже хотел обнять, но не решался. — Я понимаю, какого это, но я правда не хотел причинить тебе боль. - Сказал он медленно, подбирал слова, желая, чтобы они были как можно мягче для осознания Куромаку. — Я расскажу тебе всё, но чуть позже... Правда, даю слово. Маку не хотелось верить в то, что его обманывают. Повернулся к Ромео лицом, облакотился на перила.       По спине прошёлся холодок от взгляда мальчика. Рассудительного, ледяного и взрослого, будто бы перед знахарем не ребёнок двенадцати лет, а уже повидавший жизнь взрослый. Наверное, на это повлияла жизнь в рабстве, она научила быть намного сильнее, чем можно было бы. — Мне не к чему это обещание, оно мне ничего не даст. - Ромео буквально ощутил, как из-под пола сейчас, разрывая доски в щепки, вырвутся скованные льдом розы. Их острые шипы не дадут прорваться к Куромаку, не получится снова обнять и поговорить. Если это произойдёт, то он потеряет Куромаку.       Потеряет так же, как и его. — Куро... Прости, пожалуйста, я думал, что смогу рассказать тебе позже. Я думал, что эта информация лишь сделает хуже. — Разве может сделать правда хуже? - Поджав губы, он прищурился, смотря на растерянного взрослого. — Да! Ты ещё этого не понимаешь, но я боюсь за тебя! Боюсь, что я не справлюсь, что ты пострадаешь. — Ромео, - спустя некоторое время молчания Куромаку разрезал своими словами тишину. - Я верю тебе... Верю, что ты боишься. Но и я боюсь незнания того, кем я являюсь. Я буду ждать, когда ты расскажешь мне...       Не веря своим глазам, Ромео смотрел на мирную улыбку, что заиграла у Куромаку на губах. Он не злится. Взгляд его тут же потеплел, заставив Ромео ликовать внутри себя. На самом деле же он лишь подошёл к Куро и крепко обнял. — Ты меня напугал. Обещаю, я тебе расскажу, через годик. Хорошо? — Да, я понял. - Куромаку тихо посмеялся, чувствуя, как его зажимают в тёплые объятия. Нос тут же учуял приторный запах ягод и трав, именно так пах знахарь. Большинство трав на аромат приторно-сладкие, потому от постоянного пребывания с сушеными, горелыми и измельченными растениями в волосы и в одежду Ромео впитался этот аромат. — Завтра мы пойдем к Зонтику. Феликс сказал, что Габриэль сам не свой. Помнишь, в тот день мы пришли к русалу, но совсем забыли о вопросах Габриэля. - Куромаку отстранился и посмотрел на Ромео, ожидая, что тот сразу поменяется в лице. Только Ромео не собирался противоречить мальчику и поэтому лишь закивал. — Да, Маку, мы сходим. Прости меня еще раз, - взъерошив его волосы, аккуратно взял за плечи и повел его внутрь дома. — Прощаю, но я жду объяснений через год, как ты и обещал.       Ромео не соврал ему. Куромаку умел обуздывать свои эмоции, особенно гнев. Он сердился на знахаря, но был благодарен, ведь Ромео спас ему жизнь. Куромаку просто-напросто не мог отплатить за свою спасенную жизнь агрессией к братьям.       Наверное, это главная черта характера мальчика. Он понимает, что Ромео и правда хочет как лучше и злиться ему на это не нужно. Куромаку не обладает импульсивностью, и это очень сильно поможет ему в будущем.