Пора просыпаться

      Он смотрел без издевательства, без ненависти; в его глазах читались интерес и удивление. — Я даже не знаю, как ты объяснишь это, Грейнджер.       Девушка на минуту смутилась, потеряв ту нить храбрости и нацеленности, с которой вынырнула, давая понять о своём присутствии. Она и не собиралась ему ничего объяснять и разглашать детали задания, даже если оказалась в такой… необычной ситуации. — Мне нужно, чтобы ты прямо сейчас связался с Министерством и сообщил, что я нахожусь тут.       Как бы не хотелось предоставлять свой провал на всеобщее обозрение Министерства магии, Гермиона понимала, что Ему разрешено связываться только с определенными магами-надзирателями. — Это вряд ли, — протянул блондин в своей обычной безэмоциональной манере.       Она опешила. — Малфой, как ты можешь заметить, сейчас не время для твоего ехидства, — ведьма сверкнула глазами.       Именно сейчас, в один из самых безвыходных моментов её жизни, девушке нужно просить помощи у волшебника, с которым всю жизнь у них была собственная война. — Ты забываешь, кто сейчас ты и кто я, поэтому прямо сейчас, если ты хочешь ещё когда-нибудь увидеть свою палочку, — свяжись с Министерством.       Она сама не ожидала такой резкости от себя. — Ты, видимо, потупела, грязнокровка. Я нахожусь под арестом, или ты не помнишь, как распиналась на моем суде?       Распиналась за его свободу. — Свяжись со своими надзирателями. — Есть график, по которому меня проверяют. Я виделся с приставленным Аврором вчера. И угадай, когда следующая встреча? — волшебник поднял брови. — Я тебе помогу, а то, вижу, хвост у тебя появился, а мозги исчезли. Через двадцать восемь дней.       Она читала обвинение Малфоя и требования его ареста. И Гермиона почти уверена, что ему должны были дать заколдованную вещь, чтобы он мог связаться со своими надзирателями, представителями Визенгамота, если вспомнит какую-то информацию, и домовыми эльфами. — А домовики?       Он покачал головой. — У них задание приносить вещи, в которых я нуждаюсь, но так, чтобы мы никак не контактировали. У меня нет никакой связи с внешним миром, даже Министерством, — Малфой усмехнулся и прервал её следующий вопрос на корню. — Если у меня будут непредвиденные обстоятельства, то они будут только рады, если я от них сдохну.       Девушка пару секунд вглядывалась в его лицо и, не найдя больше вопросов, перевела обреченный взгляд на переливающийся на солнце хвост, поставив в голове галочку посмотреть документы его дела ещё раз. Неприятное покалывание бегало по её телу, но ведьма ещё не поняла: от волнения это или от того, что она на суше. — Итак, я жду объяснений, как это тебя угораздило? Если ты решила, Грейнджер, что русалочий хвост предаст тебе хоть немного красоты, то ты ошибалась. Это, — он небрежно провёл рукой, показывая на всё её тело, — уже ничем не спасти. — Я была на своём, — она сглотнула и громко вздохнула, закрывая руками лицо, — на своём первом задании.       Мерлин, как стыдно. Но если у Малфоя нет связи даже с Министерством, то вряд ли он помешает делу с Нортоном Джоем.       Рассказывать о провале на своём первом же задании казалось абсурдом, но ей нужно было выговориться. Это как сбросить камень с души: дышать легче, а мысли становятся яснее. Каждый раз в таких ситуациях она шла к Гарри и Рону, а теперь когда она сможет их увидеть? Сможет ли она вернуть когда-нибудь свои ноги? Что за магию использовали, чтобы сделать такое с ней? В голове был рой неуспокаивающихся мыслей.       Провалиться на первом же задании. На неё было столько надежд, а теперь... — Мне нужно было найти и допросить волшебника, которому приписывают исчезновение одиннадцати молодых девушек. Я трансгрессировала к принадлежащему ему дому. Двери были не заперты, никто не отвечал, все внутри разгромлено, только я прошла парадную комнату, то наступила на портключ и оказалась в каком-то темном помещении. Но не успела и вздохнуть, как опять темнота: меня вырубили. Я зашла туда в семь часов вечера, а когда оказалась тут, судя по всему, было раннее утро. Странно, что он не использовал магию, а ударил меня по голове.       Её рука непроизвольно поднялась к затылку и потерла синяк через копну мокрых волос. От воды они казались прямыми и такими длинными, что ещё немного, и касались бы причала, на котором они сидели. — Следующее, что я помню: как просыпаюсь от того, что мои ноги онемели. Точнее, совсем не ноги, их больше не было, был этот… хвост, — она подняла край плавника и снова опустила, — и я была на самом дне, солнечные лучи еле доставали до него, я начала задыхаться и поплыла вверх, но этим было очень сложно управлять, и когда все-таки всплыла, то дышать стало не легче. Это была паническая атака, скорее всего, а не из-за воды; я попыталась успокоиться и доплыть до ближайшего берега. И вот я тут, — она протараторила так быстро, что Драко потребовалось ещё время осознать всё сказанное. — Как мило, что он превратил тебя именно в этот вид русалок, — он усмехнулся.       Было бы намного забавнее видеть её не сиреной, а такой, как в Чёрном озере, возле Хогвартса. Серокожие, с длинными зелёными волосами и кривыми зубами. — Что? — Ничего.       Словно только заметив, с кем разговаривает, Гермиона отвела взгляд и посмотрела на отражающие закатное солнце зелено-голубые чешуйки. Первый раз в жизни она разговаривала с Драко Малфоем наедине, без Гарри или Рона. Первый раз она с ним просто разговаривала, не ругалась…       Может этот день стать ещё более нереальным? — Ты мне поможешь, Малфой? У тебя нет выбора, ты же это понимаешь?       Она заметила, как после этих слов его лицо поменялось, но ответа не получила. Он даже не посмотрел на неё, просто встал и пошёл в сторону мэнора. — Малфой? Куда ты? Стой, ты не можешь меня оставить тут одну.        Конечно может.

***

      Он так и не смог заснуть. За последние несколько месяцев одиночества это было единственным чем-то новым... волнующим.       Драко вспомнил, как ее пытала тетушка Белла. Он смотрел, как она кричала. Ему и самому хотелось, но ком в горле не позволял даже захрипеть. Тогда он в первый раз видел, как самоуверенная заучка Грейнджер сломалась.       Он взял со своего подноса пару яблок, которые принесли домовики пока он спал, и пошёл к реке.       Что, если она уже уплыла?       Эта мысль почему-то показалась неприятной и забавной одновременно. Драко начинал терять счёт времени. Один день невыносимо медленно перетекал в другой, а затем опять и опять. А сейчас всё перевернулось вверх дном. Грейнджер на территории его тюрьмы-дома.       И она херова русалка!       Его жизнь может быть ещё более непредсказуемой?       Он увидел ведьму, спящей сидя. Она сложила руки под голову на подъем причала, а сама была на земле. Хвост был наполовину в воде, а песок под ней был темнее от стекающей воды. Волосы высохли и стали прежним огромным гнездом, по величине превышающим все возможные стандарты. — Кельпи*, пора просыпаться.       Она резко подпрыгнула, насколько была способна в таком положении, и её рука метнулась куда-то в сторону.       Он усмехнулся.       Привычка.       Сейчас мы в одном котле.       Драко молча протянул ей яблоко. — Ты принес мне… поесть? — тонким голосом спросила Гермиона. — Это логично, Грейнджер, как давно ты не ела? Я не хочу прийти и обнаружить плавающий огромный труп рыбы у себя в озере.       Девушка, не обратив внимания на ответ, взяла фрукт из протянутой руки. — Спасибо.       Гермиона откусила кусочек и, толком не прожевав, проглотила, а потом замерла. Драко нахмурился. — Что ты…       Она бросила испуганный взгляд на блондина, и её незамедлительно вырвало прямо под его ноги. — Твою мать, Грейнджер! Просто великолепно!       Думал, не может стать ещё противнее находиться возле неё. Ошибался. — Я… Прости, теперь я русалка и не знаю, — она отбросила яблоко, словно там была отрава, — я должна есть... водоросли?       Малфой ещё больше скривился. — Я и не сомневался, что ты, грязнокровка, таким только и питаешься.       Это соскочило с языка раньше, чем он подумал. С её лица мгновенно улетучился испуг. — Я только начала думать, что есть в тебе что-то человеческое.       Он почти об этом пожалел.       Слёзы застелили глаза, и она быстро их сморгнула, после чего, оттолкнувшись руками, вошла почти всем туловищем в воду. Ещё раз развернувшись, Гермиона быстро пошевелила хвостом, уплывая и оставляя после себя волну брызгов.       От безысходности хотелось кричать, а единственный вариант выбраться из неё был связан с одним из самых ужасных кошмаров её школьной жизни.       Гермиона нырнула так глубоко, насколько могла. Глади морских полей медленно качались из стороны в сторону, создавая ощущение мягкости. Она бросила взгляд на множество растений разных размеров, форм и цветов.       И что из этого я должна есть?       Теперь нужно попробовать найти кого-то, кто сможет связать её с министерством, с Авроратом, с Мунго, хоть с кем-то.       Девушка изо всех сил плыла, сразу же почувствовав усталость. Её телу были чужды эти телодвижения, да и она никогда не плавала так много даже с ногами.       Она увидела что-то мелькающее вдоль импровизированной каменной стены. Гермиона замедлилась и пригляделась. Русалы. Точно такие же, с которыми имел дело Гарри во времена Кубка Огня. Весь их вид показывал, что не стоит с ними связываться, но желание выбраться из этого озера было сильнее. Это были серые Русалы-стражи, которые пронзительно закричали, когда увидели девушку, приближающуюся к ним, и наставили на неё свои трезубцы.       Гермиона отпрянула назад. — Мне нужно проплыть дальше, пожалуйста, мне нужно найти других волшебников, — она попыталась сказать это, но вышли только непонятные стоны.       Они больше не кричали, но сохраняли оборонительную позицию, наблюдая за каждым её движением. — Пожалуйста, — она повторила одними губами и двинулась дальше, но опять услышала пронзительный визг, и некоторые кинули в неё свои копья.       За то, что её превратили не в этот вид русалок, наверное, даже можно быть благодарной. Без копьев и не издавая воя они всё равно выглядели просто отвратительно и пугающе.       Одно копье пролетело мимо неё. Если бы они захотели, то попали бы. Это предупреждающий знак. Гермиона подняла руки на уровне груди в жесте, показывающем, что она безоружна. Русалки не отводили от неё своих глаз.       Затем она увидела, как с двух сторон выплыло ещё несколько русалок с копьями. Заметив её, они начали издавать оглушающий вой и поплыли на неё. Ей нужно как можно скорее уплывать отсюда. Резко развернувшись, Гермиона со всей скорости, на которую была способна, поплыла обратно к берегу, выходящему на Малфой-мэнор.       Она видела, что за ней плывут. Русалки скорей отгоняли её со своей территории, чем хотели навредить, но от этого было не легче. *Кельпи (англ. Kelpie) — этот водяной демон, живущий в Англии и Ирландии, может принимать различные формы, хотя чаще всего он появляется в облике лошади с гривой из камыша. Заманив ничего не подозревающую жертву на свою спину, он ныряет на самое дно реки или озера и пожирает наездника, внутренности которого всплывают на поверхность. Чтобы справиться с кельпи, необходимо накинуть уздечку ему на голову и произнести при этом подчиняющее заклинание, которое сделает его покорным и беспомощным.