Настоящая дочь

Киев, май 2020 — Егор… Егор, ты спишь? — Света? — молодой человек приподнялся на кровати и включил лампу. — Свет, что с тобой? В неярких лучах Егор увидел, что его любимая лежит рядом и, сморщившись, держится за живот. — Я не могу больше… Егор, я думала, он пройдет, но сейчас только хуже, — простонала она. У Егора заколотилось сердце. — Малышка, потерпи, я сейчас врача вызову… — Егор, а как же эфир? — Свет, ты чего, какой эфир, когда ты в таком состоянии! Не переживай! — он схватил ее ледяную руку, попутно набирая номер знакомой клиники. — Алло, Костя? Кость, это Егор Радченко… — Егор? — знакомый удивился столь позднему звонку. — Что случилось? — Кость, можно я Свету к тебе привезу, у нее, кажется, аппендицит, но я не уверен. — Вези, конечно! Чем быстрее, тем лучше. Я на месте, сам и прооперирую как раз. — Понял, — Егор отбросил телефон и посмотрел на Свету. — Маленькая моя, потерпи чуть-чуть, мы сейчас поедем в больницу к Косте, моему знакомому, может, ты его помнишь. Бледная девушка слабо кивнула и приподнялась. Егор трясущимися руками надел первые попавшиеся джинсы и футболку, обулся и вернулся за ней. — Лежи-лежи, не вставай, — он завернул ее в одеяло и поднял на руки. — Все будет хорошо, Светик. Все будет хорошо. Разбуженные внезапным ночным шумом Илли и Юта следили за хозяевами со своих лежанок. — Смотрите мне тут, — зачем-то сказал собакам Егор и захлопнул дверь. Дорога до больницы казалась ему вечностью. Он то и дело сжимал Светину ледяную руку своей, посматривал на ее лихорадочно бледное лицо. — Светик… Светочка… Держись, милая, держись. Все будет хорошо, мы уже почти приехали. Малыш, разговаривай со мной! Не молчи, слышишь? Света слабо застонала. Светофор впереди замигал, и Егору пришлось остановится. С яростным «черт» он стукнул по рулю — каждая секунда сейчас была на счету. — Света! Свет, слышишь? — преодолев перекресток, Егор повернулся к ней. — Светик… Ответа не последовало. Егор, плюнув на правила, превысил скорость — благо, до клиники «Импульс-мед», заведующим которой был его приятель Константин Гецати, было совсем чуть-чуть. Припарковавшись в неположенном месте — настолько все равно уже было, — Егор выскочил из машины, подхватил на руки Свету и помчался к сверкающему огнями входу клиники. Гецати маячил за стеклянными дверями: — Давно это с ней? — С сегодняшнего утра, — вздохнул Егор. — Ей утром стало плохо, она сказала, что отравилась, выпила какую-то таблетку и пошла на работу. Потом все хорошо вроде было… — Понятно. Давай ее на каталку. Я почти уверен, что аппендицит, но нужно осмотреть ее на всякий случай. У тебя ее документы с собой? — Блин, — хлопнул себя по лбу Егор. — Нет, конечно. Они вообще у нее дома… — Дома? Я думал, вы вместе живете. — Почти, — не стал вдаваться в подробности молодой человек. — Я позвоню ее отцу. — Давай, — Константин хлопнул его по плечу. Когда стонущую Свету увезли, Егор достал из кармана айфон и набрал номер отца Светы. Сонный голос ответил ему после четвертого или пятого гудка: — Красильников, слушаю. — Александр Михайлович, доброй ночи! Это Егор. Извините, что так поздно… — Егор? — мужчина мигом проснулся. — Что случилось? Что-то со Светой? — Да… Света в «Импульс-меде». — Что с ней? — вскричал отец девушки. — Подозрение на аппендицит, — Егор потёр глаза. — Вы можете привезти Светины документы? Это срочно. — Выезжаю. Егор приземлился на стул и вытянул ноги. Его отношениям со Светой было чуть больше года — девушка пришла на курсы журналистов при телеканале, где он работал ведущим. Правда, затем оказалось, что главной ее целью было получить работу — хоть какую-нибудь, лишь бы по специальности: она уже несколько лет мечтала о работе на этом телеканале, отправляла резюме, но все безрезультатно. Об этом она рассказала на знакомстве с группой, куратором которой определили Егора. Первоначально он совершенно не обратил на нее внимания — маленькая, темноволосая, совершенно не выделяющаяся из толпы. На первом занятии эта пташка, как он ее обозвал про себя, вступила в перепалку сначала с одногруппником, затем и с ним, наставником. Егора это выбесило — почти не имеет опыта работы и еще спорит. Но затем он признал: Света оказалась права. Через месяц совместной работы в рамках курсов она начала ему сниться, через два он лично включил ее в список приглашенных на стажировку на телеканал, через три впервые пригласил выпить вместе кофе — ноги подкашивались, как у школьника: мало ли, у нее есть парень. А через полгода она впервые осталась у него ночевать. Вот тогда-то Егор почувствовал груз ответственности, который лег на него, — оказалось, у Светы никогда не было серьезных отношений. Но все было замечательно, Егор познакомился с отцом любимой и, кажется, сумел уверить мужчину в том, что с ним его дочь будет в безопасности. — Егор! — послышалось от порога больницы. Молодой человек повернулся — с документами в руках широкой поступью бывшего военного к нему направлялся Александр Михайлович. Мужчины пожали друг другу руки. — Как Света? — Новостей пока нет, — вздохнул Егор. — Увезли… — Понятно. Ты мне смотри, Егор… — он не договорил, но молодой человек понял без слов и кивнул. — Помнишь, мы договаривались? — Не волнуйтесь, Александр Михайлович, это хорошая клиника, Свете здесь обязательно помогут. — Я подожду тоже. Константин появился, когда за окнами клиники уже начало светать. Лицо врача было уставшим после бессонной ночи. Александр Михайлович и Егор встали. — Ну, как она? — первым нарушил тишину молодой человек. — Это не аппендицит, — выдохнул Константин. Егор почувствовал облегчение. — Она отравилась, но все оказалось серьезнее, чем я думал. У Светы поражена печень, может понадобиться пересадка. Вы, я так понимаю, ее отец? — он повернулся к Александру Михайловичу. — Сможете быть донором, если что? Мужчина застонал и опустился на стул, обхватив голову руками. — Только не это… Я не подойду как донор… — Успокойтесь, мы можем сделать анализы и проверить, — Константин присел рядом с мужчиной. — Вдруг… — Вы не поняли! — воскликнул он. — Света не моя биологическая дочь.

***

Москва, май 2020 — Лиза! — Власова с громким криком подскочила на кровати и осмотрелась. Ей снова приснился тот же сон, что и несколько месяцев назад. Снова коляска, снова она просит кого-то присмотреть за своей девочкой, а потом в коляске вместо ребенка оказывается кукла. — Странно, — она запустила пальцы в волосы. — Все точки над i вроде бы расставлены… Что тогда не так? Почему она снова мне снится? О том, что сейчас с Лизой-Анной, Рита не знала. Да и не хотела знать — на биологическую дочь было все равно, наверное, она даже ее не любила. Нет, она любила, но ту малышку, которую у нее отняли. Было отвратительно думать, что эта малышка выросла и превратилась в девушку, которая отбывает срок за убийство — и не кого-нибудь, а собственного отца. В глубине души Рита до сих пор думала, что ее девочка погибла. Хотя, по сути, так и было — для нее та Лиза, найденная спустя двадцать лет, и правда умерла. В дверь позвонили. Власова лениво спустила ноги с кровати, поправила пижаму, зачем-то глянула в зеркало и пошлепала к дверям. Не глядя в глазок, щёлкнула замком — на пороге оказался Данилов: — Привет. Пустишь? Рита молча отступила в сторону. Степан разулся и понял, что смысла в этом, в принципе, не было — в квартире явно не убирали уже долгое время. Он прошел на кухню: у стены сиротливо приткнулся мусорный мешок, рядом с ним — пустые бутылки от вина и коньяка. Рита прислонилась к косяку: — Зачем пришел? — Посмотреть, как ты. Рит, ты уже месяц не ходишь на работу, а до этого была в отпуске. — Мне плевать, — Власова взъерошила волосы. Данилов заглянул в холодильник. — Ты что-нибудь вообще ешь? У тебя там мышь повесилась. — Ну и что? Тебе-то какое дело? — Рит, — Степан обнял ее за плечи. — Я волнуюсь… Ты сидишь дома, пьешь, непонятно на что живёшь… Рит, зачем ты так? Она пожала плечами — а что тут сказать? После ареста Лизы она ещё несколько недель работала, все было как обычно — а потом вдруг срыв. Захотелось напиться в хлам, что она и сделала, причем прямо на работе, после ухода Рогозиной. Утром начальница увидела ее в непотребном виде и с явным запахом перегара, но говорить ничего не стала и отправила в отпуск. Сидя дома в одиночестве — сын Глеб был занят то учебой, то музыкой, — Рита напивалась все чаще. Днём, глотая таблетки от головной боли и запивая сушняк водой, она понимала, что с каждым днём падает все ниже — причем больше в собственных глазах. Убирала бутылки, выносила мусор, готовила себе обед, мыла пол — а вечером не могла уснуть от накатывающих мыслей и топала в магазин за спиртным. Она так привыкла к этому ритму жизни, что даже пропустила момент возвращения на работу. Но, кажется, было плевать — за все это время к ней приходил только Данилов. — Рит, давай я тебе помогу, пожалуйста, — он смотрел на нее с мольбой. — Давай сейчас вместе уберемся, сходим в город, поедим. — Слушай, а не пошёл бы ты? Какое тебе вообще дело до меня? — нахмурилась женщина. — Тебе мешают эти бутылки? — Мне мешает то, что ты топишь себя все глубже, — воскликнул он и тряхнул ее за плечи. — Рит, ты мне очень дорога — не только как коллега. Будь ты посторонним человеком, будь я к тебе безразличен, мне бы было плевать — делай что хочешь: пей, кури, ширяйся… Но ты мне нравишься, я не хочу, чтобы ты закончила вот так. Он прижал ее к себе, чувствуя, что слова пробивают ледяную корку ее равнодушия. Рита задрожала в его объятиях: — Она мне снова снилась, Степ… Опять… — Рит, если тебя это беспокоит, можешь съездить к ней… ну, туда. Узнать, что и как. — Я все решила, — она высвободилась из его объятий. — Она для меня не существует. — Рит, может, сделаем ещё один тест ДНК? Не в лаборатории ФЭС, а в другой… Ну, мало ли, техника тоже может ошибаться. Даже наша ФЭСовская. — Господи… Ты серьезно так считаешь? — Серьезно. Вдруг тогда был сбой программы? Ты, наверное, пропустила, но Оксанка рассказывала, что буквально за день до этого кто-то попытался взломать систему. Вычислить хакера не удалось, какой-то очень крепкий — но в теории это могло повлиять на результат. Власова посмотрела на него с какой-то надеждой в глазах: — Ты правда думаешь, что Лиза может быть не моей дочкой? — Я почти уверен, что это была спланированная акция. Тебе разве не показалось подозрительным, что она появилась под именем Лиза? Рит, давай возвращайся на работу. Без тебя там очень плохо. Рита улыбнулась. Она точно знала, что сегодня вечером ляжет спать трезвой.