Настоящая дочь

Киев, май 2020 — Как — не ваша дочь? — Егор был шокирован. — Не может быть… — Наша семья удочерила Свету, когда ей было два года, — вздохнул Александр Михайлович. — Она ничего не помнит из жизни в доме малютки и не знает, что я не ее родной отец. Оля тоже ничего ей не рассказывала, я попросил. Ох, черт… Егор прислонился к стене — вот так подстава. Если Свете понадобится донор, где же его искать? Ни отец, ни сестра, получается, не могут им быть. — А известно ли что-то о Светиных биологических родителях? — спросил он. — Нет, ничего. В документах было сказано, что ее нашли на крыльце дома малютки без вещей. Пытались заявить в милицию, но какие тогда годы были — конец девяностых. Малышей крали буквально на каждом углу, Москва задыхалась от мигрантов из постсоветских республик — у милиции были дела поважнее. Назвали Светой, дали фамилию Иванова — ну и все. — Жесть… — покачал головой Егор, переваривая информацию. Александр Михайлович умоляюще взглянул на Гецати: — Скажите, пожалуйста, можно дочку увидеть? Врач задумался: — Вообще-то нежелательно… Но на пять минут пущу вас. Сестра, — он обратился к девушке в униформе на посту, — проводите, пожалуйста. Когда Александр Михайлович ушел, Константин опустился на стул: — Егор, слушай… Я так понял, они из Москвы, правильно? — Да, все так. Переехали сюда незадолго до Майдана, когда бизнес ее отца стали душить. Купили здесь квартиру, Света пошла в школу, ее сестра Оля поступила в Могилянку… — Я тут подумал… Теоретически можно подыскать донора, но процедура небыстрая, да и непонятно, как Светин организм поведет себя в ближайшее время. Возможно, сам восстановится, но я бы не рекомендовал расслабляться. Лучше все-таки пересаживать печень от родственника… — Да, только как их найти? Двадцать лет прошло… Может, ее мать давно умерла, спилась, уехала из страны… — Егор, — Константин положил руку на плечо друга, — я понимаю… Но нужно надеяться на лучшее. Могу попробовать подключить старые связи — я ведь тоже оттуда. Вдруг будут какие-то заявления о пропавших детях. — А смысл? Света поступила в дом малютки, когда ей не было и года! Сам знаешь, как быстро меняются дети — в два ребенок выглядит уже совсем по-другому. Мужчины помолчали. Егор погрузился в тяжёлые раздумья о Свете, о том, каково будет без нее дома. Константин же прикидывал варианты, как можно помочь: — Слушай, технологии ведь далеко шагнули… Если родители Светы живы, в теории они могли сделать по фото в младенчестве ее примерный портрет сейчас… А ещё помнишь, была история, что девочка пропала двадцать лет назад в электричке в Беларуси, а нашлась в России благодаря интернету? Егор вздохнул. — Какая счастливая история… Но таких историй — одна на миллион. Да и… Как я расскажу Свете, что ее семья ей не родная? — Думаю, она поймет. Нужно только подождать, пока она окрепнет немного. К врачу подбежала постовая медсестра, та самая, что увела Александра Михайловича в палату к дочери: — Константин Константинович, там этому мужчине плохо, видимо, сердце… — О Боже… — поднялся с места врач. — Показывайте, где он. Попрощавшись с Егором, Гецати ушел. Молодой человек остался в одиночестве наедине со своими мыслями. Они прыгали в его голове, разбегались в разные стороны. Проснулся сильный страх потерять Свету — неужели эта девушка так и не познает семейной жизни, брака, не родит ему детей? А ведь риск, что так случится, и правда высок — Егор уже не маленький, понимает. — Нет уж, я сделаю все, чтобы Света выжила. Сам найду ее родителей, — сказал себе он и решительно покинул коридор клиники. По пустынному рассветному городу Егор отправился в хорошо знакомый ему район — на Борщаговку. Прошлым летом, когда их отношения только-только начали развиваться, он часто приезжал в ее двор поздно вечером, набирал знакомый номер и слышал: «Подожди пять минут, я скоро». Она выбегала из подъезда в лёгком платье или обычных шортах и майке, стеснительно опускала глаза, подходя к нему, и не решалась обнять первой. Он подхватывал ее на руки, легко, почти невесомо целовал в губы, протягивал ее любимый латте. До рассвета они сидели на лавочке или качелях, болтали обо всем на свете, обнимались, держались за руки. В результате Егор приезжал на эфиры заспанным, не мог собраться, путался — но умелые руки гримёров и телесуфлеры делали свое дело. Светин дом белел в лёгких сумерках. Егор припарковал машину, вытащил ключи от ее квартиры (всегда носил их с собой, зная, что Света — та ещё растеряша) и пошел к подъезду. Двухкомнатная квартира казалась нежилой — Света приезжала сюда редко, ее сестра Оля уже давно жила в Ирпене с мужем и детьми, а Александр Михайлович проводил время на работе и часто оставался там ночевать. Егор прошел к большому шкафу в гостиной, открыл створки — здесь лежали семейные альбомы. Пролистав странички, он быстро нашел фото маленькой Светы с подписью «Первый день дома». Малышка на нем улыбалась, сидя на руках совсем молодого отца, а рядом стояла девятилетняя Оля и улыбалась щербатым ртом. Егор тоже улыбнулся и провел пальцем по лицу Светы, затем сунул фото в карман, положил альбом на место, захлопнул шкаф и покинул квартиру. До начала эфира оставалось всего ничего, поэтому он отправился на съёмку. — Радченко, — смешная девушка-гримёр с пучком на голове встретила его у дверей, — ты бы ещё позже приехал, ей-богу. А что у тебя с физиономией? Чувство, что ты не спал всю ночь. — Так и было, — вздохнул Егор. — Русланочка, но ты же у нас мастер на все руки, быстро меня приведешь в божеский вид. — Егор, Руслана, вы Красильникову не видели? — к ним подбежала редактор программы, полноватая женщина чуть за сорок. — Ее телефон молчит, как партизан на допросе. Егор на секунду задумался, сказать правду или не надо. Не хотелось, чтобы об их отношениях кто-то знал — уже год они умудрялись скрываться. Даже когда Света ночевала у него, Егор всегда высаживал ее на соседней улице и приезжал в офис один. — Спокойно, — вздохнул Егор. — Сейчас найдем ее. Сколько ещё времени до эфира? И Лешка там на месте? — Филатов? На месте уже давно. Только тебя и ждём, — сказала редактор. — Ну, и ещё Свету. Ладно, что-нибудь придумаю. Ох, получит же она у меня! Впрочем, об отсутствии Светы на площадке быстро забыли — совсем скоро прозвучала команда, запустилась заставка утреннего шоу. Все в этот день было слишком далеко от Егора: приходили гости, молодые музыканты играли песни, на экране за его спиной запускались какие-то ролики — он же думал только о Свете и о том, каково ей в больнице. — Егор, ты чего такой? — в перерыве спросил его Филатов. — Соберись, улыбнись — что такое? Может, помощь какая нужна? — Понимаешь, — Алексей был одним из тех людей, которым можно доверить все, что угодно. К тому же, его девушка тоже работала на этом телеканале, и в плане скрывания отношений от всех они, можно сказать, были коллегами. — Лех, тут такое дело… Только обещай, что ты никому. — Ты же знаешь, я могила. — Короче, Света, наш второй редактор, попала в больницу. Ей, возможно, понадобится пересадка печени. Я хочу найти ей донора, потому что её родные не могут — там сложная ситуация. — Блин, во даёшь! А чего ты Марчук не сказал? Она же потом Светку сожрет. — Не сожрет. Я разберусь с этим потом… Сейчас мне нужно найти Светину маму. — А ее отец не знает разве, где она? — удивился Филатов. — Говорю же — сложная история, Лех. Скорее всего, ее мама осталась в Москве, откуда Света и приехала. — Понятно, — вздохнул коллега. — И каков твой план действий? — Хочу отправить в московскую полицию снимки Светы: детский и взрослый, — описать ситуацию. — Может быть, кинь клич по российским соцсетям — «ВКонтакте», «Одноклассники»? — посоветовал Филатов. — Если Света там не сидит, конечно. — Леша, Егор! — позвала их редактор. — Возвращайтесь в кадр.

***

Москва, май 2020 Первый день работы выдался тяжёлым — видимо, Власова отвыкла за столь длительный перерыв. С утра — выезд на труп за город (а погода, даром что май, была холодная). Затем — опрос свидетелей, езда по городу с перекусом в машине какими-то пирожками из ларька (еда без труда — гастрит без обид, как пошутил Данилов). Хорошо, что он рядом, Рита боялась признаваться себе в этом, но с ним она чувствовала себя спокойнее и увереннее. Возможно, потому что именно от него услышала важные слова и благодаря ему смогла перестать себя убивать. — Ты чего домой не идёшь? — в комнату для отдыха зашёл Данилов. Рита вздрогнула, едва не пролив чай, кружку с которым сжимала в руках, чтобы хоть немного согреться. Мысли о Лизе под вечер нахлынули на нее с новой силой. — Не хочется, — вздохнула она. — Опять? Рит, может, хватит уже себя изводить? Ну, правда, — Степан присел рядом и обнял женщину за плечи. — Ты что имеешь в виду? — она недоуменно посмотрела на него. — Да я же знаю, что ты все думаешь о Лизе! Я тебе уже предлагал сделать повторный тест ДНК. В этом деле много нестыковок… И, возможно, хакерская атака была как-то связана… — И что это даст? — Рита с каменным спокойствием постучала ногтями по кружке. — Я не хочу ещё раз ее искать. В прошлый нашла убийцу, интересно, кто будет в этот… Алкоголичка, шалава, уголовница? Может, я вообще найду ее могилу? — Ну, так ты хотя бы успокоишься. Пойми, мы ФЭС, мы можем сделать куда больше, чем обычная полиция! Можно составить точный фотопортрет Лизы по фотографии в младенчестве… — Уже проходили, Артем составлял… Вряд ли найдется ещё одна девушка, которая будет выглядеть так же. — Рит, — Степан встал и принялся мерить шагами помещение, — у Бирюкова не было таких возможностей, как у нас. Ребята составят портрет с точностью до 95 процентов! Мы распространим его в соцсетях, на телевидении — может быть, твоя Лиза попала в хорошую семью, живёт за границей… — Да вряд ли, — отмахнулась Маргарита. — В то время столько детей в детдомах осталось… Скорее всего, ее постигла незавидная участь тех, кого никто не усыновил… И она рожает никому не нужных детей где-то в провинции… Да и… Я не уверена, что буду ей нужна, кем бы она ни была. И не знаю, смогу ли ее полюбить… Извини, я всё-таки домой. Она допила чай и направилась было мыть кружку, но Данилов остановил ее за руку. — Рит, иди, я сам. — Спасибо, — она улыбнулась. Мыть кружку Степан не стал — дождавшись, пока коллега уйдет, вышел из комнаты отдыха и направился в лабораторию. На дежурство в ночную смену здесь остался Тихонов — впрочем, компьютерный гений не работал, а резался в какие-то не то танчики, не то вертолетики и с активной мимикой расстреливал виртуальных противников. — Вань, — позвал его Данилов. — Ваня! Тихонов! — А? — он скинул наушники и испуганно воззрился на оперативника. — Тьфу ты, я думал, Рогозина пришла. Что у тебя? — Вань, я чего спросить хотел… Последствия хакерской атаки уже устранены? — Давно. Я быстро все восстановил. А тебе зачем? Данилов придвинул стул к компьютерщику и шепотом сказал: — Дело есть… Личное. Надо кое-что проверить. — Ни фига себе! — вытаращил глаза Иван. — Вань, сделай ещё раз анализ на сходство ДНК Риты Власовой и Лизы… В смысле, Анны Паньковой. Вот образец, — он протянул кружку. — У нас же в базе есть, — недоуменно сказал Тихонов. — А зачем тебе это? — Не спрашивай, Вань. Просто сделай. Если моя версия подтвердится, сам все поймешь. — Ладно, — пожал плечами Иван. Щёлкнув несколько раз мышью и что-то набрав на клавиатуре, он запустил специальную программу. У Степана заколотилось сердце. Однако программа работала почему-то чересчур медленно. Оба мужчины гипнотизировали взглядами экран. Надпись «Идёт анализ» погасла, появились два портрета: Власовой и ее дочери. А затем между ними возникла табличка «Совпадений не обнаружено». — Что? — воскликнул Иван и взъерошил лохматую голову. — Ни фига себе! — Все как я и предполагал… — вздохнул Степан. — Вань, распечатай мне результат, пожалуйста. Кажется, пора возобновлять это дело.