Welcome to the Ghost Parade

В глубокой задумчивости Джерард вышел из библиотеки. С верхних этажей доносился звон посуды. Наплевав на возможные расспросы касательно мертвенной бледности и синеватых кругов под глазами, парень как можно бодрее направился в сторону столовой. Яичница, сосиски, чашка кофе – и вот он уже лавирует между столами, направляясь к Майки и Рэю, мирно поглощающим завтрак. - Доброе утро, - Джерард даже ухмыльнулся своей наигранной веселости. - Какие люди, - прочавкал Рэй, отодвигая Уэю стул, - как спалось? - Это ты ночью топал? – Майки выдавил смешок. - Ага. В туалет ходил. Вы больше ничего не слышали? – осторожно спросил Джерард, особо не надеясь на положительный ответ. Рэй помотал головой, отхлебывая кофе, и тут же прыснул, толкнув Майки под ребра. Тот хотел было возмутиться, но, глянув на дверь, расплылся в лукавой улыбке. Джерард обернулся – в столовую вошел заспанный Боб. У него явно была нарушена координация движений, потому что он не преминул поскользнуться и упасть на Фрэнка, на свое несчастье появившегося в дверном проеме. Парень ругнулся, ударившись о стену и, сам морщась от боли, помог опешившему другу подняться. Убедившись, что с обоими все в порядке, Джерард повернулся к столу и с задумчивым выражением лица принялся размешивать сахар в кофе. Рэй с Майки, не пряча ироничные улыбки, продолжали внимательно следить за Бобом. - Всю ночь храпел, - хихикнул Майки в ответ на непонимающий взгляд брата, - два раза падал с кровати и его приходилось затаскивать обратно. Боб, зевая, вразвалочку подошел к столику парней и с грохотом водрузил нагруженный поднос на стол, чуть не расплескав на Джерарда апельсиновый сок. - Ой, Джи, прости, - виновато выдавил он, плюхаясь на стул рядом со старшим Уэем. - Ты уверен, что правильно выбрал напиток? – поинтересовался Рэй, глядя на стакан с оранжевой жидкостью. – Кофе бы тебе явно не помешал. Боб наморщил лоб, пытаясь осознать, в чем соль. Наконец, изобразив подобие улыбки, он принялся за еду. Фрэнк расположился за соседним столиком спиной к компании, уныло склонясь над своей тарелкой. - Послушай, - начал Рэй, опуская глаза и ковыряя вилкой яичницу, - Вам правда стоит помириться с Фрэнком. Альбом сам не создастся. Джерард молчал, усердно болтая ложкой в чашке. Даже Майки оторвался от своих сосисок с фасолью и исподлобья покосился на брата. Лицо последнего – бледное, со вздернутым носом и вскинутыми бровями – выражало надменное спокойствие человека, в желания которого на данный момент абсолютно не входило никакое «перемирие». - Он извинится первым. – Наконец бросил Джерард, не отрывая сосредоточенного взгляда от кофе. - Ни за что бы не поверил, что ты мой старший брат, - не выдержал Майк, шумно обрушивая на стол свою ладонь, - ведешь себя хуже, чем я в детстве. - Бесполезно, - меланхолично заметил Боб, одновременно пытаясь удержаться в вертикальном положении и поесть. – Он даже меня не послушал. Уэй выслушал упреки с мрачным видом, скользя по лицам друзей тяжелым взглядом. Он сам не мог понять, откуда взялись его железобетонная принципиальность пополам с ослиным упрямством. Обычно он первым шел извиняться, даже если не был виноват. Что двигало им в этот раз – загадка. После завтрака, под прицелом укоряющих взглядов, Джерард поплелся к себе в комнату. В голове перемешалось все – от таинственного призрака до сонного Боба и ссоры с Фрэнком. Правда, самой большой проблемой было привидение. «Причем не сам факт существования этой фигни, а ее природа» - думал Уэй. Он сел за стол, разложил перед собой альбом и карандаши и попытался ненадолго отрешиться от недружелюбного внешнего мира. Постепенно ровные линии стали загибаться, превращаться в завитки и вот уже певец вывел на кремовой глади бумаги Well is it hard understanding I'm incomplete A life that's so demanding I get so weak Строчки, казалось, точно соответствовали нынешнему состоянию Джерарда. Он еще раз перечитал их, тихонько постукивая карандашом по столу. Закрыл глаза, попытался представить студию, себя, с неистовой эмоциональностью надрывающего голос… Вышло довольно смазанно, даже фигуры ребят расплывались причудливыми пятнами. В палитре его воображения сейчас доминировал черный цвет. В самой его глубине вспыхивали брызги пламени, достигая своего крещендо и сливаясь с окружающей тьмой. Вот она, сама суть. Суть в слиянии света и тьмы. Суть в том, чтобы сделать это видимым и ощущаемым. Слышимым. В том, чтобы смешать надежду и страх. Он резко откинулся на стуле, часто и неровно дыша, будто только вынырнув. Карандаш со сломанным грифелем лежал на столе. I am not afraid to keep on living I am not afraid to walk this world alone «Записывай, просто записывай то, что приходит тебе в голову» - твердил себе Джерард, лихорадочно тряся пенал в поисках нового карандаша. Он просидел так целый час – в творческом экстазе, заперевшись в своей комнате, ничего не видя, кроме строк, не слыша и не ощущая. Тем временем в соседнем крыле собралось некое подобие консилиума – проще говоря, совещание трех человек, походившее на приватную вечеринку. Боб возлежал на своей кровати и всячески старался не задохнуться от смеха. Проигравший ему в карты Майки с каменным лицом ползал на четвереньках и по очереди лизал ножки его кровати, а Рэй снимал невероятное действо на камеру. И когда запыхавшийся Уэй-старший ворвался в комнату, размахивая исписанным листком, Майки как раз заканчивал слюнявить несчастный предмет мебели. Все четверо замерли, через секунду разразившись громоподобным смехом, который, кажется, был слышен в каждом углу особняка. Джерард повалился на кровать, подмяв под себя бьющегося в истерике Рэя, совершенно забыв, зачем пришел, выпустив из рук листок. Человек в соседнем крыле вздрогнул от звуков смеха и плотнее закутался в одеяло.