Рабочие отношения

      Был ливень. С вечера небо заполонили тяжёлые тёмно-серые тучи; откуда-то издалека слышались приглушённые раскаты грома, но с каждым разом они звучали всё отчётливее. Капли дождя касались металлической крыши, кирпичной кладки, земли и листьев деревьев, создавая характерный шум, под который, как говорят, обычно особенно хорошо засыпают.       Мисселина лежала в кровати, ворочаясь из стороны в сторону, то укрываясь одеялом, то, наоборот, стягивая его с себя. Было далеко за полночь; тихое тиканье часов заглушалось шумом дождя; в душной комнате витали ветреные потоки, проскользнув внутрь сквозь едва приоткрытое окно. Атмосфера располагала к расслаблению и тягучей усталости, но вопреки этому сон совершенно не шёл. Ангел чувствовала себя опустошённой, ощущала, как тело налилось свинцом и как глаза закрывались сами собой время от времени. Но сон упорно не шёл. Кто утверждал, что под шум дождя лучше спится? Либо данное предположение было ошибочно, либо на Мисселине данная закономерность не работала.       Она потёрла руками глаза, чтобы хоть немного приободрить себя, и нехотя поднялась, приняв сидячее положение. Тело недовольно загудело, привыкшее находиться под тяжестью тёплого одеяла, но покорно продолжало слушаться свою хозяйку. Спустив ноги на холодную кафельную плитку, Мисселина почувствовала лёгкое покалывание в ступнях, однако лишь покачала головой и, вдохнув, встала на ноги. Только теперь она смогла почувствовать, как было душно в её тесной комнатке. Ангел так заработалась вечером, что забыла её проветрить. Она окинула усталым, но критичным взглядом помещение, заострив внимание на дубовом столе, где вперемешку были разбросаны десятки исписанных листов; перо, с которого крохотными каплями опускались чернила, оставляло на бумаге небрежные толстые кляксы; часть ящиков была выдвинута, из иных торчали разные канцелярские принадлежности. Про порядок Мисселина, видимо, тоже забыла.       Чиркнув по коробку спичкой, она поднесла её к стоящей на столе свече и подожгла, наблюдая за тем, как пламя медленно и аккуратно передаётся фитилю и тот загорается слабым, тусклым огоньком. Взяв свечу в руку, Мисселина медленным шагом приблизилась к окну и, распахнув шторы, открыла его настежь. Морозный воздух и свежий ночной ветер вперемешку с дождевыми каплями и запахом озона вмиг проникли внутрь, вымещая запёкшуюся духоту, но вместе с тем и уютную умиротворённую атмосферу.       Ангел не знала, что сейчас было необходимо ей в большей степени: прохлада или тепло, дождевые капли или сухое помещение, ночная природа или закрытая комната. Усталость тяжёлым грузом давила на неё, заставляя глаза закрываться и вынуждая ноги идти по направлению к кровати.       Внезапно возле окон послышался посторонний шум, слишком громкий и тяжёлый для природного ветра. Мисселина невольно вздрогнула, опасливо покосившись на окно и, размяв крылья, подошла ближе к нему, сжав руки в кулаки. Высунув голову наружу, она почувствовала, как стена ледяного дождя отгородила её от комнаты, намочив растрёпанные волосы и заставив отступить остатки тяжеловесной сонливости. А уже через мгновение увидела перед собой Геральда, парящего в воздухе на чёрных мощных крыльях.       Ангел лишь улыбнулась без капли недовольства и раздражения и махнула демону рукой, чтобы он подлетел ближе. — Простите, что разбудил, — послышался шёпотом басистый голос, когда его руки уже оперлись на подоконник, а сам он внимательно изучал женщину, слегка виновато улыбаясь. — Я не спала, — ангел потёрла руками глаза и, словно только сейчас получила способность видеть и наблюдать, невольно встрепенулась, прикрыв рот рукой, осматривая своего ночного гостя с ног до головы. — Геральд, вы ведь промокли до нитки!       Но в ответ на её возмущение лишь махнула рука, и Мисселина уже не смогла удержаться от строгого взгляда. Она сделала несколько шагов назад, продолжая испепелять демона бескомпромиссным взором, и жестом указала проходить в комнату. Геральд повёл бровью, сложив руки на груди, однако уловив решительный настрой своей коллеги решил лишний раз не спорить и молча повиновался, залетев внутрь. — Как можно летать в такую погоду? — разглядев своего гостя при тусклом свете свечи, ангел ещё больше ужаснулась увиденному — с демона стекала дождевая вода, стекала чуть ли не ручьями, а в некоторых местах даже водопадом. — Раздевайтесь, — скомандовала ангел, направившись к ванной комнате.       Геральд хотел возразить, однако ему не дали шанса: Мисселина уже скрылась за дверью, оставив его наедине с отданным приказом. Мужчина лишь вздохнул и, размяв спину, начал снимать прилипшую к телу мокрую одежду: щёлкнули ремешки, с плеч на пол опустилась чёрная мантия, а вслед за ней и рубашка.       Слова Мисселины явно опережали её мысли, ведь, вернувшись с полотенцем, она никак не была готова к тому, чтобы увидеть Геральда, стоящего перед ней с обнажённым торсом. Она отвела глаза, делая вид, что не обратила на это никакого внимания, однако то, что её щёки налились пунцовым блеском, выдавало её. От неприличного разглядывания рельефного тела своего коллеги ангела отвлёк огромный, ещё не затянувшийся порез, что начинался на плече и спускался вниз, останавливаясь на животе. Он более походил на родимое пятно: оставался в том же виде, как и в ужасающий момент его получения. — Геральд… — не успела женщина толком сформулировать вопрос, который хотела задать своему собеседнику, как оказалась в нескольких сантиметрах от него, осторожно касаясь раны и мягко проводя по ней ладонью. — Где же вы так?       Демон только усмехнулся и, покачав головой, махнул рукой. Ангела подобный ответ явно не устроил, однако она ничего не ответила и, передав коллеге полотенце, отошла к столу, достав из одного приоткрытого ящика склянку. — Рану нужно обработать, — пояснила Мисселина на непонимающий взгляд со стороны Геральда. — Право, не стоит. Это… — пока он говорил, то почувствовал, как женская ладонь с нанесённой мазью аккуратно проходила по ране, сглаживая грубые края и едва ощутимо касаясь самого центра. — Сущий пустяк.       Демон оставил последние попытки спорить и молча наблюдал, как ангел заканчивает обрабатывать рану. От мази сильно пахло хвоей и разными травами, ароматы которых заглушались основным, но сейчас это волновало Геральда меньше всего. Он был сосредоточен на действиях Мисселины, ощущая тепло, исходящее от её невесомой, слегка дрожащей руки, которой она водила по его напряжённому мокрому телу. — Почему же вы не спите в такое время? — чересчур резко нарушил тишину мужчина, не спуская глаз со своей коллеги.       Та лишь грустно усмехнулась, пожав плечами, стараясь не отрываться от дела. Что ей было ответить? Головная боль? Размышления? Недостаточная усталость? Всё это имело место быть, однако Мисселина чувствовала, что дело не только в этом. Ей не хватало ощущения спокойствия и умиротворения, хотя атмосфера маленькой уютной комнаты как никогда располагала к этому. Как ни странно, лишь в то мгновение, когда она настежь распахнула окно, впустив внутрь холодный ветер и дождевые капли, ей стало легче переносить невыносимую бессонницу, но это было связано отнюдь не с капризами погоды, а с появлением её ночного гостя — Геральда. Ангела не знала, как объяснить ту странность, что сейчас, находясь рядом с ним, обрабатывая его порез, ей было в разы спокойнее, чем в тот момент, когда она безрезультатно пыталась заснуть. — Вот и всё, — отвлёкшись от своих мыслей, Мисселина взглянула на рану, сделав несколько шагов назад. — Теперь я могу отпустить вас со спокойной душой, — но, заметив лукавую ухмылку на лице коллеги, поспешила нахмуриться, скрестив руки на груди, — если вам, конечно, опять не вздумается полетать под дождём.       Геральд лишь глухо рассмеялся и покачал головой, словно давал обещание этого не делать. — Спасибо вам, — он искренне улыбнулся ей, потерев пальцем глаз. — Теперь осталось решить вашу проблему.       Ангел в непонимании уставилась на него, желая осознать, сказал ли демон эти слова всерьёз или же у неё начались галлюцинации на фоне недосыпа, но по лицу мужчины ей стало ясно, что говорил действительно он и шутить с этим он не намерен. — Неужели вы подумали, что я могу бросить вас наедине с бессонницей?       Но не успела Мисселина ничего ответить, как Геральд в секунду сократил расстояние, разделявшее их, до нескольких сантиметров, что они могли ощущать на себе дыхание друг друга. — Я побуду с вами, пока вы не заснёте. У меня всё равно дежурство.       Женщина старалась найти нужные слова, чтобы отказать — всё же ей было неудобно заставлять Геральда оставаться здесь и тратить на неё своё время, однако на сей раз она была встречена таким же твёрдым, бескомпромиссным взглядом, каким сама одарила его несколько мгновений назад. — Ложитесь, — требовательно, но мягко произнёс басистый голос.       Мисселине ничего не оставалось, кроме как молча повиноваться. Она опустилась на кровать, вмиг почувствовав, как тело наливалось свинцом и тяжеловесная усталость опускала её веки, приближая к долгожданному сну. Геральд опустился на один из стульев и, сложив руки на животе, едва заметно улыбнулся, наблюдая за своей коллегой. В те моменты, когда ему казалось, что ангел наконец погрузилась в царство морфея, она открывала глаза, виновато смотря на него сквозь полузакрытые веки. — Мне неудобно перед вами, Геральд, — он уже был готов возразить, но женщина настойчиво продолжила. — Вы рано или поздно устанете так сидеть. Может, хотя бы приляжете?       Демон лишь вскинул брови и усмехнулся, покачав головой, однако поднялся с насиженного места и, потянувшись, приблизился к кровати. Он опустился на самый край, причём так медленно и осторожно, словно ожидал, что под ним взорвётся бомба. Устроившись удобнее, Геральд с улыбкой взглянул на Мисселину и едва приподнял руку, приглашая в объятия. Сначала она не поняла его намёка, но, когда до неё всё же дошёл смысл действия демона, в её глазах застыл немой вопрос: «Вы это всерьёз?» — на что её коллега спокойно кивнул, будто это было для него обыденным делом. Ангел невольно вздрогнула, но подвинулась ближе к демону, попав в кольцо его рук, заключивших её в крепкие приятные объятия. Она, в свою очередь, обвила рукой его оголённый торс, оставив голову на груди, и, вдохнув как можно больше воздуха, невольно усмехнулась. — Чему вы?       Женщина лишь покачала головой и, улыбнувшись, всё же ответила. — От вас теперь пахнет хвоей.       Геральд только глухо рассмеялся, сильнее прижав ангела к себе, слушая, как за окном шумит дождь, а его коллега тихо сопит у него на груди. За эту невыносимо долгую ночь Мисселине, наконец, удалось заснуть.