— тебе больно?

тайн выходит из душа в одном халате, и аккуратными шагами идёт в сторону их с его любимым постели. сегодня тот день, который ждал больше всего сарават, нежели типакорн. больше всего ему было страшно за свою бедную задницу, которая этой ночью достанется этому мерзавцу. парень начал вытирать волосы полотенцем, наблюдая, когда уже явится гунтитатон с кухни, и, если быть честным, тайн не хочет чтобы он приходил. у тайна никогда не было опыта именно с парнями, поэтому ему сейчас страшно, ведь кто знает, будет сарават жестоким или нежным в этой сфере.. а ведь у гунтитатона никого не было, кроме тайна. он ведь тоже не знает какого это, переспать с парнем, да? ахаха.. из витаний в мыслях типакорна вытащил его парень, нежно коснувшись мокрой макушки, а другой рукой стаскивая с него халат, оголяя сначала плечо, и касаясь губами открытой части тела. миниатюрные губы саравата аккуратно проходят к шее, оставляя лёгкие поцелуи, заставляя тайна задрожать и положить руки на чужие плечи. была бы воля старшего — несомненно оставил бы несколько десяток засосов на шее своей белоснежки, но если бы он это сделал — типакорн бы точно устроил истерику, что не сможет это стереть и не сможет объяснить перед другими черлидерами. — ай'сарават, хватит мучать мою шею, — на выдохе говорит тайн. он задыхается то ли от близости своего парня, то ли от жара, то ли от страсти и возгарающего желания где-то снизу. — я тебя услышал, — произносит гунтитатон и опускается ниже, проходясь языком по правому соску тайна, и тайн думает, что идиот, раз ляпнул чтобы сарават прекратил мучать его шею. сарават — ублюдок, который решил, что надо перейти к самой чувствительной части в теле типакорна — груди. — нет, а-ах, — руки тайна устраиваются на груди парня напротив, словно пытаясь оттолкнуть, но тайн не делал никаких движений, потому что он хотел, чтобы эти мгновения длились вечно. если он сейчас оттолкнет саравата — то всё, придется идти в ванную и мастурбировать, а после снова принимать душ, и старший снова начнет приставать к нему, и снова по кругу.. — мне остановится? — ублюдок! он провоцирует меня чтобы я сказал ему, что мне хорошо? а он реально ублюдок! но тайну остаётся только еле заметно покачать головой в разные стороны и смутится, бормоча какие-то слова под нос. — ты такой милый, белоснежка, — сарават поднялся на уровень лица парня, осторожно касаясь губами любимых губ, сминая нижнюю губу тайна, одновременно с этим заваливая тельце типакорна полностью на кровать, сам же свисая сверху. — и вообще, почему ты сверху? — спрашивает тайн, начиная отодвигаться от саравата, но сильная хватка последнего не давала этого сделать. — если хочешь быть сверху, тебе придется растянуть меня, отсосать мне и вставить. согласен на это? — как-то с иронией говорит сарават, словно наперёд зная, что тайн сразу же откажется. — я тебя понял.. я собираюсь отлежаться бревном. «не думаю, что у тебя получится..» — пролетает в голове гунтитатона, но он отталкивает эти мысли, снова припадая к шее любимого, проведя по ней языком, вырывая из уст тайна тихий стон. сарават снова опускается ниже, раздвигая ноги младшего и целуя внутреннюю сторону бедра тайна, с каждым поцелуем приближаясь к "достоинству" любимого, и в конце-концов проведя языком по длине органа тайна от начала до конца, и взял половину в рот, расслабляя горло, при этом чувствуя напряженные и выпирающие вены. — сарават.. я-я на пределе, мх.. — услышав это, сарават, вместо того чтобы отстраниться взял в рот глубже, не забывая помогать себе руками, чтобы довести тайна до предела. — а-ааа~хх.. — я всё, — устало отходит типакорн, собираясь обратно накинуть на себя халат, но его руки зажимают, чтобы он не мог сдвинуться с кровати. — далеко собрался, маленький буйвол? твоя очередь принести мне удовольствие, — «мурлычет» в ухо любимого гунтитатон, сразу же облизывая чужую мочку уха, и снова опускаясь в районе бёдер тайна, еще больше раздвигая чужие ноги. сарават стягивает с себя рубашку, кидая её на пол к чертям, и пускай завтра он будет таскаться чтобы достать её, надеть и пойти в музыкальную студию, для него именно сейчас это не имеет значения. рука саравата тянется к тумбочке, на которой на готове лежат взятый из букета презерватив и смазка с вишнёвым запахом, которую парень заранее закупил сам, зная что ждёт тайна сегодня. взяв вишнёвую смазку, он разливает её не жалея на пальцы, подставив пальцы в области колечка мышц младшего, поглаживая вход тайна и начиная аккуратно вводить первый палец, на который разлито больше всего смазки. — ах-, стой, м-хаа~х, пожалуйста, остановись, — просит тайн, зажмурив глаза и сжимая в руках одеяло, пытаясь отодвинуться от неприятных ощущений. — тайн, посмотри на меня, это только начало. я буду нежнее, хорошо? если и с вторым пальцем тебе будет больно, я остановлюсь. — произносит сарават нежно целуя тайна в щёку, а после затягивая в глубокий и страстный поцелуй, пытаясь отвлечь от странных и новых ощущений снизу. когда первый длинный палец саравата начинает свободно двигаться в стенках типакорна, гунтитатон, не разрывая "поцелуйную связь", начинает вводить второй, на что тайн случайно прикусывает губу саравата чуть ли не до крови, из-за чего старший отходит, свободной рукой гладя щёки "белоснежки". — тебе больно? — увидев слёзы на глазах любимого, сарават сразу же припадает к нему, с непонимаем в глазах, продолжая гладить его лицо, — я остановлюсь, если ты скажешь, хорошо? если тебе больно, я не заставляю тебя спать со мной именно сегодня. — сарават с заботой чмокает тайна в губы, и кажется, именно сейчас типакорн чувствует себя в безопасности, смотря в глаза любимому и расслабляя стенки, пропуская пальцы старшего глубже. — если я с тобой, то мне не больно.. не останавливайся, пожалуйста, — тайн закидывает руки за шею возлюбленного и смотрит с сильной любовью в глазах в глаза напротив. слова тайна заставили гунтитатона улыбнуться и продолжить двигать пальцами в форме ножниц, пытаясь как можно аккуратней растянуть своего парня, стараясь не делать ему слишком больно. — а--ааа~, стой, только не там, не делай так больше, — с мольбой просит тайн, когда пальцы попадают по "той самой" точке, заставляя тайна прогнуться. — ты о чём? не делать вот так? — с издёвкой произносит сарават, резко проталкивая пальцы, снова попадая по простате выбивая из тайна громкий и протяжный стон. как хорошо, что стены у них довольно толстые. — ты!-- ты ублюдок~ ах, ты специально! — еле как соединяя слова и задыхаясь, говорит тайн, не сильно стукая старшего по спине рукой. — тайн, если я добавлю третий палец, тебе не будет больно? боюсь двух пальцев слишком мало, чтобы ты принял меня. — с осторожностью и заботой спрашивает гунтитатон, целуя тайна в шею, и ему ничего не остается как кивнуть и попытаться расслабиться еще больше. третий палец. уже становится больнее, и от этих ощущений хочется отодвинуться, убежать, спрятаться куда нибудь подальше, но он терпит, прикусывая губу. он тоже хочет подарить удовольствие саравату, он, чёрт возьми, никогда об этом не признается, даже самому себе, но он хочет саравата в себе. хочет кричать имя саравата, насколько бы это мазохистично не звучало. хочет растаять в удовольствии от толчков старшего, хочет утонуть полностью в саравате. из головы совсем вылетели мысли, что на завтрашний день он вряд-ли сможет ходить. что уж там, ему определено будет сложно даже сидеть. — сарават, — тайн сжимает уже давно оголенные плечи старшего, — пожалуйста, — он и сам не знает, о чём умоляет. о том, чтобы сарават остановился, или наконец-то вставил? — что такое, белоснежка? тебе больно? — большим пальцем гунтитатон стирает слёзы с лица возлюбленного, смотря прямо в чужие глаза. — все хорошо? — да вставь ты его уже наконец! — на выдохе говорит тайн, сразу же закрывая руками лицо от смущения, пытаясь отвернуться, чтобы его парень не видел лицо человека, который только-что попросил саравата вставить ему поскорее. — даже так, белоснежка? — с ухмылкой говорит парень, свободной рукой отодвигая одну из рук тайна с его лица, и прижимая к кровати. — не закрывай свое личико, я хочу видеть тебя и целовать каждую секунду. — взгляд медленно падает на чужие губы, которые в следующую же секунду оказываются в плену губ саравата. с неприятным хлюпом сарават вытаскивает пальцы, и тайн чувствует в себе резкую пустоту, и вздыхает, сразу же после этого ощущая, как старший уже успел снять штаны и приставить свой орган, на который уже был надет презерватив, к входу младшего. — ты готов? — спрашивает сарават, и тайну хочется сматериться на него, но ему остаётся только кивнуть, ощущая, как достоинство саравата свободно входит в тайна, и старший ждёт, пока типакорн привыкнет к нему и скажет, когда можно начать двигаться. — ублю-д-д-ок.. ты уже можешь.. хватит заставлять меня это говорить.. — тайну хочется спрятать свое лицо, но у него не получается. обе руки зажаты сараватом. — могу я.. попросить тебя сказать, что ты хочешь? — с улыбкой спрашивает гунтитатон, наблюдая за реакцией тайна на это. — чёрт, ты.. скотина... начни уже чёрт возьми двигаться, пока я не умер от переизбытка желания, ублюдок! — тайн вроде бы злится, но выглядит слишком невинно и мило сейчас под сараватом. желание тайна — для саравата закон, поэтому он не заставляет его повторять дважды, и начинает неспеша двигаться, давая тайну привыкать с каждым толчком к ощущениям. вот только.. с каждым толчком он попадал все сильнее по простате, заставляя тайна прогибаться все сильнее и сильнее, чуть ли не крича от наслаждения, прося саравата не останавливаться. — ахх-аа~, да, там.. сарават-, быстрее, ммх-аа.. — типакорн уже не стесняется просить большего, сам двигая бёдрами навстречу, и раздвигая ноги шире, чтобы сарават вошел глубже. « мне кажется я сейчас умру... » — думает тайн, еле вдыхая в легкие воздуха. тайну хочется коснуться себя, но сарават это замечает, и не дает младшему тронуть себя, ведь хочет заставить его кончить сам, и тайну эта затея явно не нравится, но приходится согласиться. и спустя несколько толчков, разрядка достигла обоих парней одновременно, и с громким стоном тайн излился себе на живот, жадно вдыхая воздуха и устало глядя на своего любимого. сарават выходит из него, снимая презерватив и кидает его подальше, со словами, что уберет позже и что он устал. *** — тайн, — сарават начинает гладить тайна по голове, перебирая мягкие пряди волос, — тебе понравилось? — ублюдок! — он вмиг смущается, и пытается отвернуться, но из-за этого сарават прижимается к нему сзади, обнимая. — может быть повторим? — о нет, спасибо, моя задница и так до сих пор болит. ты сделал мне больно. — тайн повернулся к нему и сделал обидчивую мордашку. — я спрашивал у тебя, остановиться ли мне, и ты сказал нет. — и тут типакорн замолчал. а ведь он и вправду сам сказал саравату не останавливаться.. — это не имеет значения, спокойной ночи, — тайн отворачивается, и закрывая глаза, пытается заснуть. — я люблю тебя, тайн. — сарават целует его в шею, и также впадает в царство морфея. «я тоже тебя люблю, ублюдок.» и, возможно, только завтра, проснувшись ранним утром, и нехотя вставая на учёбу, тайн заметит на шее несколько ало-багровых засосов, которые сарават оставил от желания, которое вскружило голову, и заставило забыть о том, что говорил типакорн. и, возможно, тайн больше никогда не даст саравату свою задницу после этого. но, это только возможно.