целая жизнь

все заклинательское сообщество знало, что у цзян чэна характер хуже, чем у самого мерзотного призрака и самого отвратительного речного гуля, но одного у него было не отнять (и это признавали даже такие личности, как глава клана яо) - глава ордена цзян не просто имел понятие о чести, но и был буквально ее воплощением. цзян чэн был горд, но не высокомерен, жесток, но справедлив, суров, но благороден, и кто бы что ни судачил, никогда не изменял принципам своего ордена: защищал тех, кто нуждался в защите, помогал тем, кому требовалась помощь, и всегда стремился достичь невозможного. любой адепт ордена цзян, вне зависимости от возраста, цзян чэном восхищался. не потому, что глава был сильным заклинателем и героем войны (ну ладно, поэтому тоже), а потому, что цзян чэн, не делая буквально ничего, представлял собой образец человека, являющегося живым воплощением понятия чести. не то, чтобы хоть кто-то среди адептов пристани лотоса мог объяснить, с чего они это взяли (с чего вообще все это взяли), тот же цзэу-цзюнь подходил под общепринятый стандарт больше, но почему-то каждый, кто хоть раз видел цзян чэна, не мог не признать - если и есть в мире человек, олицетворяющий собой честь, то это глава цзян. сам цзян чэн так, разумеется, не считал. на самом деле, он вообще никогда об этом не задумывался, для него понятие чести было довольно размытым - он просто жил так, как считал правильным, и старался следовать девизу своего ордена. наверное, цзян чэн бы даже похохотал искренне, если бы ему кто-нибудь сказал, что, мол, глава цзян, вас вообще-то считают воплощением такого эфемерного, но ревностно всеми оберегаемого понятия как «честь» (сам себя цзян чэн назвал бы воплощением понятия «разочарование»), а потом бы сломал этому кому-то ноги. цзян чэн предпочитал не думать о высоком и вечном, у него проблем и без этого было выше крыши башни кои. цзян чэн просто был. жил. и не заботился о чужом мнении о самом себе. зато о нем заботилась молодежь пристани лотоса и была готова идти войной на любого, кто имел наглость нелестно отозваться об их главе: биты были и адепты ланьлин цзинь, и цинхэ не, и других крупных и не очень орденов, только ученики гусу лань избежали этой участи, но не потому, что они все поголовно уважали цзян чэна, а потому что были слишком воспитанными (единственным потенциально битым мог бы быть лань цзинъи, но он главой ордена цзян, ко всеобщему удивлению, искренне восхищался). цзян чэн каждый раз после таких драк орал, что они позорят орден, грозился познакомить адептов с цзыдянем поближе, но дальше обещаний никогда не заходил - он вообще очень многое спускал с рук своим детишкам, но не признавался в этом даже самому себе (да любил он их безумно, что поделаешь). во всей поднебесной говорили - глава цзян есть воплощение чести заклинателя, - и уважительно качали головами. глава цзян в это время гонял свою молодежь по плацам, кричал так, что в ушах звенело, и думал только о том, откуда ему взять сил вытерпеть этих невыносимых детей. цзян чэн не задумывался о чести с тех пор, как превратился из наследника ордена в главу, и не пытался ее беречь. в конце концов, его слишком давно не волновало, что о нем думают другие. цзян чэн просто был. жил. и следовал девизу своего ордена.