целая жизнь

у цзян чэна, сколько он себя помнил, все всегда было просто: есть цель - значит сдохни, но приди к ней. не можешь идти - ползи, цепляйся зубами, ногтями, чем хочешь, дело твое, но ты обязан добраться до нее, неважно, какая это цель – стать искусным заклинателем или обыграть вэй ина в воланчик. цзян чэн никогда не задумывался, откуда в нем это, просто принимал как должное, как будто он родился сразу настолько целеустремленным (упрямым, как осел, а-чэн, серьезно, будь ты попроще, ну!), но все вокруг знали, что эту черту характера, как и многие другие, цзян чэн перенял от юй цзыюань: мадам юй вообще во всех адептах юньмэн цзян едва ли не насильно воспитывала твердую целеустремленность, просто цзян чэну, как ее сыну, доставалось в разы больше. иметь цель, а не мечту. мечты - для блаженных дураков. цели - для заклинателей юньмэна. для главы ордена. для цзян чэна. цзян чэн помнил это лучше, чем свое собственное имя, он выжег на сердце эти слова, и шел по жизни гордо вздернув подбородок, год за годом покоряя новые вершины, видя перед собой четкую цель и не имея в душе ни одной мечты. когда-то в юности (цзян чэн буквально запрещал себе вспоминать об этих днях, потому что больно каждый раз было просто невыносимо), когда он еще не был полностью выжженным и припорошенным сизым пеплом, все было куда проще: целью было стать достойным сыном своих родителей, достигнуть заслуживающих уважения высот в самосовершенствовании, перерасти брата (иронично, но эту цель цзян чэн покорил только после перерождения вэй ина), быть счастливым. тогда цзян чэну казалось, что так будет всегда - да, тяжело, но определенно точно выполнимо. в те годы цзян чэн еще позволял себе мечтать и не боялся говорить об этом миру, потому что сердце его было яркой звездой - сияющей и горячей. мир выслушал цзян чэна, улыбнулся, поиграл бровями и выплюнул ему в лицо уничтоженный дом, убитую семью и войну. во время аннигиляции солнца цзян чэн похоронил все свои мечты и хладнокровно и методично ставил себе цель за целью. отвоевать юньмэн. заставить вэней скулить и молить о пощаде. уничтожить вэнь чао и вэнь чжулю (иногда цзян чэн с досадой поджимал губы, вспоминая, что это удовольствие досталось вэй ину). дойти до безночного города и утопить его в крови. эта война убила цзян чэна, распылила на атомы, и он воскрес из пепла совсем другим человеком. новый цзян чэн уже не мечтал ни о чем, просто не умел, но все еще помнил - сожми зубы покрепче, запихни свои бесполезные горькие слезы подальше, вдохни поглубже, поставь цель, иди к ней и даже не вздумай остановиться, пока не достигнешь ее. так на пепелище выросла новая пристань лотоса, и орден юньмэн цзян наконец вернулся домой. цзян чэн смотрел на свой орден, и сердце его постепенно вспоминало, как это - жить, рядом волчком вился невыносимый (любимый) брат, под локоть держала теплая ладонь сестры. тогда цзян чэн позволил себе поверить, что единственной его целью всю оставшуюся жизнь будет лишь быть счастливым. мир посмеялся. и цзян чэн пошел на луаньцзан с целью убить старейшину илина.