Рыжее счастье.

POV Алексей - За каким ты полез… - я не успел договорить, как рыжик отключился. - Блин, вот только этого не хватало, - я поторопился вытащить из воды парня, который, по-видимому, не собирался возвращаться с небес на землю. Чёрт, чёрт, чёрт! Как же там учили-то? Я лихорадочно вспоминал все действия при спасении утопающих. И, как назло, всё из головы вылетело. - Так, Лёха, спокойно, - пробормотал я. – Вдох, выдох, и взял себя в руки. Уложив Витю грудью на своё колено, так, что его голова свесилась вниз, я одной рукой открыл ему рот, а второй стал похлопывать по спине. Но это не помогло. Лихорадочно соображая, что делать, я трясущимися руками перевернул бездыханное тело парня на спину, пальцами зажал его нос, а своими губами припал к его, давая спасительные вдохи. Раз, два, три...Я думал он никогда не очнется. Уже отчаявшись, я посмотрел на Витю, и он приоткрыл глаза. Вода из легких начала вырываться наружу, и я постарался перевернуть его немного, чтобы освободить. Наконец, рыжик вздохнул и полностью открыл глаза. Я не спешил отстраняться. Тяжёлое чувство страха, что я мог его потерять вот так, ещё не прошло, поэтому и обнимал, и не разжимал рук, пока парень не стал стучать зубами. Ёпт! Мы оба мокрые, уже стемнело, а я тут весь в чувствах! До моего дома мы добрались быстро. Пока Витя скидывал свои шмотки, я старался на него не смотреть и, от греха подальше, закутал его в плед, что лежал на кресле. А то, мало ли, не выдержу и оприходую парня. Устроив Рыжика, я переоделся сам и поспешил на кухню. «Он в моём доме! Он так близко! – мысли путались, руки дрожали, когда я, как ошпаренный, носился по кухне. – И какого хера я сбежал в эту глушь, чтобы и здесь встретить его?» Наконец сообразив, поставил чайник. Пока он грелся, порылся в аптечке и нашёл противовирусный порошок. «То, что надо», - подумал я, заваривая чай и всыпая туда же лекарство. Закончив на кухне, я вернулся в комнату, где в одиночестве, так и не вставая с кресла, сидел Витя. «Мда... А я, оказывается, просто душка и гостеприимный хозяин – бросил парня в темноте», - мне стало стыдно и, подавая рыжику кружку, я включил настольную лампу. Весь вид мальчишки, раскрасневшегося от горячего чая, закутанного в плед, под которым ничего не было, будоражил все мои низменные и похотливые мыслишки. Чтобы отвлечься, я спросил его, как он здесь оказался. А этот нахалёнок, вместо того, чтобы сидеть и хотя бы поблагодарить за спасение, ещё и наглеет! «Блин, но какой же он соблазнительный!» - подумал я, поправляя ему плед. - С чего такая забота? «Вот же язва мелкая!» - подумал я, нависая над рыжиком. Захотелось заткнуть его поцелуем, но малыш быстро поднёс кружку к губам, и я опомнился. - Извини. Кстати, а ты где остановился? - У меня тут дедушка с бабушкой живут, - последовал ответ. О как! И угораздило же родителей купить дом именно в этой деревне! Теперь вот мучайся, Лёха, зная, что Витя рядом и в то же время, так далеко! - Как там Дашка? - я чуть не умер. С какого перепугу мне надо о ней знать-то? А вот рыжика передёрнуло. Ух, как взвился! «И с чего это такая реакция?» - недоумевал я. - Может, лучше, помолчим, - точно, отличное предложение. – Чтобы не сказать ничего лишнего, и уж, тем более, ничего не сделать, - сказал парень и завис, уставившись в одну точку. - Аллё, приём. Ты где витаешь? – спросил я, когда Витя даже не дёрнулся при моём прикосновении к его плечу. – Вить? Парень заморгал и глянул на меня своими глазищами: - Устал. Ну, да, ночь на дворе, а мы тут чаи гоняем. - Пойдём, - сказал я и направился к лестнице, что вела на второй этаж, не дожидаясь, когда парень встанет с места. Какое-то копошение и обиженное сопение с его стороны, заставило меня обернуться. Лучше бы я этого не делал! Рыжик в неглиже – для моего организма, лишённого секса уже довольно долго, это слишком! "Какой красивый узор на этом ковре…" - старательно думал я, стиснув зубы. Витя поднял плед и попытался закутаться в него снова, но лучше бы он этого не делал. Это чудо, запутавшись в складках ткани, рухнуло на пол, сверкая своим аппетитным задом. У меня аж сердце остановилось, а потом забилось сильнее, разжигая кровь. Я глубоко вздохнул. «Мне определённо нравится этот ковёр, а не парень, что лежит на нём с голой попкой»,- думал я, пытаясь хоть немного унять волнение при виде этой картинки. Боже, о чём я думаю? В этот момент рыжик засмеялся, и я вместе с ним. Сразу стало легче, и я подал Вите руку, помогая ему подняться. Разместив рыжика в своей комнате, которая, к слову, мне совсем не нравилась, я прошел в комнату родителей. Здесь не было того безобразия, что в моей комнате, над которой поиздевалась сестра. Ей, видите ли, захотелось дизайнером интерьера стать. Тьфу ты, прости Господи! Мало того, что лепнину какую-то придумала, так ещё и зеркал напихала. Я, каждое утро просыпаясь, чувствовал себя Алисой в Зазеркалье, и глазами искал белого кролика или вздрагивал, когда спросонья не мог понять - что это за чудо пялится на меня сонного... А у родителей в спальне супер - светло, хорошо и ничего лишнего. Дышится полной грудью. Наверное, из-за того, что дом был построен из лесного сруба, а в комнате родителей дерево не было покрыто никакими искусственными красителями, обоями и прочей хренью. Когда попадаешь сюда, кажется, что очутился на лесной поляне - настолько явственно ощущается дыхание леса. И спится здесь замечательно. И мечтается... Например, о рыжем парне, что спит сейчас в другой комнате. Я помотал головой, прогоняя прочь ненужные мысли. За сегодня моя нервная система приказала долго жить. Сил идти в душ уже не осталось, я разделся и, забравшись под одеяло, уснул. * * * «… Я смотрю на рыжего парня, что лежит подо мной и, склонившись, нежно целую его в губы. Он жадно отвечает на мой поцелуй и, зарываясь руками в мои волосы, притягивает меня ещё ближе к себе. Наши языки сплетаются, одно дыхание на двоих… уже не хватает воздуха, но мы не можем оторваться друг от друга… Я, наконец, отрываюсь от его сладких губ и уже ласкаю ушко, шею. Спускаюсь к груди, целуя нежно, невесомо. Аккуратно прикусываю сосочки, сначала один, потом второй, зализываю свои же укусы. Выцеловываю каждый миллиметр его тела, скольжу ладонями по ногам, поднимаясь выше, к бёдрам… Парень сам разводит ноги в стороны и я, не раздумывая, наклоняюсь к его члену и касаюсь языком головки, обхватываю губами. Мальчишку выгибает, он стонет, а я продолжаю вылизывать его член: то теребя языком уздечку, то полностью всасывая плоть, то вожу кончиком языка у края уретры. Парень в нетерпении трётся об меня всем телом, развратно стонет и ещё шире разводит ноги. Я тоже больше не могу сдерживаться. Встав на колени, подтягиваю рыжика ближе, дотрагиваюсь своим членом до его дырочки и, поводив головкой по колечку мышц, размазывая капельки своей смазки по входу, медленно начинаю входить, погружаясь в горячую тесноту. Войдя полностью, я замираю, давая парню время привыкнуть к наполненности. Смотрю в его глаза, что заволокло дымкой желания, делаю первый толчок. Рыжик отзывается стоном и приподнимает свои бёдра.И я больше не сдерживаюсь… Быстрые, страстные толчки, наши стоны, что звучат в унисон, такое желанное и податливое тело.Ещё пара движений, и я взрываюсь ярким, мучительно сладостным оргазмом…» Охренеть… Пиздец полный. Вот это сон! Такой, что я проснулся с мокрыми трусами. Как малолетка, блин. Вот что значит воздержание, да и рыжик ещё тут… Блядь, будить же надо, а то дед с бабкой его потеряют. Я встал и пошёл в ванную. После душа стало легче. Одевшись, я направился к комнате, где спал Витя. Приоткрыв дверь, я снова её закрыл. И чуть не убился головой об стену, потому что парень спал на животе, соблазнительно выпятив свою пятую точку. Капец просто! Я тут евнухом скоро стану! Благоразумно решив пока избегать соблазна, я спустился вниз, на кухню и задумался, чем бы накормить рыжика? Проверив содержимое холодильника, я остановился на омлете с беконом и блинчиках. Всё готовилось быстро и легко. Я люблю готовить под музыку и, тем более, она мне сейчас нужна, чтобы не думать о парне, что спит наверху, поэтому, включив плеер, начинаю кашеварить. Приготовив завтрак и, взяв Витину одежду, которая за ночь высохла, я поднялся на второй этаж. Войдя в комнату, я положил вещи на стул и подошел к кровати. Рыжик всё ещё спал, но слава всем святым, повернулся на бок, спиной ко мне, накрывшись одеялом. - Доброе утро, - я наклонился над парнем и слегка подул на ушко. Витя так сексуально потянулся, просыпаясь, что я опять почувствовал возбуждение, а от его хриплого со сна голоса, чуть не кончил. И так забавно было наблюдать, как он ошарашено водил глазами по комнате, соображая, видать, где находится. Позвав рыжика завтракать, я вышел из комнаты, по пути заглянув ванную. Наскоро сполоснув лицо холодной водой, я уставился на себя в зеркало. «Ну и как долго ты выдержишь?» - спросил своё отражение. Оно, естественно, не ответило и, вздохнув, я вернулся на кухню. Витя спустился через несколько минут. От него явно пахло моим любимым парфюмом. Паршивец, не сдержал своё любопытство. Но мне стало даже приятно, а когда мы сели за стол, вообще ощутил блаженство. Вот так бы всегда – просыпаться с любимым, вместе завтракать и так начинать новый день. Эх, мечты, мечты… Пока я витал в облаках, парень уминал за обе щеки. - Спасибо, - поблагодарил он. Ох, ты ж! У меня в животе запорхали бабочки. Не, затанцевали олени, блин. Так приятно стало. - Не за что, - тут у меня возникла идея. – Но теперь ты обязан сводить меня на ночную рыбалку. Витя согласился сразу, и мы договорились, что в девять вечера встретимся на том месте, где он изображал поплавок. * * * Проводив рыжика, я в изнеможении упал в кресло. Изображать из себя само спокойствие, когда кровь закипала, только парень рядом оказывался, у меня уже не было сил. Я бы ещё долго мог вот так сидеть и жалеть себя, несчастного, но надо было хоть в доме прибраться. Чем я и занялся. Провозился недолго, и уже почти заканчивал, когда услышал шум подъезжающего автомобиля. Выйдя на крыльцо, я увидел Андрея, который уже вылез из машины и теперь вытаскивал сумку из багажника. - О-о-о, какие люди и без охраны, - я не смог удержаться. – И чем я обязан визиту его превосходительства? - Лаки, не злись, - сказал Андрей, подходя ближе. – Я действительно встречаюсь с парнем, но сейчас мы поссорились, и я решил, что ты меня приютишь. - Значит, ты решил? А вот меня ты забыл предупредить о своём приезде. Кстати, как ты узнал, где я? - Позвонил твоим предкам. Ну что, в дом-то хоть пустишь? - Лады, проходи, - сказал я, распахивая дверь. Зайдя в дом, я прошёл на кухню. Андрей не отставал и следовал за мной по пятам. - Ты, это, располагайся, но я скоро ухожу. Я на рыбалку пойду, на ночную, - уточнил я. - А-ха-ха! С каких это пор ты увлекаешься рыбалкой? – засмеялся парень. - С таких, - огрызнулся я, – много будешь знать, помрёшь молодым. Андрей лишь отмахнулся и поставил свою сумку на стол. - Выпить хочешь? А то я с собой взял, - предложил он, вытаскивая бутылку виски. - Не, не буду. Как-то не хочется, - сказал я, вспомнив свою недавнюю пьянку. Опять трезветь, окунувшись в реку, я не хотел. – И я же говорил, что вечером ухожу рыбачить. - Ну, как знаешь, - открывая бутылку, сказал Андрей. – А я глотну малёх. Стакан хоть дай, буду горе своё заливать. * * * На эту рыбалку я собирался, как на свидание. С нетерпением ждал вечера и уже нашёл отцовскую куртку, в сарае взял удочку и прочую дребедень. И всё время поглядывал на часы, которые, как на зло, совсем не спешили приблизить час, когда я, наконец, буду с рыжиком. Тем временем, Андрей методично накачивал себя алкоголем. Уже была кондиция «Ты меня уважаешь?», скоро дошло и до «Меня никто не любит». Мне надоело выслушивать его пьяный бред, и я вышел во двор. Приземлившись на лавочку, что была рядом с домом, я не заметил, как этот пропойца выполз следом и уселся рядом. Он ещё немного поплакался и, вдруг, неуклюже попытался меня обнять. - Андрюх, не надо, - я поморщился, но он не обратил внимания и уже лез с поцелуями. - Слышь, друг, предупреждаю: мои руки, как оголённые провода, - я отцепил его грабли от своей шеи. - В смысле? – уставился он на меня. - Могут и пиздануть, - сказал я, вставая. - Ну, Лаки-и-и. У меня секса уже две недели не было. - Это не мои проблемы. А как же невьебенная любовь? Или уже всё – ромашки спрятались, поникли лютики? - Да нет. Просто ему захотелось разнообразия, а я чем хуже? – этот гад встал, пошатываясь, и опять попытался уцепится за меня. – И с тобой всегда улётный секс. Я тебя хочу-у-у. Тем более ты сам не так давно звонил. - Это было давно и неправда. - Да ладно. Что, давно не трахался? Яйца ещё не жмёт? – а вот это уже наглость. Я развернулся и схватил его за грудки: - Слушай сюда, ублюдок. У некоторых людей зуб мудрости является единственным признаком интеллекта! Но его, по ходу, тебе либо удалили, либо выбили, – тряс я его. - Как ты можешь херить своего парня, да ещё и предлагать себя, как последняя шлюха? Вместо ответа, парень, вдруг прижался ко мне всем телом и впился в мои губы своими. От неожиданности у меня отвисла челюсть, чем эта сволочь и воспользовалась. Протолкнув свой язык мне в рот, он начал с упоением целовать меня, а я даже не сопротивлялся. Неожиданно я услышал странный шум, что раздался возле калитки. Отцепив от себя Андрея, я повернулся и увидел Витю, который, уронив все удочки и ведёрко, стоял и смотрел на нас своими огромными глазами. Точнее, на меня. Так мы и стояли – глаза в глаза, и в его взгляде я читал удивление, недоверие и… обиду? Не успел я осмыслить последнее, как рыжик как-то странно всхлипнув, побежал. - Чтобы духу твоего здесь не было, когда я вернусь, - рыкнул я Андрею и рванул за Витей. Уфф, и быстро бегает, не смотря на то, что хилый. Догнал я его возле какого-то сарая и, схватив за руку, резко развернул и прижал к себе. Обхватив его лицо ладонями, заставил посмотреть на себя. - Вить, это не то, что ты подумал… - Отпусти меня! – зашипел парень, вырываясь, - Ты, ты… Я даже не думал… В его голосе слышались слёзы и какая-то горечь. Он продолжал вырываться и я не выдержал. Резко толкнув его к стене сарая, я задрал ему руки вверх. Удерживая их одной рукой за запястья, прижался всем телом, а второй подцепил рыжика за подбородок и впился в его губы голодным поцелуем. В какой то момент наши зубы лязгнули друг о друга, а потом мой язык проник в его рот. Парень замер, а я сошёл с ума. Желание тут же взрывается во мне, подобно фейерверку, и я ещё сильнее, жадно целую мальчишку. Витя что-то мычит и снова начинает вырываться. Опомнившись, тяжело дыша, отрываюсь от парня и отпускаю. Он судорожно хватает ртом воздух и сползает по стене, почти падает на землю. - Прости, малыш. Прости меня. Но я так больше не могу, – я глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь во всём теле. – Что же ты со мной делаешь? - Ещё вздох. - Да, я не как все. Мне нравятся парни. А точнее, ты. Я люблю тебя… - Заткнись, заткнись, - закричал Витя, вскочив, - Зато я не такой! А ты, ты... Извращенец чёртов! Гребаный педик! – выкрикнув это, рыжик рванул в сторону и убежал. А я … Я стоял, как громом поражённый после его слов. Блядь! Я поцеловал, признался и потерпел полное поражение. Постепенно до меня начинает доходить абсурдность того, что я сделал. Чёрт! Я поцеловал рыжика! Поцеловал натурала! Признался ему в любви! Проклятье! Меня душили слёзы, в горле пересохло. Упав на землю и вцепившись руками в траву, я завыл от боли. Боли невыносимой. Она была везде, она проникала в каждую клеточку, рвала душу и сердце… Господи! Почему так больно?