Рыжее счастье.

«Вот и всё... Получил, что хотел?» Только эта мысль в голове, только пустота в душе, только боль в сердце… Щемящая, тоскливая, она впивалась иглой при каждом вздохе… День заканчивался, солнце уже почти скрылось за горизонтом, а я всё не мог заставить себя подняться с земли. Вокруг меня шелестит и колышется трава, пахнет сеном, полевыми цветами. Облака, окрашенные в розовый от лучей заходящего солнца, медленно плывут по небу. Дует лёгкий ветерок… Но я ничего не замечаю, не вижу, не чувствую. Разве может чувствовать мертвец? Потому что я умер. Умер внутри, с того самого момента, как рыжик бросил мне в лицо те злые слова. От этих его слов я почувствовал себя просто голым и незащищённым. И больнее всего было не от того, что он обозвал меня извращенцем и педиком, а от того, что уже никогда я не увижу своё рыжее чудо. Никогда не смогу прикоснуться, а про поцелуи и остальное - вообще лишь мечтать остаётся. Дьявол! Какой же я кретин! Мне всегда нравилось чувствовать себя свободным, иметь отношения ни к чему не обязывающие – просто секс и никаких чувств. Мне казалось, что я всё знаю об отношениях, и у меня хватит сил и мудрости создать хотя бы подобие дружбы. Чтобы она была прочной и стабильной. Лишь так я мог бы находиться рядом с Витей и тайком любить его застенчивую улыбку, его неуклюжие жесты, его забавные веснушки. Во мне было столько любви к этому мальчишке, столько нежности и ласки, которую я хотел отдать ему, ничего не требуя взамен, чтобы он просто сиял и был счастлив. Но, в итоге, мне перепала лишь горечь и его ненависть. И, думаю, заслуженно, после всего, что я сделал. Не знаю, сколько я так пролежал, пока не услышал чьи-то шаги. - Ты смотри, Никитишна, никак сын твоих соседей напился, - услышал я голос. - Алёшка, что ль? - произнёс второй голос. Но у меня не было желания выяснять, кто это? Лишь прикрыл глаза. Пусть думают, что хотят. - Совсем молодёжь ополоумела, - продолжал возмущаться голос, - стыда нет, валяется тут, как свинья. - Не гунди, старая! Может, парню просто плохо, и помощь нужна. Я почувствовал чью-то тёплую ладонь на своём лбу, а когда решил всё-таки открыть глаза, то увидел соседку, бабу Нюру. Она участливо смотрела и гладила меня рукой по голове, взъерошивая волосы. - Алёшка, ты чего это тут разлёгся? – поинтересовалась она. – Поздно уже, и сырость с реки поползла. Давай, иди домой, нечего тут бока отлёживать. - Да у меня просто голова что-то закружилась, - пробормотал я, вставая, - всё в порядке, спасибо. - Точно? – старушка беспокойно суетилась рядом. - Да, да, - сказал я, - вы правы, пойду домой. Больше ничего не говоря, я побрёл в сторону дома. Казалось, я добирался целую вечность – ноги просто не шли. А когда вошёл во двор, то увидел, что Андрей всё ещё тут. Спит, сука, на лавочке, а рядом бутылка пустая валяется. Для меня сейчас именно этот парень был источником всех моих бед. Я подошёл и, пнув его в зад, скинул на землю. - А? Что? – Андрей распахнул глаза и непонимающе огляделся. Увидев меня, он заулыбался. – А-а-а, Лаки... Куда ты так сорвался-то? Убежал, аж пятки сверкали… - Я, кажется, сказал, чтобы тебя здесь не было, - появилось желание разбить ему морду, - но, видно, до тебя не дошло. Повторюсь – убирайся! Съебался, быстро! – я сжал кулаки. - Л-л-лаки, ты чего? – стал заикаться парень, – чего пугать-то так? - Слышь, блаженный, - я наклонился над ним, - ты вообще русский язык понимаешь? Собрал кости в кучу и на все четыре стороны. Андрей лишь пьяно улыбнулся и попытался встать. Кое-как, но у него это получилось. - Ла-а-аки-и-и, ну чего ты нервный такой? – он уцепился за меня, - а-а-а, понял. У тебя недотрах. Так я ж говорил, что не против. Или ты того рыжика, что тут был, уже оприходовал? А я для тебя… Договорить он не успел. Мой кулак прилетел Андрею в скулу. Парень отшатнулся, но на ногах удержался, не смотря на то, что был пьян, как сапожник. Я стал наносить удар за ударом: по челюсти, в ухо, следом опять в скулу. Андрей сначала пытался блокировать, но у него не получалось. Он только беспомощно пятился назад. А меня распирала такая злость, что готов был убить. Но тут парень сумел перехватить мою руку, и теперь уже я получал по морде. Раз, другой… Вот так мы и мутузили друг друга, пока Андрей, задыхаясь, не прокричал: - Да угомонись ты, сумасшедший! Какая каракатица тебя за жопу цапнула? В чём дело-то? Чего ты тут крыльями размахался? Я уже занёс руку для следующего удара, но сдержался. Глянув на друга, который смотрел на меня умоляющими глазами, я замер. Глубоко вздохнув и оттолкнув парня, развернулся и пошёл в дом. Лишь заметил, что Андрей бредёт следом. - Ну и как от тебя избавиться? – спросил я это недоразумение. – Пиздюлину отхватил, и всё равно ты тут. - А сам-то? – хохотнул парень. – Да и некуда мне пока идти. Ехать на машине – я слишком пьян, чтобы за руль садиться. Потерпи меня ещё денёк, потом, так уж и быть, уеду. - Ловлю на слове, - я открыл дверь в дом. – Хорошо, чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты гость. Иди на кухню, пожрать приготовь, а я за «горючим». Есть причины, поэтому сегодня будем бухать. - О-о-о, это я «за». Руками и ногами! – Андрей пошёл в указанном направлении и сразу полез в холодильник. – Я щас, закуску сооружу. И вообще, мне давно требовалась компания в этом деле. Пока он возился на кухне, я пошёл в подвал и нырнул в отцовскую заначку. Опять. Ох, и влетит же мне! ***** - Андрюх, ты это, прости, что на тебя накинулся, - пробормотал я, разливая водку по стопкам, – сорвало мне крышу… - Так что случилось-то? – Андрей, прищурившись, смотрел на меня. - Плохо мне. Очень плохо. Я не знаю, что делать. - А ты сначала разберись в причине своего «плохо», - жуя бутерброд, сказал Андрей, – не бывает человеку плохо просто так, без повода. У всего есть причины, и у твоего состояния тоже. Нужно просто их найти. - Да что тут искать – любовь у меня причина, будь она неладна, - я скривился, – Не взаимная и безответная. - Да ладно, не тупой, понял я, что ты не просто так за тем мальцом рванул, - ухмыльнулся Андрей, – хотя, от тебя я этого не ожидал. Что, зацепил парнишка? - Зацепил и ещё как! Знаешь, я раньше не задумывался о всяких чувствах, а о любви и речи и не было. Был просто секс, без обязательств и отношений. Полная свобода… - Ага, и я тоже попался тебе на крючок, - вздохнул парень. – Я ж любил тебя… - Андрюх, давай не будем, - сказал я, опрокидывая рюмку в себя, – что было, то было. У нас был секс, а никак не любовь. И мы были свободны в своём выборе. Но почему сейчас-то я не хочу этой свободы? - Потому что твоё сердце наконец-то оттаяло, и ты влюбился. По-настоящему. Купидончик мимо пролетал, да стрелу пустил, – съехидничал этот гад. - Встретить бы этого стрелка – все бы стрелы ему в жопу запихал, - вздохнул я. – Вот ответь мне, что для тебя лучше: таить чувство в себе или рискнуть и оказаться в неоднозначной ситуации с непонятными перспективами? А? Что страшнее – сказать или промолчать? - Так, этому столику больше не наливать. Эй, с чего это такие вопросы? Тебя понесло куда-то не в ту сторону. Не перегрелся случаем? – Андрей смотрел на меня с недоумением. – Не замечал за тобой тяги к психоанализу. Я промолчал на это, вертя стопку в руке и не глядя на друга. Он вздохнул, встал и прошёл к окну. - Знаешь, однозначного ответа здесь нет, - сказал он, закуривая, – каждый действует в зависимости от самой ситуации. - Я хотел быть ему другом, но как-то само получилось, что я ему признался, - добавил я, тоже беря сигарету. - Лаки, с этим вопросом у меня всегда фигово было. Когда как. Иногда понимал, что надо оставить всё как есть, переболеть, перемучиться и не портить отношения. Вот как с тобой, - Андрей посмотрел мне в глаза. – Но вот после таких признаний друзьями уже не остаются, - отвернулся опять к окну. – Хотя бывают исключения, но редко. - Прости, Андрюх. Знаю, что я сволочь, но уж такой, какой есть. Меня не изменить, - я подошёл к парню и обнял его. Но он отстранился, затушил сигарету и вернулся к столу. - Тебя УЖЕ изменили. Тот рыжик. Как ему это удалось, не понимаю, но я рад этим переменам. - Сам не понимаю, но я чувствую к нему что-то невероятное. Такого со мной никогда не было. - Знаешь, Лаки, возвращаясь к нашему разговору, иногда надо признаться. Просто сказать. Потому что внутри это «надо» сидит, и мы не можем его игнорировать. А когда это происходит, то признание само вырывается из тебя, независимо от твоего желания. - Ага. Вот и у меня вырвалось, - я снова разливал водку по рюмкам, – но тут есть один нюанс: рыжик мой – натурал. - Да иди ты! - Андрей аж присвистнул. – Не повезло. Тогда переболей просто. - Не могу! - Сможешь. Хотя, зная тебя, ты из самого закоренелого натурала гея сделаешь, - усмехнулся парень. – Просто, когда ты проявляешь свою нахрапистую инициативу перед тобой невозможно устоять. - Его я трогать не буду, - я сжал кулаки, – а ты помолчи, а то опять в глаз дам. Давай, выпьем лучше. - Вот это правильно, а то развёл тут сопли, - сказал Андрей, поднимая рюмку, – не в твоём это характере. Состояние влюблённости и алкоголь – официальные спонсоры глупостей. Вот и мы, пили, говорили, а потом Андрей оказался у меня на коленях, и без зазрения совести лез с поцелуями и тёрся об меня всем телом. - Вот не пойму тебя, Лаки, - прошептал он, оторвавшись от моих губ. – Что у тебя с феромонами? Зашкал? Недошкал? Я не могу устоять перед тобой. Хочу тебя, - уже почти скулил парень. – Лаки! Да трахни ты меня, наконец! Секс это круто, сними напряжение и рыжика забудешь, хоть на время. Меня как током ударило – что я делаю? Я скинул Андрея с колен и поднялся с места. Развернувшись в сторону парня, я схватил его за шкирку и выволок, как щенка, на улицу. - Проспишься в машине, и к утру, чтоб тебя здесь не было, - прорычал я, – увижу – прибью! - Лаки, прости, - Андрей виновато смотрел на меня, – я подумал, что… - Это начинает раздражать. Ты как сучка во время течки… Противно, - я поднялся на крыльцо. – Пошёл вон! Уёбывай! ***** Андрей уехал на следующий день. Когда я утром вышел во двор, его машины не было. Махнув рукой, я вернулся в дом и не найдя алкоголя, задумался. Отцовская заначка заканчивалась, а мне хотелось выпить. Утопиться в водке. Поэтому пришлось пару раз сползать в местный магазинчик. Там меня встретили, как родного, потому что я, наверное, скупил у них весь запас того пойла, что они называли водкой. Придя домой, я сразу откупорил бутылку и прямо с горла начал пить эту гадость. Выхлестав почти полностью бутылку, я упал на кресло, что стояло рядом. «В этом кресле сидел рыжик», - подумал я и погладил подлокотники. Сделав ещё глоток, я отбросил бутылку. И на хера я пью? Ну, конечно, ручонки всегда тянутся к тому, что проще всего… Проще? Думал оттого, что я пью, мне будет лучше? Да ни хуя не получилось! Ещё хуже стало! Хотел забыть, а получилось просто буйство памяти, блять, экскурс внутрь себя… Я сидел и вспоминал все моменты, что так или иначе были связаны с рыжиком: как я его увидел, как я его обижал, как я ему признался. Ну почему в жизни нет возможности перемоток и пауз? Или, в конце концов, функции «стереть и перезаписать»? И алкоголь забвения не даёт. Я потянулся за второй бутылкой и пил, обжигая горло, чтобы забыть. И всё равно не получалось. Казалось, случись у меня полная амнезия, я бы ничего не забыл, ничего не исчезло бы, и мне пришлось бы осознавать всё снова и снова. Блять! И почему нельзя повернуть назад, нельзя всё смыть лавиной алкоголя? Наконец до меня дошло, что я уже на «дне и пускаю пузырьки», потому что очередной глоток стал проситься назад и оттого что я напиваюсь, становится только хуже. - Та-а-ак, Лёха! - пробормотал я сам себе. – Бросай дезин…дзинф…дефицировать, ох, блять, и словечко, свои …ик, душ… душевные раны. Всё равно водка никогда никому не пом…ог…помогала. Дуй, милый, в кроватку. Ага, мысль просто отличная, но трудновыполнимая. Я попытался встать с кресла. Ого! Голова идёт кругом. Пришлось ухватиться за спинку кресла. Мдааа… нельзя столько пить. Всё же я, кое-как, шатаясь, медленно, выверяя каждое движение, добрался до лестницы, что вела на второй этаж. Охренеть просто, какая она высокая и длинная! На первой же ступеньке меня повело, и я оступился, рухнув на пол. С матами уселся на пятую точку, прислонившись спиной к стене. Глаза боюсь открывать, потому что картинка размыта и всё плывёт. И фокус-то никак не настроить. Пытаюсь встать, упираясь в стену локтем, и рывком заставляю свою тушку подняться на ноги. Оппа-па! Качельки! В голове сразу зашумело и зашатало ещё больше. - Какого хуя… тут всё… как при качке? Эй, твою мать! Харе рас…раскачиваться. Как на корабле, бля. А я – Джек, как его там… Короче, пичужка какая-то, - бормотал я. – А-ха-ха, свистать всех наверх! Да, точно! Мне же наверх, по лестнице и в кроватку. А вот и лесенка! Успеваю ухватиться за перила, а то опять поцеловался бы с полом и, цепляясь за них, как обезьяна за лиану, пополз наверх. - Батя, блин. Какого хуя ты её такую высокую сделал? – матерился я, переползая с одной ступеньки на другую. Наконец-то лестница закончилась, но я, стоя почти на четвереньках, боялся отпустить перила. И чёрт меня дёрнул обернуться. Ой, блять! Лучше бы я этого не делал. Голова закружилась, руки соскользнули, и я с оглушительным грохотом скатился вниз. Голова-жопа, голова-жопа и я лежу под лестницей в виде морской звезды, раскинув руки-ноги в стороны. Пиздец! Так, кости вроде целы, подъем, Лёха! Собрав себя в кучу, я поднялся. Вело нехило, да ещё и тошнота накатывает. Стараясь удержаться в вертикальном положении, понимаю, что ни хрена не выходит. Опять цепляюсь за перила. С трудом, но удаётся подняться по этой проклятой лестнице. Моя вторая попытка увенчалась успехом – я добрался до второго этажа и сразу же отполз подальше, чтобы не повторить свой полёт. Ноги сами принесли меня в комнату, где ночевал Витя. Шатаясь, я подошёл к кровати и завалился на неё, зарываясь лицом в подушку. Казалось, что она ещё хранит тепло и запах рыжика. И я не мог объяснить своему сердцу, которое было готово выпрыгнуть из груди, что оно бьётся о закрытую дверь, что никогда рыжик не будет со мной… Глубоко вздохнув, я закрыл глаза и провалился в темноту. ***** Меня разбудило нежное касание чьих-то губ к мой щеке… Думая, что это вернулся Андрей, так и не поняв меня, я послал его, пригрозив, что прибью. Но каково же было моё удивление, когда я услышал голос рыжика. Глаза сами распахнулись, и я, не веря, уставился на парня, что сидел на кровати, рядом со мной и тихо хихикал. Нет, это сон. Этого просто не может быть! Сердце колотится, как сумасшедшее. Снова его поцелуй в щёку, который заставил меня буквально подскочить на кровати и загрести мальчишку в охапку. Я прижимал его к себе и не верил, что держу своё рыжее чудо в объятиях! - Рыжик, - мне хотелось прижать его к себе и не отпускать, зацеловать с головы до пят, – маленький мой… И тут он попросил о поцелуе! О первом поцелуе. Я просто ошалел от радости. Все мысли сразу же вылетели из головы, и я потянулся к его губам, совершенно забыв, что амбре от меня ещё то. Но Витя напомнил, засмеявшись, и я тут же поскакал в ванную приводить себя в порядок. - Еба-а-а-ать! - протянул я, лишь глянув на себя в зеркало, – Лёх, тебе пиздюлей дать сразу или подождать? На кого ты похож? Чучело, блять, а ещё с поцелуями полез… - отчитывал я сам себя. Мда-а-а. А посмотреть было на что: волосы грязные, растрёпанные, щетина, синяки под глазами, руки трясутся. Ещё пару дней, и меня было бы не отличить от тех аборигенов, которых я видел в местном магазинчике. Боясь, что рыжик уйдёт, я быстро привёл свой внешний вид в порядок и почувствовал себя намного лучше. Спускаясь на кухню, обратил внимание, что весь дом просто сияет чистотой. Вот, правда, запах какой-то странный. Зайдя на кухню, понял, чем пахло. Оказывается, Витя не только в доме прибрался, но и попытался приготовить еду. Мне не хотелось его обижать, тем более парень старался, и когда он, смущаясь, поставил передо мной тарелку, я честно попытался проглотить кусочек того, что было на ней. Чуть не выплюнул, но, увидев надутые губы рыжика, мужественно всё съел. Мой желудок, избалованный моей готовкой и отравленный алкоголем, такое долго не выдержит. Поэтому я решил, что готовить буду я, самолично. А потом и Витю подучу, будет кашеварить ещё лучше меня. - Рыжик, спасибо огромное, - поблагодарил я, – мне очень приятно. А теперь я должен подарить тебе твой первый поцелуй, - разворачивая парня к себе лицом. И я реально хотел подарить ему самый лучший, самый нежный поцелуй. Притянув мальчишку за талию, я обнял Витю и поймал его взгляд. Вижу ожидание в его широко распахнутых глазах. И, как всегда, это ощущение, когда меня просто затягивает в эти омуты, когда кровь бежит быстрее… Я наклонил голову и нежно, почти невесомо коснулся его губ своими. Это заставило рыжика приоткрыть рот. Целую не агрессивно и не напористо, как в прошлый раз, а мягко и нежно. Захватываю своими губами его верхнюю губу и несколько раз прикусываю её зубами, целую, потом то же самое проделываю с его нижней губой. И так несколько раз, пока рыжик не размыкает зубы, и мой язык не проникает ему в рот, начиная гладить дёсны и язык. Я целую Витю и схожу с ума от его неопытности, от того, что он пытается отвечать. Его губы неумело, но старательно прижимаются к моим, наши языки сплетаются в борьбе за первенство. И он уступает мне. Я слышу его стон. Он, не сопротивляясь, погружается в новый мир для себя. В мир чувственных поцелуев, которые дарю ему я. Я теряю голову от его реакции, от того, что он так восторженно и нетерпеливо прижимается ко мне. И я уже чувствую, что парень возбуждён, да я и сам уже в полной «боевой готовности». Не выдерживаю, опускаю руку и начинаю ласкать член рыжика через ткань шорт, от чего парень краснеет и прижимается ещё теснее. Чёрт! Хочу содрать с него все эти тряпки, что так мешают, но лишь проникаю рукой ему в трусы и начинаю ласкать. Улёт! Прижимать к себе гибкое, податливое тело просто упоительно! Так сладко. А когда Витю накрыло оргазмом, я сам чуть не кончил, и едва успел подхватить парня, что почти рухнул на меня. Укладывая рыжика на диван, я больше всего на свете желал этого мальчишку. Но решил, что ещё рано и не выдержав подобного напряжения, попросил лишь о маленькой помощи. Витя удивлённо посмотрел на меня, а затем его рука неуверенно легла на мой член и осторожно его погладила. Но через несколько мгновений парень справился со своей неуверенностью, и уже более смело оглаживал моего «дружка». Долго я не смог продержаться, кончил как юнец, лишь только рыжик нашёл нужный мне ритм и темп. Нехилый конфуз для меня. Но столько дней воздержания, тут и святой бы обкончался. Я был в восторге, в экстазе и, притянув Витю к себе, прошептал ему прямо на ухо, что люблю его, и тут же затаил дыхание, боясь опять услышать что-то не то в ответ на мои слова. Но Витя, глядя мне прямо в глаза, сказал: - Я люблю тебя, - и счастье накрыло меня с головой. Сердце снова бешено колотилось, а когда я ещё и прощение получил, то понял, что всё самое лучшее случается неожиданно. Казалось, рыжик - такая далёкая мечта. И вот он рядом. Теперь я понимаю, как был не прав, думая, что могу навредить ему, решив держаться от Вити на расстоянии. Быть другом у меня бы не получилось. Ведь я люблю! ***** Больше недели прошло с того момента, как Витя пришёл ко мне и признался в своих чувствах. Мы не раз ещё занимались тем, что ласкали друг друга, и с каждым разом рыжик становился всё увереннее и смелее. Он уже не так стеснялся и, вроде, был не против зайти дальше. Почему? Да этот паршивец просто виртуоз! То он нечаянно прижмётся ко мне, то вилка вдруг упадёт, и он наклоняется за ней, то полуголый прогуливается по дому. Караул, держите меня семеро! А однажды, за завтраком, Витя, поймав мой взгляд, неотрывно глядя мне в глаза, поднёс стакан с соком ко рту, чуть облизнул свои губы и только потом сделал глоток. «Засранец мелкий, - ошарашено подумал я. – Да он же меня соблазняет! И где только научился?!» Да, я хотел его. До безумия. И был в восторге от такого его поведения. Но решил пока не спешить. Тем более, Витя становился увереннее не только в ласках. Он как будто взрослел на глазах. Не было того затравленного взгляда, он уже смело смотрел в глаза собеседника и не прятался где-то, пытаясь выплакаться. Пару раз мы выбирались на рыбалку. Но рыба могла спокойно плавать и дальше, потому что нам было не до неё. Страстные поцелуи и горячие ласки.… Какие тут снасти и удочки! - Лёш, - мои мысли нагло прервали. Рыжик подошёл ко мне сзади и обнял, – тут, в соседней деревне, есть клуб, и там, по пятницам, дискотека проходит. - И? – я развернулся и заключил своего мальчика в объятия. – Ты хочешь туда поехать? – наклоняю голову и целую. - Очень, - с готовностью подставляя губы для поцелуя, ответил Витя, – я же никогда не ходил в клуб в городе, так хоть в деревенском потусим. Поехали? – заглядывая мне в глаза. - Хорошо. Я просто не могу тебе отказать, когда ты так смотришь. - А как я смотрю? – глаза-то хитрющие какие стали. - Как кот из одного мультика, - прошептал я ему, языком лаская нежное ушко, от чего парень просто «поплыл». – Поедем, посмотрим, как тут развлекаются. ***** В пятницу вечером мы загрузились в мою тачку и поехали развлекаться. Где-то с пол часа в дороге, и мы прибыли на место. Этот клуб находился в центре деревни, и мы легко его нашли. По ходу, раньше это был или магазин, или библиотека. Потому что здание было кирпичным и довольно большим. Я же думал, что будет что-то типа избушки. На широком крыльце сидели местные скучающие тусовщики. Но когда мы подошли ближе, они оживились и посмотрели на нас просто плотоядными взглядами. Шавки, блять. Видать друг с другом уже передрались, свежего «мяса» захотелось. Нутром таких чую, и чую, что зря мы сегодня сюда притащились. Какая-то тревога была на душе. - Держись рядом и никуда от меня и без меня не ходи, - сказал я рыжику. Тот лишь с недоумением на меня посмотрел. – Ты меня понял? Ни на шаг! Парень кивнул и сразу же рванул на танцпол. Вот тебе и понял! Музыка гремела, от табачного дыма резало глаза, да и напряг никуда не делся. Я старался не спускать с рыжика глаз. Тем более, в центре зала было не так уж и много народа, поэтому Витя был у меня на виду, что немного успокаивало. Зато паренёк отрывался на полную – танцевал и ни на кого не обращал внимания. Даже меня вытащил. Подёргавшись чуток, мне расхотелось что-то делать. К тому же, пришлось отбиваться от пары размалёванных цыпочек, что так и норовили повиснуть на мне. Отстой полный. Да и контингент тот ещё: одни бездельники, которые только и могут, что напиться как свиньи, да разодраться между собой. - Лёш, как здорово! – подлетел ко мне Витя, аж глаза горят. – Не думал, что здесь так классно! - Аха-ха, - рассмеялся я, – погоди, вот в город вернемся, я тебя в нормальный клуб свожу. Вот там реально здорово. - Правда? – рыжик уцепился за мою руку. – Ты, правда, сводишь меня в самый крутой клуб? – его мордочка светилась надеждой и восторгом. - Я же пообещал, значит сходим. - Спасибо, Лёш. – Витя сделал движение, как будто хочет поцеловать меня, но тут же смутился. – Ой, я и забыл, где мы. - Ничё, дома сделаешь то, что сейчас хотел, - я улыбнулся. – Иди ещё потанцуй. - Не, я в сортир пойду. Вот только, где он? - А ты спроси у тех девчонок, которые рядом танцевали, - предложил я. - Это у тех, которые на тебя вешались? – а губы-то как надул. – Не буду у них ничего спрашивать. - О-о-о, а мы ревнуем? – я подошёл почти вплотную к парню. - Ни чего я и не ревную, - буркнул рыжик, отодвигаясь. – Мне не понравилось, как они на тебя смотрели. Они ж тебя уже раздели и облизали в своих фантазиях. - Малыш, я тебя люблю. И мне никто не нужен. Тем более эти куклы, - прошептал я ему, - а теперь давай узнаем, где у них тут толчок, и я с тобой пойду. Витя посмотрел мне в глаза. - И я тебя люблю, - еле слышно произнёс и незаметно сжал мою ладонь. – И не надо со мной ходить, - поморщился рыжик. – Лёш, я же не маленький, чтоб меня за ручку в туалет водить. Не волнуйся ты, всё нормально. Я нехотя кивнул, и Витя, улыбнувшись, нырнул в толпу. ***** Минут десять прошло, а я уже заволновался. Чего-то душа у меня не на месте. Беспокойно мне как-то. Ну, пошёл пацан в туалет, что ж мне теперь, даже туда его сопровождать? Подержать, блин. А чё, я б и подержал. И не только... Так, стоп лирику, понесло уже. Не, ну, правда, это ж смех, ни на шаг от себя не отпускать. Бред. Взрослый же парень, самостоятельный. Ну, что здесь, в этом колхозе, случиться может? Три калеки в клубе. Чего я вообще загоняюсь? Я успокаивал себя, но всё равно, какое-то нехорошее предчувствие сжимало сердце ледяной хваткой. И я не выдержал. Пусть лучше рыжик скажет, что я полный придурок, чем я буду мучиться неизвестностью. Выскочив из клуба, я осмотрелся по сторонам. Вити нигде не было видно. Предчувствие усилилось. Я обежал клуб по периметру, подумал, что мы могли разминуться и, уж хотел, было, возвращаться обратно, как недалеко, в кустах, заметил какое-то движение. Рванув туда, увидел троих местных аборигенов, которых я видел на крыльце, когда мы приехали. Они были ужраты до свинячьего визга. И, сука, предчувствие моё меня не обмануло, экстрасенса хренова, потому что эта шобла обступила моего рыжика, тесня его дальше в кусты. - Ты чё, бля, охуел, в натуре? - наезжал на отступавшего паренька один из троицы, - ты, бля, глаза разуй, куда прёшь, нах! - Я нечаянно, простите, я не хотел, - бормотал рыжик. На его лицо падал свет от фонаря, и я явственно видел и его напряженную позу, и побледневшее лицо, и трясущиеся от страха губы. - Нечаянно? - вступил второй из амбалов, - а мы вот тебя здесь тоже нечаянно в кустиках-то и того, приговорим. - Ребят, не надо, ребят, - шептал Витя. - Надо, за базар отвечать надо, а за поступок ты по всем статьям ща у нас ответишь, - с этими словами, один из окруживших моего рыжика ублюдков грубо рванул его за руку, отрывая рукав на рубахе. Дальше всё произошло мгновенно. Треск разорвавшейся ткани, сдавленный вопль Вити, и тихий вой дёрнувшего его амбала, который грохнулся на землю от моего удара. А я уже зарядил с разворота по челюсти второго, с каким-то садистским наслаждением услышав хруст сломанных костей. Скинув со своей спины третьего, которые уцепился в меня сзади и молотил по почкам, я схватил за руку рыжика, пытаясь вытолкнуть его в сторону клуба: - Беги! - крикнул я ему. - Я с тобой... - Беги, я тебе сказал! - я толкнул паренька, уже замечая боковым зрением тусклый блеск лезвия ножа в руках очнувшегося урода, которого я вырубил первым. Его бросок, я ухожу от удара, но спотыкаюсь о ногу валяющегося на земле придурка со сломанной челюстью, и чувствую жжение в области плеча. Чёрт! Зацепил всё же. Сконцентрировавшись и, стараясь не обращать внимания на боль, я нанес резкий удар ребром ладони по затылку этого идиота с ножом и рванул к Вите. Ухватив за руку ничего не соображающего от страха парня, я потащил его в сторону машины. На бегу достал ключи из кармана и, сняв сигналку, рывком открыл дверцу со стороны водителя. Запихав рыжика в машину, даже не удивился, как это он протиснулся на пассажирское место, следом прыгнул сам. Быстро заведя мотор, дал по газам и рванул с места. ***** Всю дорогу рыжик молчал да всхлипывал, и только дома разревелся. - Тише, маленький, тише, - я прижал к себе парня, и поцеловал в макушку. – Испугался? - Есть немного, - услышал я сквозь всхлипы и ещё сильнее прижал к себе Витю. – Меня кто-то пихнул и я… Я ж нечаянно его толкнул, когда с сортира возвращался. А он сразу… и дружки его тут же подскочили… - Ну, всё уже. Успокойся, малыш. Мы дома. Всхлипы стали затихать. Рыжик поднял голову и посмотрел на меня. Я нежно погладил его по голове, перебирая спутанные волосы, пока он, упершись мне в грудь, как-то пристально изучал моё лицо. Вздохнув, он попытался отстранится и рукой задел моё плечо. Я резко выдохнул от боли, что резанула руку, потому что совершенно забыл о своей ране. - Лё-ё-ё-ёшь, у тебя кровь, - пробормотал Витя сквозь слёзы. – Н-на-адо обработать, я сейчас, – он отцепился от меня и побежал на кухню, вытирая слёзы на ходу, а я пошёл следом за ним. Рыжик уже вытащил бинт, перекись и указал мне на стул. - Сними рубашку и сядь сюда, - я покорно разделся и заметил как он, с каким-то смущенным интересом посматривает на меня. А когда он подошёл ко мне и принялся обрабатывать рану, я понял, что руки у него слегка дрожат. – Порез неглубокий, даже зашивать не надо. - А ты откуда знаешь? - У меня по оказанию первой помощи пострадавшим, между прочим, отлично, - пробормотал рыжик, накладывая бинт. – Всё, я закончил. Подождав, пока Витя перебинтует моё плечо, я подцепил рукой его подбородок и заглянул в его глаза. - Всё в порядке? - Лёш, я так испугался. За тебя испугался, - сказал Витя, забираясь ко мне на колени и целуя. – А когда кровь увидел, думал в обморок грохнусь. - Но ты очень быстро пришёл в себя, да и помощь оказал качественно, молодец. - А ещё, – вдруг он поёрзал на мне, - ведь я тебя и, правда, приревновал, ты был прав. Думал меня разорвёт, когда увидел, как эти цацы на тебя вешаются… - Я уже сказал, что я люблю только тебя. Малыш, выброси всё из головы, - одной рукой я придерживал парня, пальцем второй провёл по его веснушкам, что так забавно были разбросаны по его щекам. – Тебя солнышко поцеловало, ты знаешь это? - Знаю, - обнимая меня крепко за шею, - но мне больше нравятся твои поцелуи. Поцелуй меня, пожалуйста. И я не стал отказываться. Тем более, и сам хотел этого. Я впился в его губы, как голодный, целовал и уже снимал с парня рубашку. А Витя и не сопротивлялся, даже помогал. Скинув ненужную тряпку, он прижался ко мне, а я улетел от ощущения нежной кожи, и стал покрывать поцелуями шею, ключицы, постепенно переходя вниз, касаясь языком каждой частички его тела. Добрался до сосков и когда лизнул одну из бусинок, услышал стон. Неожиданно что-то твердое уперлось в мой пресс. Это рыжик дошел до кондиции. - Лё-ё-ёш, я… Лё-ё-ёш, -его горячий шёпот, руки еле ощутимо, мягко гладят мою спину. Его правая рука прошлась вверх, к голове, оставляя сладостное ощущение, коснулась волос и, перебирая их, пропуская между пальцами, стала ласкать затылок. Я же руками исследую дрожащее тело, на мгновенье задерживаю их, ощутив его упругую попку. И сразу же, какая-то теплая волна проскочила вдоль всего позвоночника, а в штанах тут же стало тесно. - Малыш, пойдём наверх? – мой голос был хриплым, и я вопросительно смотрел на рыжика. Руки опустились на его ягодицы, немного сжимая, как бы спрашивая разрешения на нечто большее, чем поцелуй. - Ну, наконец-то, - улыбнулся этот негодник. – Я уж думал, что ты никогда не предложишь это, – жаркий поцелуй в губы. Дыхание его было сильным и частым, взгляд слегка неуверенный, с разгорающимся огоньком желания вливался в мои глаза. – Пошли. Сделай меня уже своим, я долго этого ждал. У меня голова закружилась от его слов. Не долго думая, я подхватил рыжика на руки и понёс его в комнату. Нашу комнату. Уложив парня на кровать, я жадно поцеловал его. - Уверен? – глядя прямо в глаза. - Да, Лёш, уверен, - в глазах парня вижу желание, чистое, неприкрытое ничем. У меня даже дыхание перехватило. - Более чем, не тяни, – рыжик притягивает меня к себе, опять целуя. На этот раз его губы были теплыми и нежными, они ласкали мои, слегка перебирая то нижнюю, то верхнюю губу, едва проводя по ним языком. – Ты стал моей мечтой. И да, я хочу тебя. - А ты стал моим наваждением, - прошептал я, нависая над парнем и отвечая на поцелуй, - ты – моё рыжее счастье!